Глава 5: Дело

На следующее утро, когда день только начинал расплываться по тусклым облакам, на базе Слэма снова было больше всего привычной тишины.Они готовились к делу - ограблению, которое должно было пройти чётко и без ошибок. Не было места для спонтанности, и каждый из них прекрасно это понимал.

Слэм стоял в центре комнаты, его глаза скользили по всем, проверяя каждого на готовность. Он был как всегда, собран и уверенный, но сейчас был какой-то особенный взгляд, который говорил, что он контролирует всё. Ему нужно было, чтобы каждый сделал свою работу безупречно.

- Всё будет по старому сценарию, - сказал он, глядя на всех. - Малая, ты помнишь свой план, да?

Малая кивнула, её сердце колотилось быстрее обычного. Она знала, что её роль самая опасная, но именно она будет решать, получится ли всё, или нет. Она была самым мелким звеном в этой цепочке, но иногда самые маленькие звенья могут быть решающими.

Слэм снова взглянул на неё, и его взгляд был, как всегда, хладнокровный. Он оценивал её, его глаза скользнули по её лицу, и он сказал:

- Тебе нужно залезть в окно, открыть двери изнутри. Не шуми, не привлекай внимания. Всё должно пройти молниеносно. Поняла?

Малая чётко кивнула, её движения были быстрыми и уверенными. Она выпрямилась, взглянув на пацанов, но в её глазах не было ни страха, ни сомнений.

Слэм добавил:

- Бес, ты снаружи. Тебе нужно отвлечь внимание. Будь как всегда, всё, что надо, чтоб свет был на тебе, понял?

Бес, явно немного нервничая, кивнул. Он был мастером на такие штуки, но сам тоже прекрасно понимал, как легко всё может сорваться, если не сыграешь по правилам. Он быстро выкурил сигарету и скинул её под ноги.

- Да, Слэм. Я сделаю. Не парься.

Слэм посмотрел на всех, его голос стал чуть тише, более сосредоточенным.

- Помните, не должно быть ни шума, ни следов. Мы - призраки, как и всегда. Никто не должен нас заметить.

С этим он махнул рукой и двинулся к двери. Остальные быстро следовали за ним, не теряя ни секунды. Время было на исходе. На место они выехали на тачке, но не стали подъезжать впритык, оставили неподалеку. Пацаны разошлись по своим местам. Малая как обычно, шла немного в стороне.

Они подошли к боковому входу, где уже стояла решётка. Малая огляделась, чтобы удостовериться, что никто её не видит, и, без слов, начала действовать. Она быстро вытащила из кармана маленький набор для вскрытия. Ловкость её рук, как всегда, выручала - ей не нужно было много времени. Несколько быстрых движений, и решётка была снята.

- Всё, - сказала она тихо, в её голосе не было паники, только уверенность. - Двери открываю.

Она осторожно влезла в окно, которое было едва приподнято. Её движения были скользкими и быстрыми. Она точно знала, что каждое её действие, это шаг в неизведанную тьму. Без шума, без задержек, она поднялась и оказалась в темном помещении.

Комната, в которую она попала, была пустой. Здесь не было ни души. Оставалось только одно, подойти к двери, которая вела на главный склад, и открыть её. Её пальцы сжали ключ, и она быстро вставила его в замок. Дверь открылась, но в этот момент она почувствовала, как что-то внутри неё замерло. В её ушах было лишь собственное дыхание, и каждый шорох в комнате казался громче, чем был на самом деле.

- Всё готово, - прошептала она себе, давая знак остальным.

Когда дверь открылась, всё пошло как по маслу. Малая быстро отскочила в сторону, оставив пространство для пацанов, которые входили один за другим, тихо и уверенно. Бес, Волчок и Толь сразу занялись своей частью работы, сгребая деньги, пакеты и всё, что им было нужно. Малая, стоя в дверях, внимательно следила за каждым движением, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Слэм оставался рядом, координируя действия, его взгляд был холодным, как всегда, но теперь он был насторожённым. Он понимал: у них есть только несколько минут, прежде чем кто-то заметит.

Всё шло по плану, но вдруг раздался звуковой сигнал, который пронзил тишину, как гром. На каком-то этаже включилась сирена. Звуки нарастающей тревоги прокатились по помещению, и в мгновение ока Слэм понял, что что-то пошло не так.

- Менты! - крикнул Бес, и его слова стали сигналом к действию. - Быстро, быстро!

Все бросились в разные стороны, не теряя ни секунды. Малая не успела даже сообразить, что происходит. Паника захлестнула, и она, как всегда, решила не тянуть. У неё не было времени раздумывать, куда бежать. Главное подальше, подальше от всего этого, она не хотела вновь оказаться там, где признания выбивают ломая пальцы.

Малая мчалась, не зная, куда бежит. В ушах гул тревожных звуков, ощущение, будто земля уходит из-под ног. Ментовская сирена не прекращалась, а в голове была лишь одна мысль - уйти, не попасться. Она резко свернула за угол, не замечая ничего вокруг, и в тот момент её тело столкнулось с чем-то тяжёлым и неожиданным. От удара её отбросило назад, и она с глухим звуком упала на землю.

Она подняла глаза и увидела, как перед ней стоит Зима. Он оказался прямо на её пути, и её сердце остановилось на долю секунды.

- Да что за хрень, ты что, с ума сошла?! - его голос был суровым, а глаза в момент столкновения замерли, глядя на неё. Он протянул руку, помогая ей встать, её пальцы едва коснулись его ладони.

Она отряхнула пыль с джинсов и быстро поднялась, не отвечая на его вопрос. В его взгляде мелькнуло недоумение, но она была слишком запутана, чтобы объяснять.

- Нет времени, - быстро бросила она, её дыхание было прерывистым, а глаза двигались, ищя, где бы скрыться. - Менты на хвосте. Нужно сныкаться.

Зима остановился, и, хотя в его глазах скользнула тень сомнения, он не стал спорить. Он знал, что в такие моменты слова мало что значат.

- Далеко не убежала, - сказал он, кидая взгляд в сторону. - Пойдём, я знаю, куда.

Он не ждал её реакции, просто начал двигаться, подталкивая её в сторону заброшенного дома, который стоял не далеко. Всё происходило так быстро, что она едва успела осознать, что её ведёт Зима. Но сейчас не было времени на вопросы. Всё, что ей нужно было - это спасение, и он, похоже, был единственным, кто мог помочь.

Малая следовала за ним, её мысли путались в голове. Что она вообще делает? Почему она теперь с ним, а не с остальными? Но этот вопрос остался позади. Главное было одно - убраться подальше от ментов, а потом думать.

Зима, не оглядываясь, шёл вперёд, уверенно. Малая двигалась за ним, стараясь не делать лишних шагов. В воздухе висела какая-то странная тишина, смешанная с напряжением. Каждый шаг мог быть последним.

- Беги быстрее, - его голос прорезал тишину.

Зима остановился у заброшенного здания, огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто не следит за ними. Он толкнул дверь, которая заскрипела, но открылась. Внутри было темно, воздух стоял затхлый, но по крайней мере тут было тихо, и, что главное, безопасно на время. Он шагнул внутрь, не дождавшись, пока Малая последует за ним.

- Давай, заходи, - сказал он, кивая на грязный пол и ободранные стены. - Здесь точно искать не будут. Успокойся.

Малая не сразу ответила. Она зашла внутрь, скинув с себя напряжение, но не успела расслабиться.

В её теле всё ещё была ловкость кошки, готовая к очередному рывку, но она чувствовала, как её мышцы начали затекать. Она села на старый деревянный ящик рядом с дверью, не спуская глаз с Зимы. Он скинул куртку и сел рядом с ней, прислонившись к стене.

Тишина вокруг была глухой и давящей, только её дыхание было громким в этой тишине. Зима не торопился задавать вопросы, но он знал, что время наступило, и, как всегда, был прямолинейным.

- Так что произошло? - его голос был низким и спокойным, но в нём ощущалась настороженность. Он ждал от неё правды, или хотя бы часть её. Всё было очевидно - она была в бегах, и не без причины.

Малая отпустила тяжёлый вздох, сдвигая волосы с лица. Она не хотела говорить, но он был рядом и в какой-то момент она поняла, что ей нечего терять.

- Менты... я не знаю, как они нас нашли, - её слова вырывались, как будто из горла, которое долго молчало. - Мы зашли, забрали всё, как всегда. Но этот сигнал... что-то не так. Думаю, это была засада.

Зима чуть нахмурился, поднимал взгляд на неё, не выражая эмоций, но его взгляд стал немного более настороженным, сначала молчал, и в этом молчании было всё, вопросы, ответы, догадки.

- Расслабься, - его голос был тихим, даже мягким, но он говорил это так, как говорил всегда без лишних слов. - А то, что произошло... это просто дело времени, Слэмова пиздобратия доиграется рано или поздно.

Зима вдруг слегка наклонился вперёд, его глаза стали ещё более внимательными, и он прочно зафиксировал взгляд на Малой. Он не был жестким, но в его манере всегда был какой-то глубокий смысл - как если бы всё, что он делал, было продиктовано не эмоциями, а пониманием того, что именно в этот момент важно.

Он прислонился к стене и сел чуть ближе к ней, настолько близко, что их тела почти соприкасались. Его глаза не отрывались от её лица. Он не был грубым, но его слова были насыщены напряжением, как и всё его присутствие в этот момент.

- Скажи мне, - его голос был твёрдым, но не громким, - тебя всё устраивает? То, как ты сейчас живёшь? Я вот до сих пор не понимаю, что произошло тогда. Ты исчезла, а все считали, что ты мертва. Почему? Почему все думали, что ты нас сдала? - он говорил спокойно, но в каждом слове было нечто большее, чем просто вопрос.

Малая почувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Это было не просто любопытство, это был его способ по-настоящему понять её, заглянуть в её душу. Зима был тем человеком, который никогда не задавал пустых вопросов. Он хотел всё, настоящую правду, без прикрас.

Он немного приблизился, не отрывая глаз от её, словно пытаясь увидеть, что скрывается за её выражением лица. Слишком близко, почти не давая ей возможности скрыться от его взгляда.

- Я не хочу заваливать тебя вопросами, - продолжал он, его голос стал чуть мягче, но всё равно оставался прямым, как всегда. - Но думаю, нам нужно прояснить всё.

Её тело напряглось от этого напряжённого близкого контакта. Он смотрел на неё так, будто видел её насквозь, понимая, что её молчание говорит больше, чем любые слова. Этот вопрос повис в воздухе, и ей не было куда скрыться. И в то же время, Зима был так близко, что её дыхание стало сбиваться.

Она перевела взгляд в сторону, но его глаза не оставляли её в покое. Она тяжело вздохнула, вытянула ноги, положила их на холодный бетон и откинула голову назад, вжимая пальцы в виски, чтобы слова не расползлись в бессвязные крики.

- Зима... - её голос скомкался в глотке. - Ты был тогда рядом, а потом... ты пропал. Ты исчез, и я осталась одна. Ты же помнишь, как мы крутились возле той хаты? Всё было жирно, мутки, деньги, типа уважение. Все пацаны рядом, всё по плану, всё должно было идти как надо.

Она помолчала, пытаясь собрать мысли в кучу. Зима сидел рядом, не перебивал, но его присутствие было как весомая тень, следящая за каждым её движением.

- Ты тогда пропал. Я не знаю, куда ты ушёл.... - Малая выдохнула, её рука сжала сигарету. - А мне уже дышали в спину. Пакет на голову, заломали и поминай как звали, схватили в переулке, прям с района, в то время, когда ты исчез. Поначалу думала, что просто проверяют. Угрожают, мол, не суйся. Но нет, они делали.

Её глаза потемнели от воспоминаний, а губы задрожали.

- Я молчала. Молчала, потому что думала, что ты придёшь. Я же знала, ты не оставишь меня. Ты всегда был рядом. И потом... подвал. Холодный бетон, плесень, запах, который не выветривается. Я не могла дышать, слышала, как они смеялись. Сначала били аккуратно, чтобы не было видно. Все профессионально. По животу, по ребрам. Чтобы я не могла ничего сказать, чтобы не могла кричать.

Зима наклонился чуть ближе, его глаза не отрывались от её лица.

- Потом стало хуже... Они начали тушить сигареты об плечи. Смеялись, когда я дергалась. Один щёлкал пальцами у лица, другой держал за волосы. Смеялись, как будто это всё был какой-то спектакль. Не угрожали. Просто говорили: "Красивая мордочка, жаль будет, если зубки полетят." Они проверяли меня, а я молчала. Молчала до конца, но внутри уже рвалось что-то. Не от боли. А от предательства.

Зима молчал, его лицо оставалось спокойным, но только на первый взгляд, он уже сжимал кулаки. Она видела, как его глаза стали жесткими, как металл.

- И потом, на второй день... они начали резать. Ножом, неглубоко, на бедрах. Не хотелось ни кричать, ни плакать. Они спрашивали: "А Зима где? Где твои пацаны? Ты за кого стоишь?" Я не отвечала. Молчала, но была уверена - ты знал. Ты знал, что со мной делают, а не пришёл. Никто из вас не пришел. И я поняла: ни ты, ни кто-то другой не придёт. Всё это время я была сама. Я осталась одна.

Её голос стал ниже, а в глазах потемнело. Она не могла и не хотела думать о том, что было дальше. О том, что они сделали.

- На третий день... я уже не чувствовала тела. Молча... молча ждала, когда это закончится. Щёки горели от пощёчин, пальцы были поломаны. Не все, только те, которыми можно держать что-то важное. И вот тогда... дали бумагу. Одна фамилия. Один пацан.

Зима сжал губы,хоть она и не подавала виду, но он чувствовал, как тяжело ей говорить это.

- Я смотрела на эту бумажку и не знала, кому я её отдам, эту чёртову жизнь. Себе или ему. Я бы не сдала. Но в тот момент... я уже не была собой. Я просто выжила и когда подписала, всё умерло. Я умерла, а осталась просто оболочка. И потом появился он. Слэм.

Она замолчала, чувствуя, как тяжело говорить о нём, о том, как он всё изменил.

- Он не спасал меня. Он просто был рядом. Он не спрашивал ничего, не жалел. Он просто был там, и тогда... я пошла с ним, потому что не было выбора.

Она посмотрела на Зиму, его лицо было строгим, но в его глазах не было осуждения. Он просто слушал.

- Мы с ним никогда не были близки, он не тащил меня в постель, не пытался мне помочь, он просто был рядом, когда я сама выползала из этой ямы. Я для него не девчонкой была, а кем-то из своих пацанов. Когда он показал истинное лицо, тяжело было, но как говорится, человек ко всему привыкает. Но это уже другая история, Зима.

Зима молчал несколько секунд, переваривая её слова. Он почувствовал, как этот холод внутри него заполнил пространство между ними.

Наконец он сказал тихо, но с тяжестью в голосе:

- Ты думаешь, я знал? Что я знал, что с тобой было? Ты ошибаешься, Малая. Я ничерта не знал. - Он замолчал, и взгляд стал каким-то затуманенным, будто он был там, в том времени, и пытался вытащить себя из этого. - Меня тогда так же выцепили, увезли. Весь тот чёртов процесс... Я был там долго. Я бы отдал всё, чтобы вернуться, но все затянулось слишком надолго.

Он закрыл глаза, чтобы успокоиться. Знал, что она может не понять, как это было.

- Я не знал, что думать. Что мне делать. А потом... потом вдруг сказали, что ты погибла. Я не верил до последнего.

Он молчал, дыхание тяжёлое. Потом выдохнул и продолжил:

- А потом, когда вернулся в Казань, уже было слишком поздно.. Все считали, что ты мертва, и я думал, что больше никогда не увижу тебя.

Он вытер лицо рукой, чувствуя, как комок в горле всё сжимается.

- А потом оказалось, что ты жива. Но я уже потерял тебя. Всё было уже настолько запутано, что я даже не знал, с чего начать. Всё разрушилось. Мы оба потерялись.

Тишина затянулась, она почувствовала, что его слова острее, чем любая боль. Вдруг Зима потянул её к себе. Он не спрашивал, не ждал разрешения, просто взял её за плечи, приблизил к себе. Она сначала напряглась, интуитивно отстранилась, пыталась удержаться, но потом...

Она закрыла глаза, и её тело расслабилось, как будто вся тяжесть, которую она носила так долго, наконец ушла. Она просто отдалась моменту, ощущая, как его тепло проникает в её кожу, в её дыхание, в её сердце.

Зима прошептал, его голос хриплый и искренний:

- Прости меня. Я не был рядом, я не знал. Но если бы только знал, я бы всё изменил. Всё было бы по-другому.

Она почувствовала, как он сжимает её сильнее, как его руки тянутся к ней, и всё, что она могла сделать это позволить себе не думать, а просто быть рядом.

Она не могла вспомнить, когда последний раз чувствовала себя так. Вроде бы что-то было схвачено заживо, но сейчас, когда Зима держал её, когда его руки были рядом, всё это стало казаться отголоском прошлого. Она не могла осознать, что это не просто его тепло, а всё, что между ними было когда-то.

Тело расслабилось, и в тот момент, когда её сознание стало мягким, она почувствовала, как его грудь поднималась, а дыхание становилось ровным, глубоким. Зима не отпускал её, не спрашивал больше, и вдруг она осознала - не хотела уходить. Хотела остаться здесь, в этом тепле, где, наверное, в последний раз чувствовала что-то, что не было связано с болью или выживанием.

Он отстранил её слегка, его глаза, такие серые и темные, не отпускали её взгляд. В них была эта знакомая тревога, всё те же невыраженные чувства, которые они оба тащили через всё это время. Он выдохнул, его пальцы коснулись её щеки, но тут же исчезли, как если бы он сам не знал, что делать дальше.

- Ты могла бы просто уйти, - его голос был тихий, как туман. - Ты могла бы уехать, исчезнуть. Блять, ты могла бы просто исчезнуть и не вернуться. А ты осталась. Почему?

Её взгляд немного ослаб, но она смотрела на него, как будто пыталась понять его, не веря своим собственным словам.

- Я не могла, - тихо ответила она.

- Мы оба потерялись, Малая. И, может быть, так должно было быть. Но если ты думаешь, что всё закончилось, ты ошибаешься.

- Я не знаю, что делать с этим, Зима. Я не знаю, что будет дальше, - её голос был тверд, но слаб, словно она только начала пробуждаться от кошмара.

Зима посмотрел на неё, его лицо было серьёзным, а взгляд твёрдым. Он протянул руку и коснулся её щеки, слегка проведя пальцем по линии лица, как будто пытаясь убедиться, что она здесь, что это не очередной кошмар.

- Если ты мне доверишься, я заберу тебя, - сказал он тихо, почти не слышно, но в его словах было что-то твёрдое. - Я заберу тебя от Слэма, где бы ты ни была.

Малая молчала, её взгляд становился всё более закрытым. Она не могла сразу поверить в эти слова. Он не знал, что такое Слэм, что значит быть в его власти. Он не понимал, как это быть с ним, когда ты просто часть его мира. Он не знал, насколько опасно было с ним вообще пытаться сбежать.

- Это нереально, - произнесла она наконец, её голос был полон отчаяния. - Он не отстанет. Ты не знаешь его, Зима. Он не отпустит. Он больной ублюдок. Если что-то пойдет не так, если он почувствует, что я пытаюсь уйти, он просто снесет крышу. И ты не знаешь, что он может сделать.

Она отвела взгляд, её глаза затуманились от боли. Вдруг она почувствовала, как её тело стало тяжёлым, как если бы вся её усталость, вся боль, все эти годы слились в один момент. Но она не могла это остановить, не могла скрыть.

Зима смотрел на неё, его взгляд мягчил, но в нем оставалась решимость.

- Я знаю, что он псих, Малая. И я знаю, что ты боишься. Но если ты мне позволишь, я вытащу. Мы с ним разберемся, я не оставлю тебя.

Она вздохнула, и как-то неожиданно для самой себя её рука скользнула к его талии. Её тело прижалось к нему, и она почувствовала, как его дыхание становится немного быстрее. Малая сжала его сильнее, почти обвив его руками, как если бы этот момент был единственным спасением.

- Ты извини, но... я так давно не ощущала себя человеком, - её голос был тихим, почти неразборчивым, но от этого слов становилось больно и ясно. - Всё это время... я просто выживаю. Я не знаю, как это - чувствовать себя живой. И ты... ты единственный, кто хоть немного вернул мне это ощущение.

Она почувствовала, как его руки медленно обвили её, как если бы он понял, что она сейчас нуждается в этом. Не в словах, не в обещаниях. Она просто хотела этого момента, хотела снова почувствовать, что есть что-то большее, чем выживание.

Зима чуть наклонил голову, его дыхание было слышно рядом с её ухом. Его голос был тихим, но уверенным.

- Я тебя не отпущу, Малая. Но только если ты сама этого хочешь.