Глава 39

Что?! Мигом слетев со стремянки, я подбежала к двери и посмотрела на экран домофона. С чего вдруг?

— Он тебя предупреждал?! — нервно спросила я у Алеса и требовательно уставилась в черные глаза. Прямо сейчас меня не очень заботило, как это звучало, потому что... Потому что кое-кто вдруг решил активно поучаствовать в моей жизни! Родителя изобразить. Запыхтев, снова бросила взгляд на экран. То есть не общался со мной с самого показа, а тут нате.

— Ничего мне сказать не хочешь? — вкрадчиво поинтересовались сверху. Я исподлобья глянула на Алеса, но он лишь вскинул бровь. Пф. Независимо передернув плечами, поджала губы.

— Нет, не хочу.

— Кай?

— Что?!

В дверь снова позвонили и теперь мы оба повернулись к экрану. Потом помолчали...

— Вы поссорились?

Я закатила глаза. Блин, Алес, я тебя люблю, конечно, но не до такой степени, чтобы посвящать в семейные дела. Сделав вид, что не услышала вопрос, я собралась отойти обратно к ёлке и даже кинула: «Нас нет дома, не открывай», когда меня перехватили поперек туловища и, вернув на место, смерили пристальным взглядом.

— Мы с тобой потом пообщаемся. Горло у кофты поправь, засос видно.

Чего? Когда он у меня появился?.. Пока я, краснеющая, недовольная, но поправляла воротник, Алес уже открыл дверь и дружелюбно выдал:

— Посмотрите, кто до нас снизошел. Привет.

— Посмотрите, кто сейчас получит приветственный подзатыльник, — ехидно отозвался папа, — Где Лесса?

Глубоко вдохнув и призвав себя к спокойствию... Я развернулась к двери и выглянула из-за Алеса. Даже нашла сил улыбнуться.

— Привет, пап.

— Привет, солнце, — он тоже улыбнулся и, шагнув ко мне, сходу крепко обнял. Да вашу ж... Отчаянно скривившись, условно обняла его в ответ и попыталась отстраниться. Правда, едва меня отпустили, пришлось нацепить улыбку...

— Ага, а меня значит проигнорировал? Ну, я запомню... — проворчал Алес, закрывая дверь и обходя нас по дуге, — Ты с важным сообщением или на чай задержишься?

Я мысленно фыркнула. Не знаю, почему Алес такой дерзкий, но мне нравится. Так его. Будет знать, как игнорировать меня, а потом изображать заботу... Внутри поднялось недовольство, едва я вспомнила, как папа позвонил мне позавчера ночью. Хотя, по-хорошему, на Алеса тоже стоило разозлиться, это же он на меня донес, точнее про меня... Пока я внутренне злорадствовала и аккуратно, по шажочку, отодвигалась в сторону гостиной, папа смерил Алеса взглядом, подошел ближе и... Обнял. Э... Ошарашенно смотря на то, как мой отец тискает Алеса, я немного зависла, а вот Алес наоборот был не впечатлен и начал отмахиваться.

— Ты ж наш малыш, обиделся, да? Ну, я тебя сейчас тоже обниму, на десять лет вперед... — сюсюкал папа, пока Алес с диким шипением пытался вывернуться.

— Прекрати меня позорить! Я, блин, твою дочь учу, какого хрена, Алекс!

— Пф, учи сколько влезет, она все поймет, — папа наконец-то отпустил Алеса и подмигнул мне, — Он у твоей мамы учился, с двенадцати лет со мной ошивается, считай свой, так что если он начнет злорадствовать на занятиях, зови, я ему отомщу. Надо было тебя раньше предупредить. Неужели он все это время был паинькой? — он окинул Алеса задумчивым взглядом и деланно прищурился.

— Я знаю, — пробормотала я, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Это что за бред происходит? Впервые в жизни такое вижу, это нормально вообще?

— Да? А откуда? Я вроде пока об этом не напоминал...

— Я сказал, — отозвался Алес, включая кофемашину, — Чай, кофе, потанцуем?

— Шутник... Кофе, — папа сел на стул и, раздвинув упаковки, оперся на столешницу. Видимо, разговор все же будет... Поняв, что сбежать к моей мишуре сейчас не получится, я подошла к Алесу и тихо уточнила:

— Тебе помочь?

Он отрицательно мотнул головой. Блин. Тяжко вздохнув развернулась к столу... Чтобы мгновенно поймать внимательный взгляд отца. Блин! Сделав невозмутимое лицо, села напротив него и тоже оперлась о столешницу.

— Ну, как дела у моего солнышка?

Угу, и смотрит. Да что ты на меня смотришь! Я не билась в истерике сутки, у меня не дергаются глаза, не лопнувшие сосуды и не опухшие веки, нос не красный, и вообще, я вполне нормальная. Зачем вот это все надо?

— Все хорошо. Заняла второе место на экзаменах, но в следующем семестре исправлюсь. А у тебя?

— Разрабатываю имитацию линеек под сладости, чем я еще могу заниматься, — он фыркнул, открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Тем более, к нам подошел Алес, поставил перед ним чашку с кофе, а мне под нос подсунул стакан с соком.

— Какие планы на каникулы? — все же нашелся с речью папа. А действительно, какие? Я выжидающе уставилась на Алеса, с невозмутимым видом попивающего кофе.

— Я тебе потом расскажу, а то для Лессы это пока секрет, — он коварно ухмыльнулся, а едва я прищурилась, папа засмеялся и кивнул. Потом снова посмотрел на меня, явно собрался что-то сказать, снова передумал...

— Лесса, покажи Алексу архитектурный шедевр, который я из твоей комнаты сделал.

— Ты про то розовое безумие? — буркнула я, понимая, что мне только что непрозрачно намекнули на то, чтобы я шла в комнату и поговорила с отцом. А вот не хочу! Не буду я с ним разговаривать! Он со мной не хотел общаться, а теперь у меня желания нет. Мрачно уставившись в черные глаза, я сложила руки на груди, но мне недвусмысленно указали глазами на коридор и, сдержав все нецензурные комментарии, я поднялась с места.

— Ладно...

— Да уж, раскомандовался ты, батенька... — протянул отец и встал со стула, — Но я бы посмотрел, если у тебя там ничего криминального на видном месте не лежит.

— Это ты на ее экипировку намекаешь?

— На что ж еще. Вы ж у нас все такие секретные, я ж, наверное, от жены ничего за всю жизнь не узнал, — ехидно подкололи нас, но мы синхронно сделали невозмутимые лица и переглянулись.

— Ничего не знаем, — сказал Алес, и я таким же тоном отозвалась:

— Не знаем. По крайней мере у меня там точно ничего не лежит.

Потому что в комнате я последний раз была позавчера, а экипировку вообще с последней тренировки не трогала. Из рюкзака с экзаменов тоже так ничего и не вынула... Но разговаривать-то как не хочется!

— Тогда вперед, веди, — меня подхватили за руку и потащили в коридор. Эх... Тоскливо посмотрев на Алеса, я получила в ответ непреклонный взгляд и, недовольно скуксившись, почапала дальше. Вот я не понимаю, что ему дались наши отношения с отцом?.. Или он так себе баллы набивает? Вот между прочим, про нас он ему не сказал, так для чего баллы?!.. С другой стороны, я бы тоже не сказала. Во-первых, у меня по уставу такие отношения запрещены, а во-вторых... Я открыла дверь и нахмурилась. У них какие-то странные отношения, не понимаю, как папа вообще может отреагировать, если я скажу, что мне нравится... Алес?

Стоило мне закрыть дверь и пройти в комнату, как между мной и отцом повисла напряженная тишина, которую я не собиралась разряжать. И не подумаю. Достал.

— Лесса... — все же через пару минут начал папа, — Ты уверена, что в порядке? Все же ты...

Начинается... Сжав зубы, я досчитала до трех, а потом развернулась и прямо посмотрела на него.

— А ты не мог бы прекратить? — тихо, но отрывисто сказала я, смотря в синие глаза.

— Что? — он нахмурился и окинул меня удивленным взглядом. Бесит. Закатив глаза, я выдохнула, снова посмотрела на него и со смешком сказала:

— Пап, а можно ты не будешь ломать комедий и делать вид, что тебе интересно? Ты меня игнорировал месяцами. Тебе появляется до меня дело, только когда речь о работе, на звонки ты не отвечаешь, а приходишь, только когда тебе надо что-то сказать... — он попытался меня перебить, но... меня понесло. Мало того, что из-за него я уже почти успокоившись сорвалась позавчера, скатилась в истерику, так ведь... Я для него как инструмент!

— Ты либо и дальше придерживайся деловых отношений, либо хотя бы на звонки отвечай раз в месяц! Тебе рассказать, сколько раз я звонила тебе с мая? Ты ни разу мне не ответил! Но пришел чтобы сказать о Салерно! Женихи... — я нервно рассмеялась, — Этот Оскар старый извращенец! У нас десять лет разницы, а он меня взглядом облизывает, это мерзко! «Чтобы ты была счастлива»? Пап, я буду очень счастлива, если ты наконец-то вспомнишь, что я не вещь! И прекратишь совершать совершенно смешные и нелогичные поступки, ты просто какой-то клишированно плохой отец!

Тяжело дыша я закончила тираду и поняла, что в глазах уже стоят слезы. Блин! Недовольно нахмурившись, резким движением вытерла щеки и отвернулась. ...

— Лесса... — он замолчал, потом шагнул ко мне и коснулся моего плеча, — Прости. Я... Ты же меня знаешь, постоянно в работе, я даже не думал, что...

Папа нерешительно замолчал, но мне уже было все равно. «Постоянно в работе». Я эту фразу слышу чаще чем собственное имя!

— Солнце, ты никогда не была для меня вещью, — меня вдруг обошли и обняли, — Я правда беспокоился за тебя вчера, ты выключила телефон, Лексан что-то непонятное бормочет и кормит своим «все хорошо»... Я ведь знаю, как ты ранима, хотя и делаешь вид, что это не так! И то что я говорю про работу — не отговорки, все действительно так. Большой проект требует много времени, много сил, я уже живу в мастерской фактически, прости за звонки... Но я всегда в курсе, что у тебя происходит. Знаю, что ты всегда первая, знаю, что ты делаешь успехи, знаю, что у тебя есть друзья и ты проводишь время с ними. Просто так получается.

Устало выдохнув, я прикрыла глаза. Непривычно. За два года я уже отвыкла так стоять в объятиях отца, да и вообще от него отвыкла, да и...

— Пап, у тебя всегда так получается... А мне что остаётся? Быть выгодной невестой? Или инструментом, который подстраивается под твои проекты? Я не хотела быть моделью, но ладно, мне объяснили, зачем мне это нужно и почему надо запихнуть недовольство подальше. Хорошо. Но просто приходить и ставить перед фактом... Ты даже какие-то личные вопросы задаешь для проформы!..

— Лесса, это не так, — он отстранился и по-доброму улыбнулся, — Мне правда интересно.

Ну конечно... Я, не скрываясь, закатила глаза, на что получила:

— Нет, ну какая ты подозрительная, а? Это ты от Лекса заразилась? Вот так и знал, что из вас адская смесь выйдет: один, безбашенный невоспитанный тип и вторая, себе на уме с вредным характером... — тут я уже открыла рот чтобы возмутиться, но папа продолжил:

— Я услышал тебя, солнышко. Нам явно стоило поговорить об этом раньше, но... как вышло. Давай закроем тему тебя, как вещи, твоей свадьбы и будем говорить о деловом в рабочее время... Или вообще буду это только с Лексом обсуждать? Хочешь?

— Нет не хочешь, я тоже человек и тоже существую! Не надо все через него! — я выпуталась из его объятий и возмущенно всплеснула руками, — И вообще, откуда эти женихи взялись? Что за глупости?

— Мы с Себастьяном разговаривали на эту тему, и он предложил, а я согласился,

— Что? — я аж опешила и еле успела поймать свою челюсть, — С дедушкой? Вы что, с ума сошли?

Папа смущенно развел руками. Нет, ну вы посмотрите на них! Они поговорили и согласились! Что за... Да что за дебилизм такой? Это идея ради идеи? Просто потому что «а почему нет»? Да даже Алес со всей его неадекватностью и то реальнее задачи ставит.

— Тебе как раз восемнадцать совсем скоро, думали...

Это он под моим взглядом запнулся, ага. Потому что я тут же взвилась и уставилась на него самым яростным взглядом из всех. И брови свела, для грозности, хотя тут уж он возмутился и сложил руки на груди.

— А ты чего так реагируешь, неужели, мы кого-то подвинули? Риана опять сводней подрабатывает?

— Нет, не подрабатывает, — после секундной паузы ответила я, поняв, что с темы надо свернуть и без подробностей, — И никого не двинули. Просто вы поступили глупо!

— Ну... — папа скривился, развел руками и улыбнулся, — Я уже это заметил. А что, говоришь Оскар сделал?

Я мгновенно фыркнула и скривилась, едва вспомнила этого медведя.

— Весьма неприличный намек на «в другой обстановке», — я противно спародировала мужчину и махнула рукой, — Плевать, я все равно никуда выходить не собираюсь, и времени у меня на эти самые обстановки, даже при желании, нет.

Папа нахмурился, но ничего не сказал, лишь хмыкнул и, шагнув ко мне, снова сгреб меня в объятия. Да что такое? Ну что? Я его еще не до конца простила...

— Я тебя понял, солнце. Никаких парней, никаких свадеб, у тебя учеба, карьера... Кого кстати карьера в итоге? Официально.

— Кого-кого, — сдавленно отозвалась я, высовывая нос наружу, к воздуху, — Модели, наверное... У нас был недавно разговор на тему зарплат, если ты понимаешь, и я подумала... Что мне проще будет с тобой работать, чем искать что-то новое. Хотя я все равно считаю, что это странно, киллер и модель... С другой стороны, — уже совсем тихо пробормотала я, — В эту сферу кроме нас точно никто из ВАНУ не сунется, и можно не беспокоиться, что встретишь кого-то знакомого... — тут я вздохнула и, вспомнив кое-что важное, возмутилась:

— Но «Лео» это подстава!

— Не подстава, а путь к развитию, — наставительно прозвучало сверху, — Но я рад, что ты определилась.

Промычав что-то в согласие, обреченно вздохнула, понимая, что меня не выпустят, но... Подведенным итогом осталась довольна. К тому же о работе я правда думала: пока распутывала гирлянды, по инерции размышляла обо всем услышанном от Алеса и вот... Он прав, со «своим» работодателем, тем более, что это мой папа, работать намного проще. Да и зачем брыкаться, если вот, уже принесли возможность на блюдечке, как говорится? Поэтому да, я смирилась, нашла плюсы и задумалась о том, чтобы серьезнее отнестись к этой профессии. Время бы еще на все это...

— Предлагаю проведать Лекса, а то мы его там в одиночестве кинули, — заговорчески сказал папа, и я фыркнула. Скорее, это Алес меня с тобой кинул, подставщик... Кстати о нем! Меня отпустили и направились к двери, а мне один вопрос покоя не давал. Поэтому, выйдя в коридор, я подозрительно уточнила:

— Пап, а что это за шоу с тисканьями? Это вообще... Ну... Нормально?

— М? — он удивленно вскинул брови и вдруг ехидно ухмыльнулся, — Я же говорю, Лекс у нас дома давно ошивается, почти родной, так что не подколоть его, когда есть возможность? Не смеши, тем более, что он сам напросился. Будет знать, как мне язвить. Взрослый парень, а все детство в одном месте... — тут он посмотрел на меня, — И ты туда же. Вон, смотри, какая выросла, а все с гирляндами бегаешь, взрослая ты моя.

Меня, кажется, немножко перекосило, потому что папа, посмотрев на меня, хмыкнул. Нет, ну в смысле? Надувшись, пробормотала:

— Хочу и бегаю, имею право, и вообще, в смысле, как родной?

— А ты представь, что было бы, если бы у Лекса была жена? Вот примерно так.

При мысли о том, что у Алеса могла бы быть жена, меня перекосило еще больше, а самого Алеса захотелось почему-то стукнуть... Еще и блондинка та припомнилась. С другой стороны, до меня дошло, что хотел сказать папа, поэтому вопрос о том, как он отреагирует, когда я скажу, что встречаюсь с Алесом, становится еще актуальнее...

— Ты кому там меня уже сосватал, а? — раздалось от великого и ужасного собственной персоной, когда мы зашли на кухню. Покосившись на папу, заметила его широкую ухмылку и только покачала головой. Да уж. Как выяснилось, не только я могу подвергаться таким внезапным подколкам, наш суперопасный, самый смертоносный садист этой участи тоже не избежал. Тут даже пистолеты не помогут...

— Пока никому, но если ты хочешь...

— Спасибо, обойдусь, — я встретилась с внимательным взглядом черных глаз. Что, заставил меня с ним поговорить и волнуешься? Вот и волнуйся. Независимо передернув плечами, я прошла в гостиную и, усевшись на пол, взялась за гирлянды.

— Пап, ты так и не сказал, ты с чем-то важным или на чай?

— Я думаю, ты поняла зачем я пришел, но если мне тут не рады, то я могу и уйти, — ехидно отозвался он с кухни. Повернувшись, смерила скептическим взглядом идиллическую картину: Алес с папой за столом и с кофе, оба умиленно на меня смотрящие. Фыркнув, не выдержала и, отвернувшись, громко выдала:

— Если вы продолжите на меня так смотреть, я просто встану и уйду, чтобы вас не смущать. Либо подарите мне уже погремушку и запихните в манеж!

Сзади повисла тишина, а потом они синхронно хмыкнули.

— Больно ты нужна, смотреть на тебя... — ехидно отозвался Алес, а папа согласно угукнул. Ах ты... Возведя очи к небу, я смиренно вздохнула. Алес он Алес и есть, белобрысый садист и ехидна...

Пока я разбиралась со своим богатством, мужчины о чем-то тихо переговаривались, но у меня желания вникать в их разговоры не было. Все равно, если это будет иметь отношение ко мне кто-нибудь из них потом мне все перескажет. Меня больше волновал разговор с папой и... Выводы. Перебирая все по косточкам, я была вынуждена признать, что он, в общем-то, был вполне искренен, да и пришел ведь лично. Было бы ему все равно, позвонил бы... На грани сознания все равно царапалась мысль, что все предыдущие поступки забывать бы не стоило, но... Но. Настроение было хорошее, я уже оттаяла и в общем-то... На первый раз прощу. А дальше тоже к дедушке пойду жаловаться, раз они там совещаются. Кстати, а этот мужчина мне когда вообще последний раз звонил?! На день рождения в том году? Или перед экзаменами летом? Что за наглость?!..

— Лесса, ты придумала, как день рождения отметишь, — словно подслушав мои мысли, спросил папа. Встав и подхватив с собой связку шариков, я забралась на стремянку, устроилась поудобнее и, все же повернувшись к ним, склонила голову к плечу.

— Нет. Наверное, я буду спать или работать, потому что это будут либо каникулы, либо проект твоего обожаемого «Лео»... — тут я нахмурилась, — Лексан, а он у нас надолго, этот проект?

Алес отставил чашку, подхватил со стола смартфон...

— Чуть больше двух недель. Или нет, почти три.

Почти три... Я мысленно прикинула, но поняла, что у меня с этим все равно проблемы.

— А с какого числа?

Видимо, не я одна занималась подсчетами, потому что Алес сосредоточенно смотрел на экран, а когда поднял голову, сказал:

— Увы, мы все еще будем во Фларене.

Расстроиться ли мне? Я задумчиво нахмурилась. С одной стороны, восемнадцать исполняется раз в жизни, с другой... А оно мне надо? В том году хорошо тортик скушали, и в этом я на тортик согласна...

— Я про то, что если ты ничего не планировала — это отлично.

Не успев понять, кто это сказал, я подняла на них мрачный взгляд. Ага...

— Пап, а может без твоих идей?

— Не обсуждается, — он ухмыльнулся и отпил кофе. И как не давится? На него уже и Алес смотрит пристально. Но нет, папа спокойно отставил чашку, развел руками...

— Не моя идея. Себастьян настаивает, говорит, такое событие на тормозах не спустит.

— Надо позвонить и дедушке тоже провести разъяснительную беседу, — пробормотала я под нос, — А вот почему он со мной это не обсудил? Он вообще куда пропал? Все еще путешествует?

Была у него такая мечта, которую он успешно осуществил, когда я пошла в академию год назад. Собственно, скорее всего поэтому звонок от него и был только на день рождения и то недолгий, ибо находился он где-то в глуши. А тут... И свадьбу мне он придумал, и праздник... Либо папа так прикрывается, либо кому-то опять скучно.

— Вроде бы вернулся, я до него еще не успел доехать.

— Это тот Себастьян, который Шали? — вдруг вклинился с уточнением Алес. Папа меланхолично отпил кофе и кивнул. Потом подумал...

— Вы вроде так и не познакомились, да? — он дождался кивка от Алеса и покачал головой, — Ну, вот и будет возможность.

— Па-ап! — тут же заныла я, но он поднял руки, показывая, что не собирается слушать. Нет, ну что за жизнь такая?!

— Алекс, ты когда в следующий раз на чай зайдешь, лучше сразу говори, что у тебя новости, от которых у нас будет забот по горло, — проворчал Алес, а я мысленно согласилась. Лучше предупреждай сразу, мы тебе яду подсыплем и решим все проблемы разом...

В повисшей тишине, на меня очень странно посмотрели оба, и я вопросительно вскинула брови.

— Кхм, — выдал Алес и, потянувшись, похлопал папу по плечу, — Она иногда вслух от усталости говорит, не обижайся...

— Надо было отдавать куда-нибудь в менее опасное направление... — пробормотал папа в ответ, и опять покосился на меня, — А то так ведь и отравит...

— Не отравит, у нее и яда нет, и отчислят, если убьет кого-то... — буднично ответил Алес, причем, скорее на автомате, потому что запнулся и глянул на отца. А тот что? Махнул рукой, поставил чашку и вообще из-за стола встал.

— Злые вы оба. Одна ядом, второй про убийства... Я от вас пойду, — презрительно выдал он, — Тем более, что мне через полчаса надо быть вообще в другом месте, а я тут у вас уже второй час сижу.

— Если считать, сколько ты тут был за последние два года, то и полчаса не наберется, так что можно считать это расплатой, — пробормотала я себе под нос, но в тишине меня все равно услышали.

— Я же извинился!

— А? — я сделала вид, что ничего не говорила, но когда повернулась, поняла, что ни отец, ни Алес мне не поверили. Первый смотрел уже возмущенно, а вот второй... Тихо ржал в сторонку! Правда, быстро успокоился и серьезно произнес:

— Алекс, мы тебя поняли, приняли, простили, не забыли и ждем еще в гости. Иди с миром, тебе тут всегда рады, яд я у нее отобрал, она теперь безопасная... Еще бы шариками не кидалась, цены б ей не было. Ты хоть метче кидай!

Угу, это он на меня так отреагировал, а точнее на недолетевший до них елочный шарик, который радостно проскакал по полу и укатился под диван. Фыркнув, вообще отвернулась. Мужчины! Ни единой здравой мысли, одни проблемы да головная боль! И после такого они требуют любви?

— М-да, весело у вас тут... — папа хмыкнул, — Лесса, а обнять?

— Не пойду, — буркнуло мое обиженное величество. Потом посмотрела на отца, впечатлилась его разнесчастным взглядом, и пришлось слезать.

— Вот, так-то лучше. Хороших вам каникул.

— Угу, — я выпуталась из кольца его рук и криво улыбнулась. И улыбнулась шире, когда папа раскинул руки и с ухмылкой направился в сторону мгновенно исчезнувшего из-за моей спины Алеса.

— Вредина, — прокомментировал его побег папа, еще раз напоследок чмокнув меня в макушку, и направился к двери, — С новым годом, дети, я ушел.

— Пока...

— Это кто тут «дети»?!

Я удивленно вытаращилась на Алеса, крикнувшего в закрывающуюся дверь. Вот от кого не ждали... На меня тоже внимательно посмотрели.

— Я не буду это обсуждать! — тут же заявила я и попыталась ретироваться к елке, но меня поймали и поставили обратно.

— А я и не собирался. Вы помирились?

Пришлось кивнуть... И на этом он остался доволен. Кивнул в ответ, отпустил и больше даже тему не поднимал. Наоборот, старательно от нее уводил: подшучивал, просто вел пустые беседы... В общем, всячески переключал меня на пресловутую мишуру, не позволяя приближаться к кухне.

Неудивительно, что уже ближе к ночи я, нарядная и довольная жизнью, была встречена космически хитрым взглядом. Честно, на мгновение почувствовала себя кроликом, попавшимся в клетку. Причем моя явно захлопнулась и на замок закрылась еще в момент, когда я так опрометчиво согласилась на авантюру Алеса с отношениями. Ну, а сейчас... Если честно мне было глубоко наплевать на взгляды и замки. Приглушив свет, мы устроились в кресле, чтобы посмотреть на салюты, и, пока они не начались, включили гирлянды. Хотя это я тоже отмечала только краешком сознания. Было так уютно, что ничего уже не хотелось. Положив голову на плечо Алесу, я сонно следила, как мягко загораются и гаснут огоньки, чувствуя его тепло и слыша его дыхание. Так необычно... Ни капли алкоголя, а в голове пусто, как в космосе. Не удержавшись, я потерлась затылком о теплое плечо, а потом, так и оставшись посмотрела на Алеса. Удивительно, но он смотрел на мои странные движения и теперь вопросительно вскинул бровь, отчего невольно хотелось улыбнуться.

— Что? — тихо спросил он, привычно склоняя голову к плечу. По коже пробежали мурашки, и улыбнувшись шире я так же тихо ответила:

— Смотрю.

— И как?

— Красивый, — я все же смущенно хихикнула и, убрав голову, спрятала лицо у него на груди. Потом потерлась об него носом... М-да. Не надо было разрешать ему сразу надевать этот свитер, он колючий. Но надо же мне было потребовать хоть что-то на очередное слово сюрприз? Мне пообещали завтра раскрыть в чем же суть моего подарка, который пока оставался тайной. Это интриговало и заставляло строить предположения, над частью из которых Алес от души посмеялся. Впрочем, не важно...

За окном еле слышно громыхнуло, и краешек видимого нам неба расцвел салютом. Что? Так мало...

— Хм, они сменили место? Обычно отсюда видно... — задумчиво отозвался Алес, — Можем выйти на улицу, если не лень.

Поднявшись, я возмущенно посмотрела на него. Это кому еще лень! Сам вставать не хочешь. Решив сделать это первой, я слезла с его колен, и требовательно посмотрела на него. В ответ мне скорчили страдающую рожицу, но в нужную сторону пошли. Даже за ручку взяли... Я смущенно улыбнулась, невольно глянув на наши руки, а через миг поежилась от ледяного ветра. Ух...

— Н-да... Я не учел, что на улице так холодно, — досадливо проворчал Алес, останавливаясь в дверях, — Подожди, за куртками схожу.

Кивнув, прошла дальше, оперлась на перила, смотря как ночное небо расцвечивают новые яркие огни. Красиво... Выдохнув облачко пара, я посмотрела вниз, дальше на реку, высотки...

В полной темноте огни Скай-Джи выглядели словно море светлячков. Я спиной ощутила, что Алес подошёл ближе, и не обманулась: мне на плечи легла куртка. Не медля, я вставила руки в рукава, запахнулась и, повернулась к нему лицом... Встречаясь с космосом его глаз. В их черной глубине отражались вспыхивающие огни, и черт, дыхание резко кончилось, так что пришлось сделать аккуратный вздох.

— Ты же не видишь, — он улыбнулся, приобнимая меня за талию, а потом и вовсе обнимая. Теплый... Я вздохнула, обнимая его в ответ и тихо тая. Сзади вновь раздался грохот и, все же обернувшись, я посмотрела на небо. Почему-то осознание того, что вот там внизу кипит жизнь, а у нас здесь тишина и уют заставило улыбнуться. Потому что это наш уют...

— Мне нравится так стоять... — тихо сказала я, когда последний залп отгремел, очень далеко внизу раздались восторженные крики, а мои щеки окончательно замерзли. Алес уже давно ткнулся подбородком мне в макушку, и теперь только промычал что-то в согласие. Без ярких вспышек река показалась непривычно темной, и я повернулась лицом к Алесу. На меня продолжали просто молча смотреть, но... нам и не нужны были слова. В голове всплыли мои мысли о фотографии, сделанной Шери, и я невольно улыбнулась уголком губ. Может, мне податься в провидицы? Целый мир... Не знаю на счет мира, но одна персональная вселенная уже затянула меня безвозвратно...

Черная бездна его глаз как-то неуловимо приближалась, затягивая глубже и я поняла, что Алес осторожно наклонился ко мне. Стоило нашим губам встретиться, как внутри вспыхнула и затлела тихая радость. Теплая, как солнышко и такая нежная... Как его губы...

Мысленно довольно ухмыльнувшись, я ответила на поцелуй. Руки сами пробрались под свитер, оглаживая слегка дрогнувшие мышцы живота, но Алес не двигался, лишь хмыкнул мне в губы, принимая правила моей игры и вновь целуя. Хм, то есть можно? Последнее время мне позволялось явно больше, чем раньше, и сейчас в сознании появилась совершенно коварная мысль... Почему бы не опробовать границы? Моя внутренняя собственница идею поддержала, к тому же... Могу же я быть... Чем-то большим, тем, что заполнит его сознание, что заставит забыть о городе внизу, людях, академии? И о том, что нас связывает что-то кроме... любви? Звучит соблазнительно. Легким касанием пальцев я заставила его кожу покрыться мурашками. Осмелев, слегка подтолкнула Алеса в сторону двери и внутренне возликовала, когда он хитро прищурился, но послушно сделал пару шагов назад, а потом и вовсе позволил увести себя по коридору. Только... Когда, все так же снисходительно на меня посматривая, закрыл дверь и прислонился к ней, выжидая, я... покраснела. Нет, ну я не могу! Как я умудряюсь его стесняться после всего, что... Кхм. Учитывая, что я собираюсь сделать, все логично. Прикусив губу и решив не отказываться от цели, я, на секунду задумавшись, развязала пояс и, вытащив его из петель, молча протянула Алесу.

— Ты серьезно, куколка?

Он вскинул бровь, подошел ко мне вплотную и прижал к себе за талию. Что ж, попытаться стоило. Я зажмурилась, мысленно сдаваясь и ощущая, что краснею до самых кончиков волос, но...

— Ладно, ты меня уговорила. Только сегодня.

Шепот, раздавшийся у самого уха, заставил мое сердце замереть и гулко стукнуться о ребра. Да? Алес взял пояс и, не обращая внимания на мой немой шок, покорно двинулся в сторону кровати. По дороге скинул на пол куртку, потом сел, кинув на меня очередной хищный взгляд, и завязал глаза. Застыв на месте, я продолжала рассматривать совершенно невероятную картину. Нет, правда? Можно?.. Видимо устав ждать, Алес хмыкнул:

— Доминировать — явно не твое, малыш, — он уже начал подниматься, когда я, очнувшись, дрогнула, в два шага дошла до кровати и, слегка надавив на широкие плечи, заставила его сесть на место.

— Ну, не всем же быть альфа-самцами, — попыталась съязвить я, но голос предательски хрипнул. Еще бы! Алес добровольно мне подчиняется, да еще и не видит при этом, что я похожа на помидор от всех своих неуемных фантазий. От такого только сильнее размечтаться можно!

— Да? Хм... И что же мне сделать? — он широко ухмыльнулся и расслабленно оперся о кровать, явно собираясь продолжить, но тут уж я поняла: еще немного, и запал кончится, поэтому быстрым движением коснулась пальцами его губ, заставляя замолчать. Тишина отдавала удивлением.

— Хочу... Чтобы ты разделся. — не знаю, откуда взялась смелость сказать это, но улыбка, мелькнувшая на его лице, придала мне уверенности.

— Может, разденешь меня...

— Нет.

Тихо посмеиваясь, Алес все же встал и с завидной грацией начал снимать уже порядком надоевший мне свитер, попутно поигрывая мышцами и ухмыляясь все ехиднее. Он знал, что я смотрю не отрываясь и, признаю, мне понравилось! Не спуская с него глаз, я стянула с себя куртку, платье, не глядя уронив одежду на пол, потом небрежно собрала растрепавшиеся волосы...

Наблюдать за ним было одно удовольствие, и пусть Алес не был пышущим тестостероном качком, но в этом... Есть что-то особенное. Гибкое, хищное... Оставшись в одних боксерах, Алес замер, а потом попытался сложить руки на груди. Хм, кому-то некомфортно. Это заставило улыбнуться. Поймав его за запястья, я все же опустила ему руки и, обойдя Алеса, провела руками по напряженной спине вдоль позвоночника, мягко массируя плечи. Ох... Если когда-нибудь меня спросят, почему я, несмотря на его свинский характер, пускала на Алеса слюни аж с первого курса, я просто вспомню эти мышцы. Сдержав довольный писк, обняла его и тихо мурлыкнула:

— Расслабьтесь... мастер.

Алес шумно вздохнул.

— Я же просил...

— М-м... Не помню, — снова мурлыкнула раззадоренная я, а потом и вовсе лизнула его в позвоночник. Ух, это мурашки? Я крута. Алес так и не сказал ни слова, пока я изучала его словно в первый раз. Честно получая удовольствие от прикосновения к моему персональному божеству, я толкнула его на кровать и опустилась на пол. Когда коснулась его сквозь ткань, и так чуть сбившееся дыхание на секунду прервалось, но он не дрогнул, а жаль... Я осторожно поцеловала его, чувствуя, как по телу жаркой волной пробегает возбуждение. М-м... Интересно, получится? Скользнув ладонью по его груди, к животу, я, вдохновившись примером Алеса, коснулась губами его шеи...

— Как ты оставляешь засосы?

— М? — не слишком вменяемо ответили мне. Потом хмыкнули и все же добавили, — Целуй взасос, малыш. Если у тебя полу... Кхм.

Напоследок лизнув его кожу, я отстранилась, рассматривая дело рук... губ своих. Еле заметное покраснение заставило нахмуриться. Нет уж. Снова поцеловав его шею, я попыталась еще раз, и еще...

— Кай... Кай, хватит, ты мне там синяки оставишь, а не засосы, они же не сразу проявляются... — уже буквально простонал Алес, и я отстранилась, удивленно осознавая его интонации. Хм. Ему понравилось? Довольно улыбнувшись, я хмыкнула.

Что ж, раз уж есть возможность, кто знает, когда еще мне удастся все это провернуть? Я начала опускаться ниже, проводя языком по шее, груди, прессу...

— Та-ак, я понял, что ты задумала, куколка... Не дразнись.

Ага. Сейчас-сейчас...

— Я всего лишь хочу тебя, — я наклонилась к его уху и низко выдохнула, — Ты разве не должен меня учить, а, мастер?

Алес сжал зубы с такой силой, что желваки дернулись, но я лишь ехидно хихикнула и все же приспустила его боксеры. Что ж...

Я решила рискнуть. Мягко соскользнув на пол, устроилась между его ног и, медленно, изучая, обняв ладонью член Алеса, провела по нему рукой. Получится?

— Если ты меня укусишь...

— Ты укусишь в ответ? — нагло хмыкнула я, и решившись, взяла в рот головку, почувствовав, как напряглись мышцы его пресса под моими руками. И как не задеть... Хм. Это оказалось сложнее, чем я себе представляла, но оно явно того стоило. Сверху раздалось сдавленное «Именно», и, постаравшись расслабиться, я все же двинулась вниз и взяла глубже, еще и еще раз. В какой-то момент, я поняла, что в мои волосы мягким движением вплелись длинные пальцы Алеса, и сама того не заметив, я подчинилась заданному им ритму, краем уха отмечая шумное мужское дыхание и внутренне ликуя от осознания этого факта. А когда его рука исчезла с моей головы, я выпустила его изо рта и, судорожно вздохнув, облизнулась. Странный вкус... Снова посмотрев на Алеса, я вдруг задумалась, смогу ли довести его до конца, и даже собралась проверить, когда раздалось хриплое:

— Лучше бы ты связала мне руки.

В следующий момент, меня подхватили под руки, и я сама не поняла, как оказалась прижата Алесом к кровати. Я судорожно сглотнула, вздрагивая от внутреннего предвкушения и с досадой провожая взглядом соскользнувшую с накачанного плеча темную ленту пояса. Хищно ухмыльнувшись, Алес согнул мне ноги и навис сверху, не позволяя двинуться.

— Я же говорил, — мурлыкнул он, целуя меня в ключицу и открывая ящик тумбочки, — Не дразнись.

Ох... Ну, если ты прервал мое вхождение в роль доминантки для этого, то я не против. Только можно поскорее?.. Прикусив губу, я встретилась взглядом с потемневшими хищными глазами, и внутренне предвкушая реакцию, выдохнула:

— Я знала, что ты не сдержишься... Мастер.

Недовольно сверкнув глазами, Алес ехидно ухмыльнулся, но легко коснулся моих губ поцелуем.

— Ку-уколка, — протянул он, с тихим шелестом вскрывая презерватив, — А я говорил тебе... Меня так не называть.

— А... — я задохнулась, чувствуя, как дрогнули колени, едва он резким толчком вошел в меня, сходу, явно из мести, задавая темп, от которого сознание мгновенно помутилось, — Ах... Алес...

— Видишь, я тебя-таки научил... Маленькая наглая девочка, — хмыкнул он, кусая мое плечо. Черт. По телу прошла волна сладкой дрожи, от которой все тело ослабело, а я все равно расплылась в предвкушающей улыбке.

— М... Да...

В следующий раз... Свяжу ему руки!