Глава 53

Тут же обернувшись, я успела сто раз пожалеть о своем идиотском способе справиться со скукой и незаметно схватить заколку, прежде чем ко мне подбежал слегка запыхавшийся парень и, остановившись рядом, загородил мне путь рукой.

— Мисс, простите, Вы не можете выйти.

Его лицо выражало смесь беспокойства и какой-то неизбежности, а на виске блестела капля пота, будто он бежал сюда на всех парах. Сделав шаг назад, я нахмурилась.

— Что?

Парень глубоко вдохнул, выравнивая дыхание, шагнул ближе и, так и продолжая закрывать мне путь рукой, вполголоса произнес:

— Мистер Шали отдал приказ, что из места проживания Вы можете выйти только в сопровождении мастера. Пожалуйста, вернитесь в номер.

Хлопнув ресницами, с трудом выудила мысль из-под вороха канцеляризмов и сделала еще шаг назад. Ага. Вернуться в номер. А ты меня, наверное, и провожать будешь? Я еще раз окинула парня быстрым взглядом: неприметные черные водолазка и джинсы, высокие кеды с белой полосой. Если меня не подводит зрение, в кеде у тебя булавки, деда мне тоже их там посоветовал прятать, а за поясом тонкий нож из тех, что любит вкладывать под ремень Алес. Я снова сделала шаг назад, выудила из кармана легкой куртки телефон и, одним глазом продолжая следить за парнем, набрала дедушке. Ему не так страшно признаваться, что меня поймали на выходе из отеля, как Алесу... Зато можно уточнить, точно ли это его человек. Хотя, тот факт, что пацан не стремился отобрать у меня телефон и покорно ждал, обнадеживал. Думаю, реестровик уже отобрал бы у меня игрушку и утащил в ближайшую подсобку. Но на всякий случай...

— Привет, солнце, — отозвался дедушка, а я расслышала на фоне тихие разговоры и шорох бумаг, — Что случилось?

— Привет, деда, я быстро. Меня остановил парень, говорит, ты отдал приказ. Твой? — тут я чуть отвела трубку и обратилась к вмиг побелевшему пацану:

— Имя.

— Эрмин, — с хрипотцой выдал он и, еще сильнее побледнев, сжал зубы. Что это с ним? Тут же озвучив, вероятно, позывной дедушке, дождалась его тихого невнятного смешка и последующего:

— Субтильный такой темноволосый и с большими испуганными глазами?

То есть он всегда такой? Я согласно угукнула, присматриваясь к парню, а вот дедушка уже открыто усмехнулся.

— Мой-мой. Дай-ка ему трубку.

Удивленно вскинув брови, встретилась с напряженным взглядом серых глаз... Ой. Кажется, я устроила кому-то проблемы... Молча протянув трубку спецу, увидела, как он, сглотнув, берет из моих рук телефон, будто ядовитую змею, прикладывает к уху... А в следующую минуту я убедилась, что люди могут и белеть, и зеленеть. С окончательно пришибленным видом, парень пару раз попытался извиниться и что-то объяснить, но в итоге согласно угукнул и вернул мне телефон.

— Что, заскучала в четырех стенах? Если хотела прогуляться, бери этого несчастного и вперед. С охраной он вполне должен справиться.

— М-м... Спасибо. Только не говори Алесу.

Деда понятливо хмыкнул и, согласившись, попрощался, оставляя меня наедине с пришибленным спецом и неловкостью. Он ведь на работе и должен бы за мной следить. Учитывая, что предыдущие охранники к нам не приближались, скорее всего, этого в их инструкциях нет, то есть он что-то явно нарушил и только что получил выговор... И виновата в этом ты, Лесса. Неловко покрутив телефон в руке, опустила его и, посмотрев на парня, сказала:

— Эм, прости... Деда ругался?

Парень с немного потерянным видом качнул головой, потом вдруг встряхнулся и, попытавшись вежливо улыбнуться, ответил:

— Если Вы хотите куда-то выйти, я могу Вас сопровождать.

— А... — я посмотрела на заветные крутящиеся двери уже с меньшим энтузиазмом, — Хотела, но теперь мне немного... Неудобно. Вам сделали выговор?

Он снова попытался отнекиваться, но едва мы встретились взглядами, как-то рассеянно, сразу после «я просто буду Вас сопровождать», выдал:

— Мы должны наблюдать на расстоянии и стараться не раскрывать себя перед людьми реестра. Подойдя к Вам, я нарушил приказ... — он снова побледнел, но быстро взял себя в руки, — Не берите в голову, мисс, это моя ошибка.

— Извините.? — мне стало еще неудобнее от осознания того, что доставила ему внушительные неприятности, и я замялась. Парень попытался улыбнуться.

— Вы хотели куда-то выйти? Я провожу Вас.

Кивнув, все же пошла к дверям... Блин, и надо было умудриться. Наверняка ему штраф влепят за нарушение. Даже Алес на выверты с приказами реагировал очень резко, а деда... Не думаю, что он со всеми так мягок, как со мной. Покосившись на все еще немного пришибленного парня, я не удержалась, и, пока мы ждали зеленого сигнала светофора, спросила:

— М-м... Эрмин, верно?

— Клод, — он слегка улыбнулся, вызывая у меня ответную улыбку. Черт, двойные имена! Улыбнувшись шире, покачала головой и сделала извиняющийся жест.

— Что... Вам будет за нарушение?

Тема явно была неприятной, потому что он поморщился и глухо отозвался:

— Раз я высунулся, то должен Вас сопровождать, плюс снимут половину оклада и лишат рекомендательного письма.

Письма? Склонив голову к плечу, задумчиво посмотрела на... Эрмина. А зачем ему письмо, и что оно дает? Хотя, наверное, стоило впечатлиться половиной оклада — это ведь цена нарушения приказа. В буквальном смысле...

— Зеленый, — вырывая меня из размышлений, сказал парень, и я, встрепенувшись сделала шаг вперед. Но от мыслей не избавилась, поэтому, когда мы вышли с проезжей части, повернулась к Эрмину.

— А что за рекомендательное письмо?

Он бросил на меня странный взгляд. Вот вроде и не презрение, и не явное недовольство, но сразу понятно, что со мной разговаривать не хотят. Не удивительно! Из-за меня человек только что половины зарплаты лишился, да еще и, если судить по формулировке, навсегда. Поведя плечом, отвернулась и уделила внимание ступенькам, внимательно рассматривая каждую и стараясь не терзаться муками совести... Блин, может хоть кофе его угостить? Из вежливости, проблем от меня выше крыши...

— Я не очень хорошо закончил практику и последний год в академии, поэтому не могу получать заказы и осуществлять какую-либо деятельность кроме охраны. Мистер Шали был деканом факультета, когда я учился и он предложил мне контракт, по окончании которого я получу... Должен был получить на руки рекомендации с его подписью, и смог бы осуществлять... — он немного замялся, — Работать по профессии.

Ну, тот факт, что деда был деканом, мне известен... Какая однако сила его рекомендаций, можно и мне такую? Тут мозг подкинул мысль, что вообще-то наверняка эта сила и так на меня работала все эти годы и как раз она заставляет сейчас Алеса, Тэо и Дейма работать без выходных. Кивнув, я ненадолго замолчала, к тому же, мы дошли до Эстарс. Окинув взглядом зал, облегченно выдохнула. Ранние часы творят чудеса, людей можно было пересчитать по пальцам, а значит и Эрмину будет удобнее меня охранять, и я смогу, если что, спокойно выпить кофе за столиком. Подойдя к витрине, покосилась на своего сопровождающего... Он явно был погружен в мрачные мысли, но все же дежурно осматривал зал, коридор только открывающегося торгового центра за стеклом, улицу...

— Клод, хотите кофе? Я доставила Вам неприятности...

— Простите, я на работе, — он на секунду повернулся ко мне и улыбнулся уголком губ, — К тому же, повторюсь, это моя личная ошибка. Вы не причем.

Угу, как же. Ты, видимо, самый благородный или самый глупый из всех наших охранников, раз решил до меня добежать и остановить несмотря на приказ запрещающий подобное. Совесть противно ковырнулась в подкорке, и я поморщилась, осознавая свою прямую вину. Ладно, не важно. Что тут у нас, тортики, печеньки... Рассеянно осматривая до противного розовую витрину, все же дошла до бариста и, мило улыбнувшись ей, сходу уточнила:

— Здравствуйте, я видела на сайте толстовки к весеннему фестивалю, они есть в наличии?

Девушка улыбнулась шире, хлопнула ресницами и, нервно покосившись на второго бариста, снова посмотрела на меня. Тьфу. Нахмурившись, попыталась вспомнить креанский... Черт, не скажу ведь такую фразу или скажу? Выудив телефон, вбила несколько слов в переводчик, сосредоточилась и повторила на креанском. Теперь девушка улыбалась уже искренне и, пройдя к стеллажу чуть в стороне от касс, показала рукой на выставленную коллекцию термосов и прочего счастья. Хм... Прислушиваясь к ее словам, окинула взглядом все это богатство, прежде чем наткнулась на знакомый принт.

— Можно вон те сиреневые? Мужскую и женскую.

— Конечно, — она снова улыбнулась и подставила лесенку к нужному ряду, — Какой размер?

Хм. Свой я назвала без проблем, а вот насчет Алеса... Навскидку припомнив его рост и габариты, попросила посмотреть на бирки и, сориентировавшись по визуальному виду толстовки, кивнула. Назвав размер и еще раз уточнив у девушки про рост, все же смогла определиться, потом написала Виа с вопросом какие капсулы она хочет, на что получила не только название, но и тонну восторженных сообщений вперемешку с укоризненными. Не удержавшись, сфотографировала своего охранника со спины и прислала ей.

— «Как видишь, я не одна».

— «Боюсь представить, какой штраф он заплатит...»

Да, Виа думала в том же направлении, но сообщать ей размер проблем несчастного парня я не стала. И так совесть грызет... Добавив к списку упаковку каких-то симпатичных печенек, оплатила и, приняв большой картонный пакет, немного растерянно повернулась обратно, что не осталось незамеченным.

— Вы хотели еще куда-то?

Кажется, он смирился со своей судьбой. Достав телефон, посмотрела на часы... Десять. У меня есть еще часок и целый сопровождающий... Прикусив губу, снова посмотрела на Эрмина, на часы и откровенно поддалась соблазну.

— А это будет очень большой проблемой, если мы немного прогуляемся по центру? — я постаралась улыбнуться мило, но не слишком нагло, — В номере очень скучно.

Эрмин как-то понятливо усмехнулся, но очень быстро сделал серьезное лицо и ответил:

— Если хотите — можем прогуляться, все в порядке.

Правда? Не веря собственной условной удаче, я улыбнулась, но все же спросила:

— Точно? Вас наверняка ждут... Коллеги.

— Все нормально, — он тоже улыбнулся уголком губ, заинтересованно меня осматривая. Пф... Ну и пожалуйста. Зато я могу провести целый час не в номере! Довольная таким раскладом, я бодренько вышла из кофейни и присмотревшись к карте центра, задумалась, куда хочу. Наверное, злоупотреблять удачей не стоит, так что если ничего интересного, то... Косметика, одежда, обувь... Милые безделушки для дома, сладости... Хм, может сладости? Алес от них не откажется. При этой мысли я улыбнулась, потом опустила глаза... О, книжный. Супер! Понимая, что он где-то на верхнем этаже, как раз рядом с магазином типа «Мармеладная душа», я довольно хмыкнула и решила просто заглянуть по дороге. Даже дошла до нужного этажа... Чтобы с досадой хлопнуть себя по лбу. Господи, какая же ты идиотка, Лесса! Думала купить книжку, чтобы было не так скучно, но забыла, что ты в чертовом Креане!

— Что-то не так? — уточнил Эрмин, увидев эту композицию, но я качнула головой и, развернувшись, потопала в магазин сладостей. Ох, ну как я могла до такого додуматься, что со мной такое... Тупею от скуки?

— Хотела купить себе книжку, чтобы было чем заняться, но забыла, что здесь вся литература, скорее всего, на креанском...

Сзади фыркнули, потом сдавленно кашлянули, а едва я бросила в его сторону недовольный взгляд, попытались сделать серьезный вид... Ага, щазс. Эрмин не выдержал и пару раз усмехнулся. Да-да, я знаю, что это было очень тупо, давай, озвучь, может тебе станет легче, и ты перестанешь обвинять такую идиотку в урезанной зарплате...

— Простите, но это довольно... забавно.

— Можно на ты, вряд ли я старше, — буркнула в ответ и вздохнула, — И да, можете так и сказать, что это очень тупо. Сама уже поняла.

Он хмыкнул, но смеяться больше не стал, вместо этого сказав:

— Как ни странно, я не сильно старше, так что тоже можно на ты.

Даже так? Удивленно вскинув бровь, я повернула в сторону магазинчика сладостей и посмотрела на Эрмина. Не сильно старше, но уже работает в охране, ага... Хотя, он же сказал, что там дело в успеваемости?

— А сколько тебе?

— Двадцать один.

Сколько? Не скрывая своего удивления, я остановилась. Это получается...

— Ты два года назад выпустился?

— Почти три, да.

То есть через год после Алеса, если я правильно помню... Да не суть, все равно необычно. Из недавних выпускников я знаю Алеса с Тэором, моих ребят и в принципе все, остальные слишком хорошо скрываются, а вот всякие деды и взрослые мужики наоборот в академии мелькают. Надо будет спросить у Алеса, почему так. Но сейчас интереснее другое:

— И как?

Меня явно не поняли, потому что Эрмин вопросительно приподнял брови, и пришлось пояснить:

— Как тебе жизнь после выпуска?

Вот он, вот он тот самый взгляд «она идиотка». До меня самой начала доходить тупость вопроса, и, смутившись, я покраснела и отвернулась. Даже наконец-то дошла до магазина и прошлась по рядам с разными мармеладками, шоколадом, леденцами, прежде чем сзади вполголоса прозвучало:

— Понятия не имею, что ты хотела услышать, но, честно, полная фигня. Лучше бы по официальной специальности работал.

Учитывая, твои проблемы с заказами... Нет, а интересно, почему ему их не дают? Недолго думая, я озвучила вопрос, попутно набирая в корзинку всякой всячины. Эрмин пробормотал что-то невнятное и, скорее всего, нецензурное, а после небольшой паузы сказал:

— Потому что я сначала завалил практику, не сработался с командой, потом... Моя младшая сестра серьезно заболела, и вместо того, чтобы ходить на пары, я сидел с ней, из-за чего получил отвратные оценки в последнем семестре и не очень сдал выпускные экзамены. А экзаменационное задание вообще завалил два раза.

Что-то я слышала про это задание, только от кого и когда? Алес вроде бы пока ничего не говорил, просто сказал морально готовиться... А, нет, он же про свое рассказывал. Ну, допустим, практику и оценки я понять могу, но как можно было завалить задание? Там же наверняка дают какой-то срок на выполнение?.. Я присмотрелась к корзине, оценила масштабы и поняла: пора сворачиваться, а то я это не унесу.

— Как ты умудрился его завалить, тем более дважды? — уже направляясь к кассе спросила я, но ответа не последовало. Повернувшись в сторону парня, поняла, что он просто стоит на более открытом пространстве и осматривает коридор, и не стала его отвлекать. Как раз оплатила и получив свой внушительный бумажный пакет, решила, что пора бы обратно в отель. Зато, когда мы поравнялись и вышли из магазина, Эрмин сказал:

— В первый раз плюнул на задание и сорвался к сестре, хотя оказалось, что ничего серьезного. А во второй не смог разобраться, как подобраться к цели.

— И твой опер тебе не помог?

Вопрос вполне логичный, судя по тому, как работают Алес с Деймом. Они ведь явно совместно выбирают место и способ, обсуждают, Дейм готовит свою часть, то есть камеры и маршрут, Алес свою, то есть оружие и непосредственно действие, а тут...

— Говорю ведь, — он поморщился, — С командой не сработался... Давай сумки возьму?

А в команде наверняка был опер... Что? Непонимающе посмотрев на Эрмина, я подумала, что мне послышалось, но он красноречиво держал руку ладонью вверх. С ума сошел? Кажется, ты не только из-за команды и опера дела свои завалил, дружок, такие вещи даже я знаю...

— Ты чего, какие сумки? Ты же сейчас охрану осуществляешь, у тебя должны быть свободны руки, — подозрительно присматриваясь к парню, сказала я и проследила, как он смущенно отдергивает ладонь и отводит взгляд. Неужели действительно не подумал об этом? М-да...

— Ты права, прости. Плохая привычка.

Угу, галантность, которая невовремя включается. Хотя, мне кажется, если бы на его месте был Алес, ему бы и сумки не помешали, если что. Фыркнув и улыбнувшись, махнула рукой, показывая, что все в порядке. Так что до отеля мы дошли в более менее дружелюбном молчании. Уже когда поднимались на нужный этаж, в голову внезапно пришла идея, что стоило бы написать дедушке с просьбой помиловать несчастного парня, и я сделала мысленную зарубку, потому что уж что-что, а проблем Эрмин сегодня явно не заслужил. Вон, как стоически стерпел этот поход по магазинам в моей компании и даже не сказал ни слова.

— Спасибо, что проводил.

— Это моя работа, — как бы между прочим улыбнулся Эрмин, на что я хмыкнула и, выудив из сумки ключ-карту, приложила ее к замку...

Одновременно с грохотом распахнувшейся двери, раздался щелчок затвора, а в следующую секунду я испуганно застыла, осознавая себя между Алесом и косяком двери. Алесом, который приставил пистолет к голове Эрмина!

— А... Лекс! — вполголоса вскрикнула я, хватая его за свободную руку, но на меня не обратили внимания: Эрмин застыл с приподнятыми куда-то к талии руками, показывая, что безоружен, Алес с откровенно пугающим видом, сверлил его взглядом и убирать палец со спуска не собирался. У меня похолодели пальцы, и я тоже замерла, боясь дернуть Алеса. Впрочем, видимо, мой хват на своей руке он ощутил, потому что меня не глядя задвинули за спину и тихо уточнили:

— Кто такой и почему с ней?

От взбешенных ноток в его голосе мне поплохело, и я попыталась незаметно вздохнуть, чтобы успокоиться. Благо, Эрмин явно не просто так отучился в академии и смотреть на меня в такой ситуации не стал, а четко и быстро ответил:

— Эрмин, охрана мистера Шали. Мисс Диар звонила, главный подтвердил.

— Нашивку.

Стараясь не делать резких движений, Эрмин запустил руку в задний карман и вытащив оттуда странного вида прошитую эмблему показал Алесу. Тот кивнул, но пистолет все равно не убрал.

— Лесса, ты звонила?

— Да, — я кашлянула, чтобы голос перестал дрожать, — Деда подтвердил.

Алес кивнул и рыкнул:

— Испарился, живо.

Опять побледневший Эрмин, коротко кивнул и, в два шага оказавшись рядом с дверью на лестницу, скрылся за ней... Оставляя меня наедине со взбешенным Алесом и его заряженным пистолетом. Дверь захлопнулась так же оглушительно, как и открылась, заставляя меня вздрогнуть и сделать шаг назад. Черт... У меня же был целый час, неужели я облажалась и не заметила, что опоздала?! Чуть не застонав от осознания собственной бестолковости, я осторожно поставила на пол пакет и задвинула его ногой куда-то за тумбу, пользуясь тем, что Алес все еще стоял ко мне спиной. Повисла напряженная тишина, в которой вдруг чересчур ласково прозвучало:

— Кай, будь добра, проверь телефон.

По позвоночнику снова скользнул холодок, а руки мелко тряслись, пока я доставала из кармана куртки телефон... Темный экран неприятно удивил. Он что, вырубился? Припомнив, как активно я им пользовалась с самого пробуждения и не подумав поставить на зарядку... Я сглотнула, в последней отчаянной попытке зажала клавишу разблокировки и с ужасом ощутила вялую вибрацию, показывающую, что включаться этот чертов телефон не намерен!

— Он разрядился...

Голос дрогнул, а через секунду вздрогнула уже я, потому что Алес медленно повернулся и потянулся к пистолету. Он что, со злости меня застрелить решил? Это могло бы быть смешно, если бы в черных глазах не просвечивало откровенное бешенство, которое в данный момент было направлено исключительно на меня. Резким движением, он вынул магазин, дернул затвор и на пол с глухим звяком выпал патрон, заставляя меня еще раз вздрогнуть. Алес шагнул ко мне. Учитывая, как давно он на меня не злился до такой степени, я с непривычки аж отпрыгнула назад и перетекла... В защитную стойку рукопашки. Испуганно моргнув, выпрямилась, оправила юбку, сглотнула... И попыталась отвести взгляд, вот только это оказалось еще страшнее, потому что где-то в голове мелькнула мысль, что стоит выпустить Алеса из виду и меня точно прибьют.

— Разрядился, — так же тихо и очень ласково повторил Алес, делая еще один шаг ко мне, — Давай я спрошу, а ты мне ответишь: что я тебе перед уходом сказал?

— «Люблю тебя»? — пробормотала я, заставляя себя остаться на месте, хотя меня начало мелко потряхивать от страха. Алес вскинул бровь.

— Кай?

— Из номера ни на шаг.

Удовлетворенно кивнув, он наклонился так, что наши лица оказались на одном уровне, и потребовал:

— Повтори?

Мне стало совсем дурно от его спокойного тона и жесткого взгляда, потому что я тут же поняла: Алес не злится и даже не бесится. Он в ярости и сейчас меня вполне обоснованно если не побьют, то накажут. Хотя, учитывая, что я нарушила приказ от мастера, а не просто просьбу от парня... О черт. Черт! Мне как Эрмину зарплату не урежут, он же меня прибьет. Кажется, я побелела, а еще, у Алеса явно заканчивалось терпение, потому что он прищурился и повторил свое требование.

— Из номера ни на шаг, — совсем тихо сказала я, а Алес наконец-то кивнул. Потом выпрямился, сложил руки на груди и будничным тоном начал:

— Мне казалось я достаточно хорошо вбил в твою хорошенькую головку, что, если я тебе что-то говорю, ты безоговорочно подчиняешься. Ошибаюсь?

Отрицательно мотнув головой, продолжила тихо дрожать под его тяжелым взглядом, мысленно прикидывая, что сейчас будет.

— Тогда какого черта, куколка? — прошипел он и резко наклонившись вцепился в мой подбородок, — Почему я пришел и обнаружил номер пустым?!

— Отпусти, больно, — пискнула я, но меня дернули еще раз, приподнимая мое лицо выше, так, что теперь я стояла на носочках, рискуя упасть, — В такое время людей не много, я собиралась сразу вернуться обратно.

— А что непонятного во фразе «ни на шаг»?! Эта чертова дверь вообще не должна была открываться, — рыкнул он и встряхнул меня еще раз. У меня клацнули зубы от страха, а на глаза набежали слезы. Видимо, они возымели действие, потому что Алес меня отпустил и снова сложив руки на груди процедил сквозь зубы:

— Я просто не могу определиться, хочу ли тебя избить до полусмерти, как в принципе положено в такой ситуации, когда ты как последняя безголовая кретинка лезешь в руки к убийцам, или жестко изнасиловать, чтобы у тебя не осталось ни сил куда-то лезть ни возможности вообще двигаться, — он прикрыл глаза и сжав зубы обошел меня, — Собирайся, мы уезжаем, надо еще сдать оружие. И да, ты возвращаешься в Арнейт, я предупреждал! Лично доведу тебя до квартиры, — тут он резко развернулся и я, продолжавшая за ним следить отпрыгнула подальше, потому что Алес с перекошенным лицом рыкнул:

— И только попробуй оттуда выйти. Тогда я плюну на твоего деда и сделаю и первое, и второе, последовательно, чтобы ты вообще в ближайший месяц не могла встать и точно никуда не лезла. Пусть тебя отчисляют из-за фиговых вступительных, мне же лучше, запру тебя в комнате ровно до момента, пока затеявшие эту херню ублюдки не получат пулю в лоб. Доступно или тебе повторить?!

Я кивнула, потому что челюсть свело от страха и сейчас у меня не получалось даже открыть рот. Правда, когда Алес скрылся за дверью спальни, я резко со свистом выдохнула и сцепив пальцы, попыталась унять дрожь. А в голове как-то смутно укладывались его слова, потому что с одной стороны, учитывая характер Алеса он вполне мог все это сделать, с другой... Он же сам будет потом бегать вокруг меня. Что за идиотская биполярка?! Гребаный белобрысый садист. Свинья садистичная, все проблемы либо оружием, либо через постель, мозги у нас уже не работают! Резкими движениями сорвав куртку, скинула ее на тумбу, задевая пакет... Господи, какая я идиотка! Что б я еще раз...

Взвыв, я пнула чертов пакет, злясь на саму себя. Ну вот что мне стоило посмотреть на уровень зарядки или за часами следить?! И я еще что-то про Алеса буду говорить! Он садистичный придурок с биполяркой, а я безголовая имбецилка с шилом в заднице! Лучше не придумать, идеальная пара! Как он вообще меня не убил только что, я бы сама себе в голову выстрелила на его месте. Еще раз яростно попинав несчастный пакет и тумбу, я замерла, тяжело дыша... Меня мелко потряхивало от пережитого стресса, а в груди перемешивались чувство вины, страх и злость и на саму себя и на Алеса. Причем на себя я больше злилась, а вот Алеса... Боялась. Черт! Напоследок со всей дури пнув пакет, я мрачно проследила как из получившейся дыры вывалилась упаковка персиковых леденцов... И матернулась себе под нос. Потом подняла упавшую куртку, зацепилась взглядом за патрон... Ладно, признаю, когда Алес готов убить за меня, это обалденно.

Все же подняв его, я сжала холодную железку в ладони, посмотрела в сторону спальни и упорно перебарывая страх, дошла до двери. Либо я с ним поговорю и все будет нормально, либо он окончательно взбесится и выпустит пар на... мне. Не уверена, что после этого все будет нормально, но я все еще верю в первый вариант. Алес ведь себе не враг?..

Но в спальне никого не было, а из-за двери в ванную слышался шум воды. Да чтоб вас, я только взяла себя в руки! Раздраженно цыкнув, открыла кофр и бросила в него патрон, потом прикусила губу и медленно прошлась до окна. Снова обратно, и вновь к окну. Монотонные движения явно успокоили и к тому моменту, как дверь ванной открылась, меня не трясло, а зубы не сжимались от напряжения. Тихо вздохнув, я повернулась. Алес в одних брюках, не обращая на меня ни малейшего внимания, утрамбовывал вещи в сумку. Я вздохнула еще раз, призывая себя к спокойствию и наступая на горло собственной гордости, потому что... Да потому что я сама как «последняя кретинка» решила, что могу обмануть Алеса и ничего мне за это не будет! Меня снова начало потряхивать, и пришлось сделать еще один вдох, прежде чем сказать:

— Алес...

Не слушая меня, он резким движением застегнул молнию и встав, надел футболку. Потом повернулся, вставил штекер в розетку и протянул руку в мою сторону:

— Телефон.

Голос звучал жестко и отстраненно, так что я поспешила отдать смартфон Алесу, и... Заставила себя остаться рядом несмотря на трясущиеся колени. Потом взяла себя в руки, помолилась печенью и решила действовать наобум. Не хочет слушать извинений? Да пожалуйста! Сложив руки на груди, я выдала:

— К твоему сведению, вместо двух часов тебя не было все десять. Я была готова лезть на стенку, а ты продолжал игнорировать мои сообщения.

Алес медленно угрожающе повернулся, вскинул бровь и ледяным тоном осадил:

— Я работал, а ты вместо стенки полезла на улицу. Собирай вещи. Желательно молча и не провоцируя меня.

Совершенно потеряв ко мне интерес, он вышел в гостиную и прикрыл дверь, но я все равно расслышала как через несколько минут Алес начал тихо с кем-то переговариваться. Так, значит?! Терзаемая смесью недовольства и чувства вины, я раздраженно покидала вещи в сумку, потом, демонстративно игнорируя Алеса, вихрем промчалась через гостиную, чтобы забрать пакеты и запихнув их в сумку, дернула молнию... Железные зубчики предательски разъехались, а я со страданием взвыла. Черт. Черт!

Раздался звук открывшейся двери, и я стремительно развернулась, чтобы смерить Алеса тяжелым взглядом, но он не впечатлился и сообщил:

— Себастьян уже согласился тебя тренировать.

О нет... Кажется, я снова побледнела, а Алес подойдя ближе, медленно, но неотвратимо застегнул молнию на сумке. Потом поднял ее, забрал свою и вынес их в гостиную. Не хочу. Не хочу и не буду тренироваться с дедушкой!.. Вот только мое мнение не учитывалось, а внутри снова поднялось раздражение, сквозь которое царапалась мысль, что я сама и виновата в том, что происходит. В итоге в гнетущем молчании мы сдали оружие и добрались до аэропорта. Алес подчеркнуто меня игнорировал, лишь изредка отдавая короткие команды: куда идти, где достать документы... Причем даже несмотря на мою покладистость и молчаливость, его злость не уходила, поэтому единственный раз, когда я замешкалась и на пару шагов отстала, он тут же резко обернулся и вцепившись в мой локоть потащил дальше с тихим неразборчивым, но явно нецензурным шипением. Вот уж точно, конвоир хренов! Тоже разозлившись, я выдернула свою руку и... Прибавила шаг, чтобы не отставать. Мозг подкидывал варианты начала разговора, чтобы прояснить ситуацию и если не извиниться, то хотя бы успокоить Алеса, но... За все несколько часов полета я так и не решилась открыть рот. Исходящие от Алеса волны бешенства заставляли слова застревать где-то в горле, и все что я смогла — написать дедушке несколько сообщений. Сначала попыталась пожаловаться, что меня возвращают в Арнейт, да еще и хардом наградили, потом возмутилась, почему же деда не объяснил этому белобрысому садюге, что происходит, на что получила прозаичное и очень обидное: «Ты попросила ничего не говорить, я тебя не сдал. Заварила кашу, теперь будь добра, расхлебывай самостоятельно. Заберу тебя завтра утром».

В общем... Из самолета я выходила еще более мрачной, чем зашла: к злости на Алеса прибавилась обида на дедушку, а к чувству вины за произошедшее — досада от осознания того факта, что всем втянутым в эту историю прекрасно понятно, из-за кого это началось...

В квартиру вообще заходила как на казнь, и мысленно обреченно застонала, когда раздалось менторское:

— Пять минут на переодевание и в зал.

— Ты же сказал, что хард будет от дедушки?.. — медленно начиная красться в сторону комнаты, предприняла я последнюю попытку улизнуть, на что Алес вскинул бровь и бросил:

— Он заберет тебя завтра утром. А сейчас — переодеваться и в зал.

Впечатлившись его тоном, прикусила язык и бегом метнувшись в комнату, кое-как нацепила форму, чтобы на той же скорости влететь в зал. Если не хочет слушать ни меня ни моих объяснений, то уж лучше хотя бы не злить... Потому что у меня были предположения насчет того, что сейчас произойдет. Вряд ли он собрался отрабатывать со мной новые приемы или менять пресловутую тактику, скорее всего меня поваляют по полу и еще раз напомнят, насколько ничтожны мои навыки в сравнении с его. Скривившись, остановилась напротив Алеса, дождалась, пока он махнет рукой и побежала по полосе.

— Сколько?

— Пока не остановлю.

То есть до бесконечности? Нахмурившись, прикрыла глаза и попыталась убедить себя, что это наказание я заслужила. Правда, мозг продолжал подкидывать мысли о том, что вообще-то это Алес задержался черт знает на сколько, игнорировал мои сообщения и да, совершенно не обратил внимания на тот факт, что я ушла не одна, а в сопровождении! То есть, в итоге, частично, я не нарушила приказ, потому что в одиночестве добралась только до холла!.. Тут я качнула головой, отгоняя эти мысли и возвращая себя с небес на землю. Ты, Лесса, умудрилась не обратить внимания на разряженный телефон и опоздала с возвращением. Да и Алеса заставила понервничать... Убивая собственное возмущение такими мыслями, я пробежала несколько десятков беговых кругов, потом еще с десяток по препятствиям, прежде чем недовольство ситуацией начало брать верх. Черт побери, да какого хрена?! Я ведь даже готова была извиниться и объяснила, что это случайность! Точнее, была готова все пояснить, но он не дал мне договорить, а сразу изобразил мастера!..

Сам Алес в этот момент с мрачным видом листал конспекты, а когда я остановилась и спрыгнув с барьера, собралась все ему высказать, не глядя прокомментировал:

— Готова к рукопашке? Тогда иди сюда.

Нет уж. Не собираюсь попадаться тебе под горячую руку, вон, грушу пинай сколько влезет, а я с тобой спарринговать, пока ты бесишься, не хочу! Сложив руки на груди, я вскинула подбородок и решительно посмотрела на обтянутую черной футболкой спину. Моя выходка, естественно, не осталась незамеченной: Алес повернулся, выжидающе вскинул бровь, но ничего не сказал. Вдохновленная этим, я прищурилась и продолжила... Наглеть.

— Нет, не готова. Ты даже не стал слушать мои объяснения и совершенно подлым образом проигнорировал тот факт, что единственное мое нарушение в том, что я открыла дверь. Из отеля я вышла, как и вернулась туда, в сопровождении охраны!

Алес смерил меня снисходительным взглядом, потом качнул головой и отрезал:

— Основной приказ был в том, чтобы дверь номера вообще не открывалась, а ты из него не выходила. Еще что-то?

— Если мне не изменяет память, — ехидно ответила я и ухмыльнулась, — Кое-кто сказал, что это на пару часов. А в итоге? Десять? Десять чертовых часов, после которых ты приставляешь пистолет к голове парня, который решил, что небольшая прогулка его не убьет и проводил меня! Чисто для справки: у нас есть охрана и даже если бы я просто вышла, ничего бы не произошло.

— Чисто для справки, — в тон мне ответил Алес и тоже сложил руки на груди, — Пока эта охрана до тебя добежит, есть вероятность, что какой-нибудь ушлый ресстровик успеет прострелить твою голову. Ты сейчас меня в чем-то обвиняешь, куколка?

— В том, что ты ставишь условия, не собираясь меня понимать, — звучит как бред, но в этом тоже есть своя логика, даже при том, что я увильнула от темы охраны и моего нарушения. Дойдя до Алеса, с самым уверенным видом посмотрела в черные глаза. Он вскинул бровь, но... Предпринимать что-то не спешил.

— Покажи мне человека, который выдержит такой ритм жизни? Я полгода как заключенный, меняются только надзиратели, и что? — я вскинула подбородок, стараясь не обращать внимания на дернувшиеся на щеках Алеса желваки, — Для тебя десять часов не проблема, а мне просто убиться за это время можно. Я все переделала, чтоб ты знал. И связки рукопашки, и с холодным, я черт побери даже медитировала! И конспекты зубрила. Я выполнила условия сверх меры, но меня заколебала эта ситуация, — резко замолчав, всплеснула руками, сама тяжело посмотрела в черные глаза и прошипела:

— Ты, конечно, можешь меня и побить, и изнасиловать, как ты там угрожал, но для начала учитывай некоторые моменты: во-первых, ты сам свихнешься, когда будешь в очередной раз изображать заботливую мамашу и лично обрабатывать те травмы, которые мне нанес. Во-вторых, я не идиотка! Вернее, — тут я нервно усмехнулась, — Может быть я и тупая, но жизнь мне дорога. Если бы я поняла, что происходит дичь, я бы смылась! Точно так же, как я попыталась сделать это зимой, разница лишь в том, что тогда под идиотскими шпильками был гребаный замерзший гравий и физически убежать я бы не смогла!

— Ты смогла бы свалить, если бы не устраивала пародию спарринга, — тут же рыкнул Алес, делая шаг ко мне, — А ты со своими навыками чуть выше нуля полезла к матерым спецам, и после этого будешь заявлять, что не идиотка?!

— Да! — вот теперь я действительно разозлилась и тоже шагнула ближе, — Я позвонила дедушке и проверила. И только когда убедилась, что все нормально куда-то пошла. А телефон... Да не обязана я за ним следить! Захотел бы реально меня найти, позвонил бы дедушке! Или камеры проверил!

— А я звонил! — окончательно вызверился Алес и резким движением достал из кармана телефон, игнорируя вылетевшую следом карту удостоверения, — Как ни странно, он тоже трубку не взял! Камеры эти придурки заблокировали, чтобы их пацан не засветился, и мы тебя потеряли! Точность жучка на твоей ноге в городе снижается из-за сторонних сигналов! А ты не отвечала, хоть представляешь, сколько раз я тебе звонил?! Вот, полюбуйся!

Он повернул ко мне экран и нахмурившись я присмотрелась к нему. Ну и что я должна здесь?!.. На какой-то миг злость улетучилась, снова выпуская чувство вины, и у меня аж рот приоткрылся от удивления. Пятьдесят семь... Я перевела обалдевший взгляд на Алеса, пока он продолжал ругаться:

— Дейм звонил деду этому, я тебе, вы оба нихрена не отвечали. Ты хоть представь себе, что я подумал?! Ты вообще своей головой не думаешь!

— Я думаю! Именно поэтому собиралась сразу вернуться, — я резко выдохнула, в который раз вспомнив, что как раз сама и попросила дедушку ничего не говорить Алесу, и уже сбавляя тон потерла лоб, — Кто ж знал, что этот тупой телефон разрядился, я даже не заметила...

— Твою ж мать, — тоже резко сбавляя тон, бессильно простонал Алес и обеими руками взъерошил волосы, — Кай, вот именно. Ты никогда не замечаешь! Каждый раз, как ты косячишь, я слышу одно и то же «Ой, как так, я же не заметила». Может ты просто не хочешь замечать?!

— Прекрати нести бред, я же...

Алес закатил глаза, и резко выдохнув, положил руки мне на плечи, а потом очень ехидно сказал:

— Малыш, давай договоримся, когда тебе будут вышибать мозги, ты вспомнишь, что я нес бред. А теперь заткнись, надень перчатки и встань напротив!

Что?! Мгновенно вскипев, я раздраженно зашипела, стряхнула его руки и рыкнула:

— Да иди ты в задницу! Я просто не заметила. Один раз!

— Заткнулась и надела перчатки, — рыкнул он в ответ и, резко развернув меня, буквально пнул в нужную сторону. Великовозрастная садистичная истеричка! Всего один раз, а он уже устроил трагедию! Когда мне будут вышибать мозги, посмотрите... Прикусив губу, еще раз напомнила себе, что сама по глупости вышла из номера с разряженным телефоном, да еще и попросила дедушку не выдавать меня Алесу. То есть в ситуации виновата ты, помни Лесса, в ситуации виновата ты... Нет, но как он мог такое сказать?! Свинья... Незаметно выдохнув сквозь зубы, заставила себя успокоиться и дошла до кресла, чтобы надеть пресловутые перчатки.

Встав напротив, уже стиснула зубы и приготовилась защищаться, мысленно проклиная Алеса всеми словами сразу, но он продолжал гипнотизировать конспект. Потом нервным движением отшвырнул тетрадь куда-то в сторону и, осмотрев меня, принял нужную стойку.

— Нападай.

Угу, а дальше ты меня перехватишь и приложишь о покрытие. Вот только ничего не сделать я тоже не могу! Решительно сжав кулаки, сделала привычный выпад, следя за руками Алеса, потом еще один, пригнулась, уходя от его ладони, снова пригнулась, опускаясь на колено и пытаясь сделать подсечку... Алес все же подбил меня под опорное колено и, едва я грохнулась вперед, выставляя руки в качестве опоры, наступил ногой куда-то между лопаток, прижимая к полу. Точнее, попытался: стоило упасть, как я поняла, что произойдет дальше и откатилась в сторону сама. Правда, неудачно, потому что нога скользнула по полу, и я шлепнулась на бок. А пока пыталась встать, Алес-таки завершил свое черное дело и впечатал меня в покрытие. Больно встретившись скулой с полом, уже хотела вцепиться в его щиколотку, когда он сам убрал ногу и бросил:

— Хорошо, вставай.

Не удержавшись, я ехидно фыркнула и встав, отозвалась:

— Что, надоело так меня валять, теперь хочешь на атаку поработать? Ну да, из меня получится отличная котлета!

Вперившись в него вызывающим взглядом, неприятно улыбнулась, показывая свое отношение к его методам. Алес прищурился... И одним резким движением лишил меня равновесия, с размаху укладывая лицом в пол. Ударившись губами о собственную липучку на перчатке, я зашипела, а потом еще громче и выматерилась, когда Алес заломил руку, за которую, собственно, так изящно меня и повернул.

— В отличие от некоторых, я правда могу превратить тебя в котлету, — язвительно сообщили мне, больно сжимая пальцы на моем запястье, — Если я в четвертый раз повторю «заткнись», из этого зала тебя вынесет Себастьян завтра утром.

Ну конечно. Ты сам раньше и вынесешь меня отсюда, все царапины обработаешь и в одеялко укутаешь, чтобы не расстраивалась... Но рот я все же закрыла, хотя взглядом показала все, что думала о его словах. Алесу было глубоко плевать: он еще раз осмотрел меня, отпустил и скомандовал:

— Нападай с нижней подсечки.

Нахмурившись, попыталась это сделать, но уже в процессе поняла, что ничерта не получится и, сменив траекторию, решила достать Алеса в челюсть, пользуясь позицией снизу. Увы, моя оригинальность оказалась неуместна.

— Я что сказал?! — зашипел Алес, без особых усилий перехватывая мою руку и вздергивая вверх. Где-то в плече раздался тихий хруст, а я не успела даже поморщиться, как снова оказалась на коленях с отведенной куда-то в сторону рукой.

— Что я должен сделать, чтобы ты наконец-то начала выполнять приказы?! — рыкнул Алес, хватая меня за загривок и встряхивая, — Со слухом проблемы? С головой?! Нет, ты просто объясни мне!

Плечо противно заныло, а голова закружилась от тряски, и в итоге я буркнула что-то из разряда «Да делаю я все», чем... Окончательно его взбесила. Меня так резко крутанули, что я опять потеряла равновесие и грохнулась, ударяясь копчиком о пол, но лучше бы я вообще упала ничком, чем оказалась лицом к лицу с этим белобрысым извергом! Опускаясь следом за мной на колено, Алес с силой сжал мое запястье, отводя руку еще дальше. Казалось, что сейчас меня если не убьют, то точно прожгут взглядом насквозь. Коленки дрогнули от страха, а в животе все сжалось. И как назло ни малейшего шанса отодвинуться подальше: мало что упала неудачно и теперь чуть ли не лежала под ним, так Алес еще и во второе предплечье вцепился! Отпустит ведь, падла, я еще и затылком приложусь! И плевать, что покрытие мягче пола! Судорожно сглотнув, втянула голову в плечи, но... Не зажмурилась. Пересилив себя, продолжила следить за Алесом.

— Знаешь, что, Кай, а не пойти ли тебе со своей самостоятельностью, м? — он снова встряхнул меня и рявкнул, — Твое «делаю» нихрена не похоже на то что нужно! Нигде. Ни в каком месте! Ты черт тебя дери делаешь все через задницу, начиная от гребаной рукопашки и заканчивая бытовыми приказами. А самое главное, — он вдруг резко сбавил тон и как-то криво ухмыльнулся, — Ты при этом еще и паясничаешь! Я охреневаю с тебя, мало что творишь черт знает что, так еще и хватает же наглости хлопать глазами и нести бред!..

Что?! Опустив его непрозрачный намек на мою криворукость и несостоятельность, я ощутила жгучий приступ обиды и злости, от обвинения... В чем?! Паясничаю? Я?!

— В каком месте я несу бред?! — тут же возмутилась я, и, сжав зубы, дернулась, вырываясь из его хвата. Еще б пустил! Тяжело дыша, вперилась в него взглядом и оставив попытки освободиться продолжила прямо так:

— Значит, мои объяснения — бред?! Или ты считаешь, что когда я говорю то, что меня реально волнует — это бред? А твои предъявы — это тогда что?! У меня бы не получилось сделать подсечку первой, и я сменила траекторию! — застыв на вдохе для следующей тирады, я в который раз ощутила приступ вины и резко сбавила тон, — Заметь, это не я тихарилась до последнего и только рычала на тебя за любую попытку дернуться в сторону, и это не я, пообещав все рассказать, выдала только какие-то огрызки и ушла в тотальный игнор. Да, я затупила и повела себя как идиотка, ты доволен?! Как будто я сама не понимаю... — я прикрыла глаза и досадливо скривилась, — И что б ты знал, у меня есть совесть, и она меня грызет, а ты даже извиниться мне не даешь, сразу уходишь. Я прекрасно поняла, что ты волновался, но я же не отмотаю время назад?!

Алес явно собрался сказать что-то едкое, когда вдруг еще раз посмотрел на меня, тоже выдохнул, закрыл глаза и отпустил меня. То есть, просто посадил меня на пол, заставляя... Испуганно сглотнуть и сжаться, в ожидании реакции. Придется уворачиваться? Мысленно страдальчески застонав, я подтянула ноги поближе, чтобы быстрее вскочить... Нет, ну я ведь извинилась! Я же все объяснила, ну что ему... Алес, помассировав виски, неожиданно максимально спокойно спросил:

— Кай, ты чего сейчас добиваешьсчя?

А? Я? Удивленно застыв, я встретилась с ним взглядом, осознавая вопрос... Добиваюсь? Поджав под себя ноги, я осторожно привстала и незаметно вздохнула. Потом посмотрела на Алеса, решилась...

— Просто хочу, чтобы ты успокоился, — я старалась, чтобы голос звучал мягко, но он все равно дрогнул, выдавая мой страх, и пришлось сделать еще один вдох, прежде чем, пользуясь случаем, я потянулась, касаясь груди Алеса, прижимаясь к нему ближе... — Я же здесь и ничего не случилось.

Сверху донеслись невнятные ругательства, но я только обняла Алеса крепче, в надежде, что хотя бы так он оттает. Судя по всему, Алес продолжал ругать меня мысленно, потому что реакции не последовало. А вот мой мозг подкинул предательскую мысль, что вот из такой позиции Алесу очень удобно будет в который раз уложить одну маленькую меня на пол и хорошенько заломить мне руки. Вздрогнув от осознания этого факта, я попыталась сжать руки еще крепче и тихо добавила:

— Я буду внимательнее.

— Очень сомневаюсь, но ОЧЕНЬ надеюсь! — язвительно ответил Алес и наконец-то положил ладонь мне на спину, — И также очень надеюсь, что ты раскаиваешься.

Меня невесомо погладили, и я облегченно выдохнула. Получилось... Вот только нервная дрожь все еще таилась где-то на кончиках пальцев, а моя собственная обида на одну белобрысую свинку не прошла. Поэтому, уткнувшись носом куда-то в футболку Алеса, я обиженно буркнула:

— Пятьдесят на пятьдесят, потому что тебя не было десять. Гребаных. Часов.

Снова выругавшись, Алес, вопреки моим ожиданиям, с явным страданием застонал и выдал:

— Кай, ты бы хоть спросила почему! Там два города с одинаковыми названиями в разных концах, и мы с Деймом перепутали адрес. Я укатил не в ту сторону, по утренним пробкам ехал обратно, потом ехал опять же, по пробкам в нужное место, а потом по этим идиотским пробкам снова обратно!

— Ну ты же не спросил, почему я вышла из номера, так с чего бы мне спрашивать о причинах? — буркнула я, при этом понимая, что в любом случае захотела бы узнать. Тем более... Представив, как он мотался туда-сюда, я тут же прикусила губу, а мозг подкинул мысль, что, кажется, здесь только я вела себя как свинка, отобрав гордое звание у одного белобрысого садиста. Алес фыркнул, видимо думая о чем-то похожем, и отозвался:

— Да я прекрасно знаю, почему ты смылась, тебе было до такой степени скучно, что ты решила, что успеешь меня обмануть.

— Если бы не телефон, у меня бы получилось, — сказала я и, отстранившись, посмотрела на Алеса. Меня встретили снисходительным взглядом черных глаз и ехидно усмехнулись.

— И ты бы жила с такой тайной? Она бы угнетала тебя...

Да еще и подвывает так замогильно! Но если шутит, значит, все в порядке? Расслабленно улыбнувшись и опустив руки, я фыркнула и, уже посмеиваясь, продолжила фразу вместо него:

— До конца твоих дней. Алес!

— Что? — он перестал прожигать меня взглядом и теперь тоже спокойно улыбался, будто не мы только что орали друг на друга, как две истерички. Стоило подумать об этом, и улыбка на моем лице слегка потускнела, а я качнула головой.

— Прекрати на меня злиться и угрожать, — я посмотрела в черные глаза и неловко коснулась шеи, — Если я буду тебя бояться, то как мне тебя целовать?

— Как будто ты боишься, — он ехидно прищурился, не воспринимая серьезно мои слова, — Мне кажется я тебя настолько избаловал, что ты мои приказы, угрозы, да хоть что, просто не воспринимаешь и искренне веришь, что тебе ничего не будет!

Ну, в некоторой степени он прав, вот только... Чувство, что меня сейчас застрелят, как и ожидание удара во время спарринга были слишком свежи, и я нахмурилась. Потом сложила руки на груди и уже гораздо серьезнее повторила:

— Такую твою версию я видела первый раз, и да, она довольно пугающая. Это конечно круто, но мне не нравится, что я ее боюсь

— Не сомневаюсь... — Алес обнял меня, ткнулся носом мне в макушку и шумно вздохнул, — Ладно, не бойся. Я ничего не сделаю.

Нервная дрожь, злость и оставшийся страх отступили, а в груди щекотнуло теплом, и я тоже обняла Алеса в ответ. Потом улыбнулась и с легкой ехидцей побормотала:

— Естественно ты ничего не сделаешь, сам же изведешься.

— Именно.

— Но когда ты разряжал пистолет мне стало страшно, что ты меня пристрелишь...

Хмыкнув, он подхватил мою руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья. По спине пробежали мурашки, а я снова улыбнулась, когда Алес посмотрел мне в глаза и чмокнул мою руку еще раз.

— Очень хотелось, честное слово. Хорошо, что сдержался, потому что следующей я бы пустил пулю уже себе в голову.

Куда? Теплые чувства мгновенно схлынули, улыбаться я перестала и, вздрогнув, нахмурилась. С каких это пор у этого садюги самоубийственные настроения? Отобрав у него свою ладошку, я смерила его пристальным взглядом и непривычно даже для самой себя жестко сказала:

— Это ненормально.

— А я и не был нормальным. Ты тоже адекватностью не блещешь, любовь моя, — съязвил Алес, на что я невольно улыбнулась, — Так что мы стоим друг-друга.

Снова поймав мои запястья, он наклонился и невесомо коснулся моих губ. То есть мысли о выстрелах уже закончились? Судорожно вздохнув, когда он отстранился, сама потянулась к его губам, отвечая и перехватывая инициативу. Мои руки уже отпустили и, пользуясь этим, я скользнула ладошками по его предплечьям и позволила прижать себя ближе... Вот только он снова отстранился и, прищурившись, насмешливо протянул:

— Если ты надеялась, что спаслась от харда, то увы. Ты наказана.

Черт. Сглотнув, с надеждой посмотрела в черные глаза, но Алес непреклонно покачал головой и, отпустив меня припечатал:

— Меняем твою тактику, малыш.

А я уже была убеждена, что он успокоился, все простил и беситься перестал! Возмущенно выдохнув, я с отчаянием дернулась и сдавленно застонала. Ну что за жизнь!.. Алес бодренько встал и оглянулся на часы.

— Давай-давай, у меня самолет через три часа, а еще доехать бы.

Сдержав комментарий насчет его опыта езды по пробкам за последние сутки, я встала напротив и нахмурилась. Так значит, мы все же меняем мою тактику? И, судя по всему, Алес хочет, чтобы первым делом я делала подсечку с долей вероятности на лишение противника равновесия... Поняв, что я готова и жду команды, Алес тоже принял стойку и кивнул.

— Начинай с подсечек.

Я еще раз попыталась это сделать, но уже в середине приема потеряла равновесие и, наверное, упала бы лицом вниз, если бы Алес не перехватил меня за шкирку и не поставил обратно. Сверху раздалось недовольное «м-да». Ну а что я могу сделать? Алес, как и большинство моих соперников, выше меня, это девчонок легко уложить, мы либо одинаковые, либо они ниже. А здесь... Каким, спрашивается, образом я должна лишить равновесия тело, которое весит в два раза больше меня?!

— Жаль, идея была отличная. Повалила этого придурка на пол и избила до полусмерти... Попробуй по верхнему поясу?

Он сейчас предложил начать с удара ногой в живот и выше? Я нахмурилась, но стойку приняла и, сосредоточившись, резко качнулась назад, ударяя Алеса ногой. Увы. Он поймал меня за щиколотку, выпрямился, держа ее двумя пальцами, и тихо вздохнул. На его лице отразилась глубокая задумчивость... Один момент:

— Ты меня-то отпустишь?

— Я думаю, — отозвался он, прищурился и вдруг крутанул меня за ногу. Вскрикнув, я махнула руками, удерживая равновесие, но, естественною это оказалось бесполезно! Уже ощущая тянущую боль в коленке, я зажмурилась и полетела на пол. Тьфу, мой затылок просто обязан был встретиться с полом сегодня!.. Меня очередным резким движением дернули на себя, подтягивая выше, перехватывая под коленом, а через секунду и за талию, так что я с тихим писком успела только коснуться ладонью пола. Потом осторожно открыла глаза, осознавая, в какой идиотской позе Алес меня держит и выдохнула:

— Ты совсем больной?!

— Я думаю! — раздраженно отмахнулся он, перехватывая мою коленку поудобнее, и поднял меня. Ага. Мы вспоминаем знаменитые кадры, от которых писал кипятком Жак? Или тебе просто нравится, когда мои колени удобненько так обнимают твою талию? По инерции хватаясь рукой за его плечо, я покраснела, и еще сильнее, когда меня отпустили. Кхм... И ведь продолжает думать! Как он вообще это делает, у меня уже весь рабочий настрой слетел...

— Куда ни плюнь, везде какая-то задница, — вдруг буркнул Алес себе под нос и уже громче:

— Короче, вариант с подсечкой самый надежный. Единственная проблема в том, что ты при своих габаритах этого вашего Робина не сдвинешь.

Он нахмурился, взъерошил волосы и, прищурившись, в который раз осмотрел меня. Потом встретился со мной взглядом... И крайне задумчиво выдал:

— Слушай, а ты слышала про прикол «дама в беде»?

Непонимающе вскинув бровь, наклонила голову на бок, ожидая пояснений. Дама в беде? Это примерно то, что я изображаю каждый раз, когда мне нужно немного твоего внимания. Но сомневаюсь, что Алес имеет в виду именно такой прием... Сам он в этот момент как-то гаденько улыбнулся и, обойдя меня по кругу, что-то прикинул, а затем выдал:

— Это будет безумно подло, но ублюдок пожалеет о своих слабостях.

А? Теперь я совсем ничего не понимала и провожала Алеса удивленным взглядом. Равен? А какие у него слабости? Не выдержав, озвучила вопрос, но Алес только загадочно хмыкнул, вставая напротив. Потом принял стойку, и мне не оставалось ничего, кроме как приготовиться. И?

— Ты на защиту, я на атаку, — тут он ехидно ухмыльнулся, — Только будь добра, следи за мной.

Я закатила глаза, вздохнула, но все же сконцентрировалась, а через секунду... Эм... Удивленно моргнув, начала выпрямляться, когда Алес, даже не завершив первого же выпада, споткнулся. Алес споткнулся?! Где воскрес динозавр?.. И тут я поняла, что очень зря расслабилась, потому что, едва упав куда-то на мое плечо, Алес схватил меня за предплечья и, резким движением крутанув, подмял под себя. А?! Дернувшись, поняла, что руки крепко заблокированы, да и вообще сложно шевельнуться, когда на тебе сидит Алес!

— Ну сказал ведь, следи за мной, — он насмешливо фыркнул и встал. Дождался, пока я тоже поднимусь, и покачал головой. Так это и была «Дама в беде»?! Ошарашенно вылупившись на Алеса, я прокрутила в голове произошедшее и подозрительно уточнила:

— То есть, суть затеи в том, чтобы я... Споткнулась?

Алес вскинул бровь и, криво ухмыльнувшись, с самым довольным видом лениво протянул:

— Не-а, суть в том, чтобы ты просто была самой неуклюжей версией себя. Думаю, для тебя это не составит труда.

Поморшившись при последних словах, я тоже задумчиво куснула губу. Самая неуклюжая версия... То есть спотыкаться, падать и прочее?

— А не опасно?

— Думаешь? — Алес сложил руки на груди и склонил голову к плечу, — Была какая-то невзрачная девица, которая решила, что сыграть на твоей жалости отличная мысль. Напомни мне, что она сделала перед падением и сразу после того, как ты к ней подошла?

Невзрачная девица... Я повела ноющим плечом, методично копаясь в памяти, и в какой-то момент действительно выудила нужное воспоминание. Грейс! Она грохнулась лицом в песок, а потом еще и попыталась достать меня, когда я хотела проверить, живая ли она. Правда, следом мозг подкинул воспоминание о том, как Алес язвил на тему моей жалостливости и невнимательности, но меня это уже мало интересовало.

— Упала ничком в песок и дождалась, пока я подойду, чтобы вмазать мне в челюсть.

Алес кивнул и развел руками, предлагая остальное додумать самой. Ладно, признаю, идея интересная, вот только... Равен не дурак. Я тоже сложила руки на груди.

— Равен не поведется. Особенно если я буду применять это и с остальными противниками. Да и, — тут я поморщилась, но была вынуждена признать, что:

— Черт знает, что ему в голову стукнет. Увидит, что я споткнулась, и швырнет обратно так, что я до соседней площадки по песку долечу.

— А другие пока тебя так хорошо не изучили, — напомнил Алес, — Разве что Виа, но это не страшно. И нет, не швырнет, а даже если и решит... Ну, что поделать, буду обрабатывать твою симпатичную расцарапанную задницу и долго ржать над твоим полетом.

Впечатленная его язвительным тоном, я фыркнула и смерив Алеса недовольным взглядом, покачала головой. Ладно, других вариантов все равно нет, придется пробовать. Тем более, мне прямо интересно посмотреть на Алеса, который будет обрабатывать мою расцарапанную задницу. Сомневаюсь, что он будет ржать... От подкинутой мозгом картинки Алеса с йодом в руках, который дует на мою попу, я сама начала улыбаться. На вопросительный взгляд от Алеса не ответила, решив, что ему это знать не стоит и, посмеиваясь, кивнула.

— Давай попробуем. Просто споткнуться?

— Можешь так, — он встал в стойку, — Можешь не в первом ударе, а в третьем, или упасть после блока, подумай.

Хм... Снова кивнув, дождалась команды и сделала выпад. Алес благополучно его заблокировал и сам попытался достать меня куда-то в плечо, но я увернулась. Потом проскользнула у него под руками, ударила его в бок, чуть спустилась, собираясь сделать подсечку, когда Алес увернулся. Ага... Не став тормозить, пролетела дальше, группируясь, чтобы снизить травматичность. А теперь еще и лягу. Поджав под себя руки, упала на пол и замерла, ожидая реакции. Ничего не происходило. По моим ощущениям, прошло не меньше минуты, прежде чем Алес подошел и остановился где-то на уровне моего плеча. Так, а вот теперь... Уперевшись рукой в пол, я крутанулась, пользуясь тем, что покрытие довольно скользкое, и быстрым движением впечатала обе ноги куда-то Алесу под колено. Есть! Он пошатнулся, и я, тут же вскочив, сделала подсечку, роняя его на пол и усаживаясь сверху, чтобы заблокировать ему руки. Хотя, Алес и так не сопротивлялся.

— Отлично, — он довольно усмехнулся, — Как один из вариантов — пойдет. Попробуй еще что-то.

Конечно отлично, это был идеально продуманный план! И отпускать тебя в ближайшее время никто не собирается... Я позволила себе победную улыбку, а на вскинутую бровь в исполнении Алеса только ухмыльнулась шире и, чуть склонившись, мурлыкнула:

— А похвалить, за то, что я тебя уложила?

Если ко всему прочему ты забудешь про хард и поддашься моему обаянию, будет совсем хорошо. Снисходительно глянув на меня, Алес чуть напрягся и, перевернувшись, сам прижал меня к полу. Черт.

— Малыш, вопрос весовых категорий — риторический, — меня чмокнули в кончик носа и, ехидно хмыкнув, встали, — Давай другой вариант.

Тьфу, блин... Но способ я все равно запомню, а то все Алес да Алес главный. Недовольно тряхнув головой, послушно встала напротив, готовая импровизировать.

Итогом моего своеобразного творчества стали несколько вариантов таких расхлябанных приемов, начиная от падения ровно в объятия к Алесу и заканчивая спотыканием. Оно, кстати, оказалось самым сложным, потому что сделать это специально так и не получилось, и Алес просто сделал вид, что поверил. И вот теперь я сидела на кровати в его комнате, наблюдая, как он меняет вещи в сумке. О том, чтобы снова попроситься с ним, даже мысли не возникло, и так понятно, что мне откажут к тому же, скорее всего, достаточно грубо. Да и дедушка писал, что заберёт утром... Я в который раз вздохнула, подогнула под себя ногу и, обняв щиколотку, присмотрелась к Алесу. Последний раз, когда мы надолго расставались, он вернулся с колотой раной на животе, а сейчас? Нахмурившись, я попыталась отбросить эту мысль, потому что если уж за прошедшую пару недель с ним ничего не случилось, было бы странно, если бы это резко изменилось с моим отсутствием. Я же не талисман на удачу, в конце-концов!.. Вот только в груди царапалась тревога, а меня медленно накрывало грустью. Он даже не уехал, а я уже скучаю...

— Это надолго?

Алес наконец-то запихнул черную водолазку, которая не хотела помещаться, застегнул молнию и, выпрямившись, улыбнулся мне. Потом подошел ближе, легко коснулся губами моего лба и сказал:

— Дней пять-шесть, я постараюсь не задерживаться.

Целых пять дней! Кошмар! Внутри поднялась тяжелая волна протеста, но я заставила себя сделать нормальное лицо. Во-первых, я не умру без него за это время, во-вторых, сама виновата! Все же поморщившись от чувства вины, легкой иголочкой кольнувшего сознание, кивнула. Даже дошла до двери и дождалась, пока Алес обуется. А вот когда он повернулся... Черт. На меня ТАК ехидно посмотрели, что я покраснела с ног до головы и с тихим отчаянным стоном спрятала лицо в ладонях.

— Я никуда не выйду! Деда сам придет и меня заберет, — взвыла я, снова встречаясь с насмешливым взглядом черных глаз. Алес хмыкнул и, довольно улыбнувшись, взъерошил мои волосы.

— Именно. В этот раз я тебе, так и быть, поверю, — он потянулся, обнимая, и чмокнул меня в макушку. Расстроенно выдохнув, обняла Алеса в ответ, ощущая запах его одеколона... Ладно, я выдержу такое наказание, если уж харды выдерживала, то и здесь справлюсь. Я же не слабачка? Не слабачка! Ободрив себя такими мыслями, отстранилась и, игриво улыбнувшись, спросила:

— Напишешь, когда прилетишь?

Алес вскинул бровь и, улыбаясь в ответ, мурлыкнул:

— Даже позвоню... Чтобы проверить, как сильно ты страдаешь на утренней тренировке с Себастьяном.

— Тьфу, всю романтику убил, — я презрительно фыркнула и засмеялась, едва встретилась с ним взглядом. Потом встала на цыпочки, притягивая Алеса за плечи, коснулась его губ и быстро опустилась обратно, довольно улыбаясь и краснея.

— Все, я сорвала свой поцелуйчик, можешь идти, — тут меня снова накрыло приступом грусти и нехорошим предчувствием одиночества, и я, решив себя приободрить, наигранно строго подняла палец, сурово добавив:

— Через пять дней вернешь!

Алес, который уже явно собирался нормально меня поцеловать, озадаченно остановился... И тихо рассмеялся. Поймал мою руку, целуя нацеленный на него палец, и, честно глядя на меня, ответил:

— Даже с процентами, любовь моя.

Чувствуя, как в животе начинают порхать бабочки, а в каждой клеточке зажигается счастье, я улыбнулась и позволила ему выйти из квартиры. Даже закрыть дверь. И только когда осознала, что продолжаю стоять и смотреть на нее с той же улыбкой, потерла шею, приходя в себя. М-да... Хорошо, что мы успели позаниматься, и теперь я без труда засну. А с утра приедет деда и со своей привычной издевательской манерой устроит мне еще одну тренировку, так что скучать точно не придется... Словно издеваясь, где-то в животе все сжалось, а на плечи тяжело легла тоска. Следующий вздох получился каким-то чересчур расстроенным, и я попыталась взять себя в руки. Отвернулась, окидывая придирчивым взглядом кухню... Поужинать или сразу в душ?..

— Я подумал, что ты тоже обязана взять у меня поцелуйный кредит, — одновременно со звуком открывшейся двери донеслось из-за спины, и я, не успев даже удивиться, оказалась прижата к Алесу. Ой... Хлопнув ресницами, ответила на поцелуй, а едва Алес отстранился, улыбнулась.

— Там чипсы с печеньками в ящике, — он заговорчески мне подмигнул, — Станет грустно, посмотри какой-нибудь фильм.

Ах так? Возмущенно отодвинувшись, я прищурилась и язвительно выдала:

— Вот еще. У меня достаточно дел, чтобы мне не было грустно! А ты теперь должен мне два поцелуя и оба с процентами!

Алес громко рассмеялся и, уже закрывая дверь, многозначительно добавил:

— И один должна мне ты. Учти, у меня проценты совсем грабительские!

Мошенник... Теперь на кухню я заходила не с таким траурным настроением, а мысль о возможном возврате процентов и вовсе вызывала у меня тихое мерзкое хихиканье.