Часть 5

Майлз выбежал из помещения, в лицо ударил холодный ветер. Это немного успокоило оборотня, позволило задышать полной грудью.

Этим утром ему пришла весточка от родителей с приглашением приехать к ним на серьезный разговор как можно быстрее.

Теперь он стремительно пересекал одну улицу за другой, в душе надеясь углядеть хотя бы одну причину развернуться прямо в этот момент и спрятаться в стенах своей квартиры. Спрятаться не от какой-то видимой физической угрозы, а от самого себя. От необходимости решать что-то со своей жизнью, принимать решение, которое точно кому-то не понравится и, вероятно, от необходимости даже с кем-то конфликтовать, а, может, и вовсе окончательно испортить отношения со своими родными людьми в пользу только самого себя.

Майлз неряшливо дернул головой в попытке избавиться от тревожных мыслей, залезающих прямо в грудь, сдавливающих собой сердце и легкие. Он спустился в метро, подошел к автомату в переходе и купил там самую вредную газировку из тех, что была представлена. Вышел на окраине города и повернул в сторону бедного района. Он почти полностью принадлежал стае. Не то, чтобы они его держали, просто процент оборотней на душу населения был настолько велик, что район уже смело можно было называть пушистым. Местные жители, вероятно, догадывались обо всем, но их такое соседство не беспокоило, стая Майлза отличалась крайним дружелюбием к людям и, скорее, защищала их, нежели представляла из себя угрозу.

Погода на улице стояла прекрасная, однако людей практически не было. Майлз насторожился и, приблизившись наконец к дому родителей, прислушался. Казалось, что всё шло своим чередом, но внутри было так много передвижений, словно жильцы куда-то спешно собираются. Он подошел к двери, толкнул её и не успел появиться на пороге, как его позвали по имени.

- Майлз, душа моя, что же ты так долго стоял там? Мы уже начали сомневаться, неужели ты забыл отчий дом, - со смешком произнесла красивая женщина в возрасте с седыми волосами, собранными в пучок, в объемном платье, бросила на кухонный стол полотенце и с распростертыми объятиями поспешила к Майлзу.

- Привет, мам. Я просто люблю заглядывать в окна дома, который сейчас посещу. – с улыбкой сказал оборотень, сжимая мать в объятиях.

- Ты всегда был слишком осмотрителен. И в большинстве случаев это тебе не в плюс. – За столом сидел серьезный мужчина, произнесший это суровым тоном.

Он начал вальяжно вставать, чтобы поздороваться с сыном лишь тогда, когда увидел, что объятия Майлза с его мамой прекратились.

Его отец был невысокого роста, с короткими седыми волосами. Он уже плохо видел, но принципиально не носил очки.

Когда с приветствиями было покончено, Майлз заглянул в темный коридор и уже через пару секунд из ближайшей комнаты послышались радостные визги и топот нескольких пар ножек. На свет выбежало пятеро детей: три девочки и два мальчика, на вид не отличающихся друг от друга возрастом. Все растрепанные, в помятой испачканной одежде, очевидно, до прихода Майлза в комнате происходили разные веселые активности, граничащие с травмоопасностью. Дети были крайне рады гостю и кинулись залезать на него, вслух обсуждая, кто из них больше соскучился по старшему брату. В конце концов, один из детей победоносно повис на шее и, заглянув старшему прямо в глаза, спросил, по какому поводу тот приехал. Настроение Майлза тут же испортилось и он, повернувшись к родителям лицом, чем чуть не скинул с себя половину карабкающихся, взволнованным голосом спросил у родителей:

- Да, мам, пап. А зачем я приехал?

- Сынок, - мать тяжело вздохнула и начала нервно крутить в руках только что вымытый стакан, - тут такое дело…

- Ты же слышал, что происходит сейчас в мировом сообществе? Фанатики Томмазо совсем с ума сошли и собрались его воскресить! – Отец не смог терпеть больше пауз матери и начал эмоционально рассказывать. – Они начали терроризировать другие виды. Они даже нас начали дергать! Из-за этого страдают простые люди, которые живут в этом и ближайших районах.

Недавно опять одного убили, потому что был свидетелем драки нашего оборотня с чернокнижником, который хотел то ли на свою сторону его переманить, то ли шкуру себе для ритуалов забрать. Раньше они к нам не лезли.

Майлз стоял, скрестив руки на груди, пальцем придерживая сестренку, потупив взгляд, чтобы не смотреть на раздосадованного отца, который грустнел с каждым произнесенным предложением все больше и больше. В какой-то момент, когда он сделал многозначительную паузу, Майлз воспользовался моментом и рассказал родителям о том, что с ним произошло за последние пару дней. Они остались не в восторге.

- Сынок, если то, что ты рассказал, правда, то вы делаете глупость вляпываясь в это. – Голос матери звучал растерянно и опечалено, она потирала морщинистое лицо, на котором не было ни капли пота, ни волоска, который стоило бы убрать. – Даже если у них не получится осуществить то, что они задумали, они посчитают вас за угрозу и постараются избавиться.

- Именно потому, что они так настроены их следует остановить как можно быстрее. Вы же видите, что уже творится вокруг! – Майлз позволил себе повысить голос и эмоционально жестикулировать – Будет становится всё хуже. Будут страдать не только жители этого района, а все, до кого они сумеют дотянуться. Если вас это так беспокоит, что вы даже позвали меня это обсудить, то что это, если не очередное подтверждение того, что нужно сопротивляться.

Майлз закончил свою речь и на пару секунд воспылал гордостью из-за того, что наконец смог донести до семьи свою точку зрения и, может, даже переубедить их, однако, наслаждение было мимолетно. Его мать, дослушав речь, медленно села на стул и опустила глаза, а отец потер руки, и слегка помедлив, все же начал говорить:

- Майлз, мы не из-за этого позвали тебя. Я не успел закончить… Присядь, пожалуйста.

Страх Майлза взыграл новыми красками, по спине проскочили легкие мурашки. Он, не отводя от родителей глаз, следя за каждым движением и взглядом, опустился на ближайший стул, в то время как его мама засуетилась на кухне и спешно поставила перед ним кружку с какао. Напиток слегка остыл и немного выплеснулся за края из-за резких движений, однако, Майлз готов был поклясться, что он остался таким же вкусным. После того, как он прикоснулся губами к кружке, а его мать выгнала из кухни детей, отец продолжил, все таким же мрачным голосом.

- Так вот, - он прокашлялся в кулак, подбирая слова, а затем снова восстановил зрительный контакт с сыном. – Из-за всего происходящего, из-за угрозы для стаи и для местных жителей… стая приняла решение переехать.

Мужчина вывалил последние слова словно окунул сына в ледяную воду. Майлз чуть не подавился какао и не нашелся, как среагировать, лишь продолжил слушать. А его отец замялся.

- Так будет лучше для всех. Мы просто уже не видим другого выхода… Позавчера было голосование, это окончательное решение.

- Куда? – этот вопрос был единственным, что возник в голове Майлза.

- Куда-нибудь подальше от города. – В разговор вступила мама, разговаривая самым ласковым голосом, на который была способна, было не трудно понять, что она собирается уговаривать Майлза. – Мы поэтому и позвали тебя. Ты же поедешь с нами, сынок?

Она заглянула прямо ему в глаза и накрыла руку своей. Майлз почувствовал жгучее желание сбежать прямо сейчас.

- Я… я не могу, мам. У меня дела, у меня вся жизнь тут! У вас тоже…- почти шёпотом добавил он, а потом резко вскочил со стула, придерживаясь пальцами за край стола. - Мы с друзьями обязательно что-то придумаем, подождите немного, необязательно переезжать прямо сейчас. Мы постараемся сделать так, чтобы никто не пострадал.

- Уже страдают и будут страдать ещё больше. С твоей стороны наивно полагать, что вы сможете что-то изменить. – с пренебрежением кинул отец семейства и многозначительно отвернулся от сына.

У Майлза сжалось все внутри, он посмотрел на отца всего пару секунд и раздосадовано отвел взгляд, как будто не посмел более это делать. 

- Мы подвергаем опасности местных, находясь тут, – подала голос мама, не поднимая взгляд на сына, как будто ей было самой стыдно за свои слова, или же за то, что её же ребенок так себя ведет.

- Они будут в бо́льшей опасности, если вы их покинете. – Майлз был вне себя от нарастающих эмоций, слегка заикаясь он подбирал слова и выискивал новые аргументы, - Если Томмазо вернется, их жизнь превратится в ад.

- Боюсь, мы ничего не можем сделать.

Мать смотрела на сына совершенно стеклянными глазами, до него окончательно дошло, что они не станут его слушать. Что родители не прислушаются к его мнению, как бы он ни старался. К горлу подступил ком, а глаза покраснели.

- В любом случае, я остаюсь.

- Будь осторожен. – голос матери слегка дрожал, казалось, она сейчас заплачет.

- Ты пока нигде не остаёшься, нужно получить разрешения главы стаи. Так давно тут не был, что уже забыл правила?

Майлз поджал губы. Он прекрасно знал, что по правилам, действующим в стаях, оборотень не мог просто взять и уехать от них. Единственный вариант, при котором он не был бы привязан к стае территориально – изгнание. Так же хорошо Майлз знал и то, что в таком случае изгнанный, независимо от причины, не имеет права контактировать с членами стаи - без исключений - и находиться на и рядом с территорией, на которой базируется стая. Для Майлза исключить из своей жизни семью не представлялось возможным, она имела слишком большое значение в его картине мира. Но и возможности поговорить и попытаться договориться с главарем стаи у молодого оборотня не было. Он не считался старшим в семье, а, значит, общаться с главарем должны были пойти родители просящего. А это минное поле, от которого Майлз и думать боялся чего можно ожидать.

Однако, его родители спешно созвали экстренный совет и удалились, а оборотень остался с младшими, чтобы за ними присматривать. Хотя, кто ещё за кем присматривал. Время тянулось так долго, что ожидание стало почти болезненным процессом.

Майлз играл с братьями и сестрами и, не имея возможности отвлечься от тревожных мыслей, лишь имитируя веселье, регулярно поглядывал на часы. Электроника утверждала, что родителей не было каких-то двадцать пять минут, но Майлз был уверен, что техника сошла с ума или намеренно врет. Он провел в детской по меньшей мере несколько часов, до того момента, как услышал звук открывающейся двери. Куда более странным Майлзу показался необычайно довольный вид родителей. Мать оказалась в комнате первой и эмоционально затараторила:

- Был совет. Я удивлена, но они разрешили тебе остаться тут и в стае, - а затем добавила менее радостно: - мне кажется, они не воспринимают тебя всерьез…

- Я уверен, что они не воспринимают меня всерьез! - усмехнулся Майлз, мгновенно расслабляясь, каждой клеточкой своего окоченевшего от переживаний тела он почувствовал, как по нему растекается тепло, такое положение дел его вполне устраивало. – Уже поздно, давайте прощаться. Мы закончили играть, я поеду домой. Завтра много дел.

После этих слов, Майлз крепко обнял маму, она шепнула ему на ухо, что любит его, а он пожелал ей удачно добраться до нового места жительства. Потом взглянул на отца. Тот стоял отстраненно и холодно и даже не шевельнулся в сторону сына. Майлз втянул носом воздух. Улыбка всегда помогала ему скрыть тяжесть на сердце, потому он улыбнулся и попрощавшись с детьми, стремительно направился на улицу. Когда оборотень вышел из дома, его отец покинул жилище прямо за ним. Молодой человек заметил это сразу же, полагаясь на природную чуткость, но сделал вид, что этот факт от него ускользнул. Он был уверен, что отец по своим делам направился на задний двор. Однако, тот спешно нагнал сына. Майлз удивленно обернулся, когда мужчина положил руку ему на плечо и сбивчиво сказал:

- Я не одобряю вот это вот всё, что ты делаешь. – отец поджал губы, борясь с собой, чтобы с горяча не наговорить лишнего. - Но ты все равно мой сын. Приезжай к нам, как будет возможность.

Майлз на секунду оторопел, а затем заулыбался и кротко кивнул.

- Всё, пока, – буркнул мужчина, нарочито холодно и направился в сторону дома.

- Пока, пап! – крикнул Майлз ему в спину, продолжая глупо улыбаться.