Глава 48

Рядом хрипло выругался Равен, Виа просто страдальчески застонала и начала пихаться ногами.

— Твою мать, Виа! Моя спина, — взвыла я, когда она все-таки задела меня. Судорожно осматривая темноту палатки, я пыталась понять источник жуткого крика, который нас разбудил, но долго думать не пришлось.

— Слышь, мразина, ты долбанулся?! — прохрипел Равен, а я наконец догадалась нашарить провод и вдеть упавший наушник.

— Сам сказал: «Кричи», — ехидно ответил Роберт и деловито продолжил:

— Ваша зона поиска соседствует с первой группой, и сейчас они двигаются по границе и продолжают смещаться к вам.

Черт, и что? Что с того, что эти придурки решили обогнать всех и поперлись искать посреди ночи? Если мне память не изменяет, диаметр поисковой зоны чуть меньше пяти километров, то есть им до нас, как до луны! Да и какой идиот к нам полезет, если Макса мы уже отделали, а остальные с самого начала к нам и не хотели соваться? Глупо думать, что мы будем спать как убитые на свежем воздухе. Взъерошив волосы, я не выдержала и рыкнула:

— Им до нас пилить час, ты мог нас позже поднять? Они, может, вообще не к нам!

Виа послала нас всех в далекое путешествие, упала обратно на пол, подползла к стене и свернулась калачиком, прижимаясь к ней спиной.

— Кто ж вас знает, сколько вы просыпаться будете.

— Иди к черту, — рявкнул Равен и тоже упал обратно на пол, — Если пересекут границу нашей зоны поиска — скажешь. А еще раз так разбудишь, я вернусь и ноги тебе вырву, жаба-ревун, блин.

Не слушая что там ответил Роберт, я выдохнула и тоже легла обратно. Вспышка адреналина от внезапного пробуждения прошла, и теперь сознание стремительно убывало. Поэтому, кое-как устроив свою болезную спину, я отключилась.

А когда в следующий раз открыла глаза, на улице было уже светло. Рядом все так же свернувшись у стены сопела Виа, а вот Равена в палатке не было. Хм, допустим. И где моя гарнитура? Нашарив ее, прицепила обратно к брюкам коробочку устройства и потянулась к косметичке. Стянув футболку, осмотрела спину... Н-да, это, действительно, выбрасывать, не ткань, а решето. Возле палатки послышались шаги, и я, резко прижав футболку к груди, выдохнула:

— Не открывай.

Шаги замерли, я быстро натянула новую футболку и, осмотрев себя, потянулась к молнии входа. Ожидаемо, возле нее оказался Равен: вскинув бровь, он заинтересованно следил за мной. Бодренько выглядит, однако. Судя по прохладе, еще довольно рано, чего вскочил-то?

— Доброе утро, — первым отмер он и кивнул на проход, который я закрывала, — К сумкам пустишь или как?

— Доброе, — я отодвинулась от входа, заодно оттащив свою косметичку. Равен вытащил бутылку с водой и рюкзак с пайком на улицу и, приземлившись на пенек, начал в нем копаться. Правда, мой взгляд все равно поймал.

— Буди ее, раньше начнем — раньше закончим, и так прогулка на весь день.

При воспоминании о трех зонах поиска, я скривилась, но кивнула. Потом достала расческу и, потянувшись, потормошила Виарион за плечо. Она нахмурилась, попыталась отползти еще дальше, но уперлась в стену. Видимо, смирившись, подруга открыла глаза, сонно осмотрела меня и поднялась. Я же быстро привела волосы в порядок и вылезла на улицу, где Равен уже меланхолично жевал бутерброд. Потом приладила гарнитуру и порадовалась тишине в эфире. Что ж, надеюсь, ничего важного я не пропустила...

— Не пропустила, Роберт ушел за кофе.

Тьфу, когда я перестану думать вслух? Страдальчески вздохнув, взяла себе бутерброд и разблокировала телефон. Стоило взглянуть на экран, как на губах вспыхнула улыбка.

«Ваш наблюдатель шокирован мозгами вашей группы, ты умничка. Увидишь опарышей, не пищи — не порть впечатление. Люблю».

Хмыкнув на фразе про впечатление, я заблокировала экран и мысленно снисходительно фыркнула. Я морально готова ко всему... Ну, почти. К опарышам так точно. Тухлое мясо я тоже, в принципе, видела...

Через полчаса вернулся Роберт, и мы, быстро обсудив план действий, пришли к выводу, что будем по порядку прочесывать каждую область. Поделим условный кружок на шесть частей, как пиццу, и как раз сначала осмотрим три верхних куска, потом — три нижних. Встречаемся в лагере и идем в следующую область. Вот только...

— У меня есть чувство, что мы рискуем не уложиться в один день, — прикидывая, сколько времени нужно, чтобы дойти до центра, а потом прочесать два куска, сказала я, — Сколько времени мы можем потратить?

— Завтра вечером крайний срок для возвращения, у вас пайки на большее не рассчитаны. Но, вообще, если вы будете соблюдать темп, то можете сегодня успеть.

У меня все еще есть веские сомнения на этот счет. Я вздохнула, но ничего не ответила. Подставила Равену свою бутылку, в которую он долил воды из канистры.

— Какие отличительные черты у предмета? Что выискивать-то? — спросила Виа, пытаясь закрыть поясную сумку, из которой торчала бутылка. Молния упорно разъезжалась и Виа дергала за язычок все отчаяннее, заставляя меня с опаской присматриваться к происходящему.

— Синяя в клетку ткань. Скорее всего, после нескольких дней посреди леса она будет довольно чумазой, но, думаю, не пропустите.

Мы согласно угукнули, Виа все же кое-как справилась с сумкой и, застегнув палатку, легкой трусцой направились к первой области поиска. На первый взгляд, одинаковые деревья и поваленные кое-где стволы лично мне оптимизма не внушали, так что, когда мы разошлись по своим условным кускам, я была мрачнее тучи. Попытка включить навигатор на телефоне провалилась: мобильная сеть еле ловила и об интернете речи не шло. Я страдальчески вздохнула.

— Кай, возьми левее, Виа, ты тоже. Будем полосами прочесывать, пойдете змейкой.

Бросив короткое согласие, я повернула влево и ускорилась. Хотя бы Роберт точно знает, в какую сторону мне надо. Плутание по лесу вызывало не самые приятные ассоциации, но где-то внутри я искренне радовалась, что сейчас лето. Зимой я бы на такое не подписалась...

Мы собрались в лагере только когда солнце уже жарило во всю. С удовольствием плюхнувшись на бревно, я вытянула ноги, наблюдая, как Виа с ворчанием вычесывает из волос мелкие сухие веточки.

— Случайно угодила головой в орешник, а там оказалась всего лишь старая бутылка, — пояснила она, увидев мой взгляд. Я фыркнула. От мусора нигде не укрыться, как он оказывается в непроходимом лесу — загадка века! Сама несколько раз вытаскивала из-под листьев обрывки каких-то пакетов и упаковок, в надежде, что мне повезет. Увы.

— Темп отличный, давайте в следующую зону, — бодренько сказал Роберт, и мы с Виа синхронно застонали. Только Равен, хмыкнув, надел бейсболку и побежал в нужную сторону. Так что через час я снова в полусогнутом состоянии внимательно осматривала усыпанную листьями и ветками землю, изображая подобие медленного бега. Благо, под деревьями жара не ощущалась, а фразы Роберта к Виа и Равену работали вместо фонового шума и даже немного умиротворяли бы... Если бы мы еще что-то нашли! Во второй раз к палатке я возвращалась с гудящей головой и сжатыми от бешенства зубами.

— В принципе, до заката еще часа два с небольшим, если поторопитесь...

С тихим хрустом под ногой Виа разломилось пресловутое бревно. Равен, сосредоточенно массирующий виски, повернулся, осмотрел трухлявые щепки... И пнул одну из половинок, доламывая ее. Я просто молча опустилась на корточки и сжала голову ладонями. Боже мой, мы весь день перекапывали эти идиотские зоны поиска, сгибаясь в три погибели, и ничего! И это еще не конец!

— Кажется, я начинаю понимать группу, которая искала еще вчера ночью... — буркнула я и со стоном выпрямилась. Ноги нещадно гудели, и я уже представляла, что меня ждет по возвращении на первой же тренировке. А Роберт продолжал повышать наш дух поисковиков, не обращая внимания на красноречивые тихие ругательства.

— Они все равно ничего не нашли, судя по тому, что торчали всю ночь посреди поисковой области, там же и сдались. Еще и проспали, вышли на три часа позже вас. А вам реально надо поторопиться, в темноте будет сложнее что-то найти...

— Короче, — прерывая наигранно-оптимистичного опера, сказал Равен, потирая шею, — Прочесываем последнюю область, берем идиотский предмет и валим отсюда к чертовой бабушке. У вас телефоны заряжены?

— У меня аккумулятор на крайняк есть, пошли уже, — скривившись от озвученных перспектив, процедила я и, поправив сползшие с бедра ножны, пошла в лес, — Нам же туда?

Роберт выдал еще одну бодрящую тираду, но его никто не слушал, мы дружно перешли на бег, надеясь закончить до темноты. Все же, мысль о том, что ночью искать сложнее — весьма разумна, а тот факт, что уж в этой области точно что-то найдется, обнадеживал. Только комары бесили, и чем дальше, тем сильнее. Через полтора часа стало казаться, что вокруг летают целые полчища! В который раз отмахнувшись от мелкой писклявой пакости, я услышала тихий вскрик в эфире. Остановившись, прислушалась, и почти одновременно с Робертом уточнила:

— Виа?

Раздалась еле слышная возня, но в итоге прозвучало сдавленное:

— Это была петля... Кто ближе, снимите меня отсюда, а? Роб, посмотри.

Вздохнув, побежала дальше, отмечая, что в сгущающихся сумерках все вокруг начинает сливаться в единую коричнево-черную массу, и включила фонарик.

— Кай на границе с тобой...

— У нее сил не хватит веревку перерезать своими спичками, — недовольно цыкнул Равен, — Виа далеко?

Пропустив оскорбление в сторону своих стилетов, я кратко пояснила, что думаю на тему моих сил, но Роб все равно согласился с Равеном и указал ему направление.

— Он со своей зоной поиска уже закончил, в отличие от тебя, а ты бы ускорялась, — хмыкнул опер напоследок, и пришлось сдержать свое возмущение. Заведет еще куда-нибудь в качестве мести... Недовольно выдохнув, я немного прибавила темпа и включила фонарик. Закончил он, тоже мне. Мне тоже не так много осталось!

Пока я методично ворошила листья найденной палкой, в эфире послышались тихие переговоры, перемежающиеся с насмешками и руганью. Хмыкнув, когда мои напарнички коллективно послали опера, решившего что-то им посоветовать, я прошла еще немного вперед, развернулась и побежала в обратную сторону, осматривая новую полосу. Только листья, ветки, папоротники... Грибы какие-то, бутылки...

Я успела развернуться еще раз, когда мое внимание привлекло... Привлекла какая-то светлая тряпка, выглядывающая из-под куста. Даже не так, это была синяя в клетку тряпка! Мой бог, ура! Я с трудом залезла под ветки, чувствуя, как одна из них зацепилась за мои волосы, и ощутила странный тошнотворный запах... Гниения? Мгновенно вспомнив, что именно мне говорил Алес по поводу предмета, я замерла, сглотнула и, буквально заставляя себя, проползла вперед. Вдохнув поглубже, задержала дыхание, чтобы не ощущать мерзкий запах, и начала разгребать наваленную кучу листьев. Что за... Резко закрыв рот, чтобы не закричать, я отшатнулась назад, прижимая руку ко рту и пытаясь удержать рвотные позывы. Получалось плохо, потому что увиденная картинка тут же встала перед глазами... Дрожащими пальцами выдернув из уха наушник, содрала с пояса гарнитуру и, крепко вцепившись в телефон, поднялась на ноги. Коленки тут же дрогнули, я упала обратно и начала отползать, стремясь оказаться подальше и отчаянно выбрасывая из головы увиденное... Меня все же стошнило. Сгибаясь от отвращения и тяжело дыша, я пыталась привести себя в чувство, но попытки проваливались одна за другой. Меня трясло, лицо перекашивало, а в голове была только одна мысль... Это мы должны были найти? Дохлого мужика?! Нет, не так, дохлого полусгнившего мужика?! Едва вспомнив небольших беленьких червячков, копошащихся в провалившейся глазнице, я закашлялась от нового сухого позыва и, вцепившись в деревце, попыталась подняться. Развернувшись, присмотрелась к кусту. Лесса, вспоминай, это просто муляж, муляж... Запах гнили не давал в это поверить, и, хотя мозгами я все понимала, по позвоночнику пробежала волна страха, а горло сжало спазмом. Судорожно вздохнув, я сорвала со спины рюкзак, вытащила воду и, сделав пару быстрых глотков, еще раз попыталась убедить себя, что это не настоящий труп... Шорох где-то сбоку показался странным, хрустнувшая неподалеку ветка вообще заставила сердце подскочить и забиться где-то в горле. Мамочки, как это мерзко! Мерзко и страшно!

Вздрогнув от очередного шороха я, не задумываясь, что вообще делаю, развернулась и рванула куда-то, по моим ощущениям, в сторону лагеря. В сердце расползался ужас, сгустившаяся темнота больше не выглядела чем-то нормальным. Наоборот, казалось, что сейчас из темноты на меня выпрыгнет тот мертвый мужик, что он здесь не один, что они схватят меня своими холодными скользкими руками... Меня передернуло от отвращения, на секунду отвлекшись, я зацепилась за корягу и полетела на землю. Больно приземлившись на грудь, на миг задохнулась от удара. Потом вскочила, попыталась снова побежать, но опять упала. И еще раз, поскальзываясь на мокрой траве. Телефон улетел куда-то еще при первом падении, оставляя меня в темноте, разбавленной лишь криками ночных птиц и шумом в моих ушах. Зато боль в ладонях и коленках отрезвила. Вот черт... Лесса, какого хрена?!..

Все еще упираясь руками в мокрые листья и игнорируя мелкие веточки, впившиеся в ладони, я несколько раз глубоко вдохнула, осмотрелась, пытаясь понять, с какой стороны вообще прибежала. Деревья в ночном лесу выглядели еще более одинаково, чем днем, и теперь в животе все сжалось уже по другой причине. Я оставила там гарнитуру и свинтила. Не так, я за каким-то чертом содрала с себя единственное устройство, которое могло помочь мне отсюда выйти, и убежала непонятно в какую сторону! Взвыв от осознания собственной дурости, я вцепилась себе в волосы и пару раз дернулась в разные стороны. Дура, какая же я дура! Идиотка! Трусливая дебилка!

Новый хруст веток где-то в стороне явно был звуком шагов и я, прекратив минутку самобичевания, вскинула голову и осмотрелась. Ожидаемо ничего не увидев, прислушалась... Шаги не приближались, но звучали вполне отчетливо. Черт! Я без опера даже не знаю, кто ко мне идет! И фонарика как назло нет... Дернувшись вперед, я судорожно начала шарить по земле в поисках телефона, но пальцы нащупали только что-то холодное и склизкое. О господи, оно движется! Тихо зашипев от отвращения, тряхнула рукой, сбрасывая студенистую мерзость, вытерла руку о штанину и снова принялась искать... Где же ты, где... Раздавшаяся вибрация заставила подскочить, но я быстро сориентировалась и цапнула телефон. Понятия не имею, что это за номер, но готова расцеловать его обладателя!

— Да? — немного дрожащим голосом шепотом ответила я, призывая себя к спокойствию.

— Алькаира? — раздался в трубке подозрительный голос Равена... Кого? Еле поймав свою челюсть, посмотрела на экран телефона, еще раз приложила к уху...

— Равен?!

— Ты куда умотала, идиотка? Твоя гарнитура висит на кусте, тебя нет, головой стукнулась что ли? Пулей обратно, я не собираюсь в одиночку тащить этот прогнивший мусор, он весит дохрена.

Пулей это, конечно, отлично, но есть небольшая проблемка... Стараясь не думать, что сейчас снова придется увидеть этот отвратный муляж, я прикусила губу и, скрепя сердце, призналась:

— Я не помню, с какой стороны прибежала...

Повисла тишина. Приличная такая, почти на минуту, по моим ощущениям, после чего Равен выматерился и прошипел:

— Тогда кричи громче, тупица! Фонариком маши! Рядом все равно кроме меня никого нет.

Раздался звук завершения вызова, оставляя меня наедине со смесью злости и смущения. Сам факт того, что меня отчитывают, да и кто, Равен, бесил! А уж то, что я этот выговор заслужила...

— А-а, да как же бесит! А-а! — истерично выкрикнула я и пнула ближайшее дерево. Потом разозлилась окончательно, распинала какие-то грибы, включила фонарик и, продолжая крушить окружающую природу, еще раз взвыла голосом раненого бизона. А и плевать! Зато быстрее найдет! Вот пусть выведет меня, а потом я ему врежу! Специально буду по передним зубам бить, чтобы ему стоматолог выставил счет стоимостью в почку!

— Да твою ж мать! А!

— Твою тем более, — выныривая из темноты, съязвил Равен, — Ты чем думала? Горной козой себя возомнила или оленихой?!

— Никем не возомнила! — огрызнулась я, скрывая дрожащие руки, — Вас хотела найти, как, по-твоему, я должна была вытащить этот кусок мяса из кустов?!

— А то, что гарнитуры нет, не заметила? Не ориентируешься на местности, так следи за ней! Идиотка!

Он со злостью осмотрел меня и тут же отправился обратно, продолжая костерить меня и мой побег. Сжав зубы, побежала следом, стараясь не отставать. И так землю видно очень условно.

— У тебя опер на связи, курица, ты должна была просто сказать нам, что нашла этот трупак, а не мчаться посреди ночи куда-то в чащу! Ноги переломать хочешь? Или это изощренный способ лишить нас всех нормальной оценки?!

— Сам ты петух! Я поняла, что гарнитура упала и меня никто не слышит, только когда отошла оттуда!..

— Зачем ты вообще оттуда ушла?! Как ты собиралась найти это место потом, если даже не пометила никак?!

— Да отвали ты от меня! — окончательно выбесилась я и, резко развернувшись к нему, не удержалась и ударила его куда-то в плечо. Благо, здоровое! Попала бы в больное, и взгляд был бы куда более зверским. Мы пару секунд сверлили друг друга взглядами, а потом Равен резко выдохнул и побежал дальше. Даже наушник вставил обратно.

Запах протухшего мяса я уловила сразу, и меня снова замутило. Держись! Призвав организм к порядку, сглотнула, подсветила ветки и осторожно выпутала из них провод гарнитуры.

— Э-эй... — явно не впервые позвал Роберт, и я, тихонько вздохнув, отозвалась:

— Чего?

— О, Кай, ты тут! Куда делась? Равен сказал, что тебя не нашел и просил твой номер.

— Труп слишком тяжелый, хотела дойти до ребят, чтобы помогли. А потом обнаружила, что осталась без гарнитуры и все это время разговаривала с пустотой. Я уже возвращалась, когда Равен мне позвонил. Оказалось, провод за куст зацепился, когда вылезала из-под него.

— Это не совсем труп. Ты не поранилась?

— Ты точно альтруист, как она могла пораниться об куст? — пренебрежительно фыркнул Равен, обламывая несчастное растение, чтобы открыть доступ к воняющему муляжу, — Посвети мне.

Решив не комментировать, направила фонарик в нужную сторону. Бе-е... Какая мерзость! Тихо подвывая, я отвернулась в сторону и зажмурилась. Я даже отсюда вижу, как шевелятся в глазнице опарыши! Равена ничего не смущало: он подтянул рукава повыше и наклонился.

— Прекрати ныть уже, — еле слышно пробормотал он, — Видно же, что это кукла набитая мясом.

Да понимаю я! Понимаю! С силой прикусив губу, заставила себя открыть глаза. Равен уже схватился за условные ноги, вытаскивая муляж из-под куста. Справившись в несколько рывков, он уже собирался его отпустить, когда одна нога со странным треском отвалилась от туловища и осталась у него в руках. О боже. Я мгновенно отвернулась, зажимая рот рукой, и глубоко дыша. Мать вашу, воняет-то как!

— Тьфу, блин. Бери эту культяпку, я остальное потащу. Тяжелый, падла, как мешок кирпичей, — сквозь зубы выдал Равен, морщась от запаха. Мне это еще и трогать?! Нет, нет, нет! Сжимая зубы и отчаянно зажмуривая глаза, я присела, схватилась за ступню, понимая, что это действительно кукла, но все равно с не меньшим отвращением потащила ногу волоком.

— Господи боже, это просто мешок с тухлым мясом и червями, иди уже быстрее! — зашипели сзади, и я, тоненько застонав, ускорилась, мечтая выбросить эту пакость. Подгоняет он меня! Сейчас Виа тебе выдаст...

Через четверть часа мы, поминутно чертыхаясь, добрались до нашей поляны, где уже заканчивала собирать палатку Виарион. И да, ее реакция оправдала все мои ожидания. Нет, она не визжала. Повернувшись в нашу сторону, она медленно подняла свой рюкзак, выудила оттуда бутылку с жидкостью для розжига и прохрипела:

— А сейчас мы это сожжем, да?

— Увы, — ехидно ответил ей Роберт, — Этого красавца нужно дотащить до лагеря, желательно, в целости.

— В целости уже не получится, у него отвалилась нога, — пробормотала я, стараясь не дышать слишком глубоко. Виа запах тоже оценила и теперь скалилась похлеще меня.

— Ну, пришейте обратно.

Твою мать, меня сейчас вырвет! Сдерживая вопли отвращения, я посмотрела на Равена, поймала отражение безысходности на его лице и услышала лучшее:

— Валим. Виа, нитки у меня в сумке, найди по дороге, разберемся на ходу. Иначе я за себя не ручаюсь и сожгу эту пародию на колбасу!

Да! Похватав свои рюкзаки мы, ориентируясь только на Виа и ее фонарик, пошли обратно в лагерь. Через несколько километров мне в голову пришла идея, и, ненадолго остановившись, я достала из косметички бинты, и теперь мы с Равеном несли две оригинальные сумки с трупным запахом. Единственное, о чем старалась не думать, так это о червячках, копошащихся где-то в этих сумочках...

— Все, поздравляю, вы справились, — объявил нам Роб, едва мы, уставшие и измазанные в грязи, ввалились на территорию лагеря, — Тащите его к первому корпусу, там холодильные камеры и дежурный мастер, он отметит, что вы вернулись. И да, лучше бы ногу пришить.

Равен даже не стал дослушивать, молча потащил муляж по дорожке, а вот Виа действительно достала из рюкзака с полупустой канистрой хирургические нитки с иголкой.

— Может, в помещении пришьем? Тут света нет, — пробормотала она, но я отрицательно качнула головой и побежала догонять Равена.

— Там мастер, он сразу запишет, что нога оторвалась. Эй, стой! Надо конечность ему вернуть!

Парень затормозил и обернулся, позволяя в полной мере оценить его недовольство ситуацией. Благо, труп на землю опустил и, едва мы подбежали, включил фонарик. Блин, а кому с ним возиться-то?! Осознав, что Виа стоит довольно далеко, а Равен явно шитьем заниматься не собирается, я с мольбой осмотрела своих напарников... Ироды! Застонав от жалости к самой себе, размотала нитку, вставила в иглу.

— Я вас ненавижу, так и знайте, — чувствуя, как на глаза набежали слезы, обиженно простонала я, начиная крупными стежками сшивать похожую на мешковину ткань. От неловких движений из «тела» посыпалась солома и мелкие камушки, потекла какая-то темная жижа с отвратным запахом. Господи, не говорите, что это кровь...

— У-а... — тоненько выдала я, инстинктивно поднимая руки вверх и вжимая голову в плечи. Еле пересилив себя, кое-как закончила и, даже не обращая внимания на то, что шов выглядит очень ненадежно, вскочила и, отбросив иглу, ожесточенно начала вытирать ладони о штаны.

— Все! Тащи этого... Этот... Труп в холодильник, а мне нужен душ!

— Э, вы все трое должны туда явиться и отметиться! — тут же отреагировал Роберт и я, выругавшись от отчаяния, поправила рюкзак и помчалась к первому корпусу.

— Алькаира, вторая группа! — тяжело дыша выдала я мужику, который со скучающим видом подкидывал военный нож. Меня окинули внимательным взглядом, жестом попросили повернуться вокруг оси и, послушно покрутившись, я получила заветную отмашку. Тем более, что почти следом за мной забежала Виа, а едва я направилась к дверям, столкнулась с Равеном. Все. Все!

Лексан

Нас с Тэо не припахали к отслушиванию разговоров студентов, и я был этим крайне доволен. Правда, растянувшись на кровати, честно пытался прописать вопросы к Риане, чтобы передать их Себастьяну, но... По сути, набор одинаковый, с небольшими дополнениями. Вот только предыдущих людей приходилось осторожно убирать, но что поделать? Отпусти одного, и он расскажет всем, что дело пахнет жареным. Я снова посмотрел на пустой лист, поморщился и выругался. Почему нельзя просто намекнуть Риане, что если она проболтается, ею плотно займутся люди ее отца? Тут в голове возникла мысль, что если мисс Шали и раньше обходила его возмущения и запреты, то Себастьяна она не слишком опасается... Отвлекая меня, из динамика ноута в который раз за сутки раздалась ругань, причем в этот раз Кай и ее напарник матерились как-то уж очень синхронно. Да, мы с Тэо не удержались и попросили Дейма подключить нас к волне гарнитур наших девчонок, и теперь слушали их болтовню вместо развлекательного канала. А уж когда Виа объявила, что сейчас они сожгут это нечто, а на верхней кровати поперхнулся чипсами Тэо, я заржал.

— Они ненормальные? Мы эти муляжи делали целый день! Опарышей раскладывали, червей... Да я лично туда мотыль распихивал, а они собрались это жечь?! Изверги, — возмутился он, заставляя меня смеяться еще громче, — Че ты ржешь, блин?! У него отвалилась нога, если они не дотащат эту куклу до лагеря в целости, нам придется сшивать!

Это да, это я как-то не учел... Задумчиво взъерошив волосы, я еще раз усмехнулся, слушая возню в эфире. Муляжи делали мы собственноручно, причем, по какому-то странному стечению обстоятельств, занимались этим мерзким делом только молодые мастера типа нас с Тэо, Сиан и еще пары парней. И если мы молча делали дело, то Сиан... Когда пришлось убирать наши творения с солнца и растаскивать по нужным местам лесополосы, визгу было выше крыши, мне кажется, если бы она продолжила, Эйк из милости прикопал бы ее под ближайшим кустом.

Вообще, мне однозначно нравится такой формат работы! Полдня ты можешь валяться и ничего не делать, иногда проводишь блок занятий, иногда стоишь наблюдателем на полосе или мероприятии. Это как отпуск на законных основаниях с развлекательной программой в виде толпы выжатых до предела спецов. Опытные мастера, правда, уже предсказывали, что денька через два они оклемаются, и придется не только веселые компании по ночам отлавливать, но и драки разнимать, уж после ориентировки так и подавно, но меня это не заботило. Кай образец благоразумия для своего возраста. Ленивый образец... Единственное, что немного напрягало, — занятость моей куклы. Мы могли ни разу не пересечься не то что за день, за сутки. Хотя... Учитывая, как это место нашпиговано камерами, сейчас оно безопаснее детской площадки. Да и вместо охраны на территории каким-то образом оказалось как минимум человек шесть из людей Себастьяна, так что я окончательно успокоился.

Кай тоже явно втянулась. По крайней мере, на вчерашней планерке их наблюдатель Эхо с уважением пожал мне руку и заявил, что такой сообразительности от щуплой соплячки не ожидал. За соплячку хотелось врезать, но я решил, что это обождет. Куколка, действительно, соображала покруче своего хваленого напарничка. Я этого парня вспомнил, это его она умудрилась насадить на нож, а потом в ответ он обошел ее на последнем экзамене. Опасный тип... Но они удивительным образом сработались.

Довольно прищурившись, я посмотрел на часы.

— Часиков через пять тут будут. Готов слушать женскую истерику? — подколол я Тэо, высовывая голову с кровати. Он свесился через бортик, смерил меня зверским взглядом и со страданием вздохнул.

— А что мне остается? Она обидится, если не выслушаю.

— Как ты ее не убил...

В меня прилетела ручка, и я хмыкнул. Несчастный друг, а все так хорошо начиналось...

— Люблю эту истеричную дуру, что ты привязался? — он вдруг снова высунул голову и язвительно выдал:

— Твоя не лучше.

Пнув рейки его кровати, я показал, что думаю о его словах, и самодовольно ухмыльнулся. Моя лучше, и еще как!

— Моя сообразила, что те придурки сняли гарнитуры.

— Зато Виа дерется лучше... — фыркнул Тэо и вообще начал слезать с кровати, — Ощущение, что тачки обсуждаем, звучит отвратно.

Не могу не согласиться. Задумчиво кивнув, еще раз посмотрел на документы и тяжело вздохнул. Понятия не имею, что здесь написать.

— Вопросы не сделал?

Отрицательно мотнув головой, передал другу папку и закинул руки за голову. К Риане вопросов накопилось прилично: и старые, о пропусках, наемниках и Элиен, и новые. Повторно просмотрев все, что у нас было, мы пришли к выводу, что, вероятнее всего, она курировала спецов, которые были приставлены к нам с Кай, да и убирала многих из тех, кто выполнял заказы от правительства, тоже она. Последний пункт лично мы подтвердить не смогли, но Себастьян предполагал с высокой долей вероятности. Аргументов против у нас не нашлось...

— Мне кажется, оставить ее в живых после допроса нереально. Если она, действительно, такая значительная фигура, то достать нас сразу же, как мы отойдем подальше, для нее не составит труда.

— Н-да... Себастьян требует невозможного, — Тэо качнул головой и присел на край столешницы, — Затея, конечно, совсем самоубийственная, но, может, подошлем к ней Алькаиру?

Чего? Мгновенно сев, я сжал зубы и взглядом показал Тэору, что о нем думаю. Подослать к ней Кай? К женщине, которая, вероятнее всего, убила собственную сестру?! И которая, как считают Себастьян и Дейм, приставила к нам такую толпу убийц? Да Риана размажет Кай ровным слоем, как только та заикнется о чем-то! Тэо устало поморщился.

— Прекрати на меня так смотреть и подумай сам: Риана прислала ей пистолеты, даже не скрываясь. Вполне логично, если Кай знает, что случилось с ее матерью, уточнить, а как так вышло. А уже из этого можно вытянуть еще пару моментов, например, твоя мелкая может пожаловаться на того сталкера или изобразить обиду и спросить у тети, знает ли та, что ее, такую маленькую и несчастную, вывезли в лес после того, как она пошла посмотреть подарочек. Не знаю, обратил ли ты внимание, но Риана с того момента ни разу не появилась не то что рядом с Алькаирой, а вообще в стране.

— Я тебе открою страшную тайну взаимоотношений в этой звезданутой семейке, — язвительно начал я, отбирая у Тэо папку и скрещивая ноги, — Алекс месяцами не звонит дочери, Себастьян вообще почти год шлялся по странам юго-востока, игнорируя внучку, Риана периодически присылает племяшке коробки с развратным бельем, сладким и идиотскими вопросами. То, что ее нет в стране, меня уже не удивляет. Алекс тоже полтора месяца тусуется во Фларене, если что. Это нормально. А вот пытаться пихнуть беспомощную девчонку на амбразуру — жестоко.

— Она не будет убивать Алькаиру так явно, — Тэо закатил глаза, но я даже не дал ему закончить:

— Конечно, не будет. Если все так, как говорит этот дед, то она просто отдаст приказ, и, едва я отвернусь, Кай пристрелят.

Друг продолжал сверлить меня взглядом, но я демонстративно лег обратно и закрыл глаза. Что-то логичное в этой идее было, с Кай Риана была откровеннее, чем с кем-либо в некоторых моментах, но вот вопрос: почему? Не потому ли, что собирается ее убрать? Зимой нам наглядно продемонстрировали возможный успех подобной затеи. Рядом с шумом выдохнул Тэо. Зашуршала упаковка от чипсов, шикнула газировка, когда он отвинтил крышку, а через пару минут раздалось:

— Ладно, идея не очень. Тогда надо донести до Себастьяна, что Риана после допроса не жилец. Либо пусть сам ее к стене прижимает, дочь все же.

— Забей, все, — я тоже выдохнул, открывая глаза, — Не хочу об этом думать, хотя бы пока мы здесь, и так ощущаю себя каким-то престарелым сурком. Твою мать, Тэо, нам двадцать с лишним, а чем мы занимаемся?!

Он аж поперхнулся, увидев мой возмущенный взгляд, отставил бутылку и усмехнулся.

— Хренью какой-то. Детей учим... Нафига? Они нас эксплуатируют, не стесняясь, и никаких плюшек в ответ! Хоть бы премию выписали или, ну не знаю, оду в нашу честь написали...

Это он насчет чего возмутился? Из-за того, что маневренный бой не позвали демонстрировать или что стрельбу не дали вести?

— Так ты ж маневренный бой не ведешь, че плюешься?

— Потому и плююсь! — Тэо мрачно зыркнул на меня и прислушался к тихим переговорам из динамика, — Короче, я пошел искать освежитель воздуха, потому что пока от Виа будет нести протухшим мясом, обниматься с ней не собираюсь. Тем более, я не могу упустить такую возможность отомстить этой мелкой писклявой... Красотке.

Вот это я понимаю, высокие отношения! Засмеявшись и проигнорировав брошенную в меня футболку, я сделал звук погромче и потянулся к газировке. Готов поспорить, что Кай вообще в ужасе от амбре, которое приходится терпеть, да и писки в эфире непрозрачно на это намекали. Искренне ей посочувствовав, я улыбнулся. Моя маленькая храбрая куколка...

И очень шумная. Я не успел отловить ее, когда она, параллельно огрызаясь на опера, требующего вернуть аппаратуру, промчалась по коридору и исчезла в своей комнате. Так что, подождав немного, я сам заглянул к ней, решив, что дождусь здесь. Все равно, они закончили вторыми: кроме них вернулась только одна группа, которая не стала тратить время на стычки с другими и сон. Да и, судя по визгам в коридоре, Тэо комната с закрывающимся замком сейчас нужнее. В коридоре красноречиво хлопнула дверь, и я хмыкнул.

Шум воды оборвался, Кай явно прошлепала босыми ногами по плитке... Раздался страдальческий стон.

— Да чтоб вам всем так вонять, — взвыла Кай, снова включая воду, — Садисты! Сволочи! Извращенцы-ы!..

Смеясь над ее попытками ругаться, я все же постучался в дверь в ванную.

— Сейчас я выйду... — буркнули оттуда, и я подавился очередным смешком. Боже, Кай, ты невозможна.

— Выползай, куколка, у меня есть освежитель воздуха...

Меня послали сразу несколькими непечатными выражениями, и я удивленно вскинул бровь. Такого в наших отношениях давно не было.

— Ка-ай, выходи, этот запах тебе мерещится.

— Да знаю я! Но мне от этого не легче!

Несчастная моя кукла. Прошло несколько минут, и она действительно вышла. Хм... Окинув ее взглядом, задержался на порозовевших от горячей воды плечиках, капельках воды на ключицах и скромненько прикрытой полотенцем груди. Расцарапанные коленки заставили нахмуриться, и я даже наклонился, осматривая содранную кожу. Подозрительно. А точно такие же ссадины на локтях выглядят еще более подозрительно.

— Это тебя Майт, или как его, толкнул?

— Нет, — она тоже посмотрела на свои коленки, поморщилась и повернулась к шкафу за футболкой, — Я упала.

— На спину тоже? — я осторожно коснулся мокрых алых волос, отводя их с ее спины и открывая множество мелких царапин. Их явно смазывали йодом... Черт. Подавив жалость, смешанную с бешенством, прикоснулся губами к усыпанному капельками плечу. Интересно, а заживляющую мазь я взял?

— Это уже был Макс.

Убью. Кай зашипела, и только тогда я понял, что в приступе злости умудрился сжать ее предплечье.

— Прости, — еще раз поцеловав пахнущее чем-то сладким плечико, я улыбнулся и подхватил ее на руки, направляясь к кровати, — Рассказывай.

Кай прищурилась и криво ухмыльнулась, скользнув ладошкой по моему плечу. Да-да, я тоже соскучился. Себастьян, блин, походу заделался блюстителем целомудрия. Причем, почему-то, моего! Иначе я никак не могу объяснить, что он предпочитал не ждать на той же кухне, в гостиной или кабинете, а сходу вламывался в мою спальню. Периодически так и подмывало вышвырнуть Кай куда-нибудь погулять, вызвать шлюх и посмотреть на выражение лица этого деда при виде такой картины. Усмехнувшись собственным мыслям, я посмотрел в отблескивающие хитринкой синие глаза. Нет уж, малышка, я не настолько свихнулся.

— Ты знал, что Макс меня отделал, значит опять следил!

С самой довольной из улыбок я кивнул и усадил свою куклу на кровать. В целом, все понятно и по разговорам, но... Я еще раз скользнул взглядом по коленкам Кай и, не выдержав, поднялся. Где-то там валялся ее рюкзак, а в нем есть аптечка.

— Потом нанесу мазь, — присев перед ней на корточки и стараясь касаться аккуратно, я смазал ссадину на одной коленке, потом на второй. Кай дернулась, и пришлось подуть на ранку. Милашка... Закутав ее в одеяло и устроив у себя на коленях, я приготовился слушать подробности и заносить в список смертников определенных личностей. Впрочем, одного из них я туда занес и без этого, а в целом, ничего криминального. Так что, похвалив Кай, я все же ушел к себе под утро, продолжая посмеиваться над ее сонным злодейским бормотанием о великой мести... Но вот никак не мог предположить, что проснусь от вызова в столовку из-за драки!

— Какого черта, мы ж не дежурные, — пробормотал Тэо, натягивая футболку и кое-как приглаживая волосы. Вот именно, мы даже не дежурные... Твою ж мать. Тут же вспомнив планы Кай, я обреченно застонал и тоже натянул футболку. Ну быть того не может!

— А я знаю, какого черта! — уже в ярости выдохнул я, перепрыгивая через пролет. Малявка! Ну как ты можешь, ты ж вроде бы ханжа! Подставщица малолетняя... Предупредила бы тогда, я бы даже не уходил. Я бы отобрал у тебя оружие и запер в ванной до убийства этого идиотского Майта.

Промчавшись по разогретому солнцем асфальту, я влетел в корпус столовой, сходу определяя эпицентр шумихи: там уже собралось несколько мастеров, которые удерживали, почему-то, жалкую кучку наблюдателей. А вот активно матерящийся клубок в центре своеобразного кольца никто даже не собирался разнимать.

— Алькаира, мать твою! — рыкнул я, подлетая ближе и пытаясь понять, как ее оттуда выловить. С дикими воплями Кай сцепилась с каким-то смутно-знакомым брюнетом, причем ее волосы с удовольствием наматывала на кулак невзрачная девчонка. Девчонку в ответ пыталась придушить Виа, а вот второй парень помогал моей кукле добить ее жертву. Какого хрена здесь происходит?!

— Виа! — зашипел рядом Тэо и, безошибочно цапнув свою подопечную за талию, выдернул ее из драки. Точнее, не так, поймать-то он ее поймал, но та самая невзрачная девица мгновенно переключилась и полоснула Виа ножом по бедру. Взвизгнув, та лягнула девчонку в ответ, вырываясь из хватки Тэо, и рванулась вперед, впечатывая свой кулак ей в челюсть. Брызнуло кровью, со странным стуком на пол упал зуб.

— Мразь, — выплюнула девчонка, но тут же получила по руке стилетом от Кай. Попалась! Мгновенно перехватив руку своей куклы, вздернул ее вверх, перехватывая под грудью и буквально выуживая из цепких объятий брюнета. Парень аж зарычал от злости, но его перехватил другой мастер, прижимая коленом к полу. Второго парня, как только он лишился своей жертвы, тоже скрутили, но он сразу дернулся обратно.

— Пусти, я его прикончу! — совершенно неожиданным тоном рявкнула Кай, и одновременно с ней парень рыкнул:

— Нет уж, МЫ его прикончим.

— Сопли подотрите для начала, — сдавленно огрызнулся брюнет, которого они пытались покрошить в капусту: рваных царапин на нем было хоть отбавляй, и одна рука явно будет нерабочей еще пару недель. Ну все.

— Куколка, кого ты там прикончить собралась? — встряхивая ее и окончательно блокируя ей возможность шевелиться, ледяным тоном уточнил я и повернулся к парню, — Ты кого кончать собрался? Борзый в конец?

Оба поперхнулись ругательствами и наконец заткнулись. Все пятеро тяжело дышали, смотря на меня затуманенными от злости взглядами и не обращая внимания на распинающихся мастеров. Правда, когда и так помятому брюнету достался мощный подзатыльник, они немного пришли в себя.

— В административку, живо, — припечатал Айве. Спасибо, мы догадались! И не думая отпускать свою куклу, выволок ее в коридор, опустил на пол и, развернув к себе, смерил тяжелым взглядом. Вот какой черт ее дернул лезть туда? Какого... спрашивается. Закрыв глаза, попытался успокоиться, но не помогло.

— Ты что творишь, садистка? — рыкнул я, наклоняясь ниже и отбирая у Кай стилет, который она все еще сжимала в руке. Потом содрал с нее ножны со вторым ножом и вперил требовательный взгляд. Ну?!

Ее и так потряхивало от злости, но на моих словах буквально перекосило, от чего разбитые губы снова закровоточили. А она молчала, верная своей дурной привычке! Окончательно взбесившись, я долбанул ладонью по стене, потом добавил ногой, пытаясь выпустить пар. Дыши, Лекс, дыш-ши... Да что с ней такое?! Ненавистного напарничка не прибила, а здесь решила отыграться? Еще вчера была адекватной!

— Малыш-ш, не беси, — изо всех сил пытаясь сделать улыбку, а не оскал, процедил я, на что Кай сверкнула глазами и, сжав руки, наконец выдохнула:

— Нас там в администрацию отправили.

И развернулась к выходу.

— Убью.

Даже не пытаясь остановиться или хотя бы сдержать силу, в несколько шагов догнал эту наглую малявку и, крепко сжав ее локоть, потащил в нужную сторону со словами:

— Будет тебе администрация, я тебе после занятий устр-рою администрацию. Всю ночь будешь пахать и учиться смирению. Что за муха тебя укусила? Крови уже не боишься, решила всем подряд бить морду?

— Потом скажу, — буркнули сзади, и Кай попыталась поравняться со мной. Смерив ее тяжелым взглядом, ускорился, а едва мы зашли в нужный кабинет, отпустил, рассматривая мрачное выражение лица своей куклы. Ладно, спокойно, без причины ничего не бывает... Но я бы не отказался услышать ее до того, как она бросилась с ножом наперевес на этого идиота! Подавив очередную вспышку ярости, я отвернулся от застывшей с независимым видом Кай и осмотрел остальных дебоширов. Виа, понятно. А что за добровольный помощник? Я повнимательнее присмотрелся к темноволосому парню, с удивлением понимая, что это их напарник с рейда. Что за... Теперь я осматривал уже их противников, чтобы заскрежетать зубами. Яс-сно.

— Итак, я жажду услышать причину происходящего, — прошипел Айве едва влетел в кабинет. Все пятеро тут же сделали еще более невозмутимый вид. Отлично. Нет, просто отлично! Зыркнув на свою куклу, увидел, что она сверлит взглядом стену, а значит, собирается молчать. А о том, что им сейчас для подъема командного духа влепят коллективную отработку, она не подумала?! Тьфу, она же об этом и не знает... Идиот, я должен был не трясти и обсыпать ее угрозами, а сказать, что за это будет! В кабинете продолжала висеть тишина, и я отчетливо услышал, как скрежетнул ногтями по столу Айве.

— Отмываете жилые корпуса. Включая стены, крыши и окна. Вручную, — ехидно прищурился он, копаясь в коробке с ключами, а потом кинул в сторону Виа, стоящей ближе к столу, нужный ключ, — Ведра и тряпки в кладовой. И каждому по пятьдесят кругов с препятствиями! Увижу, что опять изображаете уличные бои, будете бегать круги по городу, и отмывать ВЕСЬ комплекс. Доступно? Оружие на стол.

Их перекосило, но шипящие согласия все же прозвучали. Следом на стол перекочевали разных размеров ножи, пистолет, кастет и даже небольшой чехол с петлей. Какой идиот додумался это старье использовать? Вскинув бровь, скользнул взглядом по невзрачной девчонке, которая получила пинок от мастера и с каменным лицом выложила вторую петлю. О как. Ну, при ее способности сливаться с интерьером и комплекции, интересное решение. Может, стоило Кай тоже научить с ней обращаться? Петля, по сути, использовалась для быстрого и качественного удушения с последующим ломанием позвонков. Условно легко накинуть, условно легко затянуть и так же дернуть, чтобы сломать жертве шею. Потом вешай его на что хочешь, и вот у тебя готовый суицидник. Мороки с укладыванием в кофр, конечно... Нет, малышка сама в этой петле запутается, лучше ей это в руки даже не давать. Наконец, дождавшись «вон» от Айве, студенты вымелись из кабинета, и на стол с размаху опустилась папка с шаблонами документации. Да твою ж... Вот теперь точно убью малявку!

— Акты о дисциплинарных нарушениях, заполняете и в личные дела, — он вытащил нужный вкладыш, — И еще один на имя декана до завтрашнего вечера передаете мне.

Вот не было печали, теперь еще этой бюрократией заниматься. Накину сотку беговых за лишнюю работу! Что ей стоило, как обычно, сделать вид, что ничего не происходит, и промолчать? Молчалку сломала что ли?.. Кивнув, подхватил несколько листков, и, выйдя, попытался отыскать глазами Кай. Кто мне там обещал все объяснить?! Площадка перед административным корпусом красноречиво пустела. Маленькая наглая девочка. Медленно вдохнув, я прикрыл глаза, сжал кулаки, стараясь держать себя в руках... Убью. Грушу из нее сделаю!

Сзади выматерился Тэо, потом огрызнулся на претензию от одного из мастеров, еще раз на комментарий о том, что у «зеленых пацанов ученики вконец неконтролируемые», и подошел ко мне. Сами не лучше! Я все же обернулся и показал нецензурный жест мастеру одного будущего смертника. У самого ученик в психопата превращается, так не вякал бы. Верткий мужик с бегающими глазками и уже тронутыми сединой висками мою позицию понял абсолютно верно, недовольно поджал губы и процедил что-то себе под нос. Список смертников пополнился, хотя как незаметно грохнуть мастера академии, который уже не первый год работает, — большой вопрос.

— Скажи мне, что я не должен ее убивать, — процедил Тэо, с такой же злостью осматривая площадку перед корпусом.

— Ты не должен ее убивать. Но прикрыться отработками рукопашки можешь всегда...

Все равно, догадается, но хотя бы поймет, за что и не будет вякать, что ты не прав. Тэо со стоном взъерошил волосы и буквально взвыл:

— Идиотка! Что за безмозглая курица?

— Блондинка.

— Да хоть рыжая, — рыкнул друг, спускаясь по ступенькам и явно направляясь к жилым корпусам, — Где была ее голова, когда она пыталась задушить их старосту? Время смерти от удушения минут семь! Спасибо всему на свете, хоть догадалась ей в челюсть дать, позорище.

Я тоже сбежал по ступенькам и покосился на Тэо. Намек на мою куклу был весьма непрозрачен, хотя она повела себя не умнее, чем Виа. У нее в руках были стилеты, чтобы она ему татуировку шрамами наносила или чтобы она просто прирезала его одним движением? Я вздохнул. Крови Кай уже не боится, но со смелостью в приемах у нее явные проблемы... Зато садизма со вспыльчивостью, хоть отбавляй. Снова начиная злиться, я остановился у входа в жилой корпус, ожидая явления процессии с ведрами и тряпками. Ага. Меня, естественно, заметили и попытались отойти подальше, но я все равно отловил Кай за локоть и оттащил в сторонку.

— И? — я сложил руки на груди, строго смотря на нее. Она кусала губы, активно рассматривала свои ноги, но объяснять не стремилась. Потом глянула в сторону лестницы, куда ушли остальные, на Тэо, с угрожающим прищуром провожающего Виарион взглядом... Нет уж, я не настолько добрый, чтобы сначала остыть, а потом выяснять, буду ковать, пока горячо. Привыкла, что я вечно занят, и решила, что спущу с рук подобный выверт? Да над их неуклюжими барахтаньями все мастера уже к вечеру будут ржать, как кони, и будут абсолютно правы. Кай поморщилась и посмотрела на меня исподлобья своими синими недовольными глазками, но едва возникшее желание быть помягче задавилось мной на корню.

— Что «и»? Это была самооборона.

Самооборона? Это? Я не выдержал и, хмыкнув, язвительно заметил:

— Куколка, ты изображала попытки его зарезать, а не оборонялась. Хотела убить, так сразу бы вспорола горло, что это за кувыркания? Заново весь курс по владению холодным оружием будешь проходить!

Она закатила глаза и тоже сложила руки на груди. Так, значит? Сделав шаг вперед, навис над ней, сверля свою куклу злым взглядом, но безуспешно. Кай упрямо сжала губы.

— Если вы не заметили, мастер, — елейно начала она и прищурилась, — У меня были мешающие факторы: Грейс, вцепившаяся в ногу, и сама жертва, повисшая на запястьях! И, да, два напарника, которые тащили эту конструкцию в разные стороны!

Бесит. На секунду прикрыв глаза и заставляя себя не дергаться, я процедил:

— Причина. Спрашиваю последний раз.

— Мы конкретно подпортили их группе табель, а учитывая, что Макс особенно меня и так терпеть не может... — Кай повела плечом и после небольшой паузы вполголоса со злостью продолжила:

— На вопрос: «Каков на вкус цианистый калий?», ты бы отреагировал иначе? Этот выродок вообще заявил, что, если калия окажется недостаточно, в следующий рейд отловят и будут срезать кожу заживо, получая эстетическое удовольствие. Чем проверить, я лучше перестрахуюсь!

Она окончательно скривилась, а мне не нужно было больше, чтобы сложить два и два. Нахальный ублюдок. К его смертному приговору добавилась строка об особой жестокости, и я мрачно ухмыльнулся. Потом качнул головой и все же пробормотал:

— При таких угрозах надо бить коленом по яйцам. Тем более, что твои перестраховки выглядят смехотворно, как у детсадовца.

— Я запомню, — буркнула в ответ Кай, — Если это все, то я пошла. Нам еще все корпуса драить.

А нехрен на людей посреди столовки бросаться. Даже если есть веский повод, затащила бы в темный угол и там избивала, сколько влезет.

— Заслужила. Как закончишь, зайдешь ко мне и на полосу, — я ехидно хмыкнул, глядя на возмущенную мордашку своей куклы, — Сил много? Так это поправимо!

Она прошипела что-то нецензурное и пулей взлетела по лестнице, продолжая материться. Будет бегать на двадцать кругов больше. А то взяла моду, понахваталась всяких слов у одногруппников, а мне потом Алекс предъявляет, что у него дочь на стилистов матерится, как разнорабочий... Хотя я сам не лучше. Потерев шею ладонью и раздраженно зашипев, я решил, что лучше уж присмотрю за процессом уборки, чем потом буду писать еще один акт о дисциплинарных.

— Я не знаю, как ты, а мне явно нужна бейсболка и крем от загара, чтобы устроиться на крыше напротив первого корпуса, — мрачно процедил Тэо, направляясь в сторону комнаты. Да уж... В логике ему не отказать.

— Ставлю сотню на то, что это наказание их не исправит.

Особенно если учесть, с каким гордым видом эти дебоширки несли тряпки. Тэо тоже обернулся, проследил за удивительно молчаливой пятеркой спецов и, согласно угукнув, уточнил:

— А когда дискотека для поднятия духа? Завтра?

О черт... Я громко выматерился.

Лесса

Сутки без сна? Фигня! Хард от Алеса? Вообще раз плюнуть. Вот открытая война с Максом и Грейс — это страшно. Равен во временных союзниках — вообще жуть. До сих пор не могу понять, как так вышло, что когда я, услышав очень двусмысленный шепот Макса у уха и поняв, что он берет меня в блокирующий захват, вскочила и с силой пнула его, сидящий рядом Равен тоже поднялся и добавил ему вслед еще один пинок. И хотя его помощь в убиении Макса я оценила, но... Нет, а с чего вдруг?

С неприязненной гримасой плюхнув тряпку в ведро, я в который раз невольно посмотрела на парня, так и не придумав причины такой поддержки. Равен с каменным лицом восседал на лестнице и драил окно. Наша группа вообще как-то негласно разделила работу: мы с Виа оттирали пол и стены, Равен, непонятно где раздобывший шаткую стремянку, — окна. Макс галантностью не отличился и после небольшой перепалки загнал Грейс на вторую стремянку, аргументируя это весовыми категориями. Так что, пока я рассматривала Равена, где-то между лопаток ощущался пристальный и явно враждебный взгляд Макса. Черт бы его побрал. Кончики пальцев чесались от желания расцарапать ему морду. Алес, блин, тоже молодец! Это у меня перестраховки детсадовские! Мысль о том, что я, действительно, в основном целилась на сухожилия, была жестоко загнана в самый дальний угол.

В напряженном, но все же молчании, мы отмыли два корпуса, после чего Виа заявила, что ей нужен перерыв и кепка, чтобы не обгореть на очередной крыше. Вслед подружке тут же понесся ехидный комментарий от Макса, а вот я задумалась. С одной стороны, солнце сейчас не такое жаркое, как в августе, с другой — я очень легко обгораю...

— Если идешь, иди уже, если нет, пошли. А то этот придурок опять в лобовую полезет, — вполголоса сказал Равен, проходя мимо меня с ведрами с чистой водой. Какие миротворческие жесты... Проводив его удивленным взглядом, все же решила, что никуда пока не пойду.

В общем, весь день я продолжала периодически смотреть вслед Равену, но так ничего и не поняла, а он не стремился пояснять. Зато перед отработкой Алес пояснил мне, что если я еще раз посмотрю в сторону «этого ублюдка», он лишит его чего-нибудь. К концу следующего дня угрозы стали более предметными. Равена предлагали лишить глаза или уха. Может быть, ног.

— Может, вместо перечисления частей тела, которые ты собираешься откромсать у Равена, ты вернешь мои ножи? — складывая руки на груди, не выдержала я и даже не дрогнула под тяжелым взглядом черных глаз. Вы как хотите, но я на дискотеку без оружия не собираюсь! Мало ли, кто ко мне в темноте подойдет, от той же Грейс даже в туалете не скрыться. Возникла мысль, что если Максу приспичит меня покалечить, его не смутит рисунок девочки на двери. А я, как назло, еле двигаюсь после ночного харда и сегодняшних занятий...

— Даю тебе три минуты, чтобы ты переоделась, или я закрою тебя здесь.

Алес застыл ледяным изваянием и решение менять явно не собирался. Нет, мне нравится его позиция! Он ведь прекрасно понимает, почему я набросилась на эту отмороженную парочку, а стилеты все равно не вернул. К тому же...

— Во-первых, ты все равно нравишься мне больше, а, во-вторых, я обалденно выгляжу в этом платье. И это единственное платье, которое у меня с собой!

— Тебе даже не нужно наклоняться, чтобы все окружающие увидели твою задницу.

— Зато грудь закрыта...

— А спина?

Открыта аж до поясницы. И мне совершенно не стыдно, это моя изощренная месть за то, что Алес вторые сутки изображал строгого мастера и пытался меня воспитывать. Тоже мне. Сначала пытался понять, а что это я такая ханжа, а теперь, когда я в кои-то веки сделала то, что было нужно, ругается, а что это я такая садистка! Белобрысая злобная ледышка. Я вскинула брови, провела ладонями по талии, бедрам и, плавно повернувшись боком, очень честно посмотрела на Алеса...

— Ну красивая же...

Ага, и губки надула. С глухим звуком удара, Алес уперся ладонью в столешницу, рядом с которой я стояла. Благо, Тэор дежурил на дискотеке, куда я собиралась, а Виа уже убежала следом за ним. Меня же ярость в черных глазах не пугала. По позвоночнику пробежал холодок, коленки дрогнули, да и только.

— Малыш, не беси, прибью ведь — пожалею! — он криво хищно ухмыльнулся, но я изобразила ответную тонкую улыбочку:

— Алес, отдай ножи.

— Живо переоделась.

— А-алес...

— Кай, без шуток.

— Ну, ми-илый...

Этого он уже не вынес. Щелкнул замок двери, меня каким-то неуловимым движением закинули на плечо и под тихий писк чуть ли не скинули на кровать. Платье пало смертью храбрых, только молния жалобно хрустнула.

— Алес, я ж его ни разу не надевала! — взвыла я, понимая, что от застежки остались одни воспоминания, но меня никто не слушал.

— Тебе футболку одолжить? — Алес спрашивал абсолютно серьезно. Что?! Он разодрал платье стоимостью в хороший смартфон и предлагает футболку? Мое возмущение было не остановить, даже привкус победы тут же испарился. Резко выдохнув, стукнула его по плечу, потом попыталась добавить коленом, но поняла, что вторая нога плотненько зафиксирована. Ах так?

— Алес!..

Кто б еще слушал! Изверг! Белобрысая садюга! Тихонько застонав, все же ответила на жесткий поцелуй, с затаенным удовольствием погладив накаченное плечо Алеса. Мышцы под моей ладошкой окаменели, он отстранился, и я вновь встретилась глазами с его обжигающим взглядом.

— Я видел, что ты клала в сумку юбку. Футболку к ней одолжить?

Мгновенно успокоившись, я покраснела, кивнула, но все равно сделала обиженный вид.

— Блин, я его только купила...

— Прогуляемся по магазинам, выберешь новое, — он оставил невесомый поцелуй на моей щеке и прикрыл глаза. Я фыркнула. Конечно, прогуляемся мы, как же. Учитывая, сколько времени Алес проводит с дедушкой и на заданиях... К тому же, меня вообще никуда не выпускают. Безопасность, пф... С такой безопасностью рано или поздно я покроюсь плесенью!

— Ловлю тебя на слове. А теперь давай свою футболку, уничтожитель моей одежды...

Одна кривая улыбка наглядно показала, что ни малейших мучений совести Алес не испытывает, так что я, тоже не удержавшись, ухмыльнулась в ответ и потянулась к его губам, чтобы еле слышно выдохнуть:

— Итак, мастер больше не злится?

— Да что ж такое, — недовольно пробормотал он и, приподнявшись, возмущенно посмотрел мне в глаза, — Кай, может тебе пора сменить хобби и прекратить изощренные издевательства надо мной?

— А ты это как кто говоришь? Как мой мастер, который наконец-то хочет вернуть мне мои стилеты, или...

Черные глаза очень опасно прищурились, после чего Алес качнул головой. Нет, его выдержка меня убивает. Поняв, что подколка не прошла, я обиженно надулась и попыталась вывернуться из его объятий.

— Вообще-то мой официальный рабочий день закончился десять минут назад, — мурлыкнул Алес, перехватывая меня поудобнее и оставляя невесомый поцелуй на обнаженном плече, — Поэтому прости, но тебе придется повторить свои подколки завтра где-то с восьми утра до семи вечера... Как ты понимаешь, оружие выдается примерно в это же время.

— Алес! — я снова попыталась вывернуться и даже почти сползла с кровати, прежде чем меня обхватили за талию. Поцелуй куда-то между лопаток тоже проигнорировала и буквально возопила:

— Я не хочу идти на дискотеку без оружия!

— Ты можешь вообще туда не ходить... — я ощутила еще один теплый поцелуй чуть ниже, прежде чем выдала удивленное:

— Да? Так можно было?

— Конечно, нет, — Алес фыркнул, — Но я могу дать тебе пару кругов по городу. Или пару десятков кругов...

Тьфу ты. Снова начав брыкаться, я все же отстояла свое право на личное пространство, встала, понимая, что сейчас больше похожа не на обворожительную девушку, а на взъерошенного воробья в платье с разодранной молнией. Отдельно было жалко платье с разодранной молнией! Расстроенно осмотрев разошедшийся шов, я с досадой закусила губу и укоризненно взглянула на Алеса.

— Ты прекрасно понял, что я хотела не это! И вообще, ты злюка и изверг, ты порвал мое новое платье, а еще не отдаешь стилеты! И не даешь.

— Что?..

— Что? Я с тобой не дружу и... И вообще не общаюсь! Вот!

Алес успел сесть и теперь скользил по мне снисходительным взглядом, улыбаясь все шире. В итоге, он подпер голову ладонью, прищурился... М-да, с ним бесполезно разговаривать. Обреченно закатив глаза, я разорвала молнию до конца, стянула платье и еще раз со скорбным видом осмотрела свою потерю.

— Учитывая, как ты обращаешься со стилетами, я подумываю их вообще не возвращать. Может, попробуем булавки? Или, не знаю, пистолет с глушителем... Дам.

Задохнувшись возмущением, я уперла руки в бока и грозно насупила брови. Он же просто...

— Ты издеваешься, да?

Довольно ухмыльнувшись, Алес с самым торжественным видом кивнул и медленно встал, явно направляясь ко мне. От его пристального взгляда по позвоночнику скользнула холодная змейка, и я тихонько вздохнула. Так...

— Так что, накинуть пару кружочков по полосе, или ты переодеваешься и идешь? — вкрадчиво спросил Алес, наклоняясь так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и отбирая у меня платье.

— Я обиделась.

Он очень многозначительно улыбнулся, коснулся губами моей щеки...

— Я схожу за твоей юбкой, так и быть. Расческа в столе.

Ну что за... Понимая, что дуться бесполезно, я покраснела и все же смущенно улыбнулась. Ладно, сначала уложу волосы, а потом подумаю, что делать с этим произволом белобрысых.

Но делать ничего не пришлось: вместе с белой футболкой с прикольным принтом Алес выудил из шкафа мои почти ставшие родными матовые ножны и даже подождал, пока я переоденусь, чтобы проводить до центральной площади, где сейчас громыхали басами огромные колонки.

— Только, пожалуйста, пожалуйста! Если вдруг снова соберешься самообороняться, наноси удары не только по сухожилиям. Я лично разрешаю тебе его убить, — наклоняясь ко мне уже у самой площадки, сказал Алес. Я скривилась.

— Какая щедрость...

Алес фыркнул и подтолкнул меня поближе к толпе, но первым делом я все же окинула ее беглым взглядом. Виа, как обычно, в центре внимания, то бишь на сцене, Равена не видно, Макса и Грейс тоже... Зато кучка операторов у диджейского пульта явно отрывалась как в последний раз: под громкий хохот и шутовскую драку они перетягивали наушники, мешая основному оперу менять плейлист.

— Не представляешь, насколько унизительно слушать ржач мастеров над вашими ударами чуть ли не сразу после хвалебных дифирамб в честь твоих великолепных решений на рейде.

Не выдержав, я тихо засмеялась. А, так это вопрос гордости? Понятно-понятно! Все еще широко улыбаясь, искоса посмотрела на Алеса и, махнув рукой, направилась к Виа, планируя занять самое приметное место на площади. Специально сделав крюк, но до последнего оставаясь у Алеса на виду, я дошла до сцены, пробежалась по ступенькам и уже танцующей походкой подобралась к подружке.

— Мне однозначно нравится твой выбор позиции, — приобнимая ее за талию, мурлыкнула я, на что Виа хмыкнула.

— Не поверишь, Равен посоветовал.

О да, точно не поверю. Ошалело глянув на подружку, я снова скользнула взглядом по толпе, качнула бедром, подчиняясь сменившейся мелодии и все же спросила:

— Ага. А сам он где?

— Сказал, что собирается подрезать Максу амбиции, но без нашего участия. Мол, мы его алиби и, если что, подтвердим, что он пил с операми за сценой.

— А оперы пьют за сценой? — я усмехнулась и покосилась в сторону неприметной двери. Виа рассмеялась.

— И даже наливают за несколько вейров.

— Грабеж.

Мы переглянулись и рассмеялись, молча, но очень дружно одобряя затею неожиданного союзника.