Глава 3. дружба ,рамантика...или что-то другое?

Глава 3. Дружба, романтика... или нечто большее? Утро выдалось спокойным. Мария шла по лагерю с чашкой крепкого чая в руках. Наконец-то один из тех дней, когда раненых было не слишком много, и в медпункте не царила паника. В палатке номер 6 она проверяла состояние бойца Бориса. - Здравствуйте! Как ваше самочувствие? - спросила она, присев рядом. - Уже лучше, Мария... Голова почти не болит. А вот швы зудят - наверное, заживают, - усмехнулся Борис. - Не поднимайте тяжёлого. А то опять на мои пробирки попадёте, - строго, но с улыбкой сказала Мария. - С вами - хоть под бомбёжку, медсестра! - приосанился Борис. Мария засмеялась. - Ой, Борис, хватит мне тут заливать. Вчера вы лихорадили так, что чуть койку не сломали. Он смутился и хмыкнул: - Мужчина имеет право на слабость... особенно перед такой красавицей. Мария покачала головой, но внутри ей стало тепло. Не от слов, а от того, что солдаты поправлялись. На выходе из медпункта она столкнулась с девушкой, которая несла ящик с бинтами. Та пошатнулась и чуть не уронила его. - Осторожно! - Мария подхватила коробку. - Ой, спасибо! - засмеялась девушка. - Первый день, и сразу почти бинтопад... - Ты новенькая? - Да. Ольга. Медсестра. Перевели из другого лагеря. У нас там теперь тишина, только старики и кашель. - Добро пожаловать в ад, Ольга. Мы тут шутим, что если проснулась - уже молодец. - Отличная философия! - улыбнулась Ольга. - Только как вы тут с таким симпатичным народом не сходите с ума? - Каким ещё народом? - прищурилась Мария, уже подозревая ответ. - А тем, что из 315-й роты. Один чёрненький солдат с глазами как у волка - аж смотреть страшно. Макс его зовут, кажется? Мария улыбнулась - не только из-за слов, но и от того, что имя Макса вызывало в ней странное волнение. Приятное. --- Продолжение третий главы: После обеда Мария сидела в кабинете и разбирала бумаги, когда в дверь постучали. - Можно? - Входите. В кабинет вошёл Макс с двумя металлическими кружками. - Сюрприз. Горячее какао. Достал по секретному рецепту у повара. Говорит, раньше так детям в санатории давали. - Убедил. Садись. Они сели напротив друг друга. Макс сделал глоток и фыркнул. - Ммм... вкус детства. И вкус жженого молока. Мария рассмеялась. - А я думала, это просто кофе без кофе. - Кофе без кофе, какао без какао... но зато вместе. Повисла небольшая пауза. Мария посмотрела на него чуть внимательнее. - Макс, ты точно солдат, а не поэт? - Только если поэт, пишущий на полях рапортов. Они оба засмеялись. Снаружи послышался голос Никиты: - Макс, ты живой? Или ты уже в плену у медсестёр? - Не мешай, Никитос! У меня тут дипломатическая встреча! - крикнул Макс в окно. Мария прыснула со смеху. - Вам бы в театр, товарищ солдат. - А тебе - в мой завтрашний вечер. Она смутилась, но посмотрела на него серьёзно. - Думаешь, война - время для романтики? - Думаю, война - это когда особенно ценишь, что у тебя есть сердце. А оно у меня вот... - он постучал в грудь, - барахлит только рядом с одной главврачом. Мария покраснела, но скрыла это, сделав глоток из кружки. - Слушай, а чего ты реально хочешь? - спросила она, уже без улыбки. Макс немного подумал. - Честно? Просто хоть иногда быть с тобой не между перевязкой и уколом. Без криков, без ран. Просто мы. Она смотрела на него с какой-то печальной нежностью. Потом встала, подошла к шкафчику и достала маленькую стеклянную баночку. - Это - ромашковое масло. Если завтра будешь со мной на задании, возьми с собой. От ожогов, ушибов, и... от тоски. Он взял баночку аккуратно, будто это был подарок с фронта. - Тогда до завтра, Мария. Я за тобой загляну. - До завтра, Макс. Когда он вышел, Мария села на место и положила ладонь на кружку. Её щеки горели. Впервые за долгое время - не от жары и не от тревоги. ---