Том 2. Глава 70. Осознание

Время шло. Айзек более не мог находиться дома, потому начал выбираться за пределы четырёх стен. Пусть облик его менялся, стоило гневу вспыхнуть в душе, но полного перевоплощения не случалось, а максимальным симптомом являлись почерневшие глаза и кончики пальцев, что скрывалось за завесой ресниц и карманами штанов.

Теодор всё еще стоял на временном посту владыки клана, но теперь его действиями управлял серебряный господин. Айзек не был готов к затяжным переговорам и встречам с людьми, потому взвалил занудную ношу на плечи друга. И тут уж было неизвестно, решил он полениться или в действительности боялся сойти с ума, выслушивая речи советников.

Со временем Айзеку удалось принести извинения всем друзьям, в особенности Луи и Юви. Первый его не простил, сочтя спящим вулканом, а вторая замучилась выслушивать извинения, произносимые в миллионный раз.

— Право же, я поняла твоё раскаяние, не стоит... – как-то сказала Юви, пресекая очередную попытку Айзека выставить себя виноватым.

К счастью для него, отношения с девой солнца наладились и со временем им удалось частично искоренить тот страх, который серебряный господин поместил в её душу. Юви уже не вздрагивала от резких движений со стороны Айзека и не держалась на удобном для побега расстоянии, но, к несчастью, на дне её шоколадных глаз тускло мерцало мерзкое чувство, поселившееся там навсегда. Айзек видел остатки страха, не желающего покинуть Юви, и потому сильнее старался, затягивая поводок на шее своего тёмного воплощения.

Он никогда больше не напугает её. Никого из них.

***

Серебряный господин сидел на скамейке неподалёку от озера в саду белых снегов. Всё его тело было обращено к Юви, а серые глаза наблюдали за ней в ожидании реакции.

Дева солнца открыла небольшую коробку и выудила полупрозрачную цепочку.

— Что это? – Юви принялась разглядывать украшение.

— Связующая цепь.

— Никогда не слышала.

Айзек лаконично объяснил:

— Это редкое божественное оружие, добытое одним из бессмертных клана Луны в озере Ши несколько столетий назад. Цепь связывает двух людей и способна оставаться с хозяином куда бы он не пошёл. У меня такая же, – Айзек показал запястье, на котором чуть заметно поблескивало полупрозрачное украшение. – Я сделал её почти прозрачной, чтобы она не бросалась в глаза.

— Божественное оружие? — Юви странно посмотрела на владыку Луны. — Связывает двух людей? Зачем?

— Если ты когда-то захочешь увидеть меня или будешь нуждаться в помощи — достаточно потянуть за цепочку и тебя телепортирует без затраты духовных сил.

— О! – выдохнула Юви, искренне поразившись. – Это... ценная вещь, почему ты даришь её мне?

Айзек отвёл взгляд в сторону и окинул им недвижимую озёрную гладь.

— Хочу, чтобы ты была в безопасности... Если попадёшь в беду – дерни за цепь и я окажусь рядом.

Юви прикрыла веки, скрывая взгляд за завесой ресниц.

— Ты думаешь это разумно? – прошелестела она.

Айзек невесело усмехнулся, понимая, чего опасается дева солнца. Она будто бы спрашивала, можно ли ему верить? Стоит ли полагаться при побеге от чудовища на ещё большее чудовище?

Айзек понимал, что после того, что сделал и в кого превратился, привязывать Юви к себе – глупо. Он не имел на это права, но он хотел этого. В душе серебряный господин чувствовал глубокое сожаление из-за всего, что произошло. Когда он обнаружил обрывок этой цепочки, то ещё несколько дней корил себя за то, что вовремя не даровал эту вещь Авроре. Теперь он такой ошибки не совершит. Он не потеряет ещё одного дорогого ему человека.

— Я думаю, что это разумно. — Айзек серьезно посмотрел на Юви.

Девушка замерла. Видимо, предполагала, что он ответит неизменное "не знаю", это было свойственно нерешительному и неуверенному в себе Айзеку, страдающему от раздвоения личности.

— Спасибо, – выдохнула Юви, понимая, что теперь он готов бороться.

Айзек молча протянул руку и обхватил тонкие девичьи пальчики. Мягко сжав, он попросил:

— Обещай, что не снимешь её.

— Обещаю.

В этот же день серебряный господин соизволил навестить Рейлу. За минувший год она ни разу не видела его. (Сначала Рейлу не пускали к Айзеку, а после она лишилась времени и желания встретиться с тем, кто так похож на Аврору).

Айзек был наслышан о состоянии бывшего стража. После смерти Авроры оно оказалось не лучше, чем его собственное — Рейла испытывала к серебряной деве такие же глубокие чувства, как и он. После смерти подруги она не могла находиться в клане дольше недели, потому ушла искать достойную погибель на поле боя, а в клан возвращалась всё реже и реже.

Когда состояние серебряного господина пришло в норму, он не отправился к Рейле с визитом в первый же день, а начал придумывать способ вытащить её из депрессии. Лекари, наблюдавшие её ранее, сказали, что вся проблема девушки в собственном разуме и пока он не очистится – она не сможет жить, как жила. Именно это направило Айзека лишь на единственный верный, хоть и пугающий, путь.

Юноша вошёл в комнату, застав Рейлу в позе лотоса. Она удобно устроилась на циновке и восстанавливала духовные силы после прибытия с очередной охоты. В этот раз девушка отсутствовала около двух месяцев.

Айзек тихо притворил дверь и, опершись копчиком о край письменного стола, начал ждать. Вырывать медитирующего человека из транса являлось нарушением этикета, он уже устал терять лицо в последнее время.

Ожидание длилось недолго. Рейла распахнула глаза через двадцать минут. Она подняла голову и обратила взор на серебряного господина, не совсем понимая, сон это или явь.

— Айзек? – сомневаясь, спросила Рейла.

Юноша согласно кивнул и подошёл ближе.

Девушка медленно поднялась со своего места и встала напротив. Она задрала голову, чтобы взглянуть в светлые глаза Айзека, которые напомнили ей глаза той, кем она дорожила.

Рейла сначала смотрела в чужое лицо, чувствуя, как сердце заполняет месяцами сдерживаемая боль, а после всхлипнула и рухнула в юношеские объятия. Её красивое личико исказила кислая гримаса, призванная сдерживать рвущийся наружу поток слёз. Губы задрожали, а дыхание стало рваным. Если Айзек за прошедший год пытался смириться с гибелью сестры, то Рейла не думала об этом, она всё ещё утопала в пожирающей скорби, которую не могла выплеснуть.

Айзек уткнулся подбородком в чужую макушку и сильнее прижал к себе. Сейчас не требовалось быть проницательным, чтобы понять насколько тяжело человеку в его объятиях. Они оба любили Аврору... слишком сильно любили.

— Ты вернулся, – сдавленно прошептала Рейла, на что Айзек спокойно ответил:

— Тебе тоже пора взять себя в руки.

— Если бы взять себя в руки было так легко... — Рейла всхлипнула. — Я... кажется, я никогда не смогу отпустить её... не смогу... – пробормотала она, дав волю потоку слёз. – Без неё всё, что я делаю – бессмысленно. Я закрываю глаза и вижу кошмары, каждую ночь я вижу её тело, сгорающее в алом огне. Ты не был на её похоронах, а я была, – кричащим шёпотом произнесла Рейла, отступая на шаг. Её затрясло.

Айзек на секунду пожалел, что пришёл, но такому повороту не удивился. Как только Рейла рухнула в его объятия он сразу предположил, что всё обернётся истерикой.

— Её мертвенно-бледное лицо... впавшие щёки... Айзек... она была холодной, словно лёд... Как мне забыть это лицо? Как унять боль? Она была со мной с самого детства, роднее Авроры у меня никого не было. Я потеряла всех, кем так сильно дорожила, так в чём же смысл продолжать биться дальше? Ведь мне некого защищать, не за кого бороться...

Айзек молча смотрел на то, как с каждой фразой Рейла больше теряет рассудок. «Сколько же времени она копила в себе эту боль? – с недоумением подумал серебряный господин. – Мне кажется, ещё чуть-чуть и её душа обратиться ко тьме».

Айзек будто стал для Рейлы сигнальным огнём, разрешившим впасть в истерику и это неудивительно, ведь он был единственным близким для неё человеком из всех, кто остался в живых. Теперь только при нём она могла разреветься, только ему могла рассказать о своих чувствах. Только он был тем, кто мог её понять.

Лицо Рейлы опухло от слёз и стало совсем некрасивым. Она любила Аврору очень сильно, но так как имела крепкий боевой дух, то не смогла достигнуть раскола души, потому страдания Рейлы оказались сильнее, чем у Айзека, чувства которого на время потеряли краски, позволив пережить этот кошмар.

Пока Рейла изливала всё, что копила так долго, серебряный господин думал над своим планом, решая, стоит ли поступать опрометчиво? Он не мог быть уверен в уровне своего самоконтроля и том, что всё пройдёт успешно, потому колебался.

К несчастью состояние Рейлы казалось плачевным. Айзек давно её знал, видел маленькой и мог смело сказать, что она никогда не позволяла себе так безудержно ронять слёзы, даже после того как потеряла родителей. То, в какой истерике сейчас пребывала Рейла, заставляло ужаснуться, ведь её чувства казались поистине опаляющими, сжигающими всё, что находится рядом. Её боль коснулась и Айзека, вынудив нахмуриться от неприятных ощущений.

Серебряный господин устало потёр точку между бровей и задумчиво смежил веки, а когда его глаза распахнулись, то уже были наполнены тьмой. Он до последнего надеялся, что ему не придётся задействовать частицу тёмного воплощения, но наблюдая Рейлу другого выхода не представлялось.

Айзек ловко протянул два пальца и коснулся середины девичьего лба. Рейла почувствовала острую боль и сильно зажмурилась, схватившись за виски. Серебряный господин прошёлся по её разуму, вмиг изменив чувства. Он не стёр её любовь, как и не стал стирать смерть сестры, а лишь внушил Рейле смирение и желание двигаться дальше.

Поток девичьих слёз остановился, стоило Айзеку оторвать пальцы от лба. Он задумчиво покрутил своё почерневшее серебряное кольцо, наблюдая, как тьма медленно отступает. Взгляд юноши был сокрыт за веером густых ресниц, так что Рейла не могла рассмотреть цвет его глаз и заметить изменения в облике. Она почувствовала смятение, не совсем понимая, что произошло, потому принялась странно озираться по сторонам, словно в поиске недостающих деталей.

Сила Айзека была ужасна. Сейчас он задействовал малую частицу истязающей разум способности, но даже этой крупицы хватило, чтобы изменить человеческие мысли и чувства. Страшно представить, на что он способен, когда задействует навыки целиком? Насколько огромной толпой Айзек смог бы повелевать?

Благо природа позаботилась о безопасности существ, населяющих этот мир и сделала тёмное воплощение владыки Луны неподвластным ему.

— Вижу, ты успокоилась, – спокойно произнёс Айзек, привлекая внимание растерявшейся собеседницы.

Рейла задумчиво почесала затылок.

— Не могу понять, что произошло... Я так сильно ревела, а потом в голове что-то стрельнуло и всё резко прошло. Это так странно...

— Тебе лучше?

Рейла отвела взгляд, ответив не сразу:

— Мне... легче.

Айзек протянул руку, ободряюще сжал чужое плечо и произнёс:

— Вот и отлично.

***

— Я хочу уйти, — сухо сообщил Сет.

Айзек сидел за большим столом, перебирая бумаги, которые в виде толстой стопки оставил ему Теодор. Он оторвал взгляд от текста и перевёл на темноволосого юношу, замершего впереди.

Уголки губ серебряного господина были приподняты, а лицо светилось привычным теплом. Потускневшие глаза спустя столько месяцев стали гореть чуть ярче, но где-то в глубине этой глади скрывалось острое чувство утраты, потому нельзя было назвать его теперешний облик таким же как прежде.

Айзек спросил, с нотами недопонимая в голосе:

— В каком смысле ты хочешь уйти?

Сет вздохнул. Пододвигая стул и усаживаясь на него он сказал:

— Сначала я не думал об этом, но со временем понял, что не в силах что-либо изменить. Я давно ждал момента, когда ты достаточно окрепнешь, чтобы сообщить о своём желании покинуть клан.

Брови Айзека опустились, голос прозвучал мрачно:

— Ты серьёзно?

— Да.

— Почему?

— Ты правда хочешь знать?

Айзек окончательно отложил бумаги и уставился на второго старшего брата.

— Да. – твёрдо сказал он. – Хочется знать, за что ты решил отречься от меня? Это всё из-за моего затяжного безумства? Ты теперь не желаешь иметь такого брата?

Сет покачал головой:

— В этом нет твоей вины, дело во мне.

Айзек хмыкнул, находя слова друга забавными. Ситуация показалась ему горестно-комичной и напоминающей расставание двух когда-то любящих друг друга людей.

Сет собрался с мыслями и попытался объяснить:

— Я люблю её, Айзек. И я не могу смотреть на то, как она безвозвратно тратит время на человека, который никогда по достоинству не оценит её заботу и не ответит взаимностью. – Сет взглянул брату в глаза. – Я говорю о Юви. Хочу уйти, потому что не могу перестать думать о ней, а она, в свою очередь, никогда не перестанет думать о тебе. Злость, которую я испытываю по отношению к тебе в следствии ревности – неправильная, ведь ты мой названный брат и я должен оберегать тебя.

Айзек нахмурился и невольно задумался над тем, чтобы стереть воспоминания Сета и ни о чём не переживать. Благо он быстро сообразил, что не имеет права менять судьбы людей, будто Бог. Рейла была единственной, на кого он воздействовал и это вмешательство до сих пор вызывало беспокойство, хотя девушка с того момента стала чувствовать себя намного лучше (даже попыталась поладить с Юви!).

«Каждый птенец рано или поздно обязан покинуть гнездо и никто не способен противоречить тому, что заложено природой», – подумал Айзек не глядя на Сета.

Серебряный господин долго хранил молчание, а после спросил:

— Куда ты отправишься?

— В безымянные земли. Хочу научить людей защищаться самостоятельно.

Айзек вопросительно изогнул бровь.

— Ты хочешь отыскать и объединить реликтов, чтобы создать клан?

— Может быть... Если мой господин разрешит поделиться полученными знаниями со смертными, то я смогу уберечь много жизней...

Айзек вздохнул, массируя точку между бровей. Выносить знания клана в мир смертных было настрого запрещено Тайным кругом.

— Я не могу позволить тебе распространять учения клана Луны. Подобное решение отразиться на других кланах, а делать выбор за всех не в моей власти. Я позволю тебе покинуть эти стены, но ты лишаешься права обучать смертных техникам фехтования Луны, а также магии, заклятиям и прочим способам борьбы о которых ты узнал, находясь среди нас. – Айзек поднялся с места. – Второй старший брат, если ты согласен, я наложу заклятие запечатывания тайн*, в таком случае ты сможешь делиться лишь собственными знаниями и техниками.

*заклятие запечатывания тайн использовалось на всех, кто покидал клан. Оно сохраняло воспоминания, но не позволяло распространять полученные сведения.

— Хорошо. — Сет тоже поднялся с места. — Думаю, так будет лучше. — Создавать клан, уподобляясь другому клану, как минимум неуважительно.

Айзек вышел из-за стола и, прочитав несложное заклинание, наложил на Сета довольно мощные магические чары, которые должны были рассеяться лишь после его смерти. Сет при этом не почувствовал ни боли, ни дискомфорта. Даже изменений не ощутил.

Закончив, Айзек положил руку на плечо друга:

— Если тебе потребуется помощь, ты всегда можешь вернуться.

Сет невесело усмехнулся:

— Я не думал, что ты так легко отпустишь меня.

— Если бы я не понимал тебя, то точно не отпустил бы без боя. — Когда Юви познакомилась с Сетом они быстро сблизились, а чуть погодя она стремительно отдалилась от Айзека. Всё это продлилось недолго из-за смерти Авроры, но то время хорошо отложилось в памяти серебряного господина. Время, когда он чувствовал нечто мерзкое в душе и беспричинно гневался на собственного названного брата. Айзек знал, что это было за чувство, но даже сейчас не был готов назвать его "ревностью". Он понимал, что испытывает Сет, глядя на то, как много времени и сил Юви тратит, вытягивая Айзека из бездны, потому понимал, почему тот хочет сбежать...

— В таком случае, возможно, у неё есть шанс обрести счастье рядом с тобой... — тихо произнес Сет.

Айзек лишь отвёл взгляд, ничего не сказав.

Они не обняли друг друга на прощание, не обменялись парой ласковых слов. Это расставание было похоже на кратковременную разлуку перед ужином, будто бы через полчасика юноши снова увидятся и продолжат путь плечом к плечу.

Айзек и Сет дорожили своей дружбой, потому несмотря на столь короткий разговор сердца обоих болезненно сжались, наполнившись горечью расставания. Возможно они увидятся скоро, а может быть никогда. Раньше Айзек не задумывался над тем, что близкие в один миг покинут его, он не думал об этом даже после единовременной смерти Авроры и отца, но когда ушёл Сет, в голове серебряного господина что-то щёлкнуло.

«Кто дальше?» – скривив губы, подумал он.

Оставшись в пустом кабинете, Айзек понял, что эта жизнь слишком коротка и нет времени тратить её на безмолвие. Если тебе есть, что сказать любимым людям – делай или забудь. Время скоротечно и не имеет значения заклинатель ты или смертный – любой может умереть.

Даже тот, кто способен жить вечно, рано или поздно исчезнет.