32

— Привет, дорогой! Это было так давно… — сказала Джиын с ангельской улыбкой. 

Чонгук сглотнул, в его глазах уже мелькали немые слезы.  — Ты... Джиын...

— То, как ты произносишь моё имя с такой любовью... — Джиын закатила глаза со смешком, — доказывает, что ты ничего не помнишь. Итак, мой дорогой муж, не мог бы ты просветить меня, сколько именно ты помнишь? — спросила Джиын, дуя на ногти. 

— Д-Джиын а… — Чонгук медленно шагнул вперед тяжелыми шагами, его слезы не останавливались. 

Канхун тоже плакал, обнимая Чимина, не понимающего, что происходит.  Тэхён и Югём посмотрели на ухмыляющую Джиына, затем на заплаканного и обиженного Чимина, затем на ужасно преданного Чонгука. 

— О, да ладно! Перестань тратить моё время и скажи мне, что именно ты помнишь?! — закричала Джиын, напугав их всех. 

Чонгук глубоко вздохнул и сглотнул, вытирая слезы: — Я-я… узнал о главе…

— Нет, нет, дорогой! — Джиын остановила его, шагнув вперед и любовно обхватив его щеки.  — Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что ты помнишь с самого начала. Например, когда мы впервые встретились?? Хм??

Чонгук фыркнул и посмотрел вниз, пытаясь вспомнить самое начало всего.  — М-мы… мы встретились в клубе… мы оба сильно напились, а потом… м-мы… — он сглотнул и посмотрел на Канхуна и Санджи, размышляя, стоит ли говорить такие вещи перед детьми или нет. 

Югём понял и крепко обнял Санджи, полностью закрыв её уши.  Тэхён хотел сделать то же самое с Канхуном, осторожно притягивая его к себе, но Канхун остановил его.  Он хотел знать, он хотел знать, что, черт возьми, здесь происходит.  Он просто крепко держал руку Чимина, как будто они оба оказывали друг другу какую-то безмолвную поддержку. 

— У нас был секс, и я забеременела?! — Джиын хихикнула, и все остальные закрыли глаза, стиснув зубы, а Чонгук пытался отвести взгляд. — О! Так ты вообще ничего не помнишь! Вау!!

Чонгук и остальные в замешательстве хмуро посмотрели на Джиын.

Джиын вздохнула, прежде чем ходить с мечтательными глазами: — В первый день, когда мы встретились в баре, мы не напивались, я накачала тебя… — сказала она последнее предложение, глядя Чонгуку прямо в глаза.  — В тот день я уже была беременна, и единственная причина, по которой я пришла к тебе, заключалась в том, чтобы заставить тебя поверить, что ребенок твой, чтобы я могла жить с тобой и узнать обо всех  твоих планах на будущее, касающихся дел о торговле людьми и  другие дела, связанные с Ли Джонхином в будущем. Потому что, если бы Джонхина арестовали, это был бы конец и для меня, и для моего отца. Итак.... Давайте продолжим историю. Ну, вы, о, такой невинный и ответственный офицер, проснулся на следующий день, увидел, как я плачу рекой на полу, и вся разочаровалась в себе и просила меня выйти за тебя замуж, чтобы мы могли вместе взять на себя ответственность за ребенка!  Провели следующие 8 лет нашей жизни вместе как счастливая супружеская пара, где ты изо всех сил старался раскрывать дела, а я изо всех сил старалась передать всю информацию своей банде! 

— Ч-Что… Н-Но ты...

— Но ты не знал об этом около 8 лет или около того!! — Джиын насмешливо хихикнула. — Только в день аварии ты узнал обо всем этом, — Джиын начала соблазнительно проводить пальцем по линии подбородка Чонгука, — точнее, когда мы были на старом складе…. нас трое..  .. ты помнишь Гуки?? — прошептала она Чонгуку на ухо. 

Чонгук нахмурился и попытался вспомнить, но потом у него болезненно заболела голова, он упал на колени, держась за голову, а Джиын засмеялась.  Чимин быстро бросился к своему парню, пригнувшись, чтобы обнять его.

— Чонгук! Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он. 

Джиын стиснула зубы: — Ты… держись от него подальше. — Она сплюнула. 

Чимин посмотрел на Джиын, уставился на нее и выпрямился. — И кто ты, черт возьми, такая, чтобы говорить мне это? — пощёчина.

— Как ты смеешь?! — взвизгнула Джиын, держась за ноющую челюсть, и собиралась напасть на Чимина, но Чимин ударил её ещё раз, сильнее. 

— Ты шлюха… — еще одна пощечина Джиын.  — Ты… — еще одна пощечина, и теперь Джиын плакала на полу, как умирающая гиена. 

— Папа!! — Она закричала, и ее отец приказал мужчинам атаковать Чимина. 

И что ж… Все произошло слишком быстро… В какой-то момент мужчина собирался ударить Чимина, в другой момент тот же самый мужчина кричал на полу, плача из-за своих трех сломанных пальцев. 

— Аджосси… Не трогай моего Чимини, — сказал Чонгук, глядя вниз на плачущего мужчину, с театральной надутой губой, как будто он только что не сломал себе пальцы. 

Чимин широко раскрытыми глазами смотрел на сильную и широкую спину своего сексуального парня.  Чонгук повернулся к нему и подмигнул, прежде чем отправить воздушный поцелуй. 

Чонгук повернулся к аудитории, а затем широко улыбнулся им. — Я думаю, ты наслушался достаточно, Хён!! Можешь выходить!

В этот момент из тени вышли многие офицеры, направив оружие на всю банду.  Впереди стояли Намджун и Соджун, гордо улыбаясь Чонгуку.

— Ч-что?! Когда… — ошеломленно пробормотала Джиын.

— Ну, я взял телефон Дэвида, чтобы поиграть в Candy Crush.  И перед игрой я дал Намджуну-хёну адрес этого места и попросить его прийти сюда с некоторыми из наших офицеров, чтобы поймать вас, собак, с поличным! — Он взволнованно улыбнулся Джиын, которая пристально смотрела на него, в то время как офицеры надели на нее и других членов Банды наручники.

Они собирались утащить их всех, когда отец Джиын закричал: — П-подожди!  Здесь не только я и Джиын!!  Замешан еще один человек!!

Чонгук закатил глаза, направляясь к дуэту отца и дочери. — Да, да. Конечно.

— Нет!! Ты ублюдок с амнезией!! Ты не помнишь… — Джиын тоже собиралась закричать, но внезапно Чонгук притянул ее и ее отца к себе за затылки. 

— Я помню... всё.... чётко.... и если вы, суки, расскажите кому-нибудь о третьем члене, причастном к этому.... я обязательно убью вас голыми руками... и я  я… не шучу… — прошептал Чонгук темным и низким рычащим голосом, заставив и дочь, и отца сглотнуть, боясь за свою жизнь. 

Затем он резко толкнул двух преступников и отступил назад с победной ухмылкой, увидев страх в их глазах.  Затем он подошел к Соджуну и Намджуну-хёну: — Они сошли с ума, хён… Они могут сделать что угодно, лишь бы их освободили.  ..мое имя, твое имя или чье-либо имя, если уж на то пошло. Так что убедись, что ты им не веришь, — оба его хёна уверенно улыбнулись ему, прежде чем кивнули и ушли с преступниками. 

Чонгук устало вздохнул и наконец повернулся к своей семье.  — Пошлите домой, ребята! Шоу окончено! — сказал он и взволнованно захлопал в ладоши, но тут же остановился, увидев мрачные выражения на их лицах. — Что…

— Значит, ты не мой папа?.. — пробормотал Канхун, глядя себе под ноги заплаканными глазами. 

Чонгук вздохнул и присел на уровень Канхуна. — Это неправда, чемпион. Я…

— А моя мама - преступница… — снова пробормотал Канхун. 

— Эм..то...

— И она солгала мне, она сказала, что любит тебя. Но все это время тебе изменяли. И я думал, ты ей изменял…

— Я не мошенник! — Чонгук вдруг посмотрел на Чимина, который  вздрогнул: — Я очень, ОЧЕНЬ верный партнер! — Он делал акцент на каждом слове, в то время как Чимин краснел, а Канхун хихикал вместе с остальными. 

— ... Эм.... Так ты никогда не любил маму? — спросил Канхун, теребя пальцы. 

— Н-нет.. Я и-имею в виду…

— Почему ты тогда остался в браке?

— Ради тебя», — сказал Чонгук со всей искренностью и без малейшего колебания. 

— Из-за меня? — Канхун, наконец, посмотрел на него, из его глаз уже катились большие слезы.  Чонгук кивнул и с любовью обхватил лицо сына ладонями. 

— Н-Но я даже не твой сын.

— Кто это сказал?! — бросил вызов Чонгук. 

— Биология ! ! — принял вызов Канхун, и все они поджали губы, чтобы сдержать смех. 

— К черту биологию! — закричал Чонгук, и Чимин слега ударил своего парня по голове, глядя на него. 

— Ой! — заныл Чонгук, надувшись и потирая голову, а Канхун снова захихикал, глядя на их прекрасное общение. 

— С-с тех пор... — Канхун фыркнул: — Как давно ты знаешь?? — Затем он понял, что сказал, и собирался сменить тему.

— С самого начала… — сказал Чонгук, глядя вниз, — когда ты родился, твой отчет о ДНК показал, что я не настоящий отец… 

Канхун задохнулся, снова разрыдавшись: — Т-тогда почему ты...

— Потому что маленький шарик солнца в моих руках, который был таким крошечным и хрупким, заставил меня хотеть защищать его и любить его до конца моей жизни.  — искренне сказал Чонгук, улыбаясь своему сыну и нежно вытирая слезы. — Этот маленький пушистый комочек, который тогда даже глаз не открыл, стал для меня источником силы и опоры.... заставив меня пообещать себе всегда оберегать его, несмотря ни на что ....!

Канхун разрыдался и крепко обнял Чонгука, плача у него на плече, — Потому что меня не волнует, что говорят люди, меня не волнует, что говорит биология, меня, черт возьми, не волнует, что говорит даже Бог… — сказал Чонгук, обнимая Канхуна в ответ, а Чимин просто фыркнул. Вытирая собственные слезы, решив на этот раз не обращать внимания (имеется в виду проклятия Чонгука)...

— Ты мой сын!  И ты всегда будешь моим сыном, Чон Канхун!  — с гордостью заявил Чонгук, еще крепче обнимая сына.