Часть 4

Звонок прервал гневную тираду Юнги и обещание Чимина купить новую машину и заплатить за все испорченные вещи. 

— Алло, — отойдя на пару метров, Чимин все же ответил. 

— Чим? Где тебя носит?! Директор уже разорвал нас на куски и сшил обратно раз триста! — орал Хосок в трубку, — Мы гребанные франкенштейны! 

— Эм...я...я не могу сейчас говорить. 

— Ты издеваешься?! Кати свою упругую задницу домой, он скоро приедет и в этот раз тебе придётся зашивать именно свой зад, если не появишься, — связь на этом начала прерываться и после кваканья пропала совсем.

Будущее Чимина его пока не привлекало. Он пропал из виду почти на сутки, и конечно же компания стала бить сирену. Скандалы им не нужны.       

Юнги с минуту послушал и направился обратно в город. 

— Птичка, куда ты идёшь? 

— Возвращаюсь на пляж, — Юн уже свыкся и просто игнорирует что его называют пернатым. 

— Эм, Птичка... 

— Что?! 

— Он там, — неловко улыбаясь Чимин показывал в противоположную сторону. Ему не хотелось умереть здесь от взгляда Юнги.       

Мин тяжело протопал мимо альфы и пошёл дальше немного впереди него. Минут пятнадцать они шли в гробовой тишине, что нарушало только хлюпанье их кроссовок. Как только Чимин все же поравнялся с ним, он вовсю улыбался ситуации. 

— Хоть скажи как ты? 

— Тебя это волнует? 

— Ну разумеется волнует. 

— Можешь не волноваться, — Юнги ускорил шаг. 

— Ты просто колючка. 

— Я не колючка, не злючка, не вредина, и тем более не Птичка. Я просто хочу поскорее смыть с себя эту вонь и пережить последствия. Хотя думаю к вони мне надо привыкать. Когда родные узнают что машины больше нет, уверен бабуля отправит меня жить на свалку. 

— Знаешь чего я хочу? — Чимин не отставал от омеги, улыбка скрылась с его лица, — Просто радоваться. Впервые за долгое время здесь нет камер, интервью, нет поклонниц, которые вечно визжат и бросаются на тебя. И мне очень хорошо. Так что хватит злится, живи и радуйся, — альфа ушёл вперёд не оглядываясь. А Юнги наоборот остановился. 

— Да что с тобой такое? Кто-то ведёт себя не так как ты хочешь, и ты сбегаешь? Наверняка сейчас твои друзья бы бросились за тобой, — послышался тяжелый выдох, — О, Чим, прости меня, что задел твои чувства, — вновь пародия на кого-то, — Я сожалею что не общался с тобой как с гигантским идолом. Ты просто болван, — закончил он. А вот Чимин взьелся и быстрым шагом навис над Юнги. 

— Я болван? Я болван?! Ну а ты? 

— Я? — глаза в глаза не разрывая. 

— Да. Последнее время я только и думаю о тебе. 

— Да ну?! Когда ты бил меня по голове сотню раз, опозорил тогда в школе, прятался у меня в гараже, и прятал меня в своём доме от какой-то девки, утопил меня и мою МАШИНУ в болоте, ты думал обо мне?! Твою подружку мне жаль. 

— Ты хочешь быть на ее месте, — уверенно придвинулся Пак. Юнги усмехнулся и придвинулся ещё ближе. 

— Я лучше утону в болоте, — и задев плечо, пошёл дальше. 

— Знаешь, мне кое-что не понятно, — альфа вновь догнал его и шёл задом наперёд смотря в лицо Мину, — Когда мы сегодня гуляли по городу, я тебе нравился. 

— Вовсе нет. 

— Да ладно, все меня любят. 

— Повторюсь. Какой болван, — закатил глаза Юн, — А почему ты думаешь все тебя любят? 

— Хм, — улыбнулся Пак, — Я привлекательный, обаятельный, общительный. 

— Как много прилагательных. Нет, потому что ты звезда. 

— Что ты хочешь сказать? — остановился Чим. 

— Ты в самом деле не понимаешь? Твоя жизнь нереальна. Ты паркуешься там где запрещено, никогда не стоишь в очереди, покупаешь что захочешь, ходишь куда захочешь. Твой дом похож на отель. На тебя столько людей работает, но уверен ты даже имён их не знаешь. 

— Я знаю. 

— Назови хоть одного. 

— Хм, Джим. 

— Ты ляпнул наугад. 

— Ну... их всех Хорс должен знать, это его дело, — оправдывался Чим. 

— Ну естественно. В общем, лучший друг водитель и почти менеджер, его брат фиг пойми кто, но тоже работает на тебя, а уж подружка... Знаешь, обычные люди встречаются с теми кого любят, почему ты с Марго? 

— Я... 

— Без слов все ясно, — этот разговор заставил Чимина задуматься, и ему стало немного стыдно за самого себя. Впервые. Он опять догнал Мина. 

— Ты ведь не знаешь какой я на самом деле. Когда мы впервые встретились, — Чимин шёл спиной вперёд и споткнулся о камень, упав в камыши.       

Юнги тут же подскочил к нему, и через мгновенье Пак выпрыгнул с громким рыком и схватил омегу, потащив за собой. Они оказались в озере, где Юнги начал барахтаться. 

— Я не умею плавать!       

Чимин сразу же подплыл к нему, но Юнги перехватил его за плечи и начал топить. 

— Попался. Давно мечтал это сделать. 

— Что? Ах ты врунишка, а я испугался, — они продолжали брызгаться и бесится в воде. Обстановка в миг разрядилась и все забыли о недавнем разговоре.       

Уже сидя на берегу, они уютно молчали и думали о своём. Чимин откинулся на землю и подставил лицо ярким лучам солнца. 

— Хорошее место, — начал Юнги. 

— Да, очень. Хорошо что здесь больше никого нет. Так спокойно. 

— Неужели ты устал раздавать автографы? — Юнги улыбался, ему было хорошо на душе, несмотря на все случившееся. Он подумает об этом позже. 

— Да, запястье так и ноет каждый раз, — поддержал шутку Пак, а Юнги лёг рядом с ним, нежась в тепле солнца, — Хочешь расскажу то, о чем никто не знает? 

— Ты все ещё спишь с мягкой игрушкой? 

— Это твоя прерогатива, — посмеялся тот. 

— Ну ты же ее рассказал всем, — легко толкнул его в бок Мин. 

— Прости, не думал что для тебя это так важно. 

— Не важно. Ну так что? 

— Я переживаю. Даже очень, — Юнги нахмурился и приподнялся в локтях, смотря на альфу, — По поводу гонки. Вокруг меня сейчас столько суматохи. Все говорят что я должен выиграть. Лучший новичок и все такое. Каждый ждет от меня победы. 

— Ты боишься проиграть? 

— Боюсь не оправдать надежд. Друзья, родители, все сказали мне как гордятся мной, но если... 

— Они все равно будут тобой гордится, — Юнги улыбнулся и лёг обратно, — Ты же Пак Чимин, лучший гонщик всех времён, который отвратительно водит. 

— Легко тебе говорить, — посмеялся альфа. 

— Как ты начал это все? 

— Гонки? — получив в ответ мычание, Чимин улыбнулся и вспомнил прошлое, — Мне тогда лет двенадцать было. Отец Хосока работал в мастерской и мы часто там бывали. В один из таких дней к нему заглянул человек, которого я тогда даже не знал и не представлял кто он. Он был на крутой машине, и как его занесло туда, я до сих пор не поминаю. Хочется думать что это судьба. 

— И кто это был? — с интересом спрашивал Мин. 

— Расти Уоллес. На самом деле ситуация нереальная, ведь поломка в его машине была не такой серьезной, и он мог все сделать сам или подключить команду. 

— Ну точно судьба. 

— Не смейся, — хотя сам улыбался, — Он изменил мою жизнь. Начал рассказывать нам с Хо про его жизнь и гонки. А я так загорелся, что до сих пор полыхаю. После этого я начал изучать спорт, часто проводил время в ремонте с Хосоком. 

— А почему Хоби не занялся этим? 

— Ему приятней копаться в машинах чем управлять ими. Он говорит, что так ближе к ним. 

— Сентиментальный, — усмехнулся омега. Ему нравился такой открытый Пак. Сейчас его даже ударить не хотелось. 

— В тринадцать начал водить, в шестнадцать получил права и понеслось. 

— Я думаю ты много работал чтобы достичь такого. И я понимаю почему тобой гордятся. Ты нашёл мечту и воплотил её в реальность. 

— Ты тоже гордишься мной? — Чимин заглянул в глаза омеге и улыбнулся. 

— Горжусь. Ты молодец. 

— Спасибо. Я не подведу их. И выиграю гонку. 

— Обязательно.       

Они пролежали ещё минут десять и стали собираться. Им ещё долго идти к пляжу.

— Наверное мне всё-таки не понять. 

— Чего? 

— Твою жизнь. Все что ты делаешь или говоришь становится известным. 

— Необязательно. Вот сейчас с тобой, я чувствую себя не Пак Чимином, — скорчил рожицу Пак, — А просто собой. 

— Тебе нравится? 

— Очень, — они смотрели в глаза друг другу и вся жизнь осталась в стороне. 

— Мне тоже, — они улыбались другу другу и никакие миры их не тревожили. 

— Расскажи о себе, — предложил Чим, пока они шли вдоль дороги. 

— Что тебе интересно? 

— Да все. 

— Это потребует времени. Моя жизнь просто потрясающая, — они смеялись, и оба тонули в звуках радости, — Ты снова это сделал. 

— Что? — улыбался Пак. 

— Вот это, своими глазами. 

— А, ты об этом, — Чимин скосил глаза и сделала такую мордочку, что Юнги не сдержал смеха. 

— Готовишься в комики? Не думаю что приуспеешь. 

— Что? Нет, я смешной. 

— Клоун просто. 

— Пф, тебе нравлюсь, — Чимин чуть наклонился и посмотрел в глаза напротив. 

— Отстань, — Юнги пихнул его в плечо и ускорил шаг, услышав смех позади себя.

Через минуту он почувствовал как его взяли за руку и сплели пальцы. Он только отвел взгляд от мило улыбающегося альфы.        Пока они шли, Юнги рассказывал про свою жизнь и Пак делился чем-то в ответ. Слова сами лились вечным потоком. Руки были все ещё сплетены. 

— Я отлично провёл день, — сказал Пак когда они дошли до пляжа. 

— Я тоже, — остановившись, Юн повернулся к альфе. 

— Ты сильно отличаешься от людей, что я знаю. 

— Тем что я колючка, вредина... 

— Своей непредсказуемостью, в хорошем смысле. Ты заставил меня увидеть то, что я не видел. И сказал, что другие никогда не произнесут. 

— Ты тоже меня удивил. 

— Правда? Чем? 

— Во первых, ты ужасный водитель. 

— Ооо, мне стыдно, — они посмеялись, и Чимин опять много раз извинялся и обещал исправить ситуацию. 

— А я правда слишком вредный? 

— Нет, ты потрясающий, — вмиг став серьезным, Чимин потянулся вперёд, чтобы коснуться губ напротив. Давнее желание так и тянуло его в бездну.       

Послышались голоса рядом с ними и Пак быстро отстранился, надев всю ту же шляпу. Быстро оглядевшись по сторонам он немного успокоился. 

— Что ты делаешь? 

— Фух. Пронесло. Ну все, пора возвращаться в реальную жизнь. 

— В каком смысле? 

— Не пойми меня неправильно, — Чимин замялся на пару секунд. Он не хотел обижать человека, что так ему нравился, но по-другому он не мог поступить, — Не говори никому что ты был со мной. Если нас увидят вместе и сфотографируют будет скандал. Сейчас и так много слухов ходят. 

— Мне пора домой, — Юнги поправил сумку и быстро развернулся. Как он мог поверить этому индюку? Ещё ведь и поцеловать хотел. Болван! 

— Эй, Птичка, погоди, — нагнал его Пак, — Что случилось? 

— Ты сказал, что я потрясающий, а теперь тебе стыдно быть со мной рядом?! 

— Мне вовсе не стыдно. Ты же знаешь, есть контракт, мне запрещены реальные отношения. 

— И правда. Если это Марго, хренова светская львица, то все нормально. Ты бы постарался, чтобы вас застали вместе. Но я это я. 

— И ты замечательный. Оставайся таким пожалуйста. 

— Хорошо. А ты оставь меня в покое, Пак Чимин, — разочаровано покачав головой, Юнги все же ушёл быстрым шагом. Но вернулся через минуту, — Дай мне денег на такси, — Чимин протянул пачку банкнот. 

— Я должен тебе за ночь в гараже и испорченные вещи. Я куплю такую же машину и ее привезут к вашему дому. Не переживай по этому поводу. Птичка, я не хочу прощаться вот так. 

— А как бы ты хотел? Давай вообще забудем про этот день. Ты забудешь обо мне, а я, клянусь, забуду о тебе. 

— Ты можешь меня осуждать, но ты не знаешь какого это. Папарацци в покое не оставляют. Если попадёшь в объектив, они получат то, что им нужно. А когда получат, сделают из этого нечто ужасное. Они все испортят. 

— Они опаздали. Ты уже все испортил! — и Юнги ушёл, не оглядываясь.       

Чимин остался стоять на том же месте. 

— Ну какой же ты придурок, Пак, — сказал он сам себе.       

В этот момент к нему подошли несколько человек, и он отвлёкся на них, раздавая автографы и фотографируясь. Юнги садился в такси и видел все это. Ему и правда не понять. Как он мог быть таким глупым чтобы повестись на этого человека?       

У них разные миры, разные города, жизни. Он надеется, что больше не встретится с ним этим летом. А после и в целой жизни.       

Несколько человек, тех подлых тварей, что прятались по всем углам, все же заметили Юнги и Чимина вместе. Они успели сфотографировать омегу перед тем как тот сел в машину. И эти люди обязательно докопаются до грязи. А если нет, слепят ее сами.