Том 3. Глава 76. Левиафан. Часть 2

— Как напали на клан Луны? – спросила Аврора, подходя к кровати.

Авалон занял подушки за низким столиком и что-то писал на клочке бумаги. К полуночи добравшись до небольшой деревеньки им удалось снять пару спален на обветшалом постоялом дворе.

Комната, в которой они находились, была скромной, рассчитанной на одну персону. Аврора уселась на кровать, как можно дальше от тёмного господина, и смотрела на него пристальным выжигающим взглядом.

— Я не знаю как напали на твой клан, — сухо ответил Найт.

Аврора вздёрнула бровь, но голос её звучал равнодушно:

— Как это не знаешь? Ты потащил меня в такое захолустье, потому что отказался отвечать на этот вопрос в лесу, а сейчас говоришь, что не знаешь?

Авалон ответил, не отрываясь от письма:

— Если бы я тебя не заинтересовал, ты бы за мной не пошла. Дело в том, что после твоей смерти между нашими кланами была объявлена холодная война. Торговые связи оборваны, водные пути перекрыты, полуночникам запретили появляться в лунных землях, потому я не имею понятия, что конкретно здесь происходило в последние полтора года, знаю только, что было совершено масштабное нападение, но резиденция выстояла и клану удалось спастись.

— Выяснили, кто управлял теми мертвецами?

Авалон покачал головой.

— Пф-ф, – Аврора возвела глаза к небу. — Если полуночникам запрещено пересекать границу клана Луны, то каким ветром тебя занесло?

Авалон свернул клочок бумаги и повязал его на лапу чёрного ворона.

— В лунных землях я из-за тебя, — его голос звучал бесцветно. — После твоей смерти наша связь ослабла, но не исчезла. Хотя я почти перестал ощущать натяжение невидимой нити, но когда задумывался об этом, казалось, вновь чувствую тягу к тебе. Так прошло чуть больше года, я неоднократно пытался призвать твою душу, но ты не откликалась. Приблизительно месяца назад, после нападения на клан Луны, я ощутил резкую боль в груди. Я тогда находился на краю тёмных глубин, в обратную сторону от лунных земель. Ранее ослабевшая связь окрепла и мне пришлось направиться по следу. По пути "повезло" наткнуться на огромное количество мертвецов, они заполонили не только лунные земли, но и границу с тёмными глубинами, существенно замедлив моё продвижение.

Аврора взмахнула рукой и силой мысли раскрыла окно, чтобы ворон Авалона мог улететь.

— То есть пока ты ехал в течение почти целого месяца, тебе ни разу не пришло в голову расспросить местных о произошедшем в клане, чтобы выяснить все подробности?

— Я ехал окольными путями, чтобы не быть пойманным. Я пытался разузнать подробности, но не моя вина, что на границах лунных земель никто не знает о происходящем в резиденции. Подозреваю, нападение произошло только на Полуночный город, потому что все трупы шли оттуда. Так как в ваших лесах сейчас творится полнейшая демонщина, я не удивлён, что отдалённые населённые пункты не осведомлены о последних новостях и подробностях — ехать далеко, из-за сознательных мертвецов и тёмных тварей караваны пропадают, путники тоже, потому информация не доходит.

Аврора закинула ногу на ногу, отставила руки за спину и чуть отклонила корпус.

— Как давно напали на клан Луны?

Авалон прикинул:

— Приблизительно два месяца назад.

— Но ты почувствовал связь только месяц назад?

— Да, около того.

«Значит, я возродилась не сразу? Или очнулась не сразу?» — Аврора задумчиво хмыкнула.

— Есть предположения с какой стороны пришли мертвецы? — Она склонила голову к плечу.

— Нет, я был слишком далёк от эпицентра и пропустил начало событий.

Аврора состроила скучающее лицо, в какой раз убедившись, что от Найта нет проку, только морока. Он практически ни на один вопрос не мог точно ответить! Ну и на кой ей такой спутник? Эта связь, которая была с ними при жизни и существовала поныне — раздражала своим наличием. Аврора уже давно бы добралась до родного клана и собрала пазлы загадки, но нет! Нужно было наткнуться на Авалона, без которого она и шагу не может ступить. Ещё и убить его нельзя!

— Расскажи о нашей связи, – серебряная дева потеряла интерес к разгрому резиденции. – Нас и до моей смерти притягивало друг к другу.

Авалон взглянул на Мун удивленно.

— Помнится ты говорила, что никакой связи не чувствуешь?

— Я врала.

— Почему сейчас это признаешь?

— Потому что мне всё равно, а тогда гордость не позволяла признать, да и тупость с упрямством сыграли роль. Меня раздражала одна мысль, что я могу быть связана с тобой, так что я готовилась отрицать очевидное до гробовой доски. — Аврора равнодушно хмыкнула. — Но сейчас мне плевать на нашу связь и так было бы всегда, если бы подле тебя меня не накрывало эмоциями. Только вдали я могу от них снова избавиться.

Авалон фыркнул:

— Ты хотя бы можешь избавиться от эмоций при помощи расстояния, я же, когда появилась наша связь, начал чувствовать их всё больше и больше. За эту жизнь почти забыл, каково это – являться человеком, а тут внезапно вспомнил. — Найт разраженно дернул щекой.

Аврора опустилась на локти и положила корпус на кровать. Она обратила взгляд серых глаз в сторону собеседника и спросила:

— В каком смысле "уже и забыл, каково это – быть человеком"? Разве раньше ты им не был?

— Нет. Ну... ментально нет. — Авалон взмахнул рукой. — Я один из сильнейших тёмных магов, такая сила не даруется просто так. Чем больше мы окунаемся во тьму, тем больше очерняется душа. Если душа очерняется, то мы становимся похожи на опустошенные куклы. Когда между тобой и мной возникла связь, я начал возвращаться к жизни, не могу назвать это отвратительным, но чувства потрепали мне нервы.

Аврора опустила уголки губ вниз, образовав перевёрнутую улыбку.

— А ты неплохо справляешься — по твоему неизменно суровому выражению лица не скажешь, что тебя что-то беспокоит. – Она ухмыльнулась. – Кстати, я успела присмотреться к твоей душе и у меня возникло ощущение, что какая-то часть не принадлежит тебе, может оттого и чувства вернулись?

Авалон кивнул.

— Эта часть моей души принадлежит тебе. – Он серьёзно посмотрел на Аврору. – Твоя душа исцелила мою. Не знаю помнишь ты или нет, но однажды мы вызволили несколько тёмных тварей из лап торговца на ярмарке в клане Солнца. После ты спросила, что значит "энима-тикку?". Не так давно Адриану удалось накопать в небесных архивах приблизительный перевод, дословно "осколок души".

— Адриану делать нечего? — Аврора странно посмотрела на Найта. — Как он вспомнил о таком спустя столько времени? Судя по моим подсчётам с того момента два года прошло.

— Не знаю, – Авалон усмехнулся. – Думаю, он никогда не забывал об этом, просто не было возможности выяснить. После отъезда из клана Солнца Адриан долгое время находился в лунных землях подле Луи, даже после твоей смерти они ещё год пробыли там. Насколько я знаю... у них были проблемы с твоим братом.

Аврора выпрямилась, словно напоминание о брате её взволновало.

— Он жив?

Авалон заметил перемену в настроении серебряной девы, но открытых подозрений не выказал.

— В данный момент да, – сухо ответил Найт, предполагая, что о смерти нового владыки Луны он должен был узнать находясь где угодно.

— С ним всё впорядке?

Авалон чуть помолчал и нехотя ответил:

— Да.

Аврора выдохнула. Ей нужен был Айзек, чтобы разгадать тайну сознательных мертвецов. Без брата и его силы придётся тяжко, да и с его силой, возможно, тоже. Аврора не была уверена, способен ли он осуществить её план.

Она уставилась в потолок и вернулась к изначальной теме:

— Если ты мой осколок души, то становится ясно, почему мы не можем навредить друг другу – это как бить самого себя.

— А также почему нас тянет друг к другу.

— Мда... — упоминание про "тянет" как всегда не обрадовало. — Не предполагала, что ты заберёшь у меня душу.

— Я? – Авалон сверкнул глазами. – Скорее ты.

— Да я понятия не имею, как поместить осколок души внутрь живого тела, но если бы могла это, вряд ли мой выбор пал на тебя.

— Я бы тоже не решился связаться с тобой, так что это взаимно.

Аврора внимательно посмотрела на тёмного господина.

— Но это определённо сделал кто-то из нас, не мог же посторонний человек отдать тебе мою душу?

Авалон пригубил чай, всё также сидя за столом.

— Понятия не имею мог или нет. Я почти два года не знал, что за боль рвёт мне душу, так что можешь не задавать мне вопросов на эту тему. Единственное... осмелюсь предположить, что всё произошло после того, как мне удалось выйти из глубокой медитации после нашей охоты на василиска, именно тогда я заметил изменения. – Авалон посмотрел на серебряную деву. – Пока я лежал без сознания в лазарете ты что-то делала с моей душой?

— Я не помню. Но пусть это было слишком давно, я уверена, что не думала о том, как провернуть нечто подобное.

Авалон нахмурился.

Собеседники смолкли, погрузившись в размышления. Со скудных слов Авалона Аврора убедилась, что мертвецы взаправду напали на клан Луны около двух месяцев назад и война всё-таки состоялась. «Значит жуткие воспоминания моей блуждающей души не были результатом бурной фантазии, а докапываться до истины придётся самостоятельно».

Второй насущной проблемой после розыска её убийцы и манипулятора оставалась связь с Авалоном, о которой они тоже мало что знали и, думая об этом, Аврора спросила:

— Значит, я возродилась, потому что моя душа желала вернуть утерянную частицу?

Авалон кивнул.

— Что-то вроде того. У меня есть предположение, что остатки твоей души вернулись в тело, потому что не смогли пересечь границу миров – расколотая душа не попадёт в Призрачный город если её часть останется с другой стороны. Напрашивается вывод: ты будешь возрождаться пока я нахожусь в этом мире.

— А ты?

— Что я?

— Если ты умрёшь, разве не сможешь возродиться из-за меня?

— Не думаю. Моя душа всё ещё цельная, а кусок твоей – паразит. Он со мной не связан.

— Это ты паразит. — Аврора скривила губы. — Моя душа твою гниющую тушку исцелила, мог бы благодарность выразить. Да и вообще, насколько я знаю твоя душа не цельная, ведь в твоём мече есть её осколок.

— Тенебрис отпустит душу если умрёт хозяин, а вот осколок твоей души отпустить невозможно, ты ведь видела, что он буквально врос в меня?

Аврора буркнула:

— Видела, — а после цокнула языком и спросила: — Значит ты считаешь, что я могу умереть, когда умрёшь ты?

— Доказательств у меня нет, это всего лишь предположение, но обоснованное, потому что из нас двоих ты бессмертная, а я нет, но при этом мы связаны.

Аврора села на кровати, перестав на ней полулежать.

— А ты много над этим думал? — ехидно спросила она. — Когда только успел?

— Когда ты оставила меня в лесу, а сама улетела, чтобы сбежать.

Аврора приподняла бровь, выказывая недоверие:

— Меня не было от силы двадцать минут...

— Мне хватило, я быстро размышляю.

Аврора усмехнулась, не считая умственные способности тёмного господина такими уж выдающимися.

— Как нам разделить наши души? — лениво поинтересовалась она, поправляя свои чёрные локоны.

Авалон возвёл глаза к небу.

— Откуда мне знать? Я же сказал, что не разбираюсь в этом вопросе. Ты у нас всесильная, придумай что-нибудь.

— Я стала всесильной совсем недавно, думаешь, если я полтора года пролежала в урне, так восстала всемирным гением?

Авалон съязвил:

— В таком случае нам остаётся остаток жизни прожить рука об руку.

— В таком случае попрошу не умирать, пока мы не выполним поставленную задачу.

— Кстати об этом, – Авалон встрепенулся, – куда ты так спешишь?

Аврора ответила сухо:

— В резиденцию.

— Зачем?

Аврора поднялась со своего места.

— В клане Луны я хочу поговорить с отцом.

— Он же умер.

Аврора подошла к зеркалу и, рассматривая своё отражение, хохотнула:

— Правда? Не знала!

Лицо девушки не изменилось, только кожа стала практически белой, а волосы почернели на целых три четверти, оставив лишь кончики по-прежнему светлыми. Аврора окинула взглядом свой доспех и отметила, что с ног до головы облачена в угольное и всем видом походит на адепта клана Ночи, нежели Луны.

Авалон проигнорировал издёвку:

— Душу твоего отца не призвать, он сам себя выжег перед смертью. Не знаю как это возможно, но, видимо, сознательные мертвецы при использовании последних крупиц духовной энергии сгорают дотла не только телесно, но и духовно, как ты собираешься поговорить с ним?

— Как-нибудь, – отмахнулась Аврора. Она и без тёмного господина знала, что душу отца не призвать, но у неё был иной план.

— В клане есть кто-то, способный помочь с этим?

— Может быть.

Голос тёмного господина прозвучал раздражённо:

— Ты будешь выражаться конкретнее?

— Нет и это не твоё дело. — Аврора обернулась. — Я всё еще не уверена в том, что ты не имеешь отношения к моей смерти, так что с какой стати я должна выкладывать карты на стол?

В глазах Авалона промелькнула вспышка. Он отвёл взгляд и холодно бросил:

— Так ты винишь меня в произошедшем?

— Не знаю, а стоит?

Авалон прошептал:

— Я был слишком далеко, чтобы спасти тебя... — Он вздохнул, а после посмотрел в лицо серебряной девы. — Повинен я в твоей смерти или нет – решать тебе, но без меня ты не сможешь ничего сделать.

Аврора склонила голову к плечу, сообщив:

— Знаю, потому тебе придётся последовать за мной, ты ведь будешь хорошим мальчиком и выполнишь мою посмертную просьбу?

— Когда я был хорошим мальчиком? — Авалон вздёрнул бровь. — Впрочем, не столь важно, я в любом случае не могу оставить тебя одну в таком бессердечном состоянии.

— Бессердечном?

— Ты ведь сама сказала, что лишаешься чувств вдали от меня.

— На твой взгляд это проблема?

Авалон кивнул.

Аврора хмыкнула, не горя желанием спорить. В отсутствии чувств Мун видела только плюсы, потому чужое мнение не волновало.

Она развернулась лицом к двери и, прежде чем покинуть комнату, сообщила:

— В таком случае выдвигаемся утром.

В дальнейшей беседе Аврора не видела смысла. Она поняла, что Авалон не особо осведомлён о происходящем, потому расспрашивать бессмысленно, да и она не знала, о чём ещё можно спросить.

Из короткого диалога Мун не почерпнула большого количества информации, но как минимум пролила свет на некоторые тайны. Будь у неё чувства, Аврора пребывала бы в шоке от степени серьёзности их духовной связи, нападения на клан Луны и разрухи, царившей в лунных землях, но к счастью чувств не было. Единственным, что определённо не радовало, являлась необходимость следить за благополучием Авалона, ведь будет печально, если он умрёт раньше, чем Аврора достигнет собственной цели. Неизвестно что случится, если носитель осколка её души погибнет. Может быть этот магический кусочек присоединиться к ней, а может взаправду рассеется следом за душой Авалона?

Ночью Мун не сомкнула глаз, что неудивительно для человека, который проспал полтора года. Несмотря на то, что ей удалось пару раз погрузиться в сон внутри склепа, в данный момент делать это не хотелось.

Аврора лежала на кровати с пустой головой и, сложив руки на груди, смотрела в потолок. Ей не было скучно, она не испытывала негодования, казалось, словно ничто не волновало её. Серебряная дева начала подумывать о том, что если появится способ вернуть себе осколок души, она не станет этого делать. Пусть эта связь ей докучала, но что, если цельная душа вернёт её человечность? Существовать без чувств, полагаясь на голос разума, гораздо комфортнее, нежели терзаться сомнениями. Аврора подумала, что приглядывать за Авалоном не такая уж тягостная ноша, если это позволит остаться в том состоянии, в котором она пребывает сейчас.

Сейчас Мун яснее осознавала, кем являлась. Личность Авроры казалась роднее, чем Левиафана, о котором при Авалоне она упоминать не решилась, сохранив тайну при себе.

Левиафан был чем-то, что поселилось в разуме серебряной девы и почему-то ей начинало казаться, что произошло это гораздо, гораздо раньше, чем она умерла.

В третьем часу утра Аврора услышала несвязное бормотание за стенкой, разделяющей две смежные комнаты. Авалон что-то бурчал и шумно ворочался в постели. Несмотря на острый слух Мун не удалось разобрать слова, слетавшие с юношеских губ, но судя по звукам и интонации – тёмный господин явно мучался кошмаром.

Аврора какое-то время лежала без дела, а после со скучающим видом пошла проверить, как там её осколок души — если с Найтом что-то случится, это отразиться и на ней, потому не стоит каждый раз пускать всё на самотёк.

Аврора пропустила духовную энергию через себя и обратилась в пыль. Мельчайшие частицы проникли сквозь картонную стену, перенося тело в комнату Авалона.

— Ну и чего ты тут стонешь? – равнодушно спросила Мун, материализовавшись возле чужой кровати.

Одеяло валялось на полу, а Авалон лихорадочно метался, запутавшись в простынях. Он бормотал мириады несвязных слов, при этом обливаясь холодным пóтом столь обильно, что все его нижние одежды промокли.

Глядя на это Аврора подметила:

— Нужно было тебе голым спать.

Пока она созерцала происходящее, стоя слишком близко к Авалону, непрошеные эмоции пробились через каменную броню сердца и заставили чувствовать жалость.

Аврора отскочила, словно от огня. Стоило отдалиться, как всё сочувствие и желание обнять страдающего в миг улетучились.

— Я ухожу, – Мун махнула рукой. – Не помирает и ладно.

Так как Авалон всё ещё порождал шум, Аврора начала ловить мысль, что хочет свернуть ему шею. Было забавным осознавать, что не все чувства утеряны. Звериная натура, сочащаяся гневом, жестокостью и жаждой крови, оставалась с серебряной девой и не планировала исчезать даже если Аврора отойдёт от Авалона на другую сторону мира.

Вернувшись в свою комнату Мун подошла к окну. «Если бы я была поглупее, то уже убила бы пару-тройку людей. Всё что меня останавливает – мозг. Даже не знаю, хорошо это или плохо, просто понимаю, что нелогично бесцельно лить кровь. Но Левиафан бы пролил, так и просит пролить...»

В комнате не было ничего, чем можно себя занять, потому Аврора решила навестить Равеля, которого они оставили спать в пыльном сарае.

Она открыла окно и выскользнула на улицу, где рассветное солнце начало выбираться из-за линии горизонта.

***

— Ты что здесь делаешь? – первое, что спросил Авалон, насилу разомкнув веки.

Нагулявшись, Аврора к шести часам вернулась в комнату тёмного господина и, дабы не приближаться, разбудила его брошенной в лицо подушкой, чему юноша не обрадовался.

— Велю тебе поторапливаться. Сколько мне ещё ждать, когда его высочество соизволит очухаться?

Авалон сел, растирая ладонями заспанное лицо. Несмотря на ночные кошмары, выглядел он сносно, «возможно уже привык к этому?»

Юноша нехотя поднялся с кровати, ворча:

— Ты всю ночь здесь просидела?

Аврора небрежно плюхнулась в кресло на другом краю комнаты.

— Нет, я гуляла.

— Гуляла? – настороженно переспросил Авалон, вставая напротив умывальника. – Ты ведь не натворила бед?

— Нет.

Тёмный господин выдохнул и со спокойной душой принялся приводить себя в порядок.

— Что тебе снилось? – Не то чтобы Авроре было интересно, но сидеть в тишине слишком скучно, а ждать Найта — ещё скучнее.

— В основном то же, что и всегда. — Авалон вытер лицо полотенцем.

— Говоришь так, будто я осведомлена о сюжете твоих сновидений.

— Я говорил тебе о том, что мне снится.

— Не помню.

Авалон вздохнул, обернулся и, одновременно заплетая свои длинные волосы в высокий хвост, сказал:

— Многоликий.

— А-а... – протянула Аврора без особых эмоций. – Тот жуткий демон... Неужели так его боишься, что всё ещё видишь во снах? Ты ведь в четырнадцать его одолел, лет шесть уже прошло.

Авалон поправил:

— В тринадцать. И это не страх, а демоническое проклятие. Многоликий хочет свести меня с ума, потому что на другое у него силёнок не хватит.

Аврора усмехнулась:

— Хочешь сказать, этот демон до сих пор восстанавливается и одновременно мстит тебе? Неплохо ты его покромсал, раз он пять лет держит проклятие, а убить не может.

Авалон поправил:

— Семь лет.

Аврора фыркнула:

— Ну семь. — «Найту уже двадцать? То-то он постарел».

Авалон надел верхние одеяния поверх нижних, в которых спал, и, затянув на талии пояс, сказал:

— Если бы не наша связь, вернувшая мне чувства, кошмары не приносили бы столько проблем. Из-за эмоций приходится испытывать страх и волнение почти каждую ночь. – Он устало потёр переносицу, посетовав: – Надоело...

Аврора задумчиво протянула, приложив указательный палец к губам:

— Знаешь, будет нехорошо, если эта многоликая тварь всё-таки восстановится и придёт по твою-тире-мою душу.

Авалон отмахнулся, закрепив на спине зачехлённый меч:

— Если придёт, то я покромсаю его так же, как тогда, и отсрочу нашу теперь-уже-совместную-гибель ещё на несколько лет. Не такая это проблема.

Аврора натянуто улыбнулась с демонстрируемой Авалоном уверенности.

— Мы говорим о могущественном демоне, — напомнила она. — То, что ты убил его аж в жалкие тринадцать лет просто чудо и во второй раз ты такое не провернёшь.

— Проверну. Мне уже не тринадцать и пока ты спала я достиг ранга магистра, так что демоны не особо страшны.

— Против могущественных твои возросшие силы бесполезны. Он будет возрождаться, пока не уничтожишь сосуд его жизненной энергии.

— Это, конечно, печально, но я давно настроился кромсать Многоликого каждый раз до конца своих дней. – Авалон развернулся в сторону двери. – Идём, пора завтракать и выдвигаться. Хватит обсуждать этого демона, я и так с ним почти ежедневно встречаюсь.

Авалон казался совсем не запуганным и это, конечно, могло утешить, но только не Аврору. Пусть она не чувствовала беспокойства за тёмного господина, но холодный рассудок и инстинкт выживания подсказывали, что игнорировать проблему не стоит. Если тварь убьёт Авалона, то ничем хорошим для Мун это не кончится. Враги Найта теперь и её враги.

Серебряная дева скривила уголок губ. Она взаправду не сможет убить могущественного демона, даже если сильно постарается и вытянет из его телесной оболочки все соки. Жизнь этого существа останется внутри вещи, принадлежавшей ему многие годы, впоследствии позволив тому возродиться. Источник жизни демоны прятали очень надёжно, потому за всю историю этих тварей удалось прикончить лишь дважды благодаря какому-то чуду.

Из-за источника жизненной силы на могущественных не действовал ритуал "демон рассеивает демона", а ритуал "демон пожирает демона" сводил с ума обоих участников. Эти твари были практически непобедимы. Как хорошо, что в мире их почти не водилось и зачастую они сильно не докучали. Даже тот же самый Многоликий не был таким уж шумным, это только Авалону повезло с ним поцапаться!

Аврора поднялась с кресла и последовала за тёмным господином. Она быстро выбросила из головы мысли о Многоликом до случая, когда разберётся со своими проблемами.

Во время завтрака Мун сидела за столом, со скучающим видом подперев щёку ладонью. Авалон расположился через несколько столиков и молча поглощал рисовую кашу в прикуску с мягкой паровой булочкой. Просьба "держись от меня подальше" сейчас наглядно действовала и на удивление Найт не пытался противоречить желаниям своей спутницы.

Аврора начала лениво размешивать чай, при этом не намереваясь притрагиваться к напитку. Голод или жажду она не испытывала, потому чисто для вида звенела ложкой. Таким образом Мун подавала Авалону сигнал, велящий побыстрее набивать брюхо, не задерживая её высочество.

— Пойдём, – произнёс тёмный господин после трапезы. Он прошёл мимо Авроры в направлении выхода.

Серебряная дева выдохнула, наконец получив желаемое, и поднялась со своего места.

Они забрали Равеля и, держась поодаль друг от друга, покинули постоялый двор.

Авалон и Аврора напоминали разругавшихся влюблённых, которые не хотели мириться. Найт вёл Равеля за поводья, а Мун шла следом, раскручивая в руке один из чёрных клинков.

Они толком не разговаривали и даже не обращали друг на друга внимания, отличаясь одинаковым уровнем равнодушия, вот только кто-то сотворил из него маску, а кто-то целиком состоял из него.

Они шли неспеша, распугивая жителей деревни наличием огромной тёмной твари подле себя. Авалон не потрудился наложить на Равеля иллюзорное заклятие, так и оставил в облике чудища.

Аврора не думала, что кто-то осмелится подойти, учитывая мрачность их пары, но трагедия в деревне случилась серьёзная, потому не успели путники покинуть её, как к ним прицепилось несколько селян, молящих о помощи.