Глава 37.

Дом её отца возвышался в тихом, утопающем в зелени районе, где сосны начинались сразу за кованым забором. Архитектура — строгая, но с претензией на уют: фасад из светлого камня, окна в тёмных рамах, резные колонны у парадного входа. Дом будто говорил: «Здесь живёт не просто влиятельный человек, а семья с традициями».

Ария вышла из машины.На ней было графитово-серое платье миди с открытыми ключицами, аккуратным вырезом на спине и мягкой драпировкой по линии талии.Туфли — чёрные, лаковые.Минималистичные золотые серьги и тонкая цепочка завершали образ.

Она поднялась по ступеням, сделала вдох и вошла.

Гостиная

Гостей уже рассадили.Комната была залита тёплым светом — в камине тихо потрескивал огонь, под потолком висела хрустальная люстра, отражающая огоньки свечей на столе.Обстановка не была пафосной, но явно продуманной: дорогой фарфор, бокалы для каждого напитка, серебряные приборы. На стенах — картины в приглушённой цветовой гамме: морские пейзажи, абстракции и винтажные городские улицы.

У окна стоял отец Арии, в классическом тёмно-синем костюме. Рядом — Ричард Стерлинг, его жена Мадлен, и, конечно, Лукас. Он был в чёрной рубашке без галстука, манжеты закатаны до локтя, взгляд — сдержанно-нейтральный.

Отец Арии (улыбаясь):— Вот и наша красавица. Подойди, дорогая.

Ария (спокойно):— Добрый вечер. Простите за опоздание.

Мадлен Стерлинг (тепло):— Ария, вы просто очаровательны.Ричард, посмотри, как она выросла. Какая леди.

Ричард Стерлинг:— Безусловно. Очень приятно снова видеть вас, мисс Рован.

Лукас бросил на неё короткий взгляд. Он улыбнулся, едва заметно. Она кивнула — строго и чуть дольше, чем нужно.

Блюда сменяли друг друга — лёгкие закуски, паста с соусом из трюфелей, запечённая рыба с лимоном и розмарином.Бокалы наполнялись белым вином.Разговор тек неспешно.

Ричард Стерлинг:— Мы недавно расширили юридическое подразделение в Лондоне.Сын на следующей неделе едет туда — посмотреть, как там идут дела.Старый добрый foggy Albion, — усмехнулся он, — всё ещё умеет удивлять.

Отец Арии (вежливо):— Лондон — непростой рынок. У нас, кстати, есть проект с одной фондовой группой. Интересно было бы сопоставить подходы.

Мадлен (с улыбкой):— Только прошу, не уходите в дебри контрактного права, мужчины. У нас здесь прекрасная молодёжь за столом.

Ария (мягко):— Спасибо, миссис Стерлинг.

Лукас (ровно, обращаясь к её отцу):— Я преподавал Арии в университете. Должен сказать, у неё великолепные способности к правовой аналитике.Её диплом по сравнительному праву — одна из лучших студенческих работ, что я читал.

Отец Арии (довольно):— Рад это слышать. Мы с матерью всегда гордились её упорством.(поворачивается к Арии)Ты ведь подала заявление на защиту?

Ария:— Да. Мне уже подтвердили дату.

Мадлен (вкрадчиво):— А как твои дела вне университета, Ария? Всё так же ни с кем не  встречаешься?

В зале становится тише на полсекунды. Ария спокойно ставит вилку на тарелку.

Ария:— Нет. Это моё решение.

Мадлен (удивлённо):— Как жаль.

Лукас отводит взгляд. Ричард делает вид, что увлечён хлебом.

Отец Арии (спокойно, но твёрдо):— Главное — не фамилия, а то, как человек относится к моей дочери.А в этом я всегда доверяю её выбору.

Ричард (быстро переводя тему):— Мы, кстати, тоже недавно пережили перемены. Лукас разорвал помолвку.

Мадлен (вздыхая):— Да… Мы так надеялись на свадьбу.Внуков всё ждём, — усмехается. —Но дети всё делают по-своему, правда?

Ария не смотрит на Лукаса. А он — не сводит с неё глаз. Звон бокалов, смех, вежливые реплики о политике и погоде…И вдруг, между кусочком тарта и новой подачей вина, отец Арии слегка наклоняется вперёд, ставит локти на стол, сцепив пальцы в замок.

Отец Арии (вполголоса, будто бы случайно):— Кстати, на благотворительном вечере уже поднималась тема расставания Лукаса с его невестой.Вы не против, если я спрошу: почему так получилось?

Тарелки будто звякнули от напряжения.Ричард опустил взгляд. Мадлен взяла бокал, но не сделала глотка.Ария затаила дыхание, не в силах оторвать взгляда от Лукасa.

Лукас :— Я не против.Я расстался с Эллой… потому что больше не мог лгать — ей, себе, своей семье.Я полюбил другую женщину.Полюбил всем сердцем. Неожиданно. Не по плану.Но — по-настоящему.

Мадлен поставила бокал. Ария почувствовала, как сжались её ладони.В горле пересохло.

Отец Арии (удивлённо, но без осуждения):— Это… честный ответ.

И тут неожиданно для всех заговорил Ричард Стерлинг.Его голос был негромким, но твёрдым, как будто он репетировал эту фразу раньше — про себя.

Ричард:— Собственно, именно по этой причине мы и пришли.Вы — человек принципов. И, насколько я вижу, — отец, который доверяет своей дочери.А мы — родители, которые, как бы не стремились к контролю, должны признать: наш сын принял взрослое решение.И он не просто кого-то полюбил.Он полюбил вашу дочь.

Молчание. Чистое. Резонирующее.Ария ощущает, как кровь пульсирует в висках.Она не смотрит на Лукаса — не сразу.

Отец Арии (наконец, после долгой паузы):— Я…(медленно переводит взгляд с одного лица на другое — от Лукаса к Арии)Милая, это правда?

Ария (сбито, но честно):— Да.Это началось сложно.Но сейчас я не могу это отрицать.

Мадлен тихо вздыхает, будто сбрасывает маску.Кэрол, если бы была здесь, точно бы прокомментировала: «И вот оно — началось».

Отец Арии (медленно откидываясь на спинку стула):— Я бы хотел сказать, что удивлён.Но нет. Я видел, как Лукас смотрел на тебя на вечере.Я просто…Надеюсь, ты знаешь, во что ввязываешься.Жизнь рядом с мужчиной, за спиной которого стоит целая династия, — это не просто любовь. Это ответственность.

— Я не ищу лёгкого пути, пап.Я ищу — настоящего.

Лукас впервые за весь вечер смотрит на её отца прямо.И говорит уверенно:

Лукас:— Я не подведу вашу дочь.

Ричард :— Мы понимаем, что это неожиданно.Но мы хотим говорить об этом открыто.Не как клиенты. Как семья.

Отец Арии снова замолкает. Потом поднимает бокал.Медленно. Спокойно.

Отец Арии:— Тогда давайте хотя бы начнём этот разговор с тоста.(смотрит на Ария и Лукаса)За искренность.И за то, чтобы в этом мире, где всё решают связи и договоры, любовь оставалась делом сердца, а не контракта.

Они пьют. Все. Даже Мадлен.А Ария, наконец, встречается взглядом с Лукасом.И впервые за вечер ей нечего сказать —потому что всё уже сказано.

Вино почти допито, десерт — подан.Огни люстры отражаются в бокалах и хрустале.Разговоры перешли в более лёгкие темы — немного о благотворительных инициативах, немного о литературе, немного о путешествиях.

Но в какой-то момент Ричард Стерлинг вновь берёт слово.Он вытирает салфеткой пальцы, откладывает вилку, наклоняется немного ближе к столу.Голос его ровный, тихий — но тон слишком собранный, чтобы быть простым.

Ричард:— Простите, что снова возвращаюсь к личному, но, боюсь, это не терпит дальнейших отложений.(он смотрит на отца Арии и чуть улыбается)Мы с Мадлен давно придерживаемся принципа: если наш сын делает выбор — он должен делать его открыто.А если любит — пусть заявляет об этом не шёпотом в тени, а вслух, в кругу тех, кто ему дорог.

Отец Арии внимательно смотрит на него, не перебивая.Ария напрягается, Лукас молчит, но взгляд его сосредоточен.

Ричард (продолжает):— Именно поэтому, узнав о чувствах Лукаса, мы не просто решили «поддержать».Мы решили — действовать.Любовь сына к вашей дочери, как он говорит, — не временная симпатия.И если между ними есть нечто, что способно выдержать больше, чем несколько месяцев тишины и поцелуев,то мы считаем правильным предложить…(он делает паузу, и Мадлен чуть склоняет голову)…вступить в официальный союз.Открыто. Достойно.Со всеми почестями, как подобает обеим семьям.

Ария будто замерзла в своём кресле.Она переводит взгляд на Лукаса, глаза широко раскрыты.Но он… не отводит взгляд.Наоборот — берёт её за руку.Не властно, не напористо — спокойно, уверенно.

Лукас:— Я поддерживаю слова отца.Я не прошу тебя принять решение прямо сейчас, Ария.Но да, я говорил с ними.Да, я говорил, что если в нашей жизни будет момент, когда всё станет на свои места —я не хочу упустить тебя.Я хочу, чтобы мы были вместе по-настоящему. Не в тайне. Не между строк.И если ты согласна…

Ария (запинаясь, шёпотом):— Ты правда этого хочешь?

Лукас (твёрдо):— Да.

Тишина. Несколько ударов сердца.Отец Арии смотрит на дочь, и впервые за вечер его взгляд — не деловой, не дипломатичный.Он — просто отец.Человек, который не может спрятать тревогу, но и не хочет держать дочь в клетке.

Отец Арии (медленно):— Это неожиданно.(взглядом просит Арию смотреть в глаза)Но ты знаешь, что я всегда уважал твои решения.Ты взрослая. Умная.Если ты веришь, что это — твой путь, я не стану стоять на пути.Только прошу — не торопись. Делай выбор сердцем. Не из долга. Не из страха. Только — из себя.

Ария (тихо, почти удивлённо):— Я уже сделала выбор. Просто… боялась его произнести.(она смотрит на Лукаса)Да.

Мадлен вскидывает брови, затем улыбается.Ричард удовлетворённо кивает.Отец Арии — чуть напряжён, но не сердит.Он встаёт из-за стола, обходит к дочери, целует её в висок.

Отец Арии (мягко):— Тогда я благословляю вас.Пусть всё будет по-настоящему.Без шоу. Без вмешательства. Просто — путь двоих.

Ричард (встает, протягивает руку):— Так и будет.

Они жмут друг другу руки.Мадлен вытирает уголок глаза платком.А Лукас и Ария — просто сидят, глядя друг на друга, как будто всё вокруг на мгновение исчезло.

И в этой точке ужин становится чем-то совсем другим.Сделка не заключена.Союз — объявлен.Истинные причины — скрыты.Но сердца — открыты.

Ужин оконченСтерлинги ушли — вежливо, сдержанно.Мадлен обняла Арию, Ричард снова пожал руку её отцу.Лукас задержался у дверей чуть дольше, чем нужно, и тихо сказал:

Лукас:— Я могу тебя подвезти, если хочешь.

Ария (спокойно, но мягко):— Спасибо. Я, пожалуй, останусь здесь на ночь.

Лукас:— Хорошо.(улыбнулся)Спокойной ночи.

Он ушёл, а в доме повисла теплая, глубокая тишина.Отец уже снял пиджак, закатал рукава белой рубашки, расстегнул верхнюю пуговицу.Он стоял у окна с бокалом оставшегося вина, будто собирался уйти в кабинет… но остался.

Отец (не оборачиваясь):— Ты знаешь, иногда я думаю: где та граница, за которой ребёнок перестаёт быть ребёнком.Наверное, где-то между защитой диплома и помолвкой.Ты удивила меня сегодня, Ария.

Ария (подходит ближе, аккуратно кладёт ладонь на спинку кресла):— Я сама себя удивила.Всё так быстро… но при этом я чувствую, что это правильно.

Отец (внимательно):— Он любит тебя?

Ария (не раздумывая):— Да.

Отец:— А ты его?

Ария (спокойно, но с теплотой):— Я боялась себе в этом признаться.Долго.Но теперь — да.Я его люблю.

Он долго смотрел на неё, как будто заново учился воспринимать её не как дочь, а как взрослую женщину.Потом медленно подошёл, сел на край кресла и кивнул в сторону дивана:

Отец:— Садись.

Она опустилась на диван, положив ладони на колени.Он говорит не как бизнесмен, не как глава семьи, а как отец, который отпускает.Без драм, но с внутренней тяжестью.

Отец:— Я многое не спрашивал сегодня за столом. Не потому что не было вопросов.Потому что знал: если ты захочешь — расскажешь сама.И потому что увидел в твоих глазах то, чего не видел раньше.Ты больше не девочка.Ты умеешь делать выбор — и нести за него ответственность.Это… чертовски сложно принять, скажу тебе прямо.

Ария (улыбаясь сквозь лёгкую грусть):— Я всё ещё твоя дочь. И всё ещё нуждаюсь в тебе.

Отец (мягко):— А я — всё ещё твой отец. И всегда буду рядом.(он смотрит ей в глаза)Но теперь рядом как человек, который тебя уважает. Не только любит.

Она кивнула, пытаясь сдержать эмоции.Он встал, подошёл и сел рядом, положив руку ей на плечо.

Отец:— Я не знаю, как именно у вас всё сложится.Семья Стерлингов — непростые люди.У Лукаса много за спиной — и хорошего, и сложного.Но я вижу в нём……человека, который не будет с тобой по расчёту.И если ты будешь рядом с ним — не из страха, не из долга, а из любви —я благословлю вас хоть завтра.

Ария (тихо):— Спасибо, папа.

Отец:— Но знай: если хоть раз он причинит тебе боль…(взгляд становится серьёзным, почти грозным)…он будет иметь дело не с Стерлингами, а со мной.

Ария (сквозь лёгкий смешок):— Поняла. Учту.

Они оба рассмеялись. Сдержанно, но искренне.А потом просто сидели рядом.Без лишних слов.В редкой тишине, в которой чувствовалось —этот дом всё ещё для неё укрытие, даже когда за его пределами начинается взрослая жизнь.