После скандала

18 марта Проснувшись утром, я обнаружила возле шкафа чемодан на пару с рюкзаком, но когда я увидела свой стол... У меня рот открылся от восторга. Он был завален цветами, игрушками, сладостями, а вместе с ними — и кучей записок с извинениями. Конечно, я виновата в этой ситуации не меньше парней (а может — даже больше), но, видимо, их настолько тронула моя вчерашняя слезливая дифирамба, что им мгновенно стало стыдно. Перечитывая каждую из записок, я по-доброму начинала ухмыляться. — Вот, черти... Врут и даже не краснеют. Станиславский бы, увидев такое, в сердцах прокричал бы: Не верю! Да и это, в принципе, не особо важно. Прихватив с собой одну из шоколадок, я отправилась в операторскую. Коллеги уже были чем-то заняты с утра пораньше, но, увидев меня в своем поле зрения, тут же принялись рассыпаться в извинениях, стыдливо опуская глаза в пол. Честно говоря, меня немного забавила вся эта ситуация, и не смеяться тут я точно не могла. — На колени! — Показала я пальцем в пол. — Темнова, не наглей. Противный мальчишка Триф! И почему он всегда козлится? Для пущего эффекта я окинула его сердитым взглядом, и он тут же приткнулся. — Да ты серьезно что ли? — Возмутился Занин. Понятно. С этими парнями либо каши не сваришь, либо они просто еще не проснулась. — Да шучу я, расслабьтесь. Они облегченно выдохнули. Я думала, они на этом успокоятся, но я никогда еще так не ошибалась.

***

Возвращаясь в номер, я обнаружила очередную пару подарков. В принципе, мне даже гадать не стоило, кто это был, ибо белый и рыжий медведи сказали все за себя. И как все это мне с собой тащить, скажите на милость? Грузовым самолетом что ли? Войдя в номер, я поставила медведей к основной куче подарков, и улыбнулась. Стало безумно приятно лицезреть такое действо. И все-таки...нет, я не жалею, что решила остаться. За приятными мыслями я погладила свой живот, в котором росло маленькое чудо. Я улыбнулась. Раздался телефонный звонок. — Алло. — Ну что, всемирная скандалистка... Блин, а ведь все так хорошо начиналось! — Брагин, какого хрена? — Нет, я знал, что ты идиотка, но чтобы настолько... — Погоди... А с каких это пор тебя стали ебать мои скандалы, дружочек? — Да ты знаешь, мне вообще-то пофиг, только... — протянул он, — ...только ты чуть мировой звездой не стала за пару дней. — Чего? — Завопила я. — Брагин, ты что, дернул пивка для рывка? — Ага, и водки для обводки. — Слушай, ты меня бесишь... — Аналогично. — Прервал он меня. — Просто не ожидал, что ты можешь быть такой психичкой. А вот это было очень даже унизительно, ага. — И да, вбей в Ютубе «Цирк в норвежском аэропорту», и ты поймешь, что я имел в виду. Счастливо оставаться! Послышались короткие гудки. Нахмурив брови, я вперилась в телефон, пытаясь понять цель звонка этого товарища. Пожав плечами, в этот момент во мне разгорелось злостное любопытство. Пару кликов в нетбуке привели меня на заветный сайт. Вбив нужное в поисковик, я наткнулась на первое видео и... Офигела. Драмсцена была записана от и до, да еще и сделана с разных ракурсов вдобавок. Схватившись за голову, я начала мельтешить по номеру, злостно ругаясь матом. «Мда, пошла тяжелая газонокосилка» — подумала я, смотря на весь этот ужас. Ну конечно, главные звезды российской спортжурналистики скандалят на просторах норвежской земли... Не каждый день увидишь такое шоу. А тем временем у меня настолько скрутило живот, что я схватилась за него обеими руками, предварительно хлопнув крышкой нетбука. Это от просмотренного ужаса или от того, что я не ела со вчерашнего дня?

***

Спустившись в столовую, там восседала вся творческая свита. Господи, ну никуда от них не деться! Хоть на Луну улети — они тебя и там достанут. — Наташ... Взяв поднос с едой, я проследовала к ним, не проронив ни слова. Коллеги всячески пытались обратить на себя мое внимание, но в данный момент меня интересовала только еда. — Темнова, задолбала молчать. — Захныкал Леша. — Ответь хоть что-нибудь. Смерив оператора дибильным взглядом, я с набитым ртом ответила: — Когда я ем — я глух и нем. — Только почему-то к Илюхе это никак не относится. — Прошептал Левко. Парни прыснули от смеха. — Хотел ответа? — Похлопал Лешу по плечу Попов. — Получите, распишитесь. — У меня слова просто рвутся из ушей. Столовая наполнилась громким ржачем вперемешку с истерическим визгом. Я и сама сначала не поняла, что ляпнула, и когда до меня дошло, я захохотала вместе с ребятами. — Опять вы шоблу-еблу развели. — Произнес Занин. — Димас, харош ныть! — Правда что. — Поддакнул Илья. — Вон, Натаха тебе поможет со спецрепом. Ведь правда, Натах? — Это будет после того, как она всех нас простит. — Сказал Валера. Я чуть не выплюнула сок на Вострика. Господь Бог уберег меня от очередной дурости, за что ему огромное спасибо. — Что? И тут начало происходить нечто странное: парни по очереди стали просить прощения. Смотря на каждого из них, я внимательно слушала, о чем они говорят. Их глаза... В них читалось раскаяние, а несколько мгновений спустя — облегчение от искренне произнесенных извинений. Мои же глаза были на мокром месте, и я была готова разреветься в любой момент. — Наташ, я не знаю, что было бы, если бы ты уехала. — Чуть растерянно произнес Денис. — Мы... Мы бы никогда не простили себе этого. — Прости нас. — Виновато сказал Мотя. — Мы безумно виноваты перед тобой. — А кто сказал, что я вас когда-то прощу? Семь пар глаз испуганно уставились на меня. И даже Харланов, который всегда ходит с невозмутимым лицом, сейчас грустно опустил глаза в стол. Я оглядывала каждого коллегу предельно внимательно. В столовой повисла гробовая тишина, и было заметно, как парни напряглись. Скрестив руки на груди, я еще раз посмотрела на них, а потом рассмеялась. — Видели бы вы сейчас свои лица... Парни ошалело покосились друг на друга. — Темнова, ты совсем больная? — Завопил Валера, а я заржала еще больше. — Мы тут извиняемся, распинаемся перед тобой, а ты ржешь, как идиот. — Бойся больных и беременных. — Сказал Ваня. — Ага, в ее случае это вообще комбо. — Фыркнул Триф. Столовая снова заполнилась смехом. Вот как вообще можно обижаться на этих придурков?

***

На этот раз я не стала раскидывать свои вещи по всему номеру, ибо их все равно скоро собирать. Вытащив все необходимое из рюкзака и чемодана, я аккуратно положила их на кровать, и в этот самый момент зазвонил мобильный. — Да? — Ответила я, включив режим громкой связи. — Наташ, я так больше не могу! — Завопила сестра. — Разберись с этим козлом! — Ты про Трифа что ли? — Нет, блин, про Занина. Уууу, понятно. Сейчас начнется очередной сеанс вынесения мозга, да и вообще...что-то моя сестрица не в духе. Неужто ли поцапались? Хотя в свете последних событий это совсем неудивительно. — Ну, и что на этот раз? — Замотал в доску. — Не аргумент. — Отрезала я. — Конкретизируйте, пожалуйста, ваш запрос. Послышались фырканья сестры. — Мы поругались из-за курицы, которая снова до него доматывается. — У него появилась курица, из-за которой вы поругались? — Решила уточнить я. — Ребят, ну как так-то? — С РУЧНИКА СНИМИСЬ, ИДИОТИНА! От ее вопля я подскочила на месте и уронила из рук вещи. — НЕ ОРИ НА МЕНЯ, ИСТЕРИЧКА! — Прости. — Откашлялась Таня. — Все бы ничего, если бы этой курицей не была Ушакова. Осознав ее слова, я пришла в бешенство. — Что? Эта падла снова объявилась? Ну, Трифанов... — Да что чуть что, то сразу я? Вышеупомянутый товарищ появился в дверях моего номера, и, естественно, не смог промолчать. — Иди сюда, дружок. Щас будем разговаривать. — Он здесь? Я не буду с ним разговаривать! — Слышь, по ту сторону трубки, помолчи! — Она там? — Показал Илья на телефон. — Я пошел отсюда! Невыносимые люди. Как с ними можно вообще разговаривать? — А ну сядь! — Рявкнула я. — Я тебе сказал... — Трифанов, я сейчас соберу шмотки и уеду. И во второй раз вы меня точно не сможете остановить. Он понял, что я не шутила, а потому замолчал и сел на кровать. Сестру, похоже, не смутила моя фраза. Оно и к лучшему, честно говоря. Настала пора в очередной раз ощутить себя Купидоном, чтобы помирить две взбунтовавшиеся души. — А теперь я слушаю вас. Каждого. По очереди. Разумеется, никто по очереди не стал говорить. Они перебивали друг друга, и из-за этого базара у меня немного закружилась голова. — Тихо! — Остановила их я. — Я же сказала, что каждый говорит по очереди. — Я же тебе говорила, что он козел тот еще. «И без сопливых знаю» — подумала я, но смолчала. Наклонившись к мобильнику, я угрожающе процедила: — Слушай, не выводи меня из себя. — Выводят пятна с одежды. — Огрызнулся Илья. Бьет меня моими же фразочками? Молодец! Ученик превзошел своего учителя!Через полчаса выяснения обстоятельств мы пришли к перемирию. Закончив разговор с сестрой, я спросила у Ильи: — И зачем объявилась эта баба-мужик, скажи на милость? — Угадай с 1 раза. — Прошипел он. А теперь пару слов о той, кто послужил очередной причиной ссоры моей любимой парочки. Юля Ушакова — фитнес-тренер, мастер спорта по бодибилдингу плюс бывшая пассия Ильи Владимировича. Если говорить коротко, то ее интересуют три вещи: ПП (правильное питание), фитнес и мужчины-кошелки. Все случилось довольно неожиданно, и их «отношения» стремительно закрутились. Он понадеялся на ее любовь, а она — на его деньги, но их союзу не суждено было стать вечным. Мы успели заподозрить все намного раньше, чем Триф, и под чутким руководством Занина мы воплотили наш коварный план в жизнь. Скандал был грандиозным, но мы открыли Илье глаза на эту девицу. После этого он клялся-божился, что больше никогда не влюбится, но тут появилась моя Таня, и он пропал, но об этом — немного позже. — Вы идиоты, ребят. — Вынесла я свой вердикт. — Ругаться из-за перекаченной бабы с куриными мозгами — себе дороже. — Я не сказал ей потому, что не хотел волновать ее. — Прошептал коллега. — Ведь я люблю ее. Безумно люблю. — Кто-то орал, что больше никогда не влюбится. — Начала я его передразнивать. — Ой, кто-то тоже вообще-то это орал. — Парировал он. — 1:1, мы квиты. Хохотнув, я обняла брюнета и кулаком зачесала его голову.

***

Заключительные гонки в норвежском Холменколлене. До стадиона мы добрались быстро, и как всегда, не обошлось без шуток, смеха и взаимных подколов. Все эти веселушки мы продолжили в нашей любимой микс-зоне. — Знаешь что, дорогуша, — процедил сквозь зубы Вострик, — иди в задницу со своими подколами. — С каких это пор Триф у нас переквалифицировался в женщину? — А почему дракон хвост поджал? По заранее намеченному плану. Сам пошутил — сам посмеялся, и именно такому принципу последовали Левко и Попов. — Чтоб вас... — Шикнул Димас, но не успел продолжить. К нам в гости пожаловал комментатор всея Руси Дмитрий Викторович Губерниев. — Так, астранавты, ну что тут у вас? — Пролопотал он. — О, красавица наша. Даже и не знаю, что в таком случае делать — радоваться или плакать? — Дмитрий Викторович, заберите меня отсюда. — Прохныкала я. — А в чем дело, зайка моя? Все-таки есть третий вариант — удивляться. — Они одолели извиняться передо мной. Ну просто невозможно их слушать. Начальник протянул мне руку. — Пойдем, моя хорошая. Пойдем. Мы ушли, оставив коллег пребывать в полном шоке.

***

До старта гонки мы много разговаривали о случившемся. Гу, как и парни, принялся раскаиваться в случившемся, и, честно говоря, я чуть не послала его куда подальше. В очередной раз спасибо Господу Богу за то, что уберег меня от совершения очередной глупости. — А что касаемо назреваемого допингового скандала, — продолжил мужчина, — то это очередной привет от «друзей» из Чехии. — Да ладно? — Вопросила я. — С чего бы это вдруг? — С того самого, что они никак не угомонятся на счет ЧМ — 2021 года, который достался нам, а не им. Вот, до сих пор никак не могут угомониться. — Вы серьезно что ли? — Абсолютно. — Проговорил Гу. — В Интернет стала просачиваться информация о том, что 2 российских биатлонистов поймали на допинге. Началась информационная атака со стороны иностранных СМИ, да и наши журналисты стали подливать масла в огонь. Бабиков тут же подошел и сказал, чтобы ты ничего об этом не знала. Только вот до сих пор понять не могу, почему. Я сделала лицо кирпичом, а внутри облегченно выдохнула. Слава Богу, хоть кто-то еще не знает о моей беременности. — Если это утка от чехов, тогда что на счет Елисеева? — Матвея сняли с гонки из-за резкого недомогания. Обследовав его, врачи вынесли вердикт — истощение организма. Чехи, понятно дело, додумали все по-другому и стали городить ересь. Отсюда и пошла вся эта шумиха. Мне стало резко стыдно за себя. Я уже успела напридумывать кучу всего, но, как всегда, облажалась с поспешными выводами. — Дмитрий Викторович... — Ммм? — Это я должна перед вами извиняться за свою истерику, а не вы передо мной. — Наташ... — Выдохнул он и взял меня за руку. — Каждый из нас виноват в какой-то мере. Мы все хороши, но я все равно хочу перед тобой извиниться за тот цирк в норвежском аэропорту. Я громко засмеялась, а Губерниев стиснул меня в своих объятиях. — И вы меня простите за все. — Знаешь, было бы глупо расстаться на такой ноте, а уж тем более отпускать такого ценного сотрудника из-за такой несусветной ерунды... О, эвана как я завернул! И лишний раз я убедилась в том, что сделала правильный выбор.

***

— Приветствуем всех любителей биатлона. С вами как всегда Дмитрий Губерниев и Наталья Темнова. — Здравствуйте! — Произнесла я. — Норвегия радует нас отличной погодой, и надеюсь, что участники смешанной эстафеты порадуют нас не меньше. Как же здорово снова оказаться в любимой комментаторской кабине и рассказывать людям о том, что ты любишь больше всего, то есть — о биатлоне. Что касаемо состава сборной России, то он выглядит так: Максим Цветков, Юрий Шопин, Александра Бацина и Светлана Миронова. Да, смелая расстановка, но тем интереснее будет наблюдать за ходом гонки. Прервавшись на очередную рекламу, Гу у меня спросил: — Что происходит с Бабиковым? — А что с ним? — Нахмурила брови я. — Он в последнее время какой-то... Дерганный, что ли. — Пожал плечами начальник. — Ааааа... Инстинкт заботливости у него зашкаливает, потому и дерганный. — Странно. Раньше он таким не был. — А раньше не было особых поводов переживать. — Ой, как будто сейчас что-то изменилось. — Нетерпеливо гаркнул Губерниев. — Сейчас? — Переспросила я. — Еще как изменилось. Он не понял, к чему я клоню. Накаркала, блин... Придется ему дать прямой намек. Поглаживая живот, я заулыбалась, но Гу все равно сидел с загруженным видом. И только через пару секунд его глаза стали огромными, как пять рублей, и он заорал: — Да ну нафиг? Ты серьезно? — Дошло, неужели. — Хохотнула я. Начальник тут же принялся меня сдавливать в своих крепких объятиях, отчего я чуть не задохнулась. — Дмитрий Викторович, ребра сломаете. — Пропищала я. — Я так рад за вас. — Счастливо пролопотал он. — Когда свадьба, вот что скажи? Интересный вопрос, на который я пока не знаю ответа.

***

Последняя смешанная эстафета сезона завершается для сборной России вице-чемпионством. Потрясающий успех команды, которого мы все ждали с огромным нетерпением. И лишний раз мы всем доказали, что напоследок можем громко хлопать дверью. Поприветствовав наших призеров, коллега Занин тут же их перехватил и увел в более тихое место для экспресс-интервью. Мы, разумеется, наблюдали за всем этим действом со стороны. — Димас, сколько до конца сюжета осталось? — Крикнул Харланов, устраивая поудобнее на своем плече видеокамеру. — Он кончился. — Удивился Дима. — И там тишина. — Как кончился? Ты что, дурак? — Сам ты дурак. — Буркнул корреспондент, а биатлонисты тихо захихикали. Сегодня товарищ начальник решил сделать мне подарок в виде второго прямого эфира из комментаторской кабины. Естественно, я была не против этого, но парни тут же решили поднять бунт. — С какой это радости Темнова будет комментировать с вами вторую гонку, а? — возмутился Левко. — Потому что я так сказал! — Прошипел Гу. — К тому же, это ей маленькая компенсация за случившееся. Я закатила глаза, но Денис не унимался: — А мне кто компенсацию выпишет? — Ден, тебе могут только пиздюлей выписать. — Заржал Криворучко. — Так что лучше молчи. — Дмитрий Викторович, мне кажется, что мы закрыли эту тему. — Сказала я. — А я бы не был настолько в этом уверен. — Протянул Мотя. В очередной раз закатив глаза, я вздохнула: — Мда, либо грудь в крестах, либо голова в кустах. — Ладно, чертяки, поехали. — Замахал руками начальник. — Куда это? — За орехами, блин. Очередная порция смеха, после которой мы разошлись по своим делам. Супермикст прошел достаточно динамично и увлекательно. Был правда один момент, когда я чуть от перенапряжения не матюкнулась в прямом эфире. Хорошо, что рядом был Гу, и он смог меня вовремя ущипнуть. Несмотря на все наши оговорки, сглазы соперников и прочие вещи, Евгений Гараничев и Ирина Старых смогли добыть бронзу в этой гонке. Вторыми стали немцы, ну, а первенствовали здесь французы. И пока Денис на пару с Ильей работали в штатном режиме, Димасу неожиданно взгрустнулось. — Димася, — тихо прошептала я, — ты чего? Что с тобой? Коллега тяжело вздохнул. — Нат, остался последний этап... Я погладила его по плечу. — Мне тоже грустно, но надо жить сегодняшним моментом, и ценить то, что у тебя есть. Тем более сегодня у нас такой повод для радости. Заня обнял меня и улыбнулся. — Какая же ты все-таки крутая, Наташ. Прости еще раз за случившееся. — Я тебя укокошу, если ты еще раз извинишься передо мной. — Молчу. — Поднял коллега руки вверх. Я рассмеялась, увидев чуть испуганное лицо Димаси. Эх, что ж они придурки, но зато такие любимые.

***

Этап в Норвегии подошел к своему логическому завершению. Вылет основного биатлонного десанта состоится завтра, а пока нам выпала возможность немного отдохнуть. Войдя в номер, я завалилась на постель и на минуточку прикрыла глаза. — Ну вот, — прошептала я, — последний бой — он трудный самый. — Наташ? Поднявшись с постели, я увидела Бабикова с улыбкой до ушей и букетом милых цветов в руках. — Мой хороший. — Обняла я его. — Дельфинчик мой... Это прозвище за мной закрепится на века. — Ну как ты? — Хорошо. — Чмокнул он меня, вручая букет. — А ты как? — И я хорошо. — И это хорошо. Мы глупо захихикали. Два дурака, честное слово. — Нат, я очень много думал о случившемся. О тебе. О нашем будущем. «Запахло жареным» — подумала я, и уже инстинктивно положила руки на живот. — Да что я тебе рассказываю, Господи? — Схватился биатлонист за голову. — Ты же знаешь, что я не могу без тебя, и как сильно я люблю тебя. Вот это меня стало заметно напрягать. — Без лишних предисловий я задам тебе один вопрос... Мое сердце чеканит бешеный ритм. Антон берет мою руку, крепко сжимает ее, а через секунду я чувствую на пальце холод металла. — ... Ты станешь моей женой? На безымянном пальце было кольцо. Оно было простым, но невероятно красивым. Я испуганно подняла на него свои глаза. Это предложение шарахнуло меня, словно молния в начале мая. Закрыв лицо руками, я начала сотрясаться в рыданиях. Неужели самый родной, самый близкий и самый любимый человек предложил мне стать его опорой, поддержкой и вдохновительницей на новые победы? Неужели счастье все-таки решило завалиться на мою улицу? — Антон... Моим ответом стал горящий поцелуй, который я запечатлела на губах биатлониста.