Глава 1

Северус Снейп и сам не понимал, как ему, обычно такому рационально мыслящему, могла прийти в голову идея столь нелепого предсвадебного подарка. Вероятно, в этом временном помрачении рассудка начальника Отдела тайн Снейпа виновата все же была любовь. Вернее, ее особенная, весьма опасная, разновидность под названием «Любовь к Гарри Поттеру».

Они с Поттером жили вместе уже целых семь лет. С того самого осеннего промозглого октябрьского дня, когда вышли бок о бок из здания Министерства магии, где со Снейпа сняли все обвинения в пособничестве Темному Лорду.

— Поздравляю вас, профессор! Вы победили!

Лицо Поттера светилось таким счастьем, словно это не он только что с пеной у рта доказывал крайне отрицательно настроенным членам Визенгамота, что Северус Снейп не кто иной, как национальный герой. А когда один неоспоримый национальный герой прилюдно называет так другого, эти слова что-нибудь да значат. Поттер был очень убедителен. И не менее красноречив. Не приходилось сомневаться, что он работал над своей защитной речью много недель. Честно говоря, на Снейпа он произвел неизгладимое впечатление. И, как оказалось, не на него одного. Суд единогласно вынес оправдательный приговор и даже — в качестве компенсации за моральный ущерб, не иначе! — наградил Северуса орденом Мерлина первой степени. Теперь же, глядя в абсолютно счастливое лицо Поттера, Северус впервые в своей жизни почувствовал приступ такой немыслимой благодарности, что, не задумываясь, выпалил:

— Вы победили, Поттер!

— Да разве так важно, как именно это случилось? — смутился Гарри. — Главное — вы свободны и вольны заниматься чем пожелаете!

Свобода! Это было совершенно неизведанное слово в лексиконе Снейпа. Он действительно не загадывал раньше, что станет делать после войны. Сказать по правде, он убедил себя, что ему банально не светит никакое «после». Впрочем, так же как и Поттеру. И вот они стояли друг напротив друга на заливаемом дождем тротуаре — несколько потрепанные, но, несомненно, живые.

— А не хотите отметить где-нибудь свое оправдание? — неожиданно предложил Поттер.

«Отмечать» они закончили далеко за полночь, когда Снейп с удивлением обнаружил себя в собственной постели, с упоением вбивающимся в обхватившего его руками и ногами Гарри.

«Сон», — подумал Северус и продолжил невероятно приятное занятие, пока с криком, весь дрожа от крышесносного оргазма, не рухнул на Гарри, попутно изумляясь, какие реалистичные стали у него нынче грезы.

* * *

Когда утром (или, сказать честно, все же ближе к обеду) Гарри, с размаху плюхнувшись на предложенный ему стул, весьма красноречиво поморщился, Снейп задал ему вопрос, который, вообще-то, следовало бы прояснить накануне.

— Ты что, девственник? — спросил он с деланым безразличием.

— Был, — гордо ответило зеленоглазое недоразумение, с аппетитом поглощая приготовленный Снейпом омлет.

— Та-а-ак... — Северус уже собирался разразиться возмущенной тирадой про вопиюще безответственный подход к собственной безопасности, а потом вспомнил ряд особо ярких моментов из предыдущей ночи: его пальцы, наскоро готовящие Поттера к соитию (как оказалось, первому в его жизни!); жадность изголодавшегося самца, когда он, едва не забыв о смазке, брал Гарри; поцелуи, больше похожие на укусы, следы от которых виднелись в вырезе майки Поттера, — и ему сделалось невыносимо стыдно. — А предупредить никак нельзя было? — сощурился Снейп, отставляя в сторону кружку с дымящимся кофе и складывая на груди руки.

Любому другому сразу же стало бы ясно — сейчас грянет настоящая гроза. Любому, но только не Поттеру.

— А что бы это изменило? — беспечно спросил он, глядя в полыхавшие праведным гневом глаза Снейпа. — Я уже давно тебя люблю и... — Вероятно, после сегодняшней ночи соблюдение субординации потеряло всякий смысл. Поттер сглотнул и добавил чуть осторожнее: — И хочу. А первый раз — на то и первый... Зато потом будет что вспомнить, если ты... не захочешь повторения.

— Прямо сейчас — точно не захочу... — буркнул Снейп из чистой вредности, ощущая, как от такой откровенности собеседника его сердце начинает если не таять, то совершенно определенно подтаивать.

Он внезапно осознал, что, когда тебе говорят «люблю», это чертовски приятно. За свою жизнь Северусу не доводилось слышать это слово применительно к собственной персоне. В окружении Пожирателей смерти под любовью подразумевался исключительно секс без каких-либо обязательств. Темный Лорд довольно терпимо относился к беспорядочным связям своих последователей, и Снейпа изредка пытались зазвать поучаствовать в оргиях. К чести его будь сказано, он неизменно отказывался, тем более что все происходящее в подвалах Малфой-мэнора не имело к чувствам ни малейшего касательства. Впрочем, так же как и разглагольствования Дамблдора, который обожал при каждом удобном и неудобном случаях упоминать о великой силе, таящейся в любви. Позже, однако, речь обычно заходила о долге, что, естественно, убивало всякую романтику.

И вот теперь, когда это признание, явно ни на что не надеясь, произнес Гарри, Снейпу вдруг мучительно захотелось поверить в его искренность.

— ...Возможно, после обеда, — добавил он, наблюдая за реакцией Поттера.

— Так прямо сейчас я и не смогу! — обезоруживающе улыбнулся тот. — Да и после обеда — тоже вряд ли, — он многозначительно поерзал на стуле. — А вот после ужина — с удовольствием. Особенно если ты не пожалеешь для меня Заживляющей мази.

Разумеется, незваный, но, как выяснилось, весьма желанный гость получил столько Заживляющей мази, сколько требовалось, а вот от ужина пришлось отказаться вовсе. Точнее, они до него просто не дотерпели.

* * *

Утром следующего дня Гарри, который после третьего или четвертого раза банально заснул от усталости в объятиях Снейпа, приоткрыл один глаз и спросил:

— Мне уйти?

Паршивец явно рассчитывал на отказ.

— Куда? — спросонья не понял Снейп.

— Домой.

— Зачем? — еще больше удивился Снейп.

— Ну ты же, наверное, привык спать в одиночестве, — упиваясь жалостью к себе, не унимался Поттер.

— Я вообще не очень-то люблю спать, но, похоже, с тобой это занятие становится намного приятнее.

Успокоенный этим почти что романтическим признанием, Гарри немедленно закрыл глаза и, по-хозяйски положив лохматую голову на плечо Северуса, снова задремал.

Снейп собирался последовать его примеру. Но не тут-то было! Искоса поглядывая на своего юного любовника, он глубоко задумался о собственном будущем, непостижимым образом неразрывно связанном с Гарри.

Северусу так давно — немыслимо давно! — никто не говорил, что любит его. Не его ум и таланты зельевара, не его непревзойденное владение ментальными науками, наконец, не его поистине бесценные качества двойного агента, а именно самого Северуса Снейпа. Желчного, язвительного, немолодого, украшенного одними лишь шрамами.

А еще у него так давно не случалось нормального человеческого секса...

И Северус вдруг страшно испугался все это потерять. Он внезапно осознал, что ему нравится засыпать и просыпаться с кем-то в общей постели, нравится слушать сквозь сон чье-то мерное дыхание, нравится, что больше не приходится завтракать, обедать и ужинать в полном одиночестве. А еще ему, безусловно, нравился Поттер. Такая вот ирония судьбы! Мальчишку, которого прежде так легко было ненавидеть, теперь так сладко стало... любить. Снейп совершенно не забивал себе голову, как и когда его отношение к Гарри изменилось столь кардинальным образом, да, в сущности, это было и не важно! Важнее всего сейчас было удержать Поттера рядом, не дать этим нескольким потрясающим, пожалуй, лучшим в жизни Северуса дням превратиться в истаивающие в памяти воспоминания.

Похоже, Гарри тоже понимал это, потому что в дальнейшем идиотских вопросов не задавал, а просто... остался.

Собственно, с того самого времени они и жили вместе. Около месяца провели в доме Северуса в Коукворте, практически не вылезая из кровати, а затем Гарри уговорил Снейпа не цепляться за былые предубеждения и переехать с ним в особняк на площади Гриммо, 12. Северус согласился и ни минуты об этом не пожалел. Блэк-хаус принял его как родного. Старый домовой эльф Кричер с первого момента величал нового жильца «хозяином Северусом» и слушался чуть ли не больше, чем Гарри. А Вальбурга Блэк, воплей которой побаивались все члены Ордена Феникса, оказалась вполне уравновешенной, хоть и слегка эксцентричной леди, с весьма своеобразным чувством юмора. Ей очень импонировало, что крестник ее сына избрал партнером такого сильного темного волшебника, как Снейп. Разумеется, она мечтала, чтобы Гарри и Северус заключили магический брак, но это свое мнение она тактично держала при себе.

* * *

Летом тысяча девятьсот девяносто девятого года Снейпа, до этого вполне прилично зарабатывавшего на жизнь изготовлением редких и довольно дорогих зелий по индивидуальным заказам, весьма настойчиво пригласили на аудиенцию к Министру магии Шеклболту. Северус пробыл в кабинете Кингсли около часа и вышел оттуда с чрезвычайно заманчивым предложением: занять давно пустовавшую должность начальника Отдела тайн.

— По-моему, это просто замечательно! — искренне обрадовался за партнера Поттер. — Ты же всегда мечтал о карьере ученого!

— Ученого — да, но не административного работника, хотя, если верить слухам, в Отделе имеется превосходная лаборатория. Да и тебе со временем найдется вакансия, естественно, не раньше, чем ты окончишь курсы артефактологов. Причем — и здесь я, к твоему сведению, буду непреклонен — с отличием.

— Знаешь, — замялся вдруг Поттер, — а мне ведь уже предложили место стажера в Отделе артефактологии... И я планировал согласиться. Видишь ли, я предпочитаю быть под твоим началом исключительно в постели... Ты же не обижаешься?.. — он выглядел таким неподдельно несчастным и так явно боялся в самом деле оскорбить Северуса своим отказом, что злиться на него было совершенно немыслимо.

— Разумеется, я не обижаюсь, — усмехнулся Северус, притянув Гарри к себе для поцелуя. — И, кстати, насчет твоих постельных предпочтений... Раз уж я так и не стану твоим непосредственным боссом, надеюсь, хоть в спальне мне будет дозволено...

— Тебе будет дозволено абсолютно все, — шальные глаза Поттера потемнели от страсти.

— Тогда чего мы ждем? — прошептал ему прямо в ухо Северус.

В общем, согласие Снейпа занять предложенную ему должность они отпраздновали весьма неординарным образом. Наверное, если бы Министр магии Шеклболт видел своего будущего начальника Отдела тайн, с упоением вбивающегося в податливое тело привязанного шелковым шарфом к спинке кровати партнера, он бы, пожалуй, поостерегся доверять столь ответственный пост магу с такой необузданной фантазией. К счастью для Отдела тайн, Кингсли был человеком дела и не совал нос в постели своих сотрудников.

Так или иначе, в воскресенье вечером Шеклболт получил от Снейпа сову с положительным ответом, и уже в понедельник Северус, будучи в прекрасном расположении духа, приступил к ознакомлению с новым местом работы.

* * *

Когда ты так неимоверно и абсолютно счастлив, годы летят незаметно. За прошедшие семь лет в доме на площади Гриммо, 12 мало что изменилось. Северус и Гарри днем трудились в Министерстве магии (в разных отделах, разумеется, как того и желал Поттер), а по ночам предавались восхитительному сексу.

Старый домовой эльф и его нарисованная госпожа уже почти смирились с тем, что в Блэк-хаусе никогда не сыграют свадьбы. Ни обычной, ни магической.

Наверное, если бы не несчастный случай, едва не стоивший Поттеру жизни, так бы действительно и произошло.

Северус планировал с утра написать несколько отчетов Министру, чтобы отделаться от нудной рутинной работы, когда к нему в кабинет ворвался запыхавшийся сотрудник и, еле-еле переводя дух, с порога выпалил:

— Взрыв... в Отделе... артефактологии... Поттер... в Мунго...

Снейп выскочил в коридор и на всех парах помчался в магическую больницу. Он так торопился, что чуть не забыл на столе свою волшебную палочку. По дороге он уже навоображал себе всяческих ужасов и к моменту прибытия в палату так накрутил себя, что, увидев Поттера, мирно спящего на больничной койке, едва не осел на пол.

— Да вы не волнуйтесь, — дежурный целитель материализовался рядом с согнувшимся пополам от быстрого бега Снейпом со стаканом воды, — мистеру Поттеру ничего не угрожает. Он вовремя успел предупредить всех сотрудников об опасности и покинуть помещение, где прогремел взрыв.

— Да, но почему у него голова забинтована?! — воскликнул Снейп, оттирая колдомедика в сторону и пытаясь прорваться к своему Гарри.

— Ничего страшного! Просто взрывной волной его слегка приложило об пол. Банальное сотрясение мозга. Я дал ему Умиротворяющий бальзам, и завтра утром мистер Поттер будет как новенький!

— Так ведь при сотрясении мозга нельзя спать, кретин! — взвыл Снейп. — Кто вам выдал диплом целителя?

— Я не целитель, а стажер! — молодой волшебник гордо выпятил грудь с приколотой к ней табличкой: «У. Смит — стажер».

— С этой минуты — уже нет! — процедил сквозь зубы Снейп. — Можете идти, ваша смена закончена, надеюсь, навсегда.

Он вошел в палату и захлопнул дверь перед растерянным горе-целителем.

* * *

— Гарри, проснись, пожалуйста, — Северус осторожно погладил партнера по руке, — сейчас тебе нельзя спать.

— Не представляешь, что мне снилось, — не открывая глаз, улыбнулся Поттер.

— И что же? — волна немыслимой нежности захлестнула Снейпа. Он склонился над Гарри и коснулся его губ своими.

— Именно это мне и снилось. Наша свадьба... И распорядитель церемоний — такой вечно взлохмаченный дядька — сказал тебе: «Можете поцеловать своего супруга». Супруг... надо же... смешное слово...

— Если ты так этого хочешь, — внезапно вырвалось у Северуса, — давай поженимся.

— Ты серьезно? — Гарри попытался сесть, но тут же охнул и схватился рукой за забинтованную голову.

— Вот только не делай резких движений. А то до свадьбы не заживет, — усмехнулся Снейп. — Тебе летом — двадцать пять лет. По-моему, ты вполне созрел для брака.

— А ты? — еле слышно спросил Гарри.

— Я? Я уже несколько лет как созрел, просто не хотел лишать тебя возможности одуматься и сбежать.

* * *

Вопрос с шафером решился для Северуса без особых проблем. Им с огромным удовольствием согласился стать единственный близкий друг Снейпа — Люциус Малфой, весьма удачно пристроившийся в Министерстве на должность главы Департамента международного магического сотрудничества.

С Поттером дела обстояли намного сложнее. Впрочем, когда это с ним было легко? Как выяснилось, после войны близких друзей у Гарри почти не осталось. Рон крайне болезненно воспринял «измену с этим старым педиком», как он величал Снейпа, и отношения с Поттером поддерживать отказался. Невилл сразу после победы уехал в Южную Америку изучать местную флору, да так там и прижился. Позже к нему присоединилась и Полумна Лавгуд, теперь уже Лонгботтом. Они ежегодно присылали Гарри красочные открытки и фотоотчеты об их очаровательных близнецах.

Единственным человеком, по-прежнему тесно общавшимся с Гарри, была Гермиона. С Роном у нее не сложилось, что, вероятно, тоже добавило еще один кирпичик в стену отчуждения, которую Уизли возвел между собой и своими когда-то закадычными друзьями.

В любом случае Гермиона, при всех ее замечательных качествах и двух магических степенях вдобавок к диплому целителя, никак не годилась на роль шафера. По незыблемым законам Магии в свидетели таинства обряда допускались лишь мужчины.

Можно было, конечно, обратиться за помощью к Драко Малфою. Снейп ни секунды не сомневался, что тот, хоть и без особого удовольствия, но все же исполнит его просьбу и встанет у алтаря на стороне Гарри. Но в том-то и загвоздка, что Поттеру хотелось видеть в этот день рядом с собой не холодного, чопорного Малфоя, а близкого человека, искренне желавшего ему счастья. Это Северус знал и без всякой легилименции.

Вот тогда-то у Снейпа и появилась совершенно безумная мысль: если уж среди живых поиски шафера не увенчались успехом, может, попросту попробовать найти его в загробном мире? К сожалению, единственным подходящим кандидатом на успешное возвращение с того света был не кто иной, как вот уже скоро десять лет благополучно почивший крестный Гарри, а по совместительству злейший враг Снейпа — Сириус Блэк.

Основная проблема (помимо, разумеется, того факта, что из Арки смерти еще никто и никогда не возвращался) заключалась в следующем: Северус был не вполне уверен, что конкретно предпримет Блэк, когда выяснит, с кем именно Гарри вознамерился соединить свою судьбу. И если сочтет выбор Гарри неверным, не сделает ли все возможное, чтобы вместо свадьбы Снейп попал на собственные похороны? Северус, конечно же, не боялся скрестить палочки с давним противником. Это было бы даже интересно! Но результат — каким бы он ни оказался — мог огорчить Гарри. А этого Снейп допускать не собирался.

Проведя в раздумьях несколько бессонных ночей, он все же принял решение непременно найти способ, чтобы вытащить Блэка с того света. Взяв в помощники двух самых перспективных сотрудников и пообещав им орден Мерлина второй степени за выдающийся вклад в магическую науку, он перелопатил горы литературы. Кажется, во всей Британии не осталось ни одной книги, описывающей редкие и опасные ритуалы, куда бы не сунул свой весьма внушительных размеров нос начальник Отдела тайн.

Операция под кодовым названием «Блохастый» проходила в строжайшем секрете от Поттера, а неимоверную усталость и частые отлучки Снейп списывал на задание, якобы полученное им от самого Министра магии, который, естественно, тоже участвовал в заговоре.

Примерно через два месяца усилия Северуса увенчались успехом. В древнем фолианте в недрах магической библиотеки Дублина он откопал ритуал, позволявший вызволить волшебника из Арки смерти, при условии, что тот сам был бы не прочь вернуться.

Однако у такого возвращения с того света имелось одно существенное но. Пребывание в Арке полностью стирало у волшебника память. У него сохранялись все прежние навыки: он мог говорить, самостоятельно есть, пить и одеваться, даже колдовать, но вот о том, кто он — забывал намертво.

Снейп призадумался. Бесспорно, Блэк, забывший их непримиримую вражду, был просто идеальным шафером, но если Сириус не вспомнит Снейпа, то не вспомнит и Гарри. А значит, скорее всего, не пожелает участвовать в брачной церемонии совершенно чужого ему человека.

Сомнения развеяла, как ни странно, Вальбурга Блэк, с которой Снейп решил поделиться своими планами.

— Вам нечего опасаться, Северус, — надменно промолвила старая дама, — Сириус является крестным Гарри. Это сильнейшие магические узы. Их невозможно стереть даже самым темным колдовством. Так что, несмотря на потерю памяти, его все равно будет тянуть к Поттеру.

Успокоенный этими словами Северус, которому уже не терпелось назначить дату свадьбы, поспешил к Министру магии — договориться о времени проведения ритуала и похлопотать о награде для своих верных ассистентов.

* * *

Итак, час икс настал.

Вооруженный семью черными свечами, пергаментом с записанным на нем ритуалом и перчатками из драконьей кожи, Снейп спустился в Комнату смерти. Он, разумеется, выучил весь ритуал наизусть, но его все равно била нервная дрожь.

— Запомни, ты здесь исключительно ради Поттера, — подбадривал он сам себя, натягивая защитные перчатки. — Если псина начнет сопротивляться, просто оставь его там, где ему самое место.

Снейп взмахнул палочкой, и на концах свечей затеплилось мерцающее холодным светом синее пламя. Затем он встал лицом к едва заметно колыхавшемуся занавесу и прочел длинную фразу, написанную древними рунами. По пыльному пологу побежала рябь, а своды Арки будто озарили отблески молний. Не обращая на все это ни малейшего внимания, Северус продолжил читать и, когда произнес последние слова заклинания, сунул руку прямо сквозь занавес. Его пальцы тут же нащупали нечто, похожее на чье-то плечо. Снейп покрепче ухватился за него и рванул на себя. Рывок получился настолько мощным, что Северус и спасенный им из арки человек рухнули на каменный постамент, чуть не скатившись на пол.

— Блэк? — задал абсолютно глупый в данной ситуации вопрос Северус.

Впрочем, сомнений быть не могло. На него с сумасшедшим восторгом, почти с благоговением, взирал давний враг его юности Сириус Блэк, нисколько не изменившийся за годы, проведенные в Арке смерти.