Глава 21

— Правее. Правее! Да, теперь вперед. И-и... Да, сюда. Теперь влево.

Забавно, да? Правда, становится совсем не смешно, когда узнаешь, к чему относятся эти слова. А если помимо «узнаешь» еще и видишь... Лично мне хотелось плакать. Час как. Вот и теперь... Я сделала очередной шаг и впечаталась лбом в столб. Вот же... Шлем, может, и спасает, но все равно ощутимо же!

— Ты уже в третий раз с ним обнимаешься, не надоело? — Алес уже даже не кричит: в его голосе чувствуется просто вселенская усталость, — Я же арнейским языком сказал: влево! У тебя там что, гарнитура отрубилась?

— Нет... — буркнула я, делая два шага влево, — Куда?

— Прямо, два.

Послушно делаю два шага, и... Столба нет, прекрасно.

— Вправо.

Делаю шаг...

— Да вправо же!

Ну, это не я, оно само... Честно! Ориентация в пространстве окончательно потерялась, так что я понимала только где верх, а где низ. Где право, лево, в какую сторону двигаться, мой мозг уже осознать не мог, у меня даже голова от этого закружилась. Еще и в столбы врезаюсь... Вот честно, дома было намного проще, обстановка знакома, а тут... Я уже успела пройти барьеры, веревочный лабиринт, теперь вот еще и столбы скоро должны закончиться. Должны... Хорошее слово. Поморщившись от досады и поправив сдвинувшийся от удара шлем, сделала шаг в нужном направлении.

— Аллилуйя. Теперь левее, нет же, левее! Да, сюда, два шага... Сетка, ползи, — вещает Алес. Вот же... Еле сдерживая нецензурные комментарии в отношении этой чертовой сетки, я осторожно опустилась на колени, потом попыталась нащупать ее...

— Ну сказал же, ползи уже, она над твоими руками, — страдальчески возопил Алес, когда я уже в третий раз схватила руками воздух. Над? Хм... Приподняв руку выше, я коснулась сетки внешней стороной ладони. М-да, действительно... Распластавшись по полу, поползла вперед, пытаясь ничем не задеть веревки. Правда, похоже, что мои попытки успехом не увенчались, потому что из наушника раздалось взбешенное:

— Опусти свой зад, все в курсе, что он у тебя есть!

Да опущен он... Я прижалась к полу еще сильнее (хотя куда уж дальше?!), но и это его не удовлетворило, потому что уже через секунду меня оглушило воплем:

— Да опусти же ты свою задницу! Я скоро тебе на ней мишень нарисую, чтобы снайперам удобнее стрелять было. Кровью твоей нарисую, малявка!

— Но я же опустила! — не выдержав, возмутилась я. Ну сколько можно на меня орать, неужели сложно сказать то же самое нормальным языком?!

— Нихрена ты не опустила! На тебя что, сила гравитации в обратную сторону работает?

— Но...

Моя попытка возразить была прервана смачным ударом по моей многострадальной филешке.

— Эй! Какого ты творишь? — возопила я, по привычке изворачиваясь так, чтобы оказаться лицом к опасности, то бишь Алесу, но и это мне сделать не дали.

— Лежать бояться! — он ногой перевернул меня обратно и, переместившись, прижал мою... попу к полу:

— Вот так ты должна лежать, поняла? Объясняю последний раз, в следующий — пеняй на себя!

Свинья! Садист! Да чтоб с тобой так обращались, изверг белобрысый! Я проглотила все, что хотела высказать этому... Нехорошему человеку и, как только меня отпустили, поползла дальше, пытаясь сохранить правильное положение. Не уверена, что получилось так, как должно было (ибо страдальческие вздохи и неразборчивое шипение в эфире явно наталкивали на мысль, что все плохо), но вскоре я вылезла из-под этого орудия пыток и пошла дальше.

— Дверь.

Угу. Вытянув руку вперед, я нащупала ручку и, повернув ее, перешагнула через порог. Первое что ощутила — жуткая влажность. Что за фигня? Это либо душевая, либо бассейн. Вторая догадка показалась мне явно более вероятной, так что именно ее я и озвучила.

— Мы что, в здании бассейна?

— Да, четыре шага вперед, там еще одна дверь.

Да чтоб тебя... Я остановилась, даже не думая куда-то идти. Он что, хочет, чтобы я утонула? В этой сбруе невозможно плавать! Ответственно заявляю, ибо дома меня уже скидывали в ванну в подобном костюме!

— Что мне тут делать?

— Четыре шага вперед.

Я упрямо осталась на месте.

— Ты же в курсе, что в этом нереально плавать?

— А ты указания слушай, и не придется, — отрезал Алес, — Четыре. Шага. Вперед.

Свинья. Тяжело вздохнув, я двинулась дальше. А что еще можно сделать?! Если продолжу стоять, этот садюга просто потащит меня. Уж лучше самой идти, чем стать посмешищем для всей академии.

— Учти, если я упаду в воду, вытаскивать меня будешь сам!

— Еще чего не хватало, справишься, — фыркнули в ответ, — Так, поворот на девяносто градусов и шесть шагов.

Послушно выполнив указание, я направилась дальше, запихав недовольство поглубже. Ну выскажусь сейчас, и что получится? Как минимум мой скромный трупик. Тяжелый тоскливый вздох вырвавшийся при этой мысли сдержать не удалось, поэтому мой мозг принял максимально разумное решение и переключился с матерного расписывания половых связей родни Алеса на более интересную и актуальную информацию — шаги. Сколько уже хожу, а он ни разу не ошибся с их количеством. То есть, если я делала все верно, то ни во что не врезалась. Измерял? В моем мозгу мгновенно нарисовалась картинка, как Алес под ошарашенными взглядами окружающих сосредоточенно подсчитывает себе под нос шаги, гуляя по полосе. М-да... Невольно фыркнув, я слегка улыбнулась и помотала головой. Нет уж, это самый невероятный вариант...

— Так, впереди лестница, справа есть перила, надо пройти один пролет, — прервал мои размышления... Собственно их предмет! Лестница говоришь... Не, ну вряд ли он стал бы делать такую полосу, чтобы я навернулась. Я ж еще для фотосессии нужна... И почему опять ощущаю себя вещью? Пока я активно ругалась на саму себя за подобные размышления, не заметила, как прошла пролет, и, если бы не истошное «стоять!» в наушнике, так бы и пошла дальше по прямой. Хм, а чего вопим?

— Вот тут будет сложно. Там доска шириной в две твои стопы примерно, так что иди осторожно. Я пока натянул трос сбоку, если поднимешь руку — нащупаешь.

— А снизу, надо понимать, вода...

Нет, он явно хочет, чтобы я сегодня искупалась! Ну не свинья ли?!

— А что, хочешь на плитку падать? — ехидно парировал Алес, — Могу исполнить твое желание в два счета, но тогда и ходить ты будешь по колено не в воде, а в грязи. Специально тебе бассейн закажу. Только скажи, куколка моя, все для тебя!

— Свинья...

Я не специально. Оно само! Я инстинктивно сжалась, ожидая его реакции, но толчок в спину все равно был неожиданным. Твою...! Взмахнув руками, сделала пару шагов вперед и мгновенно поняла, что одной ногой сваливаюсь с доски. Пришлось экстренно нашаривать руками трос и, вцепившись в него чуть ли не зубами, выравниваться в пространстве. Если учесть, что я фактически повисла на металлической веревке... Все, что жаждала высказать этому извергу, пришлось проглотить.

— Язык твой — это, конечно, что-то... Я все чаще подумываю о покупке кляпа.

— Это уже извращениями попахивает...

А-а! Да что ж я творю?! Заткнись, Лесса, заткнись пока не поздно! Я сделала несколько быстрых шагов вперед, в надежде убежать от Алеса. Не знаю, вышло ли, но равновесие мне пришлось искать заново — факт...

В эфире повисла тишина. Вот вроде надо расслабиться и идти... Но что делаю я? Естественно, мои коленки мгновенно затряслись под влиянием подкинутых мозгом вариантов страшных расправ над одной маленькой мной, так что по доске я шла, все так же героически повиснув на тросе. В какой-то момент все же смогла отбросить лишние мысли и сосредоточиться на настоящем. Доска, к счастью, подо мной не шаталась, так что на секунду остановившись, я решилась выпрямиться и поискать равновесие. Удалось с трудом, но теперь я не была в подвешенном состоянии, что намного уменьшило нагрузку на и без того напряженные мышцы. Так, а теперь аккуратненько делаем шаг... С тихим вскриком я ухнула вниз, осознав, что падаю, только когда очутилась в воде. Отсутствие ориентации в пространстве сделало свое дело: я молотила в воде руками, пытаясь выплыть, но результата не было. Защита тянула вниз, дно под ногами не ощущалось, да и как? Глубина нашего тренировочного бассейна — шесть метров! А воздух-то кончается! Ощущая, как легкие начинает жечь, я задергалась отчаяннее, и в какой-то миг моя рука вылетела на поверхность. Ага! Теперь у меня было направление, в котором я и начала активно плыть, чтобы уже через секунду вынырнуть и сделать пару рваных вдохов.

— Давай к бортику, он справа, — устало прокомментировал Алес. Зар-раза белобрысая... Мысленно зарычав, я повернулась направо и попыталась плыть. Почему пыталась? Так говорила же, плавать в этой сбруе нереально! Один шлем чего стоит! Меня тянуло вниз, и из-за этого я периодически глотала воду, силы и дыхание стремительно заканчивались, так что в момент, когда мои пальцы встретились с бортиком (больно, между прочим!), я дышала так, будто без остановки бегала часа четыре, не меньше. Обессиленно повиснув на бортике, попыталась стянуть хотя бы повязку с глаз, что было крайне сложно: мало того, что в этом процессе мне мешал шлем, так ведь эта тряпка еще намокла и теперь еле тянулась!

— Куда? — рявкнули из динамика, одновременно с этим хватая меня под мышки и рывком вытаскивая из воды, — Упала — твои проблемы. Никаких поблажек, продолжаем.

Меня, словно куклу, развернули и подтолкнули вперед. Я аж онемела от возмущения. Нет, мне, конечно, известно, что Алес законченный садист, но настолько?! А, о чем я... Пора смириться. Или бороться... Где можно по-быстрому раздобыть танк? Внутри клокотала злость, казалось, еще немного, и я начну дымиться. Правда, последняя мысль мгновенной мести не способствовала, она, скорее, вызывала смех, так что я вполне бодренько пошлепала в указанном направлении. Отомстить всегда успею, а вот ходить в мокрой одежде еще час-два... Не улыбалось. Во второй раз я уже намного увереннее нащупала трос и встала на доску. Шла по-прежнему медленно, но главное, что шла! Из динамика периодически доносились ехидные комментарии на тему «девы в беде», которая виснет на веревке, вместо того, чтобы нормально идти, но все они были проигнорированы с поистине королевским величием. Я стискивала зубы, глотала ругательства... И обдумывала план мести.

К тому эпохальному моменту, когда из динамика раздалось долгожданное «все, можешь снимать маску», я, во-первых, не чувствовала пальцев от холода, а, во-вторых, устала, как собака! Все, чего мне хотелось — лечь и лежать. Лет эдак сто. Или двести. Нет, триста! Ноги гудели, пальцы замерзли настолько, что пошевелить ими я могла только с большим трудом. Об окончательно потерянном чувстве пространства вообще молчу. Стоило избавиться от маски и узреть яркие лампы спортзала, как меня затошнило, а мир закружился перед глазами. И я бы наверняка встретилась с полом, если бы меня не подхватили сильные руки.

— Ты чего? — с долей беспокойства спросил Алес, поудобнее перехватывая меня. Ох... От тряски мне стало только хуже. Крепко зажмурившись, я глубоко задышала, потом открыла глаза и отмахнулась от вглядывающегося в мое лицо изверга. Вот уж чего не надо! Он выглядел так, будто у него умирает любимая бабушка: глаза, как плошки, в которых плещется тревога. Что, не ожидал, что мне может стать плохо после стольких часов в этой экипировке?

— Нет, — мгновенно состроив невозмутимое лицо отрезал он и, поставив меня на ноги, ушел убирать небрежно брошенную на скамейку аппаратуру. Ой, я что, вслух сказала? Упс... Я настороженно посмотрела на Алеса... Ну, судя по тому, что меня не бегут убивать самым жестоким методом, все нормально.

— На сегодня все?

— Да, иди переодевайся, — он застегнул молнию на кофре с ноутбуком и повернулся ко мне, — Все равно зал через пятнадцать минут закрывается.

Что? Я удивленно вскинула брови и посмотрела в окна над трибунами... Ну ничего себе! Да на дворе глубокая ночь! Не дожидаясь, пока я утихомирю свое удивление, Алес направился в сторону двери в мужскую раздевалку. Да уж, стоит поторопиться.

Угу, разбежалась. В мокром, хоть и относительно подсохшем состоянии, эта сбруя снималась крайне тяжело! Минут пять я возилась, пытаясь стянуть только брюки со всеми ремешками и так далее. Так что, как только мне это удалось, торопливо прошмыгнула в душевую. Горячая вода-а... Я чуть не застонала от удовольствия. Но, увы, позволить себе порелаксировать не могла — время поджимало. Поэтому пришлось уложиться в минимальные сроки.

Зато на улицу я вышла почти одновременно с Алесом. Он как раз спускался по лестнице, когда я выбежала из дверей академии. Это хорошо... Пробежавшись, я догнала его и пристроилась рядом. На меня бросили быстрый взгляд.

— Капюшон надень, — независимо сказал Алес, увидев мои мокрые волосы. Что? Я непонимающе покосилась на него. Чего это он такой заботливый вдруг? Впрочем, он прав, холодно с мокрой головой, не лето уже на дворе... Пока я, поудобнее пристроив сумку на плече, пыталась вытащить капюшон от кофты из-под куртки, Алес успел открыть машину и, оставив кофр на заднем сидении, устроиться на водительском месте. Так что к моменту, когда я, все же натянув капюшон на мокрые волосы, уселась и закрыла дверь, он уже был готов к старту. Эх...

— Алес, — позвала я его, когда мы выехали на трассу и набрали скорость. Забавно, еще в том году я бы обмирала от страха и даже не допустила бы мысли о том, чтобы отвлекать водителя от дороги на такой скорости. А сейчас могу со стопроцентной уверенностью гарантировать, что он в состоянии со мной вести заумную и не очень беседу даже на двухста с гаком километрах в час. Он невразумительно промычал в ответ, показывая, что слушает меня, и я, еле заметно хмыкнув своим мыслям, продолжила:

— И что, такие тренировки теперь будут ежедневно?

— Да, — отозвался он, даже не повернув голову, что, впрочем, и не удивительно, — Тебе что-то не нравится?

— Да нет, — я устало вздохнула и потянулась в попытке не заснуть, ибо глаза слипались нещадно, — Просто прикидываю свои перспективы на выживание к концу месяца.

Сбоку фыркнули. Все же привалившись головой к холодному стеклу, я посмотрела на Алеса. Вот и что, спрашивается тут смешного?

— Поверь, куколка, недели через две станет легче. Понятно, что полосу придется периодически переформировывать, чтобы ты не запоминала где что находится, но к самому ощущению дезориентированности уж точно привыкнешь.

— Зачем вообще лишать меня возможности видеть? Нет, я помню ты рассказывал про ситуации, где видимость нулевая, но все же сомневаюсь, что на промежуточных будет что-то подобное.

— Хм... — он на секунду прищурился, — Не будет, конечно. Но вот скажи, если бы ты стояла у развилки, и выбирала, куда пойти: туда, где темно, или туда, где хоть что-то видно, что бы ты выбрала?

— Естественно туда, где видно, — с полной уверенностью ответствовала я.

— А если опер скажет идти в темень?

Ну-у...

— Туда куда он скажет.

— Да ну? — на меня бросили лукавый взгляд, — Готов спорить, что ТЫ сто процентов начнешь сомневаться и будешь делать так, как тебе кажется правильно.

— В смысле? — мгновенно возмущенно нахохлилась я. И чего он так выделил «ты»?! Я что, упрямая инфантильная дура, что ли?

— Извини, но да. По крайней мере упрямая это точно про тебя. Инфантильность — по ситуации.

У меня нет слов. Видели, как рыбка воздух глотает на суше? Вот я себя сейчас этой рыбкой ощущала! Слов не было, одни эмоции! Начиная от возмущения и заканчивая яростью. Пофиг, что вслух сказала, но он... Ну не нахал ли? Я все же смогла закрыть рот и теперь просто крайне недовольно сопела, сверля Алеса самым ненавидящим взглядом из своего арсенала. С-свинья...

— Скажешь, я не прав? Вперед, три аргумента, которые меня убедят... — повисла пауза, в которой он привычно взъерошил волосы и снова прищурился, раздумывая, — И я возьму свои слова назад и даже извинюсь. Хотя, заметь, про инфантильную и упрямую сказала ты сама.

Теперь настала моя очередь прищуриваться. Усмирив кипящее внутри недовольство, я откинулась на сидение и задумчиво всмотрелась в дорожное полотно перед собой. Три... Идея заставить нашего великого и ужасного извиняться была крайне заманчива, так что мой мозг радостно начал подкидывать идеи.

— Во-первых, если дело касается учебных дисциплин, а эти твои доверялки можно отнести именно к ним, то я с преподавателями спорю крайне редко, следуя их инструкциям. Вспомни, даже на первых занятиях, когда ты совершенно неоправданно меня муштровал, я не взбрыкивала, а спокойно делала так, как ты говорил, — я загнула первый палец на демонстративно поднятой руке, — Во-вторых, если бы я действительно была инфантильной натурой, то вряд ли смогла бы работать с Шери. Уж извини, но он бы точно не потерпел на площадке ребячества. И в-третьих... В-третьих...

Мозг! Ну и где? Где эта тысяча и одна мысль?! Я недовольно поморщилась. Ну, еще один аргумент...

— Идеи кончились, я так понимаю?

Ехидна... еще и улыбается, как кот, обожравшийся сметаны и ничего за это не получивший! Засопев, попыталась выжать из мозга хотя бы самый неубедительный аргумент, но еще на стадии формирования его в голове поняла, что он почти полностью повторяет первый. Я невольно скривилась, чем вызвала ехидный смех рядом.

— Что, собственно и требовалось доказать, — не скрывая собственного довольства, резюмировал Алес, — Ты, малыш, упрямая, как я не знаю кто, и именно поэтому сейчас пыталась выдумать три аргумента. Причем совершенно неубедительных. По крайней мере первый точно веры не вызывает: ты периодически бесилась и огрызалась на меня, за что, собственно, и получала заслуженное наказание. А громкое сопение, от которого я сейчас оглохну, еще раз доказывает, что инфантильные поступки тебе иногда свойственны. Шах и мат, куколка.

— И ничего я не инфантильная. Я взрослая и умная. И красивая, — буркнула я, отворачиваясь к окну. Хочет издеваться? А и пусть! Вот не буду с ним разговаривать, посмотрим, как он запоет...

— Да-да, а вопли в стиле «я колбаска» позавчера вечером тоже взрослые? Не знал, не знал...

Свинья. Обида пошла на новый виток, и мое сопение стало просто оглушительным. Нет, ну вот чего он обзывается? Я же правда взрослая, мне почти восемнадцать... Глаза защипало, и пришлось приложить максимум усилий, чтобы позорно не расплакаться. Еще чего не хватало! Хотя... Наш садист очень забавно реагирует на женские слезы. На миг идея картинно расплакаться и полюбоваться на его попытки меня успокоить показалась очень заманчивой, но в самый последний момент я ее все же отмела. Нет, если расплачусь сейчас, то он поймет, что мне обидно. И вообще...

— Как будто бы твои загоны из разряда «взрослых»... — буркнула я себе под нос. Алес фыркнул.

— А переход на личности еще большее ребячество, чем мои загоны.

Пф... Мрачно зыркнув на него исподлобья в надежде пробудить у этого изверга хотя бы зачатки совести, я наткнулась на лукавый взгляд черных глаз и мгновенно отвернулась к окну, изобразив вселенское презрение и... покраснев. Волнение? Хм...

Больше до самого дома я с ним принципиально не разговаривала. То есть он пытался привлечь мое внимание разговорами о каких-то дисциплинах, о предстоящей выставке, показе, даже тортиком заманивал, но я стойко держалась и продолжала гипнотизировать окно. Естественно, моя подчеркнутая обида и демонстративно пропущенный ужин не избавили меня от вечерней тренировки. Так что, завязав покрепче волосы и поправив форму, я начала разминку на беговых кругах. И героически проигнорировала ехидный комментарий от двери, когда Алес меня все же обнаружил.

— С каких пор ты у меня так тренировки полюбила?

Тишина. А что? Я как бы бегу, дыхание надо беречь, все дела... И совсем я не обижаюсь.

— Игнорируешь?

Молчу. Будешь знать, что такое тотальный игнор, с-свинья «взрослая»...

— Проблемы со слухом? — в его голосе начали прорезываться стальные нотки, а уж в следующей фразе ехидство можно было измерять в тоннах, — Можем съездить к Генриху, у него есть прекрасные профилактические уколы от глухоты...

Уколов не хотелось. Но и вот так сдаваться тоже. Я задумчиво сощурилась. Что бы такое предпринять...

Но ни я, ни Алес ничего сделать не успели. У него зазвонил телефон, и попытки меня разговорить пришлось временно прервать. Я бросила быстрый взгляд на Алеса: он сначала задумчиво гипнотизировал экран, потом нахмурился и, приняв вызов, максимально серьезно ответил «первый, позывной Алес, слушаю». Ух, таким тоном только с правительством разговаривать. Хотя... кто сказал, что ему не начальство звонит? И фраза странная... Зато оставшиеся пять кругов из двадцати я добегала в тишине и спокойствии. Разговаривать в моем присутствии он, понятное дело, не стал, но мне лично это только на руку. Месть лучше обдумывать в тишине... Да и вообще, бег знатно прочищал мозг и ставил все мысли в нужном порядке.

Что бы такого учудить? Тот самый прочищенный мозг подкинул мне картинку окрашенных блюд, которые я как-то в шутку приготовила Алесу. Хорошая была идея... правда, следующими в памяти всплыли наши «догонялки», из которых Алес, что неудивительно, вышел победителем и трепка, устроенная на рукопашке. М-да... Овчинка выделки не стоит. То есть, шутка, может, и хороша, но вот последствия... Оставляют желать лучшего. А что еще такого можно сделать? Может, отвоевать его кровать? Узурпировать? Я фыркнула от абсурдности подобных мыслей. Если Алес позволит прибрать к ручкам его священную постель, то я динозавр...

— Так, — раздалось от двери, — Прекращай обижаться и иди сюда.

Моя обида была бы несовершенна, если бы я вот так вот сразу к нему пошла. Поэтому сначала спокойно добежала последний круг и с самым непроницаемым выражением лица остановилась перед ним. Даже в глаза посмотрела: прямо и независимо. Алес в ответ лишь иронично улыбнулся и привычно склонил голову на бок. На моем лице ни один мускул не дрогнул, впору собой гордиться. Алес усмехнулся.

— В общем, можешь радоваться, меня вызвали по работе, и затянется это в лучшем случае дня на три. В худшем — на неделю. Так что у тебя, можно сказать, время на самообучение, — он, продолжая улыбаться, прикрыл глаза и взъерошил волосы, — Заодно проверим, как у тебя с самодисциплиной.

Я задумчиво на него посмотрела и кивнула. Три дня... ну, явно не время лениться. Тем более, что я собралась учиться, учиться и еще раз учиться. А для этого... Хм.

— Инструкции оставишь?

Брови Алеса взлетели вверх. Он даже наклонился, всмотрелся в мое лицо и проверил температуру, положив ладонь мне на лоб. Вот же... Я недовольно зашипела, отбрасывая его руку. Алес со все тем же наигранно ошарашенным лицом взъерошил свою шевелюру, окончательно превращая ее в гнездо.

— Да вот не пойму, заболела ты или нет... Послушная, еще и обиду так запросто сначала устроила, потом отпустила, про инструкции сама спросила...

Я фыркнула и сложила руки на груди.

— Сам ты больной. Два раза, — я скривилась и выжидающе уставилась в черные глаза, в которых плясали тщательно скрываемые бесенята, — Так что, инструкций не будет? Тогда устрою себе три дня выходных...

— Ну конечно, — он скопировал мои движения, а его улыбка превратилась в чуть ли не хищный оскал, — Устроить-устроишь, а потом после промежуточных, я тебе спасибо скажу. За бесплатную развлекаловку. Но мы не об этом.

Заметил зараза! Я только собралась возмущенно взбрыкнуть, даже рот открыла, а он перебивает! Ш-ш... С-свинья...

— Твоя задача — за то время, пока меня не будет отработать все блоки из рукопашки, запомнить полосу так, чтобы спросонья с закрытыми глазами могла пройти и, — он поднял палец, — Не забывай об остальных дисциплинах. Стрельба и метание оружия — хотя бы один блок в день. Это раз. А во-вторых — языки. Помни, что...

— Что без теории практика бесполезна, — продолжила я, устало выдыхая, — Помню.

Алес довольно улыбнулся и потрепал меня по голове. Я даже реагировать не стала — бесполезно. Только закатила глаза, показывая свое мнение о его действиях.

— Тогда я ушел, — он развернулся и направился к двери, — И учти, вернусь — проверю, как твои успехи...

Алес уже открыл дверь, когда обернулся и, напоследок опасно прищурившись, бросил:

— Если все будет плохо... Накажу.

Э-э... Дверь закрылась, а я еще пару секунд ошарашенно хлопала ресницами. Что за...

— Что еще за «накажу»?! — возопила я, ощущая, как, несмотря на пробежавший по спине холодок, щеки стремительно краснеют. Да что за фигня?! Мозг! А ты-то куда? Зашипев от бессилия, растрепала волосы и пнула кресло в попытке выместить бурлящие внутри эмоции. Правда, сделала это явно зря: ножка оказалась крепкой...

— Накажет он, как же... Сама тебя накажу, с-сволочь белобрысая... — бормотала я себе под нос, потирая ушибленную конечность. За три дня месть можно не только приготовить, но и остудить!

Лексан

Когда на экране высветился номер, а точнее имя контакта, я сначала, честно, прифигел. Да что там, я был в шоке. Не каждый день, знаете ли, мне на телефон звонят из отдела заказов... Я бы звонку от непосредственного начальника меньше удивился, чем подобному! Это ж что я умудрился натворить?.. Понятно, ждать вечность звонивший не будет, так что, решив оставить страх соплякам из академии, я решительно принял вызов.

— Первый, позывной Алес, слушаю, — максимально спокойно сказал я давно забытую фразу. Да уж... и не вспомню, когда последний раз общался хоть с кем-то из наших руководящих отделов. Впрочем, для ностальгии сейчас не время. Выйдя в коридор, я вслушался в то, что вещал женский голос из динамика.

— Киллер Алес, приказом заведующего отделом заказов Драйен, Вы должны прибыть по адресу, указанному в письме, которое было отправлено на Вашу корпоративную почту. Срок прибытия — двадцать четыре часа. Если Вас не будет на месте по истечению этого срока, на Вас будет наложен административный штраф, состав которого будет определяться дисциплинарной комиссией...

В дальнейшую канцелярскую чушь я не вслушивался. Гораздо важнее: что такого могло произойти, раз уж они буквально требуют моего присутствия? Я нахмурился. Обычно подобные приказы издают если задание было просрочено или заказчик просит ускорить выполнение задания. Другие случаи... Про другие я знаю только из положения о собственной работе. Давно читанного, между прочим... Пока девушка продолжала перечислять «великие кары» в случае неповиновения, я усиленно копался в собственных мозгах. Но единственное, что всплыло: киллера могут вызвать на место, если заказчик погибает при непонятных или подозрительных обстоятельствах. Вроде, есть еще ситуации, но, как ни старался, выудить их из памяти не получилось. Ну ладно, сейчас тогда прямо спрошу. Должна же она ответить...

— Могу я узнать, что конкретно случилось? — дождавшись, пока девушка закончит говорить, спросил я.

— Ваша цель K. была найдена мертвой вместе с заказчиком J. Подробности Вам сообщат на месте.

В трубке раздались гудки. Что? В некотором ступоре я опустил телефон. Здрасьте приехали... И жертва, и заказчик... Твою мать, да что там произошло? Окончательно запутавшись, я взъерошил волосы и вернулся в зал.

Моя кукла активно изображала обиду, игнорируя мое появление. М-да, что-то последнее время я ее совершенно не понимаю. С одной стороны, градус нашего общения сдвинулся в сторону плюса, но с другой, ее реакции с каждым разом все резче, а предсказать их все сложнее. Скоро начну ощущать себя сапером... Вот между прочим, как на нас скажется эта поездка? Дня три минимум Кай будет в одиночестве... Как же все не вовремя, аж бесит! Злобно взъерошив шевелюру, я скатился по лестнице в гостиную.

Сутки — это, конечно, много, но что-то подсказывает мне: стоит поторопиться. Первым делом, забежал в свой кабинет и, включив комп, открыл почту. Так... Мои глаза второй раз за день оказались на грани выпадения из орбит. Простите, какого черта они оказались в Креане? Жертва точно из Арнейта! Я нахмурился, в попытке соединить эти два факта, но в итоге единственное, что получилось — ничего. Придется разбираться на месте. Щелкнув кнопку выключения, я в темпе вальса промчался по комнате, собирая минимум вещей. На секунду завис над ящиком с оружием... Не думаю, что оно понадобится. Да и, если что, в багажнике вроде бы что-то валяется. Следующим пунктом я позвонил Дейму и сообщил великолепную новость. Отборный мат стал мне ответом.

— Как ты это вообще проворонил? — спросил я, застегивая молнию на чемодане. Так... все?

— Да понятия не имею, еще вчера этот мудила был на месте, — донеслось сквозь грохот на заднем плане. Естественно, Дейм не мог остаться в стороне: его, как моего опера, вызвали туда же и в той же форме, так что теперь он, проверив свою почту и обнаружив там аналогичное письмо, так же быстро собирался. Я окинул взглядом маленький чемодан, комнату... Ключи.

— Что такого должно было случиться, чтобы и заказчик, и жертва оказались убитыми, да еще и в другой стране в богом забытой местности? Да там крупных городов вокруг по пальцам пересчитать можно.

— Хрен его знает... Надо на месте смотреть, так мы ничего не придумаем...

Я кивнул, соглашаясь с его мыслями, и, окинув уже совершенно точно последним взглядом комнату вышел в коридор. Стоило посмотреть на лестницу на второй этаж, как мысли снова унеслись не в ту сторону. Оставлять Кай одну крайне не хотелось. Во-первых, количество наших пастухов с наступлением учебного года не уменьшилось, и они по-прежнему ошивались вокруг. Этот факт конкретно портил мне настроение, но сделать что-либо я не мог. Любая попытка приравнивалась бы к самоубийству. А я что, дурак что ли? Добровольно ввязываться в противостояние с добрым полтинником ищеек из реестра! Да там поголовно все моего уровня и выше. Оценивая трезво свои возможности... Не справлюсь, как ни крути. Еще и Кай... Вот уж кто по-настоящему мешает. Нет, ничего против нее не имею, но... Как же проще защищаться в одиночку! А когда на твоей шее висит слабая недоучка, которая и ножа в человека кинуть не сможет, вот тут-то и познается ад на земле... Второе, что беспокоило, — ее тренировки. Тратить время сейчас ну совершенно непозволительная роскошь! И даже показной энтузиазм со стороны Кай меня не утешал. Слишком насыщенными грозили быть следующие месяцы...

Когда я выходил из комнаты, Дейм еще что-то бубнел на заднем плане, но, видимо, не получив ответа на вопросы, отключился, потому что, вынырнув из нерадостных мыслей, я обнаружил, что вызов уже давно завершен. М-да... Хорошо хоть мы еще, как только я позвонил, договорились о месте встречи. Тяжело вздохнув, я остановился у выхода и накинул куртку. Что еще нужно было сделать... Мой взгляд упал на холодильник. Ага... Быстрая ревизия меня удовлетворила: продукты есть, и еще неделю покупать их не нужно. Значит, лишний раз Кай из дома не выйдет. Да и если понадобится... Я нахмурился и, закрыв дверцу, повернулся в сторону двери в спортзал. Оттуда доносился скрип ее кроссовок, когда она тормозила на поворотах. А вот сейчас явно спрыгнула откуда-то... Может, мне стоило предупредить ее, чтобы она никуда не выходила?.. Да нет, Лекс, ты что, дебил? Что начинает делать подросток, если ему говоришь — нельзя? Прямо противоположное! Так что все ты сделал правильно...

С очередным тяжелым вздохом я покинул квартиру, пытаясь оставить все страхи за Кай вместе с ней...