Глава X. Сенсация

— Прости-проси-прости! Прости меня, Сэм! Прости…

Директор Stardew Dreamers, уткнув голову в плечо лучшего друга, с натяжкой в голосе вымаливал прощение. А вот Сэм, закрыв глаза, крепче сжимал поломанный дримерс в своих мозолистых пальцах.

Сегодня директор LogLine был непробиваемой стеной. Он смотрел чётко вперёд, не выражая ни одной эмоции — в стену островка с кухней, занимающей часть зала-студии. Через его состояние читалась не только глубокая усталость, но и смирение. Зигмунд снова со всем напортачил. Снова. Это слово чётко слышалось в печальном вздохе, когда Сэм, наконец, начал оживать после печальных известий о его пластине.

По правую руку от дивана, на котором устроились мужчины, располагался широкий балкон, какие обычно бывают в минималистично, но дорого обставленных пентхаусах. С балкона тянулся немой, призрачный свет. Вечерело, крапал дождь, а освещение доходило сюда через туманную дымку, блуждающую между небоскрёбами.

— Всё удалилось? Прям вообще всё?

Директор кивнул и отстранился от друга, вытирая крокодилью слезу средним пальцем, на котором отважно блестел золотой перстень. По поведению Зи всегда было сложно понять: настоящие эмоции он испытывает или же обыгрывает их для своего благополучия.

Чейз расположился на кресле неподалёку, сбоку от разыгравшейся трагедии. Юноше достался шанс погладить рыжего кота живущего с Зигмундом. Тимбитс-второй нагло расположился у него на коленях. Был он куда крупнее первого (как Честер решил, судя по воспоминаниям Ричардсона), казался ещё ленивее и тёмных полосок на спине у него тоже было больше.

— Я бы мог связаться с… тем пентестером, — мягко предложил Чейз, когда обстановка вышла на грань безысходности. Со стороны Сэма, конечно же. — Он хоть и послал меня в последний раз, но…

— Ты серьёзно предлагаешь искать помощи у воришки? — пижамные штаны в клеточку потянулись в коленях, когда Зи поднялся, чтобы забрать у Честера своего кота. Сев обратно на диван с любимцем, мужчина принялся активно вычёсывать животное, стряхивая шерсть с руки прямо на пижаму Ричадсона. Последний попытался отодвинуться, но Зигмунд повторил за ним это движение, снова оказавшись рядом. — Он сменил пароль на пластине, украл важные данные о нашем прошлом…

— О наших открытиях и основании LogLine Ent.

— Ну да, ну да. О каких же ещё данных могла быть речь, аха-ха! — расхохотался Зи, явно вспомнив какие-то стыдливые подробности личной жизни лучшего друга. — Вряд ли профессиональному хакеру понадобилась запись танца живота. Хотя, это вполне могло бы стать хитом в Люцид!

— Захлонись, крыса пернатая.

Несмотря на то, что дримерс практически не ощущался, Честер порой трогал его, проходя по переносице ищущими пальцами: приятный на ощупь пластик немного отгибался по краям, закручиваясь от касания, а затем снова возвращался в прежний вид.

«И как же я буду спать сегодня? — размышлял юноша, уже представляя себя под одеялом. И обязательно окно оставить на проветривание; отчего-то в пентхаусе ему показалось жарко. — Если я не сниму пластину и повязку, как настаивал доктор Дирк, увижу ли я свой сон? Свой настоящий сон… Вот войду я в Люцид, и дальше что? Буду осознавать процесс или же спать, как все нормальные люди?».

— И к чему профессионалу таких способностей моё личное дело? — растянувшись вперёд, Сэм облокотился о правое колено и закурил. Кот тут же убежал и над директорами всплыло облачко из шерсти. — Зи!

— Да? — насмешливо спросил мужчина, сбрасывая шерстинки с шелковистой красной рубашки.

— Чего твоё животное линяет так?! К ветеринару своди его!

— Вы же были недавно. Мистер Тимбитс-второй просто линяет, я уже даю ему витаминки.

Кот всё-таки подошёл, когда Ричардсон превратил сигарету в простой пиксель и убрал его себе за ухо. Зи поднял пушистое чудо за подмышки и потянул его вверх, вытягивая Тимбитсу лапы высоко-высоко. Бело-рыжая шёрстка засияла под ленивым освещением.

— Видишь?

— Какие мы игривые… — прищурился Сэм и цокнул в сторону коллеги.

— Ты это мне или коту? — отшутился Зи, за что получил лёгкий толчок плечом.

«Как интересно… — Чейз склонил голову вбок, разглядывая директоров перед собой. Широкоплечие мужчины: один в чёрной, второй в красной, оба сидели в пижамах и играли с котом. — Никогда бы не подумал, что враждующие директора ведут себя именно так. А чего здесь, собственно, враждебного между ними?».

Решив, что они только для публики вели себя серьёзно и заявляли о соперничестве, Ньюэлло вернул собеседников ближе к теме:

— Ах да… И ещё. Это выражение: «крыса пернатая», оно откуда? — указал Чейз на дримерс в руках Ричардсона. — Тот пентестер знал, что вы, Сэм, так называете Зи.

—  Потому что он, — директор LL бросил раздражённый взгляд на друга, — ещё та крыса. А в Люцид у него пернатый аватар. Ангел он там. Конечно же. — Сэму явно не нравилось это искреннее противоречие с внешностью и поступками, впрочем, как и всё остальное, что представлял из себя Зигмунд. В ответ его друг детства только расхохотался, не заметив даже, что Тимбитс-второй сбежал по своим кошачьим делам. — Зная характер Зигмунда, этот ваш пентестер просто обиделся на что-то. Зи, скажи честно, ты ему всю работу оплатил?

— Я? — оскорбился директор. — Чтобы я задерживал выплаты своих сотрудников! Уму непостижимо.

— А такое, вообще-то, уже было! — напомнил ему Сэм и откинулся на спинку дивана, перекрещивая ноги, а руки заводя за голову.

Казалось, Ричардсон вот-вот провалится в сон в этой расслабленной позе. Возможно, так и будет, ведь в пентхаусе Зигмунда всего лишь одна гостевая комната, и в ней собирался поселиться Честер.

«Так вот, почему в той спальне стояла пепельница…», — заметил про себя юноша — быть ему детективом.

— Неслыханно! — Зигмунд продолжил возмущаться, что не оказалось удивительным. — Как зовут этого пентестера, Чейз? Мне нужно знать, в каких мы с ним рабочих отношениях. Вспомнить, грешил ли я со штрафами за косяки. На первых порах я вводил эту систему, но отдел кадров попросил убрать наказания. Видите ли, «очень чувственные сотрудники приходят жаловаться и несколько даже уволились» и бла-бла-бла.

Спустя момент молчания, директора посмотрели на Честера. Ничего хорошего эти взгляды не предвещали. В унисон, они спросили, каждый по-своему твёрдо:

— Как его зовут?

— Астор Хинн.

Честер сжал свои колени и посмотрел вниз. Мягкая пижама, плюшевая тёмно-синяя, напоминающая грозовую тучу, обнимала его свежее намытое тело. После сновидения он принял душ. Джейд любезно принёс ему новую одежду, как наказал Зигмунд. Сейчас секретарь бесшумно бродил по кухне и убирался после ужина. Несмотря на все предположения Честера, Джейд Шоу не жил здесь, а просто помогал по быту. Казалось, что других интересов юноша вовсе не имел: работа на директоров и прислуживание им же.

Молчание стало слишком заметным. Но потом, когда давление тишины перешло за рамки, Сэм сотворил сигарету из пикселя снова, поджёг её щелчком пальцев и затянулся. Но Зи быстро украл её у друга и жадно присосался к фильтру, едва не откусив его. Когда воздух стал плотнее от напряжения, Чейз кашлянул в руку. Ему хотелось отчитать директоров, хотя плохого сигаретного запаха сейчас попросту не было. Мужчины молчали, поглядывали друг на друга, и молчание это становилось ещё громче.

— А кто он? Этот Астор Хинн. Чего в нём особенного, помимо того, что это DEV и ваш пентестер, Зи?

Зигмунд горько усмехнулся и пожал плечами:

— Это гениальный человек, — признал директор SD.

«Уж если это признал сам Зигмунд…», — решил Чейз про серьёзность сказанного.

— И он богаче нас вместе взятых. — Подтвердил Ричардсон и закрыл глаза, опустив лицо в напряжённые руки. Его мускулы крепче обняла чёрная домашняя футболка. — Сновидения DEV’а настолько загадочны и непроходимы, что в Люцид устраивают турниры по ним.

— Шесть… миллиардов… просмотров, — кивнул Зи и затянулся дольше обычного, отчего раскашлялся. Сэм заботливо похлопал его по спине и забрал сигарету. — Спасибо.

— Прекращай. Не повторяй за мной, тебе это не идёт. — Отругал по существу Ричардсон Гранда и растворил сигарету в воздухе. — Курение — это социальный конструкт. В нём нет ничего хорошего, только привычка, чтобы занять чем-то руки, пока разговариваешь. Ну, и рот, собственно, тоже.

— Мне ли этого не знать. Я слишком красив, чтобы быть зависим от подобной дряни, — высокопарно прокашляв остатками дыма из лёгких прямо в лицо Сэма, Зигмунд сощурился и даже улыбнулся. — Астор не из тех пентестеров, которые поступают так из-за мести. Он забрал записи из пластины себе и деньги ему не нужны. Он попросит… — взгляд его почему-то остановился на Чейзе. — …нечто большее. Гораздо ценней.

Громкий звон кастрюли, приземлившейся на пол кухни, заставил говорящих встрепенуться и посмотреть на секретаря. Тот был в наушнике и смотрел какую-то передачу, которая голографией отображалась на дверце холодильника.

— Джейд! Мы тут вообще-то разговаривать пытаемся! — незамедлительно накричал на него Зи.

— Джейд, чего ты там, призрака увидел, малой? — Сэм чуть менее строго потребовал от секретаря объяснений.

Юноша быстрее поднял кастрюлю и, убрав её обратно в посудомоечную машину, отключил наушник:

— Новости! Новости… Это… Это просто… Это невероятно! — дрожащими пальцами, Шоу попытался повысить громкость передачи.

В программе новостей было двое: девушка, ведущая новостей, общалась со своим коллегой, передающим новости с места событий.

— Всё верно, Зейна! Я нахожусь в первом родильном доме, в перинатальном центре города Нью-Летбриг!

— Он снова заработал, Шон? — восхищённо уточняла ведущая.

— Не просто заработал! Спустя три месяца с момента проклятия, спустя сто сорока миллиона выкидышей, вызвавших медицинскую катастрофу, у нас первая регистрация беременности! Что это: долгожданное спасение человечества или насмешка нового Бога над нашим миром?

— Это невероятно, Шон! Не хочется сглазить. В каком состоянии сейчас находится госпожа N*?

*N — от «no name», используется для личности человека, чьи данные не должны подлежать огласке

— Состояние стабильное. Врачи запрещают роженице подниматься, чтобы избежать выкидыша. Перед нами решается судьба человечества!

— И как же случилось торжественное событие? Нам расскажут подробности, в чём секрет госпожи N? Шон? — ведущая ярко-ярко улыбнулась и сжала пальцы в кулаки, едва не запищав от всхощения. На её лице было изображено полнейшее счастье.

— Вы не поверите! Во сне. Она забеременела во сне от своего мужа. Это сенсация, Зейна! Это настоящее чудо!