Конец сезона, или Мы дебилы, когда нам скучно

Утро. Солнечное утро. Рядом — любимый человек, крепко прижимающий тебя к себе. Его сонные глаза и легкая улыбка как бы приветствуют тебя, после чего он говорит чуть хрипловатым голосом: — Доброе утро, дельфинчик. — Тигруля. — Улыбаешься ты, и целуешь самого любимого мужчину на свете в губы. Вот так и должно начинаться любое утро.

***

Операторская снова была наполнена криками и возгласами. Наша творческая коллегия скидывала материалы для программы, о чем-то громко спорила, и просто дурачилась. После проверки и сдачи сюжетов мы решили отправиться в столовую. Только вот нам лень было спускаться с 5 этажа (не нам, а Трифу!), а потому мы поехали на лифте. — Слышьте, пацаны, тут только 6 человек можно. — Сказал Занин, читая бумажку с предупреждением. — Ой, когда это кого останавливало, а? — Махнул рукой Левко, а затем толкнул Димаса в лифт. — Иди давай. Сейчас мы чувствовали себя килькой, забитой в консервную банку, ибо было не вздохнуть, не шелохнуться. Илья, как обладатель самого большого шила в заднице, не успел войти, а уже начал то чесаться, то дергаться. — Трифанов, мать твою, угомонись! — Рявкнул на него Валера, нажимая кнопку первого этажа. — Да че я-то опять сразу? — Блин, Моть, убери свою руку с моей талии. — Сказал Попов. — Так, вы там девчонку не задавите. — Предупредил всех Криворучко. — Иначе нас Бабиков потом расстреляет всех. — Ты первый у него на очереди. Леша зарядил локтем в бок Вострику, и не успел он взвизгнуть, как в лифте вырубился свет и он... Остановился. — Ну все, приплыли. — Протянул Ваня. — Че делать-то будем? — Завизжал Денис. — Левко, не истери! — А я же говорил, что только 6 человек можно... — Так, а ну тихо всем! — Заорал Валера. — Я тут диспетчера вызываю, а вы разгалделись, как в колхозе. — А вот наш главный зоотехник. — Шепнул Триф Вострику, и тот чуть не заржал в голосину. — Темнова, ты спишь? — Вопросил Димас. — Подай голос. — Я тебе не собака лысая, чтобы голос подавать. — Ответила ему я. После этой фразы заржали все. Минут через 40 мы все-таки оказались на первом этаже, и еще минут 5 мы выбирались из кабинки, привыкая к свету. Вострик, пытаясь просочиться между мной и Лешей, задел Дениса, и тот распластался на полу, как медвежий коврик. На шум обернулся сначала Валера, а потом все остальные. — Так, что такое... Увидев эту картину, парни загоготали в голос. — Вострик, свинья жирная... — Я-то тут причем? — Спросил он, поднимая коллегу. — Сам упал, а я виноват еще. — Ну что там опять у вас, Господи Боже ж ты мой? — Протянула я. — Что, что... Он меня тронул, я и упал. — Ответил Денис. Мы с Трифом синхронно закатили глаза, а Занин тихо хихикнул. Харланов медленно нас обхаживал, и мы поняли, что тут-то нам несдобровать. — Вот почему, когда спросили, сколько нас человек... Вы все промолчали, уроды? Его голос прозвучал кошмарно. Надеюсь, он никогда мне не приснится.

***

— Я ведь вам говорил, что это глупая затея. — Ой, Зань, ну не причитай, а. — Сказал Попов, отпивая сок. — Все же разрулилось. — Было бы странно, если бы не разрулилось. — Фыркнул Занин. Очередная перепалка коллег, а я тем временем внимательно изучала... Свои волосы. Мда, быть идиотом — неизлечимая штука. — Натс, — удивленно спросил Востриков, — а ты что ничего не ешь? — А она пытается вшей найти в своих волосах. — Хихикнул Илья. — Дебил! — Рыкнула я, швырнув в него мандарин. — У меня концы секутся вообще-то! Левко, Криворучко и Попов начали громко хохотать за столом, в то время как Валера пытался их заткнуть своим суровым взглядом. Без-ре-зуль-та-тно! — Ванесса, а когда у тебя концы секутся, ты че делаешь? — Задавливая смех, спросил Левко. — Как что? — Вопрошает Попов. — Девок бегу радовать! Ребята начали истерично гоготать, а я поперхнулась соком от услышанного и чуть не выплюнула его на стол. Мотя стал хлопать меня по спине, пытаясь помочь. — Приятно подавиться, дорогая. Минус еще один мандарин, но уже в сторону Занина. Он его поймал и довольно заулыбался. — Тоже мне, кошак чеширский. — Процедила я, откашлявшись. — Да не обращай внимание на этих психов. — Сказал мне Вострик. — Вон, эти крендели до сих пор угарают. Посмотрев на ребят, я покачала головой, но улыбнулась. Тем временем в столовую потихоньку стали подтягиваться спортсмены, журналисты и другие представители биатлонного мира, заполняя пространство шумом и гамом. Пока коллеги что-то бурно обсуждали, я озиралась по сторонам, ища знакомые лица. В дальнем углу расположились россияне, которые довольно размахивали руками, приветствуя нас. Хихикнув, я помахала им в ответ, а потом посмотрела на входную дверь. И тут меня мгновенно парализовало. — Твою мать... Меня охватил такой шок, что челюсть стала медленно опускаться вниз, но ее тут же вернул на место Криворучко. Пальцы стали нервно дрожать, а я так и продолжила смотреть на дверь. Не сколько на нее, сколько на вошедшую парочку, которая деловито проплыла мимо нас. И все бы ничего, если бы ей не оказалась Александра Бацина и Артем Брагин.

***

— Темнова, не устраивай истерию, я тебя прошу! — Да что ты? — Заорала я на Илью. — Вот спасибо, блять. Обязательно последую твоему примеру. Занин хотел что-либо сказать, но понял, что это — сплошная глупость. — Нет, я просто в шоке... Хватает же у обоих наглости заявляться и так вальяжно дефилировать... Тоже мне, голливудская парочка, блин. — А ты не думала, что он сюда приехал не просто так? Я посмотрела на Илью, поджав губы. — Тоже мне, капитан очевидность. — Огрызнулась я. — Конечно не просто так, а еблом поторговать и на эту змеюку посмотреть. — Наташ, угомони своих чертей, — потребовал Дима, — а то ты щас все тут разнесешь к едрени-фени. Теперь я также посмотрела на Занина. Досадно фыркнув, я села напротив ребят. — Сначала он во всю глотку орет о том, что пришибет эту малолетку, потом называет меня психопаткой, а потом и вовсе заявляется с ней. Это вообще нормально? — Он пытается вывести тебя на ревность, тут к гадалке не ходи. — Зарезюмировал Илья. — Потому и пытается тебя уколоть всеми возможными способами. — Да, сначала уколит, а потом ему вздумается поговорить с тобой. — Добавил Дима. — Вот попомни нас. Слышать эту новость было совсем не радостно. И вот почему, когда толком все не успело наладиться, судьба решает меня кинуть в новую бездну? Она что, решила надо мной поглумиться? — Тамбовский енот ему поговорить, шакаленок. — Зарычала я. — После всего того, что случилось, я его к себе даже на пушечный выстрел не подпущу, а Антон ему вообще голову открутит. — Да и не только он вообще-то. — Чуть обиженно сказал Илья. Посмотрев на парней, от моей злости не осталось и следа. Сев между ними, я взяла их за руки. — Мои защитники, спасибо вам. И прошу прощения за этот... Мимолетный заскок. — Ну ты и дура, Гюльчатай. — Несвойственным себе голосом проговорил Триф, а потом засмеялся. За пару секунд я ему испортила прическу, после чего он начал злостно негодовать. Мы с Димасом захихикали. — Все вернется бумерангом, вот тогда я поору. И именно на этот исход ситуации мне и оставалось надеяться.

***

— Итак, дорогие друзья, мы уже находимся на стадионе, — стал рассказывать Илья, — и сейчас у нас идет запись стендапа. — Это перископ? — Подскочил Занин к Илье, прервав работу. — Да. — Ну ты пес. — Занин, вообще-то псом всегда был ты. — Гаркнул Левко из-за спины Харланова. — Тихо, а то подеретесь еще. — Шикнула я, пихнув локтем в бок Дениса. Дима просверлил коллегу таким взглядом, что меня немного передернуло. — Занин, не отвлекайся. — Рыкнул Попов, поправляя видеокамеру. — О, а с тобой мне будет проще подраться. — Не унимался Денис. — Ты ж собака лысая. — Слышишь, драчун... Все, как один, закатились истерическим смехом после этого слова. Триф свалился на землю и, держась за живот, начал орать как раненый тюлень. — Ну, ебаный ты чугун блять. Занин, обматерив нас с ног до головы, забрал с собой Попова и ушел писать стендап в другое место. Ден был явно не рад такому повороту событий, а потому надулся, как маленький ребенок. «Это не закончится, я знаю точно» — вспомнилась фраза из одной известной песни. — Вострик, ты козел. — Давясь от смеха, прохрипел Леша. — Ты просто козел. Я иду тебя душить. Опять пошли театральные выступления, и поднялась новая волна смеха. — Эй, але, очнитесь! — Успокоившись, с улыбкой произнес Валера. — У нас эфир через полчаса! — Ну надо этих кренделей вызванивать тогда. — Сказала я. — А то окажутся потеряшками еще. — Ну и Господь с ними. — Демонстративно махнул рукой Триф. Я не знаю, отчего мне стало смешно, но то, что я засмеялась пуще прежнего...удивило многих.

***

Женская гонка преследования не уготовила нам никаких сюрпризов в плане призовых мест. Точно также случилось и в мужском пасьюте. В воздухе уже вовсю гулял запах окончания сезона, и биатлонисты, особо не беспокоясь о результатах, просто бежали в свое удовольствие. Что касается главных призов сезона, то Антон Шипулин вместе с Лаурой Дальмайер упрочили лидерские позиции в погоне за Большим Хрустальным Глобусом, а вот Дарью Домрачеву и Антона Бабикова в зачете пасьютов уже не переплюнет никто. Именно поэтому после завершения мужских баталий я поспешила поздравить своего героя. — Чемпион мой. — Прыгая в объятия биатлониста, зашептала я. Засмеявшись, он притянул меня к себе. — Здесь есть и твоя заслуга тоже. — Ответил Антон, щелкая меня по носу. — А, то есть, мы уже не при делах, да? — Подмигнул нам Попов. Мы лишь улыбнулись. А тем временем вся журналистская шайка-лейка поздравляла Антона-старшего с БХГ в компании Максима Цветкова, Евгения Гараничева и Алексея Волкова. — Да погодите поздравлять! — Захохмил Шипулин. — Вот завтра выиграю масс-старт, тогда будете поздравлять. Коллеги по цеху тихо захихикали, да и творческая бригада не осталась в стороне. — Чип, не трепись раньше времени, — осек друга Триф, — а то мы знаем, чем это обычно заканчивается. — Да отдайте вы уже ему этот глобус, отдайте! — Пропел Макс, и все засмеялись. — Хорошо, что он не запел. — Шепнул мне Бабиков. — Было бы совсем все плохо. Я стукнула его в бок, а он поцеловал меня в макушку. И за какие грехи мне досталось такое счастье? — Вот как я не приду — они все ржут да ржут. — Ребята, — свистнул Денис, — занимаем места согласно купленным билетам. Сейчас будет шоу. — Не поясничай тут, а! — Гаркнул Губерниев, и все тут же приткнулись. — Вам что, заняться нечем? — Дмитрий Викторович, ну какие могут быть дела под конец сезона? — Вступился Криворучко. — Я вас умоляю! — Я вас всех без дискотеки оставлю! Вот тогда посмотрим, как вы запоете. На лицах коллег отразился шок вперемешку с ужасом, а Губер, повернувшись в мою сторону, подмигнул. Надо держать этих коней в узде, чтобы не расслаблялись лишний раз. — Это вопиющая несправедливость! — Начал выступать Шипулин. — Как же мы будем без наших дорогих журналистов? — Полностью поддерживаю своего товарища. — Сказал Гараничев. — Я тоже против! — Нет, ну так-то оно, конечно, так. И никак-либо что, и ни что-либо как. — Заговорил Волков, и все повернулись в его сторону. — Что касается относительно вообще, все это, конечно, надо бы, а нет! А как коснись такое дело — вот тебе и пожалуйста... Мимо проходившие братья Бё смотрели на нас, как на сбежавших из дурки психопатов. Почему? Потому что мы все сидели на корточках и безудержно смеялись. И после того, что мы ржем по 100 раз на дню, сдается мне, что с этой командой мы будем жить вечно.

***

Я не знаю, что сегодня с нами происходит, но мы только и делали, что дико угарали. Вот и в операторской мы занимались чем угодно, но только не монтажом сюжетов. И если бы Валера Харланов не выписал каждому смачного леща, то валяние дурака затянулось бы до глубокой ночи. За пару часов мы сделали все, что от нас требовалось, после чего парни пошли по своим номерам, ну, а я — в гости к любимой подруге. — Вот она, журналюга. — Фыркнула Оля, запуская меня внутрь. — Тебя какой валет укусил, дорогуша? — Возмутилась я, и из гостиной посыпались злостные проклятия. — О, Вик, привет. Сливко махнула мне рукой, давя со всей дури по кнопкам пульта. — Она. Пришла тут, своей машинкой бомбит мой номер. — Не гони, подруга. — Приостановила ее Вика. — Ты меня сама пригласила сюда. Вот я и пришла. — Вииииик, — протянула я, — давай зарубу устроим? Она удивлённо посмотрела на меня. — Ну все, началось... — Точно! — Взвизгнула биатлонистка. — Тебе ж парни тачку подарили. Пора бы тест-драйв устроить. — Ну, а я о чем? — А че стоишь тогда? Тащи ее сюда! — Темнова, на правах хозяйки я тебя сейчас укокошу. — Взъерепенилась Чуфи. — Если одна мне тут бомбит все, то вдвоем вы точно номер разнесете. — Ну Олечка, ну любименькая, — начала конючить я, — ну мы же полсезона пытались форсаж устроить. — Один звонок Бабикову — и форсаж будет устраивать он. Причем тебе. — Бе — бе — бе. — Передразнивала я Олю. — Я скоро буду. В предвкушении предстоящего тест-драйва моей малышки я вылетела из номера, как оголтелая. За рекордно короткое время преодолев 2 этажа, я подошла к номеру, но тут, как в комедии Гоголя, меня ожидало пренеприятное известие. — Видела сегодня твое потрясенное лицо. Приятно убивать соперницу холодным блюдом под названием месть. Самодовольная Бацина вышла из-за спины и остановилась возле двери, оперевшись на нее плечом. — И тебе, несомненно, полегчало, ведь так? — Поддержала я ее тон разговора. — Разумеется. Ведь так тяжело терять того, кого ты отчаянно любишь. После этой фразы у меня кольнуло в груди, а в голове мельтешил один единственный вопрос: «А может, все это было зря»? Эх, запретный плод сладок, особенно если его зовут Антон Бабиков.

«Встречаться с Йоханнесом назло Антону, чтобы вызвать его ревность» Сердце бешено застучало.

«Она специально подстроила это похищение, чтобы успеть обработать Антона» Руки задрожали.

«Прикидываясь моей подругой, Саша выведывала у меня информацию про него, потому что я знала намного больше, чем она» — Ты врешь. — Твердо произнесла я. — Я вру? Это я вру? Саша схватила меня за грудки, и, потянув к себе, дрожащим голосом заговорила: — Я Антона люблю до потери пульса, до последней капли. Хотела с ним до конца, а тут ты... Объявилась... — И именно поэтому ты превратилась в шпиона и стала втираться в доверие моей подруги? Голос Антона привел меня в чувства. Еще чуть-чуть, и я попала бы на «бацинский крючок жалости». До чего я все-таки наивное чукотское дитё. — А Тина молодец, не промах. — Хмыкнула биатлонистка. — Знала же, что ей нельзя доверять. — Ровным счетом, как и тебе. — Огрызнулся Бабиков, обнимая меня. — Ну, и что ты придумала на этот раз? Похищение? Драка? А может, с балкона ее выкинешь? — Нет, для этой особы надо придумать что-то поизощреннее. Брагин... Услышав его голос, в моих венах вскипела ненависть. Человек, который клялся мне в любви за каждый совершенный косяк, теперь находится по ту сторону вражеских баррикад. Я была готова разорвать его на куски, но меня останавливали Антон и моя беременность. Остается бить своим главным оружием — язвительностью и острым языком. — Ну конечно, ты же не смог ничего изощренного придумать, когда мешал меня с грязью. Так отомсти хоть сейчас, мерзавец. — Полегче с оборотами, девушка. — Выдал Артем. — Тебя с грязью никто не мешал, это было только твоя инициатива. — Ну просто сочетание фееричного мудака и долбаеба в одном флаконе. — Грубо высказалась я. — А метать стрелки всегда было твоим любимым занятием. — По крайней мере он не уводил чужих мужчин из-под носа, при живых-то девушках. — Вставила свои пять копеек Бацина. Упс... Опять моя фантазия разыгралась не на шутку. Тяжело, когда ты беременная, и особенно тяжело, когда ты работаешь на фронтах спортивной журналистики. Посмотрев на Антона, я поняла, что он подумал о том же, о чем и я... Ну что ж, два дебила — это сила. — Брагин, я, конечно, знала, что ты странный, но чтобы настолько... Я прекрасно знала, как его раздражают мои хамоватые подколы. Знала, что после них он закипает, как молоко в кастрюле. Я ждала криков, ругательств и адского бесюна, но никак не ожидала «морды кирпичом». Неужели он научился не обращать внимания на мои подколы? — Слышь, Ромео, угомони свою ебанутую Джульетту, а то я ей язык оторву. А нет, показалось. К сожалению, он совсем безнадежен. Прям как в той песне Иванушек «Безнадега точка ру». — Ты мою ебанутую Джульетту не трогай, — рявкнул Антон, — а то я тебе не только язык оторву, а еще и башню скручу. Бабиков прижал меня сильнее, и я почувствовала, как он напрягся. Судя по всему, он никогда так не заступался за Сашу, а потому на ее лице прорисовалась грусть. Она посмотрела на меня и со всей дури съездила мне по лицу. Удар был настолько неожиданным, что я рухнула на пол, если бы не Антон. — Мразь! — Начала в сердцах кричать биатлонистка. — Ты мне жизнь сломала, мразь! Я трогала горящую щеку и ничего не понимала, что происходит. Антон был поражен не меньше меня. — Ты забрала у меня самое ценное — моего любимого и важного человека! Ты до конца своих дней будешь мучиться, поняла? Мразь, ненавижу тебя! Бацина хотела накинуться на меня, но ее держал Артем. Я растерялась на долю секунды, но Бабиков, не оставив мне выбора, взял ситуацию под свой контроль. — За это отвечать тебе. Через секунду биатлонист ударил бывшего парня. Началась драка.

***

Саша начала визжать, как потерпевшая, а я схватилась за голову и начала паниковать. Про себя, конечно. Она попыталась разнять этих двух тигров, но ей тут же прилетело в глаз. Вот она — сила кармы. Парни швыряли друг друга в стену, били по лицу, делали какие-то подсечки. И на одной из них Брагин скрутил Антона, поставив его на колени. — Я всегда мечтал об этом моменте. — Надменно произнес Артем. — И я всегда знал, что тебя будет легко победить. — Только не в этот раз, ублюдок. Удар по колену, и Антон, воспользовавшись растерянностью Брагина, свалил соперника ударом ноги, и когда тот был обездвижен, то начал зверски бить его. Удар, еще удар, еще удар... Я зажмурилась, чтобы не видеть этого ужаса, а Бацина завопила ультразвуком. — Если ты упустил свое счастье, то виноват в этом только ты. — Зашипел Антон, вытирая кровь рукавом кофты. — А если ты не знаешь, как общаться с девушками, то я тебя научу, ущербный. — Какого черта... — Он его сейчас убьет! — Заорала Саша, всхлипывая. — Ну, сделайте же что-нибудь! В роли «спасателей гостиничных стен от крови» выступили Леша, Мотя и Илья. Увидев кровавые лица Брагина и Бабикова, я чуть не свалилась в обморок, благо меня поймали. — Наташ, Наташа... Занин начал мельтешить, как в задницу раненый. До меня глухо доносились ругательства парней, а зрение стало резко ухудшаться. Я уже начала было обмякать, но в нос ударил едкий запах, и я закашлялась. — Ну слава Богу! — Пропищал Дима, крепко обняв меня. — Ванесс, как ты это сделал? — Медспирт в помощь, чувак. — Вы че, ребят, охерели? — Раздалось за нашими спинами. — Не могли на улице бойцовский ринг устроить? Саша подбежала к Артему и начала стирать кровь с его лица, периодически всхлипывая. Ну просто ни намека на близкие отношения, конечно. — Надо будет — и на улице устроим. — Плевался кровью биатлонист. — Заодно повторим усвоенный материал. — Тоже мне, лектор Жан Клод Ван-Дамм. — Толкнул его в сторону Триф. — Скажите спасибо, что тут Губера с Харлановым нет, иначе опиздюлились бы все по первое число. — Лектору надо бы с добавкой. — Ты так и не понял... — ХВАТИТ! — Заорала я, что есть мочи. — ХВАТИТ! ВЫ МЕНЯ БЕСИТЕ! ОБА! Вздрогнув от моего крика, все присутствующие уставились на меня, а я попыталась отдышаться. Во мне кипела такая злость, что я была готова втащить этим двум по морде, но нельзя. Не в том я положении. — Значит так, Брагин, — сердито процедила я, — сейчас ты забираешь свою швабру, и вы катитесь отсюда к чертовой матери. — За швабру ты... Без всякого зазрения совести я треснула ее по лицу. Все затаили дыхание, и, наверно, было слышно, как в моих висках бешено стучала кровь. Пора расставить окончательные точки над «ё» в этой ситуации. — Если кто-то из вас попробует ворваться в нашу жизнь или жизнь наших друзей, и неважно, по какому поводу — то бронируйте койку в ближайшей больничке. Я больше с вами церемониться не собираюсь! Эта сладкая парочка охреневши хлопала глазами, смотря на меня. Коллеги боялись лишний раз шелохнуться, и они ждали, что же будет дальше. «Кошмар на биатлоне» с участием главной скандалистки века Натальи Темновой... Ох, такой фильм собрал бы миллионы, и не только просмотров! — А теперь ты, господин Бабиков... Открыв номер, я толкнула его внутрь и громко хлопнула дверью, оставив всех в полном недоумении. — Бойся гнев женщины, особенно если она беременна. Слова Криворучко даже никто не стал оспаривать.

***

— Бабиков! У тебя уже совсем крыша слетела под конец сезона! Я вытирала засохшую кровь с его лица, обрабатывала раны, периодично вздыхая. Неисправимый человек — заводится с полоборота, зато потом не остановишь даже под дулом пистолета. — Хорошо. В следующий раз я буду тупо стоять и смотреть, как тебя поливают помоями. — Прошипел парень не то от злости, не то от боли. — Не выпендривайся, а. Он посмотрел на свою футболку, которая вся была практически в пятнах. — Вот как теперь сделать, чтобы эта гадость отстиралась? — Можешь ее выкинуть в те помои, которыми меня будут в следующий раз поливать. — Съязвила я. — Не выпендривайся, а. — Издевательски передразнил меня Антон. — Аж бесит. Атмосфера в номере накалялась с каждым сказанным словом. — Бесит? — Возмутилась я? — Вперед, на все четыре стороны, а лучше — к своей любимой Тиночке. Расскажи ей, как тебя все бесит! Серьезность вперемешку с долей ненависти — сейчас в этом был весь Антон. Ни говоря ни слова, он вылетел из номера, словно ошпаренный кипятком. — Козлище! — Крикнула я ему вдогонку, а у самой по щекам заструились слезы. «Ну что, Темнова, в очередной раз решила договориться? Вот, пожинай плоды своего острого языка» Внутренний голос начал меня беспощадно грызть, и сейчас я ненавидела себя за все происходящее. Я готова была рвать на себе волосы от глупости ситуации, но громко хлопнула входная дверь. — Пошла ты к черту, истеричка! Бабиков схватил меня в охапку и напористо заткнул рот поцелуем. Я била его в грудь, пыталась отпихнуть от себя, но он только и делал, что сжимал меня крепче. Я чувствовала его глухое, но бешеное сердцебиение. Чувствовала, как его пальцы оставляют на моей коже следы. Как он желает, чтобы для него я была единственной и неповторимой. Он меня успокаивал, но одновременно и дурманил, и я не заметила, как через пару минут я тяжело дышала в его грудь. — Я до сих пор не понимаю, как ты это делаешь. — Прохрипела я. Биатлонист громко выдохнул. — Ты меня бесишь, чертова истеричка, но люблю я тебя все равно больше. Это признание растопило мое сердце и заставило улыбнуться по-настоящему. Впервые за долгое время. — Знаешь, ты бесишь меня не меньше, гребаный психопат. Обмен любезностями — классная штука. Зарычав, Антон снова поцеловал меня. — А на счет футболки я не пошутила. — Сказала я. — Ее и правда теперь только в помойку. Изогнув бровь, он без лишних слов снял ее, швырнув куда-то в угол. Признаться честно, такого я от него не ожидала, а потому пребывала в полном шоке. — Не все же тебе быть злостной извращюгой. — Подмигнул мне Антон, и низ живота предательски свело. «Решил со мной поиграть в кошки-мышки? Посмотрим, кто из нас есть кто» Толкнув его на кровать, я начала медленно снимать с себя одежду, давая парню наслаждаться процессом. Антон, закусив губу, стал медленно пожирать меня глазами, представляя в своих фантазиях совсем смелые картины. Оставшись в одном белье, я навалилась на своего мужчину и впилась в его губы. Он лишь крепче прижал меня к себе, кладя руку на шею и путая волосы. — Антон... — Заткнись. — Рыкнул он. — Сегодня я твой номер один. — Ты всегда будешь моим номером один. — Игриво заметила я, и через секунду была уже под ним.