Том 2. Глава 60. Боль. Часть 2

Дни летели за днями. Айзек продолжал ломать Юви, отравляя её сердце и душу ядом, а она продолжала упорствовать и делать вид, что ей всё по плечу; навещала его два раза на дню и приносила пищу, которую он так и не начал принимать.

Нервы, которые были у Юви, стремительно истончались. Усталость накапливалась, потому однажды она не донесла злобу до друзей, а вылила прямо на Айзека. Терпение девы солнца лопнуло и они с серебряным господином разругались. Для Юви это событие стало поистине удивительным, потому что серебряный господин, который ранее говорил не больше двух слов, решил среагировать на её выпад и полноценно ответить. Пусть они ругались, но это был спор двух людей, а не беседа человека со стенкой, как случалось ранее.

Видя, как волосы Айзека чернеют с каждой секундой, а облик меняется, Юви также видела яркий магический круг из которого тот не мог выбраться. И хотя густая аура билась о невидимые стены, пробить в них брешь не удавалось.

Движимая гневом и уверенностью в том, что ей нечего бояться, Юви подошла к краю барьера, уселась на пол перед своим оппонентом, и хмуро произнесла:

— А теперь давай поговорим нормально.

Айзек рыкнул, не скрывая агрессивный настрой:

— Я думал, ты уже сказала всё, что хотела? — Он прямо смотрел на Юви почерневшими глазами, в которых отчетливо пылал гнев. Его смертельно-бледное лицо походило на фарфор, а скулы казались столь остры, отчего были похожи на лезвия.

Юви глубоко вдохнула, стараясь унять раздражение. Она должна сообщить юноше нечто важное, показать, что он не один, что есть ещё кто-то, кто может его понять, доказать, что он может вернуться... Раньше Юви не желала говорить об этом, потому что это было бы так же, как говорить с ледяной статуей, но сейчас Айзек снизошёл до проявления ярких эмоций и выражения мыслей, потому, возможно, ей наконец-то удастся до него достучаться.

Юви опустила взгляд, скрыв его за завесой чёрных ресниц, и тихо произнесла:

— Я хочу, чтобы ты знал о том, что я могу тебя понять и то, что ты не один. Когда умер отец, я чувствовала себя ужасно. Мой гнев распространялся на всех, кто попадал под руку. Моя мать, сходившая с ума от горя, также сходила с ума от страха, который вызывала собственная неадекватная дочь. Из-за своей боли я оттолкнула абсолютно всех, кто мог мне помочь, чем усугубила рану в душе. Я знаю, что ты никого не любил так сильно, как Её, потому твоя боль не сравнится с моей, но я искренне хочу помочь справиться с этим. Быть одиноким в период траура неправильно. В своё время только ты подтолкнул моё озлобленное нутро встать на светлый путь, потому я в долгу перед тобой и хочу отплатить. – Юви вздёрнула подбородок и взглянула на Айзека. – Так что кричи и требуй уйти сколько хочешь, но я буду говорить с тобой каждый день, даже если ты будешь принимать свой жуткий облик и бранить меня на чём свет стоит. Я не отступлю, даже если ты будешь продолжать делать мне больно и пытаться оттолкнуть.

Айзек сказал как отрезал:

— Я не хочу ни с кем говорить и твоя помощь мне не нужна.

— А тебя никто и не спрашивает, – фыркнула Юви, вновь раздражаясь. – Ты всё равно не сможешь сбежать отсюда, потому придётся слушать и терпеть!

— Так уж уверена, что я не смогу сбежать отсюда? — Взгляд Айзека выглядел кровожадным. — Думаешь, этот жалкий круг сдержит меня?

Юви поднялась с места и спокойно поправила одежды.

— Думаю, – сухо ответила она, разворачиваясь лицом к двери.

Юви была уверена, что круг сдерживает Айзека, но на деле единственный, кто здесь сдерживал Айзека был он сам, и сейчас последние крупицы его терпения растаяли (если они вообще были).

Когда Юви пересекла половину комнаты в её спину прилетел тихий смешок. Он был настолько зловещим, отчего девичье тело содрогнулось в инстинктивном страхе.

Айзек захохотал. Злобно и ядовито, презрительно.

— Ты правда веришь, что в этом клане остался кто-то, способный заточить и сдержать меня? – сквозь смех прозвучал его голос.

Юви замерла на месте и медленно повернула голову. Она столкнулась с пристально наблюдающими за ней чёрными глазами.

На белоснежном лбу серебряного господина прорисовывалась ромбовидная печать и теперь не только волосы, но и кончики его пальцев почернели, что означало высшую степень бешенства. Несмотря на ужас, внушаемый этим обликом, Айзек одновременно завораживал смотрящего.

«Я сумасшедшая? – подумала Юви. – Почему, несмотря на всю опасность, я смотрю на это лицо с надеждой на его возвращение? Почему я думаю, что если на него влияет тьма, то эти слова не принадлежат ему? Почему я всё ещё верю в счастливый конец?»

Барьер, окружавший Айзека, неестественно задрожал, вынудив Юви встрепенуться и осознать опасность сложившейся ситуации. Лицезрев всплеск убийственной ци вокруг юноши, девушка отшатнулась, пав с небес на землю.

— Сколько раз нужно предупреждать тебя, – Айзек медленно поднялся на ноги, – чтобы ты не совалась ко мне? — Барьер вокруг него стремительно таял, словно всё это время он был глупой иллюзией.

Юви на негнущихся ногах попятилась к выходу. Сила, исходившая от Айзека, не позволяла отвести от него взгляда; это была сила, которая всё время имела возможность разрушить сдерживающий круг.

Юви понимала, что должна развернуться и бежать, но она боялась повернуться спиной к этому существу. Если бы серебряный господин был настоящим монстром, порождённым тьмой, Юви бы убила его, обнажив саблю на своём поясе, но серебряный господин являлся человеком в которого она верила, потому всё, что могла – неспешно отступать к выходу.

Айзек раздражённо прорычал, начав приближаться к собеседнице шагом, присущим тигру в засаде:

— Ты же знаешь, что одно твоё присутствие приводит меня в бешенство, а контроль, над которым я работал столь усердно, мгновенно теряет все свои силы. Тогда зачем ты лезешь ко мне? На что ты рассчитываешь? Спасти? Кого ты хочешь спасти, если я жив и здоров, могу начать убивать хоть сейчас?!

Юви ахнула, прильнув спиной к двери. Она рефлекторно потянулась к дверной ручке и незаметно покрутила её.

Девушка с ужасом осознала, что замок не желает поддаться.

Аккуратные губы серебряного господина изогнулись в жуткой ухмылке.

— Что? Ручку заклинило? Тц, тц, тц, так бывает, когда смерть протягивает к тебе свои лапы, не желая отпускать из объятий.

Айзек походил на голодного зверя, которому наконец удастся наесться. Его тьма окружила Юви, лаская её щеки невидимыми щупальцами, забираясь под одежду и кожу с желанием пожрать душу. Эта тьма казалась совращающе-нежной, но при этом травила, как изысканный яд.

Айзек встал напротив, совсем-совсем близко. Он поставил ладонь в дверь возле виска девы солнца и выдохнул:

— Ха-а. Теперь уже поздно бежать. — Его лицо исказилось в кровожадной гримасе, а губы изогнулись в трещащей по швам улыбке. Это было отвратительно страшно.

Юви пребывала в таком шоке, отчего окаменела с головы до пят, обратившись в бездушную статую; только потрясённый взгляд, направленный на Айзека, раскрывал истинные чувства. Серебряный господин не был похож на того, кого она помнила — совсем не был — и, наконец-то, она уверовала в это. Все его "уходи" не могли растоптать надежду в сердце Юви целых несколько недель, но сейчас Айзеку удалось сделать это. Дева солнца не узнавала человека перед собой.

— Твои последние слова? — этот вопрос пробирал до костей.

Юви от страха потеряла способность мыслить, потому не отдала отчёта о том, что спрашивает:

— Т-ты... всё это время мог покинуть барьер?

Айзек на мгновение растерялся, видимо услышал не то, что хотел.

— Мог, — запоздало ответил он.

— Тогда почему сейчас?

Айзек напрягся, лицо его исказил гнев.

— Почему?! – Он грозно ударил ладонью о поверхность двери. – Потому что у меня больше нет сил тебя терпеть! – Юноша наклонился к девичьему уху и прорычал, обжигая дыханием: – Хочу прикончить тебя прямо здесь... и сейчас.

Колючий холод продрал Юви до костей от этого низкого звериного голоса. Она отвернулась, чтобы не смотреть.

Айзек схватил деву солнца за подбородок и насильно повернул её лицо к своему.

— Не отворачивайся от меня! – взорвался он. – Я хочу, чтобы ты запомнила меня таким и не лелеяла детских надежд на спасение! — Гнев Айзека сжирал заживо.

Ком, застрявший в горле Юви, мешал дышать. Она зажмурилась от ужаса.

Голову пронзили острые иглы, вынудив деву солнца застонать от боли. Казалось, в мозг запустили руку, которая принялась копаться в извилинах, чтобы выудить информацию. Айзек просматривал её мысли и чувства, воспоминания о нём, жизни и окружающих.

Юви до крови прикусила губу, чувствуя, как голова вот-вот лопнет.

— Прекрати... – с трудом попросила она.

— Не стоило тебе зажмуриваться, я же просил смотреть на меня. — Его иглы вонзались в череп, царапая кости и дырявя мозг.

Эта боль заставила Юви распахнуть глаза и уставиться на Айзека в надежде, что это утихомирит его пыл.

Серебряный господин ухмыльнулся, извлекая тёмные иглы:

— Молодец... Понравилось? Мне тоже понравилось. Твои чувства ко мне кажутся такими детскими и наивными. – Айзек внезапно склонился и уткнулся носом в шею Юви. — Я готов смеяться с этих воспоминаний до бесконечности. — Серебряный господин жадно втянул носом аромат чужой кожи, в этот момент походя не на человека, а на зверя, движимого инстинктами, истекающего слюнями при виде добычи.

Кожа Юви казалась мягкой и бархатной, а сладкий запах персика сводил с ума, усиливая жажду крови, путая и без того помутнённое создание. Хотелось разорвать эту кожу, чтобы из персика потёк кровавый сок.

Если бы тело Юви не онемело, она бы попыталась воспротивиться, но из-за бессилия могла только стоять и раздражать Айзека бездействием.

— Я думал, ты будешь ярче демонстрировать страх, – с нотами разочарования произнёс он. – Но ты, видимо, всё ещё веришь, что такой благородный серебряный господин не способен убить тебя? Думаешь "Мы же были так близки, неужели для него это ничего не значит? Как я могу убить его, он ведь мне так дорог?" Ха? Именно так ты сейчас думаешь, я же знаю.

Юви с трудом сглотнула, когда Айзек сжал ладонь вокруг её шеи. Его чёрные ногти впились в нежную кожу так сильно, что даже несколько капель крови выступили наружу.

Глаза Юви увлажнились от подступающих слёз. Она с болью смотрела в лицо горячо любимого человека, не позволяя себе заплакать. Надежда грела её, не давая страху и отчаянию разрастись на манер смертельной опухоли.

— Что, плакать не будешь? – насмешливо поинтересовался Айзек, видя влажные карие глаза, но не слёзы.

Юви хранила молчание. Ы какой момент всё обернулось столь плачевно? Только что она смело высказывала свои мысли, будучи убеждённой в собственной безопасности, а теперь висела на волоске от смерти.

Айзек усмехнулся практически в губы:

— Наверное, твоя выдержка была тем, что всегда меня восхищало, иначе не знаю как можно тобой заинтересоваться? О-о, – серебряный господин довольно улыбнулся, – если убью тебя, это точно растопчет мою светлую сторону.

Демонические когти сильнее углубились в нежную кожу, отчего пять алых струек затекли за воротник золотых одеяний Юви. Айзек склонился, соприкоснувшись своими губами с чужими, отчего сердце девушки разорвало от боли.

Поцелуй показался холодным и опаляющим одновременно, неожиданным и отвратительным. Юви не отвечала, но Айзеку это было без надобности. Он жестоко захватил в плен её губы, а после вынудил раскрыть рот и запустил язык, чтобы прочувствовать глубину наслаждения.

Юви сморщилась, позволив двум слезам увлажнить её щёки. Айзек душил её и целовал, топтал её гордость, веру и невинность. Это казалось жестоким, унизительным и крайне озлобленным. Его губы терзали её губы, а острые когти и клыки намеренно ранили. Он доставлял ей незабываемую боль и упивался ею, одновременно вынуждая страдать и частицу себя.

«Это конец? — думала Юви. — Почему, видя его таким, я не перестаю верить в спасение этого человека? Откуда во мне столько веры, когда все остальные давно опустили руки? Я ведь не хочу умирать... Не так... Он не простит себе, если убьёт меня... Айзек... Айзек... – её тело обессилено дёрнулось, а поток духовных сил наполнил клетки головного мозга. – Айзек!!!» – крикнула Юви в собственных мыслях столь громко, отчего светлая духовная энергия вырвалась наружу, колом пронзив разум серебряного господина, да так, что у того в ушах зазвенело.

Это был отчаянный вопль, наполненный магией и глубокими чувствами. Вопль, воздействовавший на юношу, как дно сковородки, ударившее по затылку. Настолько отрезвляющий, что у Айзека перед глазами поплыл мир и, казалось, две личности срезонировали, наконец отделившись друг от друга.

Юноша рыкнул и выпустил добычу из рук. Он обессиленно отшатнулся назад и взревел:

— Какого демона ты так орёшь?!!

Юви не ответила. Воспользовавшись замешательством хищника, она провернула дверную ручку, которая – боги! – поддалась.

Когда Айзек собирался ринуться в её сторону, Юви мгновенно дёрнула дверь и со скоростью ветра выскользнула наружу, громко захлопнув её за собой.

Когда магические замки начали запираться один за другим, создавая ещё более нерушимый барьер, послышался дикий треск ломаемого дерева и яростный крик. Хотя Юви не была уверена, что Айзек не сможет разрушить преграду, она всё же почувствовала себя в безопасности.

Сползая по стенке, девушка с ужасом смотрела на дверь, содрогающуюся от мощнейших ударов. Человек, оставшийся в комнате, впал в буйство и начал громить всё на пути. Изнутри слышался шум разбиваемой посуды и переворачиваемой мебели, вопли, будто пленника рвали на части.

Когда Юви пальцами коснулась окровавленных губ, слезы неконтролируемым потоком хлынули из глаз. Она закрыла уши, не желая слышать чудовищных звуков, и сжалась в комочек, пытаясь обратиться точкой и исчезнуть из этого мира.