Глава 45

Вы замечали, какой унылый в больницах потолок? Это отдельный цвет? «Уныло-больничный»? Цвет «Тоска от безысходности»? Мерзость какая.

Алес, куда-то ушел, а я, борясь с царапающимся в животе клубком тревоги, в сотый раз бездумно осматривала серебристый ободок длинной прямоугольной лампы и размышляла о чудесной истории, которую мне поведали. Какие там журналисты, за нами несколько десятков человек, оказывается, бегает, вот где пора заболеть паранойей. Нервно хмыкнув, вновь скользнула взглядом по ободку лампы. Маму убили... Никогда не думала о причинах ее смерти, факт отсутствия был слишком... Привычным? Звучит еще более мерзко, чем цвет этого потолка. Может, я просто никогда не хотела об этом думать? Слишком грустная тема для размышлений...

Пару раз кашлянув, замоталась покрепче и вздохнула. Грустнее только то, что вся эта история с кучей убитых для меня слишком непонятная. Еще и креанский кризис! Почему и тут меня преследует экономика?! Я раздраженно засопела, прокрутила все рассказанное в голове и все равно пришла к выводу, что для меня это сложно. Условным поводом для радости стал тот факт, что, увидев непонимание в моих глазах и услышав просьбу покопаться в документах, Алес не стал язвить и включать препода, а спокойно согласился. Хотя я сильно сомневаюсь, что мне в руки попадет все, скорее, очень отфильтрованная информация, но... Может, если я прочитаю это пару сотен раз, то пойму, почему мне теперь вообще из дому никуда нельзя, следилку с ноги снимать тоже нельзя, а к группе сталкеров добавится пара-тройка дедушкиных охранников.

Едва подумав о следилке, я разозлилась и досадливо скривилась. Браслет! Алес его не починил, но подарил новый, даже с похожей ракушкой, все прилично. Кто ж знал, что туда впихнули маячок? Я что, корова с колокольчиком на шее?! И хоть бы сказал, свинья белобрысая!.. Тут мозг подкинул разумную мысль, что, учитывая ситуацию, это был очень и очень правильный жест, да и нашли меня по этой цацке, но... Сам факт!..

Открылась дверь, и, повернувшись, я увидела темноволосую девушку в белом халате. Она мило улыбнулась, привычным жестом выудила из кармана градусник, сверкнув при этом колечками на каждом из пальцев, и подошла ближе.

— Привет, как самочувствие?

Ага. Кажется, это та самая барышня, которая щедро поведала о том, что меня никто не избил и не изнасиловал. Скептически осмотрев сразу пять супермодных колечек, я все же вздохнула и, сев, криво улыбнулась.

— Все еще чувствую себя так, словно по мне проехался каток, но, по крайней мере, вижу Вас.

Она фыркнула, померяла мне температуру, проверила капельницу и села на кровать.

— Отлично, — девушка улыбнулась, — Открой рот, скажи: «А».

Покорно позволив осмотреть горло и послушать легкие, я дождалась, пока она пометит что-то в принесенной с собой папке, и куснула губу.

— Извините...

— М? — она на секунду отвлеклась от документов и подняла голову, — Я Меган, можешь меня так называть.

— Это имя или позывной? — вырвалось у меня, а на лице невольно появилось выражение скепсиса. Ой. Меган вскинула бровь, а я, поняв, что за глупость сказала, прикрыла глаза, касаясь рукой лба и виновато улыбнулась:

— Книжек перечитала, я не специально.

— У врачей нет позывных, — она хмыкнула, — Мы вполне официальная больница, чтобы ты знала.

Что? Я удивленно вскинула брови и еле успела закрыть рот, но мою реакцию все равно заметили. Тихо рассмеявшись, Меган покачала головой.

— Мы тоже к ВАНУ относимся, иначе так спокойно на подобное не реагировали бы.

— Вы о том, что случилось?

Она кивнула и, все же закрыв папку, с очередной улыбкой откинула одеяло с моих ног. Холодно. Вздрогнув, я поежилась, чем заслужила внимательный взгляд от врача.

— Замерзла или знобит?

— Знобит... — я проследила за тем, как она, осторожно касаясь, осмотрела ноги, потом сдвинула одеяло еще немного, открывая колени. Видеть, во что превратилось собственное тело, не хотелось, тем более, что выглядело откровенно неприятно и страшно. Но вот Меган подобные картины явно не смущали, потому что, закрыв меня обратно одеялом, она осмотрела шею и щеки, даже не поменявшись в лице.

— Со мной все в порядке? — все же решилась уточнить, когда девушка снова взяла в руки папку. Немного помолчав, Меган кивнула, потом посмотрела на меня...

— Знаешь, ты ненормальная. Либо у тебя очень хороший метаболизм, потому что ходить, когда в тебе два шприца химического коктейля, — невероятная роскошь. Нормальный человек лежал бы пластом, при плохом раскладе еще и всякой побочкой мучался...

Я скривилась и передернула плечами. Не хочу об этом даже думать, и так без Алеса неуютно, еще она тут добавляет.

— Да уж, повезло... — я все же потерла предплечье, унимая поднимающуюся нервозность, — Я хотела спросить про ноги и горло.

— Естественно, повезло, — Меган качнула головой, — Ноги обморозила, но все будет хорошо, с лицом и шеей тоже, только щеки лучше перед выходом на улицу чем-то мазать, чтобы не морозить снова. А с горлом все очень просто. Ты действительно думала, что, выйдя на улицу в туфлях и платье, не заболеешь? А, прости, ты же додумалась надеть кофту... Если бы ты сразу зашла в дом, то получила бы легкий насморк или, максимум, небольшую простуду. Но ты провалялась энное количество времени в снегу. В платье, — на меня очень многозначительно посмотрели, и пришлось сдерживать себя, чтобы не закатить глаза, — Ладно, расслабься, у тебя просто серьезная ангина, и скажи спасибо, что она.

Кивнув, скомкала одеяло в руке. Вот уж спасибо, действительно... Хотя я, наверное, просто не знаю, чем это могло еще закончиться, и знать, в принципе, не хочу. Как и слушать очередную лекцию о платье. Я собиралась сразу зайти обратно, как будто она не понимает! Мысленно призвав себя к спокойствию, я посмотрела на Меган и спросила о более важном:

— А шрамы останутся?

Она прищурилась, но сказала:

— Нет, — тут я успела выдохнуть, когда раздалось вкрадчивое:

— Ты хотя бы в курсе, чем могло закончиться?

Удержавшись от неприязненной гримасы и уж тем более от желания демонстративно закатить глаза, я сказала:

— Мне уже сообщили, что меня могли раздеть и в том сугробе прикопать для верности. Думаю, ангиной дело не ограничилось бы...

— Вообще-то я говорила не об этом. Переохлаждение чревато не ОРВИ, а уже более неприятными последствиями, особенно у девушек, — она вдруг ехидно улыбнулась и язвительно уточнила:

— Выпишу тебе обезболивающих. В следующий раз, когда соберешься прогуляться в феврале в платьице, даже не подходи.

Нахмурившись, я покосилась на Меган, когда до меня дошло. М-да. Кивнув, все же скривилась, но мое лицо ее уже не волновало. Она вообще взяла с тумбочки принесенный поднос с мазью и какими-то инструментами и снова взялась за мои ноги, так что мне оставалось только наблюдать и думать. Даже врачи меня идиоткой считают, отличное начало взрослой жизни. Окончательно расстроившись, проследила, как обработав одну ногу, Меган начала выверенными быстрыми движениями накладывать повязку, и еще раз поморщилась, когда по позвоночнику побежал холодок.

— Слишком туго? — отозвалась девушка, на секунду останавливаясь, но я отрицательно качнула головой. Если бы дело было только в повязке... Мысли вертелись вокруг произошедшего, а страх противными мурашками бегал по телу. Вот зачем вообще это все надо было обсуждать? Это ее Алес подослал? У, свинка, решил, что в этот раз не хочет меня нокаутировать? Да я и не собиралась плакать, тем более, если быть честной, воспоминаний из прошлого ситуация, в кои-то веки, не вызывала. Они же разные! В этот раз я хотя бы попыталась отбиться... Надо будет действительно посмотреть запись с камер, точно уверена, что достала хотя бы одного, а значит, кругов должно быть меньше!

Тихонько вздохнув, я глянула на дверь, думая, скоро ли вернется Алес, когда Меган завязала бинт и оставила мою ногу в покое. Вторая? Послушно стянув одеяло, я отвела взгляд, чтобы не видеть покрасневшей кожи, но Меган не торопилась. Она вдруг прикрыла меня уголком одеяла, снова села на край кровати и, присмотревшись, спросила:

— Испугалась?

Я только вопросительно на нее взглянула, не понимая, что она имеет в виду. Ноги? Нет, испугалась я, когда папа мне их показал...

— Не каждый день просыпаешься в лесу, — она улыбнулась и все же вернулась к перевязке, — Успокою тебя, если скажу, что сюда и мышь не проскочит?

— Мне не страшно, — я нахмурилась, понимая, что тема мне категорически не нравится. Заколовшая в груди паника тоже была против, но Меган, казалось, не заметила.

— Да... Ты удивительно смелая, я бы никуда не пошла, померев там от страха на месте, — она рассмеялась, пока я пыталась унять дрожь внутри, — Отличная реакция для спеца, далеко пойдешь.

Я выдохнула, призывая себя к спокойствию. Вот, хотя бы она меня похвалила, не то что Алес и уж тем более папа. Отчитал меня еще...

— Дать салфетку?

— Что? — все еще с раздражением вспоминая кудахтанье отца, спросила я, когда почувствовала, что щеку что-то щекотнуло. По инерции коснувшись пальцами, поняла, что... Плачу? Эм...

— Наверное, в глаз что-то попало.

— Если что, я сказала Алесу до конца процедур не заходить, можешь поплакать, пока он не видит, — Меган заговорчески улыбнулась, на что я разозлилась и, не скрывая возмущения, на нее посмотрела. С чего бы вдруг?! Резким движением вытерев щеку, я судорожно вздохнула, понимая, что слезы не только не остановились, но еще и усилились, наклонила голову, раздраженно зашипев.

— Да ладно, ты отлично держалась... — мне протянули платок. Щазс!

— Я же сказала, мне в глаз что-то попало!

Пробежавшая дрожью по телу паника намекнула, что дело не в соринке. Да что ж такое! Обиженно всхлипнув, прижала ладонь к глазам, надеясь, что сейчас успокоюсь, когда мне на макушку положили ладонь, а потом и вовсе притянули за плечи и осторожно обняли.

— Сейчас промоем, главное, не три.

Молодец, Лесса, ты все-таки разрыдалась! Обреченно выдохнув, я расслабилась и ткнулась лбом девушке в плечо.

— Не говорите Алесу... — сдавленно просипела я, шмыгая носом, на что Меган тихо усмехнулась.

— Договорились.

Лексан

Раздался отчетливый хруст пальцев. Я скрежетнул зубами, мрачно осмотрел руку и хрустнул еще раз.

— Слушай, я, конечно, понимаю, что ты медитируешь, но он отъехал в обморок еще минут пять назад. Завязывай и пристрели его наконец, а то еще секретарша заглянет.

— Заткни свой рот и отвали, — процедил я и доломал последние два пальца на руке тощего дедка, привязанного к стулу. По полу были небрежно разбросаны документы о долговых обязательствах, а где-то у меня под задницей лежала еще пара бумажек того же содержания, но уже от компаний в стиле займов за одну минуту без последствий. Я же устроился на столешнице и методично переламывал пальцы своей жертве, надеясь, что на ее месте вдруг окажется Себастьян. Он меня доконал. Он достал меня до печенок.

В очередной раз сжав зубы и раздраженно зарычав, я с силой пнул деда в грудь, откидывая вместе со стулом на пол, поднял руку и с тихим хлопком выстрелил. Теперь тело выглядело так, будто над ним хорошенько поглумились коллекторы.

— Давай по левой стороне сада, а то охрана патрулирует...

Я молча выпрыгнул в окно, все еще мечтая переломать хоть что-нибудь одному бесячему старикашке из семейства Шали. Я надеялся на его помощь? Документы готовил? Да срать он хотел на все это, его больше устные допросы прельщают чем документы. Экзаменатор хренов. Я еще в больнице понял, что это будет не так просто, как рассчитывалось: пока Кай спала, меня в соседней комнате буквально третировали по поводу каждой мелочи, даже той, что к делу отношения не имела. Устный экзамен длиной в неделю!

Сев в машину и кинув пистолет под сиденье, я в бешенстве ударил по рулю.

— Все, если что, я файлы тебе отправил, сегодня я дома, — чересчур буднично сказал Дейм. Что? Резко вырулив на дорогу, я взвыл:

— Ты стебешься? Я позавчера с ним сидел, сегодня твоя очередь в этом копаться!

— Слушай, у меня под окнами уже пятый день кукует пара братков, я не могу даже выйти в магазин и жру заварную лапшу из запасов! Хочешь, приди и забери меня, мамочка, но тогда я поселюсь у тебя под боком в целях безопасности! — рявкнул на меня в ответ опер, — Засунь свои страдания в задницу и просто подключи меня к этому престарелому идиоту, а сам занимайся чем хочешь!

Престарелый идиот... Отлично сказано. Кинув что-то в согласие, я отключился, откинул гарнитуру на панель и тяжело выдохнул. Ладно, по крайней мере все то, что мы сделали за последние три месяца, начинало давать плоды положительные и отрицательные, да и нам с Деймом было чему поучиться. К тому моменту, как мы с Кай улетели обратно во Фларен, Себастьян не только разобрался в ситуации и конфисковал все документы, но и буквально за неделю, ровно к нашему возвращению, затихарил все это дело так, что при встрече Дейм смотрел на него, как на бога, спустившегося с небес. Количество приставленных к нам спецов резко сократилось вдвое, и мы смогли выдохнуть еще на ближайший месяц. Ровно до момента, когда в один вечер нам с опером не выложили список людей, которых надо допросить. И лист вопросов следом.

— Это заказ? — озадаченно спросил Дейм, откладывая ноутбук и поднимая со стола листок с именами. Я же нахмурился и бегло просмотрел вопросы, не понимая, что вообще нам это даст.

— Нет, если отдел заказов узнает, вас пристрелят и не фигурально.

— То есть это все действующие спецы?

— А ты собирался иметь дело только с бумажками? — Себастьян соизволил оторваться от внесения пометок в очередную стопку документов и посмотрел на меня, как на последнего идиота, — Еще не поздно перевестись в канцелярию, если ты боишься людей, а то я смотрю, у тебя количество заказов с каждым месяцем все меньше и меньше. Хочешь работать секретаршей — не держу, одолжи у Лессы юбку и каблуки.

Мне хватило ума сдержаться. И хватило силы воли сдерживаться еще два месяца до настоящего момента, но даже мои нервы начали давать сбой...

Квартира встретила меня истеричными воплями со второго этажа и умопомрачительным грохотом. Все еще в состоянии крайнего раздражения я пулей промчался до двери в зал, чтобы увидеть красную от злости Кай с винтовкой в руках, которая отчаянно пыталась не свалиться с идеально отполированной имитации крыши. В форме и на каблуках.

— Какого хрена тут происходит?

— Вечерняя тренировка, — умиротворенно отозвался Себастьян, — У тебя еще две минуты или будешь менять туфли. Я там еще шпильки нашел.

— Дедушка! Это чертово железо! Я еще раз повторяю, у этих идиотских туфель подошва из пластмассы, они созданы для ровной плитки торговых центров, ни один нормальный...

— Полторы минуты.

Я окинул взглядом зал, задержавшись на нескольких парах туфель, и медленно прикрыл глаза. Спокойно. Молча подойдя к полосе препятствий, протянул руку, отбирая у Кай винтовку, и с максимальным спокойствием сказал:

— Слезай, — я подал ей вторую руку, видя, как опасно скользят по металлу набойки ее каблуков. Коротко тихо выдохнув и вцепившись в мою ладонь, она присела и соскользнула на маты. Чудно.

— Унеси отсюда лишние вещи и, будь добра, переоденься.

Сопя от злости, Кай пулей вымелась из спортзала, а я, положив винтовку на пол, развернулся к Себастьяну. Этот дед меня достал. Я ведь предлагал ему самому взяться за Кай, если моей учебной программе он не доверяет. А уже который раз обнаруживаю нечто подобное! Нет, после дня рождения Кай я понял важный пробел: на каблуках она бегает так себе, а о том, чтобы с кем-то драться в такой обуви, не может идти и речи. Учитывая, что платье и туфли более подходящая одежда для мероприятий, чем берцы и форма... С некоторых пор она периодически пробовала делать это в туфлях, но совсем другого типа, и я уж точно не загонял ее на полосу препятствий! Мне еще не хватало, чтобы она вывернула себе лодыжку. Сдерживая кровожадные порывы, я медленно незаметно вздохнул, а Себастьян хмыкнул, глядя вслед внучке, и встал, зажав бумаги под мышкой.

— Насколько я помню, через две недели у них выездная практика. Ты это собираешься там демонстрировать? Она скатится вниз списков быстрее чем ты. У нее с крышами вообще ноль, она на них не держится, а на базе нет мягких покрытий под полосой и все травмы студентов на совести студентов.

— Во-первых, она на них держится, во-вторых, за две недели навыки чистятся. И в-третьих, — тут я не удержался, и ехидно добавил, — ты собираешься платить Алексу неустойки, если Кай переломает себе ноги?

Себастьян не менее ехидно хмыкнул в ответ и вышел, вызывая у меня новый приступ раздражения.

— Я ее контракт видел, это ее личные проблемы. А ты, смотрю, за заказы взялся? Что, расчет рейтинга в прошлом месяце не устроил?

Падла. В прошлом месяце меня обогнал Тэо, и не просто так, он еще приперся с выпивкой, чтобы это отпраздновать. Именно в этот момент у меня в кабинете проходила очередная головомойка для нас с Деймом, так что Тэора встретили два очень злых друга и крайне язвительный бывший декан. Едва увидев последнего, Тэо молча развернулся и попытался уйти. Черт, прекрасное: «Юноша, как Вы удачно зашли. Можете остаться», — от Себастьяна в тот момент было высшей точкой наслаждения. Но сам Себастьян та еще падла!

— Это моя работа, и я ее работаю, — процедил я себе под нос, обреченно потирая виски. Как будто у меня было время на заказы со всем этим ворохом проблем...

— Ну работай-работай, дорогой, — донеслось ехидное с лестницы, — Можешь из зала не уходить, я иду заваривать чай. Понаблюдаю за тренировкой. Или ее не ты будешь вести?

Да черт побери этого старика, он может исчезнуть из моей квартиры?! Как назло хлопнула входная дверь, и с первого этажа донеслось рыдающее:

— Я не хочу, у меня коленка болит! И вообще, я только собиралась маску нанести, посмотри, какие у меня мешки под глазами.

— Барышня, если вы будете столько ныть, у Вас не только мешки под глазами, но и морщины появятся. На лбу уже наметились, — тут же прокомментировал Себастьян, вызывая у Виарион новую порцию визгливого возмущения. Ситуация продолжала превращаться в полнейший абсурд и, уже успев разозлиться, я тихо засмеялся и ухмыльнулся. Ах ты ж долбаная...

— Виа, заткнись, или я тебя отсюда вышвырну, — выходя на лестницу нарочито грозно рыкнул я, — Не квартира, а балаган. Ты девчонка с рынка или кто? В зал, молча.

Блондинка недовольно сверкнула глазами, но ничего не сказала и быстро проскользнула к лестнице. Следом за ней поднялся Тэо, параллельно показав глазами, что его тоже все достало. Естественно. Стоило ему появиться в тот день в кабинете, и его тоже припахали, для ускорения процесса.

— Грозный дядя киллер. Тебе кофе сделать, или ты самостоятельный?

Я закатил глаза и ухмыльнулся шире. Этого старика ничем не угомонить. Решив, что мне уже глубоко наплевать на все, я кинул короткое «Сделать» и, не слушая продолжения, смылся в комнату. Я уже даже не могу понять, я устал, меня все это злит или это все смешно до идиотизма? Или все вместе? Май месяц, а меня уже умудрились довести до ручки, хлеще чем учебная часть и отдел заказов с требованиями по отчетам... С очередным тяжелым вздохом, я зашел в комнату, закрыл дверь, ненадолго отгораживаясь от всех посторонних. Тьфу, твою ж маму.

— Что? — с улыбкой спросил я, зная, что сейчас услышу: Себастьян плохой, она устала, туфли расцарапаны в хлам, и так далее. Пока Кай, меряющая шагами спальню, останавливалась и возмущенно вдыхала, чтобы выдать тираду, я стянул водолазку и вытащил из брюк ремень, целенаправленно идя к гардеробной. Все, чего я хочу, — лечь спать, и чтобы наконец-то воцарилась старая добрая тишина, которой в моем доме не было уже черт знает сколько. Практика приближалась, и теперь вечером Виарион и Кай занимались вместе, чтобы через две недели показать хоть какой-то результат. И да, как бы прискорбно не звучало, но с крышами у обеих по нулям, и если это не исправить, то в первый же день выезда они переломают шеи...

— Он пришел три часа назад и устроил мне внеплановый опрос по теории, которую мы собирались разобрать сегодня. В итоге заявил, что я ничего не знаю, и отправил на полосу! — выпалила наконец-то Кай и зашла в гардеробную следом за мной, — Нет, слушай, у меня с полосой все нормально, ты же сам видел! А деда на первой же крыше сказал, что это отвратительно, отправил на беговые круги, причем сам взял у меня туфли в комнате... То есть не так, он зашел ко мне в комнату без разрешения и взял мои вещи!

Ага. Хорошо. Я завис над ящиком с футболками, потом потер ладонями лицо и повернулся к Кай.

— Когда тебя начало смущать, что кто-то копается в твоих вещах?

— Эти туфли стоят больше, чем эта квартира, — злобно прошипела она в ответ и сложила руки на груди, — И это мои любимые туфли!

Может в другой момент я бы даже вник в этот крик души, но сейчас у меня уже тупо не было моральных сил. Меня все раздражало, и эти туфли мгновенно присоединились к списку, поэтому я ехидно отозвался:

— Ну, стоить больше они вряд ли могут, так что не драматизируй.

— Да пошли они к черту! Я почти два часа ползала по крышам, несколько раз вывернула колено, пока падала, и постоянно ударялась локтями! Я расцарапала все руки краем этого идиотского железа! А он все сидит и нудит, что это отвратительно!

Она прорычала последнюю фразу и с силой пнула косяк. Между прочим, если память не подводит, конкретно этот косяк... Деревянная конструкция жалобно хрустнула, на паркет с тихим шорохом посыпалась штукатурка, а одна из досок отошла от стены, обнажая тонкие гвозди. Мы оба молча уставились на несчастный кусок дерева. Чем ее привлекает именно этот косяк? К концу лета от него ничего не останется.

С тихим обреченным вздохом я закрыл ящик, натянул футболку и подошел к Кай. Потом присел на корточки... М-да. Придерживая остальную часть косяка, я ударил ладонью по доске, вбивая ее обратно, и встал.

— Малыш, шоколадку хочешь?

Она отчаянно на меня посмотрела, а потом ткнулась лбом куда-то в мою грудь.

— Я хочу, чтобы деда перестал приходить на мои тренировки. Из него тренер страшнее, чем из тебя. Как у вас там дела, это еще надолго?

— Поверь, все, чего я хочу, чтобы сюда в принципе все перестали приходить, — пробормотал я, гладя ее по волосам, — Дела идут, но... Думаю надолго.

Кай горестно застонала, на что я нервно рассмеялся. Ох, как мне хочется точно так же взвыть от горя. Или от злости... Потому что одна красноволосая малявка меня тоже достала!

— Между прочим, тебе чисто для справки, по крышам ты бегаешь действительно отвратительно, Себастьян совершенно прав. Просто напоминаю, через две недели у вас практика...

— И там, конечно-же, полоса будет намного сложнее, так что ждут тебя харды, малявка, — мерзейшим тоном закончила она. Потом выпуталась и недовольно сверкнув глазами, отвернулась.

— Ты абсолютно права, а теперь вперед, в зал. Там уже Виарион с Тэо.

Кай явно тихо материлась себе под нос, но я не обратил внимания. Захватив с кровати свой ноутбук, я, подталкивая ее к двери, вышел в коридор и, игнорируя недовольное бурчание, довел ее до кухни.

— Тренировка, — безапелляционно сказал я, указывая ей на лестницу. Да, я вижу твои несчастные синие глазки, и, нет, я не могу на них повестись. Кай обиженно надулась, но послушно пробежалась до второго этажа и скрылась в спортзале. Я же в очередной раз вздохнул. Сказать Себастьяну, что я затылком чувствую его взгляд, или он догадывается? Смиряясь с неизбежным, я сел за стол, сделал пару глотков кофе и выудил из кармана телефон, прежде чем от него раздалось заинтересованное:

— И все же я не понимаю, почему она не капризничает?

Потому что ее мастер — злобный белобрысый садист, и мы это на практике выясняли еще при знакомстве. Но Себастьяну мы это не скажем, потому что у меня есть веские причины подозревать последствия в виде разбитого лица, если он узнает, какие методы я применял...

— Я очень строгий мастер, Вы просто этого не заметили.

— Еще раз выкнешь, я тебе врежу, — он хмыкнул, и включил лежащий перед ним планшет, — Не очень-то ты и строгий, тут что-то другое, и ты явно не хочешь мне это выдавать... Но рано или поздно я узнаю.

Лучше тебе этого никогда не выяснять. Мысленно посмеявшись, я с улыбкой покачал головой, потом нашел номер опера и открыл ноутбук.

— Дейм не может выйти из дома, так что он сегодня по видеосвязи, — я протянул Себастьяну один наушник и начал искать в почте присланные файлы, — Те расписки, которые были нужны он нашел и продублировал мне на почту. Тебе вроде тоже отправил.

— Да, я заметил. Почему не может?

Молча пожав плечами, я положил на столешницу телефон, показывая, что ему сам Дейм и ответит. Как идут дела... Ох, Кай, я и сам уже не понимаю, как и куда. С того момента, как Себастьян взял дело в свои руки, мы допросили и того сталкера, и похитителей, и еще нескольких спецов. И если сначала я еще понимал и пристраивал в свою картину их слова, то потом немного потерялся.

— Так... Вот этого я еще не отловил, он последний, с этим общался вчера, тринадцатый файл, — я проверил свой список и кивнул, — Но я все же не понял, он кто?

— Реестровик на побегушках, который достал пропуски от комплекса... — не менее задумчиво отозвался Себастьян. Ага. Пропуски...

— У меня очень большие сомнения, что он сделал это самостоятельно, — я пролистал текст, который сам же вчера и написал, — Гораздо вероятнее... Впрочем ладно. Пусть пока будет он.

— Начал, так договаривай.

На меня бросили строгий взгляд, но я его проигнорировал, а потом вообще скрылся за чашкой кофе, делая глоток. Да, мы с Деймом не решились в открытую склонять Себастьяна к допросу Рианы, хотя сказали ему о пистолетах, а когда начали дергать мелких сошек, многие вопросы появлялись именно к ней, и я признал, она могла бы дополнить очень большой кусок.

— Здравствуйте, — раздалось из наушника, — Что я пропустил?

— Пока ничего. Почему дома?

— Реестровики в доме напротив кукуют, так что я лучше тут посижу.

Себастьян задумчиво прищурился, а потом посмотрел на меня и повторил:

— Договаривать собираешься или мне клещами вытягивать?

— Этот парень не выглядит как человек, который может позволить себе квартиру или офис в комплексе. Возможно, он устроился уборщиком, но гораздо более вероятно, что пропуски, тем более для автомобилей, сделала Риана.

— Не только пропуски, — поддержал Дейм, — Если вспомнить, что сказали парни, которые украли Алькаиру зимой, то там тоже есть нестыковки. А данные с камер наблюдения в зале показали, что Риана буквально отправила ее в холл, дальше дело за природным шилом в...

— Любопытством моей любимой внучки.

— Точнее, ее страсти к поиску неприятностей, — съязвил я, наблюдая, как Себастьян недовольно сверлит меня взглядом, — Плюс, смерть Элиен, ее пистолеты и еще ряд проблем, все к Риане. Мы просто не очень хотели ее втягивать, но так получается.

Повисла недолгая пауза, в которой Себастьян недовольно хмурился, смотря куда-то мимо меня. Дейм тоже молчал, ожидая реакции, но ее не следовало, так что через пару минут он продолжил:

— Я собрал все заказы с сопутствующими жертвами из Креана и Джахарта. На всякий случай еще несколько отчетов о сопутствующих из других стран, но, мне кажется, там люди имеют отношение к нашей проблеме. У меня не хватает оригиналов нескольких дел, их нет в архиве. По нескольким делам искаженная информация, поэтому тоже нужен оригинал.

— По спонсированию никаких данных до сих пор нет, — поддержал я, бегло просматривая свои заметки, — Так что здесь либо нужны оригиналы финансовых отчетов... Но, скорее всего, нужно персонально выяснять и сразу же забирать оригиналы.

— Из всего списка управляющих реестра и отделов заказов и охраны, у меня больше всего вопросов к Рихтеру и Тей. По остальным все чисто, у этих двоих встречаются нестыковки в отчетности и полные пробелы в документации. Что делаем по ним и делаем ли?

Мы с опером выжидающе замолчали, но Себастьян продолжал размышлять. Разблокировал планшет, еще раз что-то просмотрел, нахмурился и резюмировал:

— С Рихтером не торопимся, Тей тоже довольно опасный. Сначала наберем больше подтверждений, возможно, Тей вообще не при делах, у него секретари — полные идиоты, и сам он та еще ленивая задница. Что касается Рианы... — он потер переносицу, — Она сейчас не в стране, я не спрашивал, когда вернется. Но ее берете в работу.

— В работу в смысле... — неуверенно начал Дейм, но запнулся, не закончив. Мне вот тоже интересен этот момент. Подобная фраза означала допрос, а допросы лично я проводил весьма негуманными методами. Подумав о том, что мне может сказать Лесса, если вдруг узнает, я нахмурился. С другой стороны, он же не позволит калечить собственную дочь?..

— В прямом, — Себастьян еще раз просмотрел что-то на планшете и, отложив его, перевел взгляд на меня, — Она упрямая как баран, чтобы что-то из нее вытащить, придется применить все способы. И она напрямую связана с Рихтером...

Он на секунду замолчал, а потом прикрыл глаза и покачал головой. Что? В задумчивости я потянулся за чашкой, но остановился на полпути. Напрямую, то есть...

— Мы поняли, что она из реестра, но... — я кашлянул, понимая, что говорю что-то не то. Она же не прямой подчиненный? Если бы так, то и меня, и Лессу давно пришили, — Что ты имеешь в виду?

Себастьян очень тяжело и очень недовольно вздохнул. Потом прищурился и сказал:

— Я думал, что Риа вышла из реестра еще после того, как Эли умерла, но то, что вы говорили... М-да. Не люблю эту тему, но факт остается фактом, моя младшая дочь связалась с реестром еще в академии. Даже не так, она крутила шашни с молодым куратором реестровых сотрудников, а когда я пригрозил ее отчислить, устроила скандал на тему великой любви. Я настоял на том, чтобы она вышла из реестра, когда Элиен убили, и она принесла мне документы о снятии с учета, в списках я ее следующие два года тоже не видел... — он вдруг криво усмехнулся, — Если эта дрянь все еще ошивается с ушлепком-реестровиком, лично выпорю. Никаких поблажек.