Глава 1. Беги, малая

Небольшая ремарка: Это вторая моя работа на тему сериала, скажу честно, она далась мне как - то слишком сложно. На самом деле я планировала совершенно другую историю, но само собой вышло то, что вышло :))) Если вы читаете, пожалуйста, кидайте реакцию, если не тяжело, пишите комментарий, это помогает продвижению работы. Спасибо ✌️ Приятного чтения!

Казань, 1990.

Улицы были переполнены летней жарой, и небо висело, как угроза, с ярко-красными облаками, как будто весь город готов был взорваться. Воздух был тяжелым, нагретым, пропитанным бензином и сигаретным дымом, а асфальт плавился, словно старое покрытие на сковородке. И среди этого жара и пыли, где люди шли с затуманенными глазами, чтобы не утонуть в смоге и жаре, она не чувствовала ничего, кроме боли под ногтями и ярости в груди.

Она бежала босиком. Сорванные пятки кровоточили, но она не замечала. Пыль прилипала к щиколоткам и грязь попадала в глаза, но она бежала. Её волосы, липкие от пота, прилипали к лицу, чёлка залипала на лбу, как мокрая тряпка. Маленькая, худая, быстрая, как ветер, с глазами, полными огня и неукротимой ярости. Она была именно такой - Малая.

За спиной раздавался шум. Пронзительные крики, топот сапог. Менты. Уличные шавки с дубинками, в потных рубашках, с нервными движениями и злостью в глазах. Всё было как всегда, они нашли её, и теперь она снова в их ловушке. Но она не собиралась сдаваться. Слишком много боли, слишком много предательства.

Она свернула в подворотню, в которой пахло затхлостью. Здесь все стены были как шрамы, только она знала, как с ними бороться. Прыгнула через мусорный бак и, не замедляя шаг, снова ринулась вперёд. Осторожно, быстро, как животное, чувствующее опасность. Слышала, как кто-то заходит за ней, но не оборачивалась. Разве было время?

Потом удар прямо в грудь. Нет, не стенка. Тепло, плоть и сила. Он появился из тени, как демон. Не ждал, не предупреждал. Врезался в неё, пронзил грудь, как будто это был последний шанс.

- Стоять. - Голос был холодным, с жёсткой ноткой.

И она узнала его. Сердце пропустило удар.

- Ты. - Это не было удивлением, это было проклятием. Проклятием за все их ошибки.

Зима. Он был здесь, прямо перед ней, она не успела даже сказать, что бы она хотела, просто прокляла, прежде чем тот схватил её за плечо, не давая шанса.

- Живая.... - Он посмотрел на неё, не моргнув, не улыбнувшись.

- Отойди. - Это был не вопрос. Она знала, что если не уйдёт, то будет сделано что-то хуже. Но не отступила, она сжала зубы. - Уйди, Зима. Не до тебя. - её голос срывался.

Он не пошёл на её угрозу, не отходил.

- А мне как раз до тебя. Слишком до тебя. - Он стоял прямо. Не держал её, но и не отпускал.

Она снова усмехнулась. Раздражение, злость, чувства, которые она не могла держать. Всё было так близко, так явно. Старые раны, старые поступки. Она не могла не видеть, как Зима стоял перед ней, мёртвый и одновременно живой, и с тем же холодом в глазах.

- Ты трус. - Это было последнее, что она сказала, прежде чем он шагнул ещё ближе.

Он не ответил. Просто стоял, как камень.

- Я думал, ты погибла. Мне сказали, что ты... - Он замолчал. Молчание тянулось, и она его ощущала на коже.

- Ты поверил? - она рассмеялась, но смех был горьким.

Он не знал, что она пережила. Слова снова не нашли пути. Они просто стояли. Плоть к плоти. Мысли переплетались.

- Думаешь, я их сдала? - она прошептала. - А ты не подумал, что меня просто выбросили? Как мусор?

Он знал, это была его вина.

- Ты выбрала, - он покачал головой, но она не слышала его оправданий.

Тишина висела. В её глазах вспыхнула давняя боль. Однажды их выбросили. Они все были забыты.

- Пропусти, пока я не передумала, - её глаза загорелись огнём.

Он не шагнул. Не дал ей пройти, но и не стал держать.

- Ты всё как обычно, решаешь с порыва. Ты сама не понимаешь, что делаешь, да?

Она развернулась и побежала. И как только она исчезла в тени, он почувствовал, как всё внутри подорвало его.

Казань, 1985.

Город был другим. И улицы, и люди. Всё было будто под гипнозом. В воздухе чувствовалась тяжесть от этих домов, старых асфальтов и застывших взглядов. Он тогда не знал, что будет с ним. Только начинал свой путь в этой грязной игре, между пацанами, которых всегда было трудно понять. Всё было не по-настоящему, как на грани. И она... она тоже была частью этого, но не как все.

Малая. Та, с которой он был рядом не как с девушкой, но как с человеком, с которым невозможно быть на расстоянии. Он помнил её, как всегда она была рядом, в моменты, когда нельзя было позволить себе слабину. За её спиной всегда была история. Она не была с ним как любовница или спутница. Нет. Они были рядом на делах. Часто. Вместе, всегда вместе. По принципу, что нужно выжить, как брат с сестрой, но между ними всегда было что-то большее. Они что-то делали, что-то не договаривали. Всегда в движении, всегда где-то рядом, и в её глазах было что-то - взгляд, который не отпускал.

С ней никогда не было понятно, что будет дальше, потому что она, как и он, жила этим дерьмом. Они редко обсуждали свои планы на будущее. Они не строили этих разговоров. Им не нужно было объясняться, они просто понимали друг друга. И это было важнее всего. Она умела быть с ним в этом мире, где доверять нельзя никому. В этой жизни, где каждый делал всё, чтобы выжить, но знал, что в какой-то момент придётся заплатить.

Это была одна из тех ситуаций, когда ничего не объяснялось, а просто происходило. Он помнил, как после их совместных дел его поймали. Он долго не был на свободе, как будто потерял саму жизнь, не зная, что будет дальше. Оказалось что и она вдруг исчезла, как будто её не было вообще. Её не было на улице, её не было нигде. Он пытался понять, что случилось, но всё было тщетно, пацаны начали говорить, что её выцепили. Говорили, что она сдала. Он тогда не поверил, не мог поверить.

Слышал только слухи. Не было её, не было никаких объяснений. Она просто исчезла. И вот, когда его наконец выпустили, он понял, что время уже ушло, и теперь всё изменилось. Он должен был быть с ней. Но не был. Сказали, что он погибла и его мир пошёл по другой линии.

Он вспомнил тот день, когда они были вместе, на улице. Всё было по-прежнему, но теперь это казалось чужим. Теперь он не знал, как к этому подойти. Как подойти к той Малой, которая могла быть рядом, а теперь... уже не было её.

Он так и не узнал, что случилось на самом деле. Почему она исчезла. И как это могло закончиться, если бы он был рядом. Почему он не оказался с ней, когда она нуждалась в нём. Всё, что осталось, пустота и страх, что может быть не всё так просто.

Он снова закурил, его жизнь, как и её, была по-прежнему в том аду, в котором они существовали. Просто две стороны одной монеты, которая так и не была перевёрнута.

Она же уже валялась за мусорным баком, пыталась дышать через нос, но воздух будто выжимали из лёгких. Рука дрожала, от боли или от злости, сама не понимала. Щека, ободранная о кирпич, не давала покоя. Губа снова лопнула, кровь щипала язык, но ей было плевать. Всё равно ничего не поменяется.

- Твою мать, - выдохнула она, прижимая лоб к холодной стене, стараясь справиться с жаром в груди. Смердело, грязь, плесень, пыль. И где-то в голове снова раздался смех, смех, который давно стал ей знаком. Это был смех страха, когда ты загнан в угол, и чувствуешь, что тебе уже не выбраться. Смех того, кто верит, что всё потеряно. И что это - её смех.

Он. Это был он.

Не мент. Не случайный хер, который пролетел через её жизнь. Он, тот, кто стал её первой ошибкой, первым предателем, первым крахом. Он. Его лицо, его взгляд, его голос.

Сколько лет прошло? Пять? Лица менялись, схемы, улицы. Но его взгляд... Он не изменился. Его взгляд был всё таким же холодным, настороженным, как у человека, который знает, чем ты закончишь, и уже заранее презирает. И с этим взглядом она жила последние годы.

Её губы сжались, когда она вспомнила его голос. Грубый, словно камень, который был выкопан из глубины земли, и никто не смог бы его расколоть. Он не пришёл за ней тогда. Он выбрал себя. А она сделала то, что разрушило её жизнь, и, возможно, её убило. Он молчал тогда, пусть теперь не смотрит, как будто она снова что-то сломала.

Малая вытирала кровь с губ. Сильно, слишком сильно, так что грязь размазалась по щеке, но она поднялась, она знала, что менты ушли. Но ей не было нужды ждать. Он не пошёл за ней.

Малая вылезла из-за трубы, выпрямилась, и пошла дальше. Спина болела, ноги гудели. Но шаги были твёрдыми, как всегда, спустя время она пришла к старому заброшенному техникуму, заброшенному только на первый взгляд. Промышленная зона, здесь не жили,здесь выживали. Базы, углы, заброшенные здания. Это был их мир. Тот, где она могла сжечь все мосты и не оглядываться.

Мухич, здоровый мужик, сидел у входа, играл ножом, размазывая кровь и грязь на поверхности. Его лицо как лицо уличного мясника.

- Опоздала, малая, - хмыкает, не поднимая головы.

- Отвали, - бросает она ему, пройдя мимо, в коридор.

Комната с матрасами, ящиками и разбитыми окнами. На стенах граффити: одно старое "Шакалы живы". Все знают, кто это написал и никто не стирает. Это знак.

- Ты где была, ласточка? - спросил Бес, стоящий у стены с сигаретой и подбитым глазом.

- Там, где ты не выжил бы, - отвечает она, присаживаясь рядом с ним.

- Менты опять с ума сходят, - ворчит Мухич, закрывая за собой дверь, - на станции задержали Димку с феном. Теперь нас по району ищут.

- Я бегала сегодня. Чуть не поймали, - Малая выдыхает, что-то ищет в карманах. Пальцы дрожат, но она маскирует.

- Бегала? Или с "призраком" гуляла? - Бес кидает на неё злой взгляд, подмуркивая.

Она замерла. Пальцы дернулись, чтобы прикурить, и она быстро сделала затяжку. Горечь, которая тут же заполнила горло, не дала ей ничего почувствовать. Только пустоту. ,,И откуда, ты сука все знаешь?,, - Пронеслось у нее в голове.

- Ты его видела? - спрашивает Мухич.

- Кто сказал? - она не отвечает сразу.

Бес откидывается на стену и подмигивает, как будто знал всё заранее.

Молчание, она снова пускает дым в воздух.

- Он тебя ищет? - шепчет Толь.

- Да нашёл уже, - отвечает она, и выходит на крышу.

Там, где можно быть одной. Старый балкон, прикрученный в бетон. На крыше воздух. Можно сесть, покурить и забыться. Только на этот раз это не было забытьём.

Сигарета в её губах. Огонь вспыхивает в ладони, а пепел осыпается, унося с собой всё, что накопилось. Глаза смотрят в небо, но взгляд застывает, как будто он не видит ничего. В голове снова всплывает его лицо. Зима.

Она бы хотела забыть. Хотела бы, чтобы его образ растворился, как дым из сигареты. Но вот она сидит здесь, и он возвращается. Как? Почему? Зачем?

«Я похоронила его уже. Давно. Все эти годы, я убеждала себя, что его нет, что больше его нет для меня...»

Она думала, что его больше нет, что его не будет. Сколько раз она ставила крест, прощалась с ним в своих мыслях, в своем сердце. Сколько раз она пыталась вытравить его из себя, как кровь из ран. И вот он снова здесь, как будто и не было тех лет, тех травм. Как будто она просто спала и проснулась, а он просто появился, как ни в чем не бывало.

Сколько раз она убивала его в своей голове. Сколько раз она говорила себе, что он не вернется, что он не стоит того, чтобы тратить на него свои мысли. И она поверила. А теперь он тут, и она не может понять, что с этим делать.

Зачем он вернулся? Почему он снова появился в её жизни, как призрак, который не отпускает? Почему его взгляд всё так же холоден, но в нём есть что-то знакомое, что-то, что она не хочет понимать? Он сказал, что думал, что она мертва. И он хотел верить в это. Но она жива.

«Ты что хотел, Зима? Почему ты вернулся? Чтобы опять разрушить? Чтобы я снова начала умирать внутри?»

Сигарета затушена. Она бросает её на землю, но не чувствует облегчения. Он ведь всегда был таким. Он выбирал себя, и она никогда не могла быть для него приоритетом. Это был он тот, кто ушёл, не сказав ни слова, оставив её наедине с этим миром, с этим одиночеством.

Она почувствовала запах. Табак, бензин. В этот момент он появился, как всегда, незаметно, но и с этим запахом, который всегда оставался с ним. Слэм, он не был другом, не был союзником. Он был рядом, как тень, которую не ждал. Он просто сел, молча.

- Это он был, да? - его голос был грубым, без всякой эмпатии.

Она молчала, уставившись в пустоту, затягиваясь дымом, пытаясь скрыть то, что внутри. Не готова, не хочет показывать, что он всё ещё может её зацепить. Он знал. Всё знал.

- Он, - холодно произнесла она, не встречая его взгляда.

Слэм щурится, осматривая её, подмигивая.

- Все думали, что он сдох, или свалил. А вот фиг тебе, он вернулся. Как сука, - в его голосе не было сожаления, только холодное презрение.

Она не могла не почувствовать остроту этих слов, но держала лицо. Зачем-то, наверное, потому что так легче было.

- Ты бы что сделал?

Слэм усмехается. Уголки губ искривляются в насмешке.

- Я бы вмазал ему, - отвечает он, будто это всё что он мог предложить. - А ты? Ты просто на эмоциях.

Она поворачивается к нему, глаза вспыхивают. Это уже не страх. Это гнев.

- У меня по твоему кишка тонка? - её слова прошипели, как нож, который рвёт ткань.

Слэм не отвечает сразу. Он лишь внимательно, как хищник, смотрит на неё. Его взгляд застывает. Он долго затягивается, не убирая глаз, прежде чем спокойно откинуться.

- Ты не такая, как все, малая. Ты как нож. Ржавый, грязный, с запахом крови. Не из витрины, - его голос низкий и беспощадный. - И вот эта твоя жесткость. Это всё, что ты есть. Думаешь, он вернулся, чтобы что-то для тебя сделать? Сильно ошибаешься.

Малая вздрогнула, её сердце сжалось от боли.

- Почему я задыхалась, когда его увидела? - почти шепчет она, и в её словах не было ни злости, ни эмоций. Только пустота.

Слэм смотрит на неё, как на слабую, и сплёвывает в сторону. Тишина.

- Потому что он тебя тогда закопал, - говорит он. - А теперь, когда ты вылезла, он пришёл, как-то незаметно, с этой своей грязной игрой. И ты ждала, что он спасёт тебя? Ты же сама, как тот же ядовитый червь. Он выбрал сам. И ты выбрала, прекрати распускать нюни.

Она не может ничего ответить. Внутри всё крутится, сжимается. Он прав. И это делает её ещё слабее.

- Ты может быть хочешь, чтобы он пришёл и обнял тебя, да? Ты и правда думаешь, что кто-то вернётся и спасёт тебя? - Слэм снова смеется, это смех без радости, без признаков жалости. Просто злобный. - Ты не первая, Малая, и не последняя. Все мы тут когда-то ломались, но не думай, что кто-то тебя от этого спасёт. Просто вспомни, каково тебе было.

Она не могла не чувствовать, как всё это режет её изнутри. Но была сила, которая держала её. Её собственная гордость, её собственная боль.

- Я его убить хотела, Слэм, но сейчас.... - и её голос вдруг стал тихим, почти неслышным, она поняла, что лучше промолчать.

Слэм снова улыбается, с этим уродливым, злым удовлетворением.

- Ну конечно, - говорит он, качая головой. - Все мы хотим того, кто нас сдал, чтобы нас спасли. Это как игрушка в руках, которая когда-то не сработала. Ты сама понимаешь, что ты снова загоняешь себя в этот угол?

Он встаёт, не говоря больше ничего, просто вытряхивает пепел из сигареты и кидает её в сторону.

- Если он вернётся... что будешь делать? - говорит он, не сдерживая насмешки.

Малая замерла, её взгляд стал холодным, но в глазах скрывалась буря. Слэм говорил всё это, но она чувствовала, как внутри её что-то сжалось. Он снова пытался поставить её на место, как будто всё, что было между ними, снова превратилось в игру его правил.

- Ты не понимаешь, Слэм, - её голос стал твёрдым, как сталь. - Зима уже вернулся. И мне придётся с ним поговорить. Мы оба этого не хотели, но так вышло.

Слэм оскалился, в его взгляде промелькнула едва скрытая агрессия. Он двинулся ближе, почти в упор. Его лицо стало жёстким, и голос, когда он сказал следующее, был низким и властным, как угроза.

- Давай так, - он чуть приподнял подбородок, поджимая губы. - Я буду говорить, а ты закроешь рот.

Малая встретила его взгляд, не отводя глаз.

- А тебе-то что, Слэм? - её голос стал тихим, почти шёпотом. - Я сама не в состоянии по твоему?

Он усмехнулся, подался вперёд, его дыхание становилось всё горячее, с каждым словом его уверенность крепла, а напряжение в воздухе растягивалось, как струна. Он не отступал, а его взгляд с каждым моментом становился всё более угрожающим.

- Ты не понимаешь, малая, - сказал он, сжав кулаки. - Ты думаешь, я не знаю, что будет, если ты снова с ним свяжешься? Это не просто разговор. Это не просто ты и он. Ты понимаешь, кто я, и что я для тебя сделал? Ты же была ни кем, пока я не пришёл.

Его глаза начали пылать, и что-то тёмное засветилось в глубине его взгляда. Он не мог смириться с тем, что она собиралась с ним говорить. Не мог понять, почему она снова тянулась к Зиме.

- Я поднял тебя, - продолжал он, его голос уже не был просто агрессивным, а был наполнен холодным упрёком. - Я был здесь, не оставил тебя. А теперь ты хочешь вернуться к этому дерьму? Почему ты не можешь оставить его в прошлом? Ты мне не принадлежишь, но ты не можешь думать о нём, Малая.

Он подошёл ещё ближе, их лица почти соприкасались. В его голосе прозвучала нотка жестокой убеждённости, как если бы он был единственным человеком, кто мог ей помочь.

Малая просто молчала. Её взгляд был холодным, неподвижным, как лёд, но она не отводила глаз от его лица. Её молчание стало тяжёлым, как молния, которая вот-вот разрядится. Она могла бы сказать много, но не сказала ни слова. Внутри неё было всё. Ненависть. Боль. Гнев. Но она не показывала этого. Она не хотела, не хотела, чтобы он видел, как его слова врезаются в неё, как сломанные ножи.

- И не думай, что я шучу. - Фыркнул он и вышел.