Том 2. Глава 62. Бутылка бесконечного вина

На рынке всегда было оживлённо вне зависимости день сейчас или ночь. Демоны зазывали в рестораны и дома, лавки и торговые палатки. Голоса сливались в единый шум, а ароматы – в запах. Цветущая атмосфера давила. Так как эффект от вина давно прошёл, Люциану захотелось забиться в одинокий угол и отсидеться там, пока всё не уляжется.

— Мы здесь ненадолго, — успокоил Кай и быстро повёл владыку Луны через толпу.

Альмея они нашли на втором этаже торгового дома. Он заведовал ювелирной лавкой – просторное помещение в древесных тонах с большими окнами.

Люциан шёл сюда по конкретному делу, но отвлёкся на диковинные украшения, из-за которых на короткое время позабыл об истинной цели прибытия. Под стеклом лежали серьги, тиары, заколки, браслеты и подвески. Мало того что украшения казались необычайными и от них веяло другой культурой, так они ещё и представлены оказались в лучшем свете.

Альмей встретил гостей с улыбкой. Этот демон не был юношей, скорее мужчиной. Он был статен и элегантен, одет в коричнево-чёрное и носил на голове острые, похожие на антилопьи, рога.

— Ваше Владычество, Вы привели гостя? Хотите купить ему подарок?

Кай не удержался от смешка, а после обратился к Люциану:

— Хочешь что-нибудь? Я вижу, тебе интересно.

— Это просто любопытство, — сухо отозвался Люц и оторвал взгляд от прилавков. — Меня не волнуют украшения.

Кай хмыкнул:

— Как хочешь, тогда прикуплю что-нибудь для Хаски, он обожает побрякушки, но сам никогда сюда не дойдёт.

Градоправитель подошёл к крайнему стеклу, когда Люциан направился к Альмею, дабы расспросить о деле.

— Мы пришли, чтобы поговорить о торжестве в доме Салеона, которое вы посетили недавно. Могу я задать несколько вопросов?

— Конечно, — Альмей охотно отозвался и Люциан заметил, что этот демон первый, кто не смотрел на него с голодом или похотью.

— Вы знаете о том, что бутылка бесконечного вина, доверенная Салеону, была украдена?

— Нет.

— Странно, госпожа Лилу сказала, что из гостей вы задержались дольше всех, поэтому у нас были основания полагать, что вам что-то известно. Вы точно ничего не видели и не причастны к этому делу?

— Господин, — вежливо начал Альмей, склонившись к Люциану, — я не знаю ничего о той бутылке, — он медленно произнёс каждое слово, словно пытался утянуть слушателя в зыбучий песок. — Мало кого из демонов поистине интересуют вина или другие виды человеческой пищи – бутылка бесконечного вина мне ни к чему, а раз она мне ни к чему, то и следить за ней нет надобности.

Люциан слушал чарующий низкий голос, смотрел в шоколадные радужки и чувствовал, как путы тьмы норовят обездвижить тело и подчинить. Это было странно, но в итоге он всего лишь сморгнул, сбросил неосязаемые оковы, и как ни в чём не бывало спросил:

— И у вас нет подозрений о том, кому она могла понадобиться?

Альмей вопросительно вздёрнул бровь – видимо, не ожидал, что Люциан сможет продолжить беседу. Демон глянул за спину владыки Луны. Кай ответил ему откуда-то из угла:

— Твой гипноз не подействует, можешь не стараться.

— Очень жаль, — с досадой произнёс Альмей и вернул внимание к Люциану. — Вы так красивы. Я бы хотел подружиться.

— Благодарю. Я открыт для общения, если оно не предполагает подавление моей воли. А теперь, пожалуйста, ответьте на вопрос: у вас есть подозрения, кому могла понадобиться бутылка?

Альмей пожал плечами.

— Не имею понятия, если только Шиву её взял – он уходил после меня.

— Шиву? — Люциан нахмурился. — Но ведь он ушёл с госпожой Лилу.

— А потом вернулся.

Владыка Луны приподнял брови и обернулся на Кая, который увлечённо рассматривал золотые побрякушки.

— Как скоро он вернулся? — Люц снова обратил взгляд на Альмея.

— Нескоро. Через часик-другой.

— Ты не заметил за ним ничего странного? — сухо спросил Кай, всё ещё рыская по прилавкам.

— Вроде нет. Но я особо не приглядывался – пьяный был. Если интересует моё мнение, то единственный кому бутылка могла пригодиться – Салеон, любящий пить, и Ланфей, который может её дорого продать, так как он купец. Мне же, как ювелиру, она ни к чему. Лилу, как владелице дома разврата – тоже. А Шиву просто выше этого. Если речь идёт о присвоении, он берёт вещь открыто, а не из тени.

— Понятно, — буркнул Кай, подходя к Альмею. — В таком случае продай мне эти вещички, и мы пойдём. — Он передал несколько украшений.

Альмей принял их и разложил на столешнице. Он достал толстую книгу и начал что-то записывать, наверняка документировать какой товар ушёл и к кому. Люциан из любопытства глянул на то, что Кай выбрал для Хаски и отметил, что тот расщедрился: купил две пары золотых серёжек, браслет со звенящими элементами и серебряную заколку для волос. Люциан удивился, когда осознал, насколько Бог Обмана небезразличен градоправителю. «Чтобы Кай, да озаботился прикупить подарок? Где это видано? Когда такое было?» — подумал он с тихим смешком.

— Не улыбайся так, — осадил демон, бросив косой взгляд на Люциана.

— Просто я рад за Бога Обмана. Думаю, владыка тьмы хороший друг.

— Да-да, — Кай безразлично махнул рукой, а потом попросил: — Повернись.

Люциан сначала развернулся, а только потом задумался – зачем? – но было поздно. Золотая лента соскользнула с волос. Конский хвост рассыпался, позволив вьющимся локонам укрыть спину. Он почувствовал холодное прикосновение перчаток к вискам – пальцы Кая подцепили пару прядей у лба и завели назад. На затылке что-то щёлкнуло, когда демон сказал:

— Лента – что-то слишком простое для статуса владыки, заколка подойдёт больше.

Люциан обернулся, ощупывая пальцами украшение, его форма напоминала руну, но какую – он не понял.

— Не стоило, — бесцветно отозвался он.

— Считай это также извинениями за то, что я тогда вынудил тебя играть в башню проклятий.

Люциан удивлённо посмотрел на демона и подумал: «Извинился???» О какой башне проклятий говорил Кай он догадался, но всё равно остался шокирован.

Кай забрал у Альмея коробочку с безделушками для Хаски, вернул владыке Луны его золотую ленту и невозмутимо направился к выходу из лавки. Люциан недоуменно смотрел ему вслед, не зная, как реагировать на чужой поступок. Вспоминать о походе в питейный дом не хотелось от слова совсем, но Кай поднял эту тему не чтобы поглумиться, а чтобы принести извинения – это тронуло.

— Заколка Вам очень идёт, — отметил Альмей.

— С-спасибо, — неуверенно отозвался Люц и торопливо убрал золотую ленту в поясной мешочек. — Мы благодарим за содействие. — Он поклонился в знак прощания и последовал за тёмным принцем.

Кай стоял на улице, со всех сторон облепленный демонами. Когда Люциан вышел, алая лента мгновенно обвила его запястье и притянула ближе.

— Шиву живёт далеко, я заказал нам экипаж, но нужно немного подождать, — оповестил он, отодвигая от себя назойливого демонёнка – девочку десяти лет.

Ребёнок был прелестным, пушистые ушки на макушке делали её похожей на котика, вот только Люциан, взглянув на дитя, почувствовал грусть. Осознавать, что маленькую девочку обратили в демона, навсегда заперев в теле десятилетней, было ужасно.

— Пойдём, — произнёс Кай, когда прибыл экипаж. Он махнул рукой ещё на парочку крутящихся вокруг демонов, жестом веля не стоять на дороге, и зашагал в сторону кареты.

Люциан молча проследовал за ним, а голос подал, лишь когда уселся на мягкую лавку внутри обитого чёрным бархатом экипажа:

— Почему-то мне кажется, что Шиву скажет нам, что тоже не крал бутылку.

— Наверняка так и будет, — спокойно ответил Кай, присаживаясь напротив. — Но нам в любом случае нужно узнать его мнение.

— Если никто из причастных к делу не крал бутылку, то куда она могла деться? У тебя есть предположения?

— Да. Не беспокойся, мы разберёмся с этим делом до конца дня и даже успеем поужинать. Сходим в ресторан или поедим в замке?

— В замке, я бы предпочёл тишину.

— Асдэм не для тебя, да? — Кай усмехнулся, закидывая ногу на ногу. — В первые дни ты пребывал в восторге и пылал интересом, но сейчас я чувствую, что этот мир давит на твои плечи.

— Немного, — Люциан не любил жаловаться. — Я до сих пор пылаю интересом, но свыкнуться с происходящим не могу. Возможно, нужно больше времени.

— Я бы мог сказать "тогда оставайся здесь, сколько хочешь, и привыкай", но, думаю, это бесполезно. Ты сильно привязан к миру живых и людям за стенами этого города.

— Да. — Люциан больше не знал, что добавить, поэтому отвернулся и отодвинул штору, чтобы посмотреть в окно. Из кареты Асдэм ему нравился больше, так он мог наблюдать за его жизнью, но в ней не участвовать.

По натуре Люциан любил тишину, он привык к ней, он в ней вырос. Юноша думал, что терпение позволит приспособиться к чему угодно, но всё оказалось сложнее. Асдэм ему нравился, а мир тьмы – интриговал, но находиться здесь было выше сил. Город сводил с ума, путал и затягивал в пучину, из которой не выбраться, заставлял задыхаться. В будущем Люциан мог приезжать сюда, чтобы повидаться с Хаски или Каем, но при условии, что не задержится дольше, чем на неделю. Неделя была приемлемым сроком, чтобы насладиться и не устать.

Карета ехала плавно, но быстро, это сильно сократило время в пути. Шиву и впрямь жил далеко, на другом краю города, потому, когда Кай и Люциан покинули экипаж – демон попросил извозчика подождать.

Дом Шиву был скромным: небольшим и одноэтажным. Его можно назвать небогатым, если бы не ярко-зелёная крыша с золотой краской на закрученных кверху углах. В дом Каю и Люциану заходить не пришлось, так как на город опустился вечер, большая часть демонов начала покидать жилища, чтобы отправиться веселиться и Шиву не стал исключением – они встретили его на крыльце.

— Чем обязан? — спросил смуглый демон с пылающими желтыми глазами, который оказался шире и выше владыки тьмы на целую голову. — Хотите пойти выпить вместе со мной? — он ухмыльнулся. Голос у Шиву, несмотря на грозный внешний вид, не был низким. Он оказался средним и глубоким, звучал с лёгкой хрипотцой.

— В другой раз. Мы здесь насчёт бутылки бесконечного вина, которая пропала после торжества, проведённого Салеоном. Ты на нём был.

— Верно, — Шиву кивнул, отчего чёрные кудри упали ему на лоб, — но потом ушёл. Как и Лилу.

— Она сказала об этом. Вот только Альмей сообщил, что ты потом вернулся.

Шиву не выразил удивления, вместо этого нахмурился, сложил руки на широкой груди и прорычал:

— Этот козёл решил оклеветать меня?

— Альмей не врал, — лениво оповестил Кай. — Я присутствовал во время разговора.

Шиву расслабился после этих слов.

— Если градоправитель был там, я не смею обвинять рогатого во лжи. Но и за себя хочу сказать, что к Салеону той ночью не вернулся. После ночи с Лилу и её мальчишкой я отправился домой, пробыл здесь пару часов и ушёл на встречу с Веалеем – мы в игорный дом пошли. Можете спросить об этом у него или у Алии – она заведует Тремя Картами.

— Без надобности. — Кай отмахнулся, а после бдительно спросил: — Значит, ты бутылку не крал, у тебя её нет, и ты не знаешь, у кого она может быть?

— Два да, — без раздумий ответил Шиву. — Что касается третьего вопроса, я бы заподозрил Ланфея и Салеона, но предполагаю, вы уже у них были и их ответы отрицательны.

— Всё так, — Кай кивнул.

Шиву посмотрел на него, сузив глаза, и с нескрываемым любопытством поинтересовался:

— Но несмотря на мои показания градоправитель наверняка кого-то подозревает?

— Конечно, — с улыбкой ответил Кай, словно был доволен тем, что его об этом спросили. — Приходи через час на главную площадь, я обещаю представление. — Он подмигнул, после чего махнул Люциану рукой и направился к экипажу.

Владыка Луны вежливо попрощался с Шиву и поблагодарил за содействие. Дополнительных вопросов у него не было, поэтому он сразу последовал за Каем. Когда карета выехала на главную дорогу, Люциан спросил:

— И что теперь? Никто из участников дела не виноват, кого в таком случае подозревать?

— Никого конкретного, но судя по тому, что настоящий Шиву ушёл с торжества, а вернулся туда фальшивый, могу сказать, что в этом замешаны либо демоны-лисы, либо кто-то воспользовался иллюзорным зельем, чтобы выкрасть бутылку. Поедем к Салеону и спросим, не заметил ли он за Шиву чего-нибудь странного, может быть, это поможет сузить круг поисков.

— А если нет? Ты сказал Шиву идти на главную площадь, уже что-то задумал?

— Да. Я знаю, чем закончится эта история, и могу прямо сейчас поставить точку, но ради тебя продолжаю расследование, лелея надежду уладить всё мирно. Ты же просил меня рассматривать альтернативные варианты, прежде чем брать меч и начинать рубить головы, как видишь – стараюсь.

Люциан уставился на Кая, а после вздохнул и отвернулся к окну: «Ну вот, этот демон снова планирует кого-то измучить. Даже не знаю, помогут ли бедолагам его старания уладить всё мирно...»

Когда экипаж остановился у дома Салеона, Кай и Люциан ещё с крыльца услышали, как внутри жилища кто-то ругался. Они поспешили войти (Люциан поспешил, а Кай медленно прошагал за ним) и увидели, как Ланфей яростно пищал на Салеона:

— Да как ты посмел, гадюка болотная?! Привлёк владыку тьмы к этому делу, а меня обвинил в краже собственного товара?! Не хочешь оплачивать потерю, тогда я сам выбью из тебя эту плату! — ругался он, сжимая в руке горло Салеона, который оказался прижат к стенке и явно проигрывал в силе.

Судя по перевёрнутой мебели – потасовка длилась не первую минуту, возможно, не первый час. Люциан с Каем подоспели вовремя – накал страстей достиг пика, ещё чуть-чуть и в Асдэме стало бы на одного демона меньше.

— Ланфей, — прозвучал бесцветный голос Кая, — если ты хочешь кого-то убить, то делай это быстро и тихо, драмы тут ни к чему.

Люциан не сдержался и ткнул его в бок.

— Это не то, что нужно говорить дерущимся! — прошептал он.

Демон театрально ойкнул и насмешливо посмотрел на владыку Луны. Ланфей обернулся и, лицезрев своего владыку, поспешно отпустил Салеона.

— Градоправитель. — Он выразил почтение в поклоне.

Кай окинул взглядом разгромленную гостевую и цокнул языком:

— Как дети... — Он шагнул в коридор, приказывая: — Салеон – за мной, Ланфей – прибери бардак.

Драчуны мигом разошлись по сторонам, словно между ними вылили ведро кипятка. Люциан на секунду впал в ступор от уровня послушания, поэтому какое-то время торчал в дверях и лишь потом пошёл за Каем.

В светлой чайной комнате тёмный принц уже занял место на подушках за низеньким столиком. Напротив расположился Салеон, к плечу которого прижималась смертная девушка. Люциан предположил, что, возможно, она пряталась здесь, пока двое демонов выясняли отношения, потому что в гостевой её не было и он не видел её в коридоре.

— Значит, Шиву, который вернулся после ухода Лилу, был вовсе не Шиву? — Салеон смотрел на Кая. — Вы уверены?

— Да, Шиву сказал, что он к тебе не возвращался, а после ночи с Лилу пошёл в Три Карты. Мне невмоготу идти и подтверждать его алиби, но если тебе охота – можешь прогуляться.

— Н-нет... Как я могу сомневаться в словах градоправителя?

Люциан позволил себе присесть на подушки подле Кая, чтобы не стоять в дверях как четвёртый лишний. Салеон выдержал небольшую паузу и осмелился добавить:

— Но если вы не нашли виновного, то зачем вернулись ко мне?

— Хотел спросить, не заметил ли ты что-то странное в фальшивом Шиву? Альмей сказал, что был слишком пьян и не приглядывался, ну а ты? Шиву оставался с тобой дольше всех, так ещё и бутылку умудрился выкрасть.

— К несчастью, я тоже был пьян и если что-то заметил, то точно не придал значения. После того как торжество закончилось, я спрятал бутылку, и мы с Лией пошли в спальню. Шиву остался доедать кушанья, сказав, что сам потом найдёт выход. Мне было всё равно на него, я хотел свою женщину, так что оставил гостя без лишних мыслей. Не думал, что кто-то с его лицом заявился ко мне, чтобы украсть бесконечное вино.

— Я уже спрашивал нечто подобное, но поинтересуюсь ещё раз, ты знаешь в Асдэме кого-то, кому в принципе могла пригодиться бутылка? Для продажи или для себя.

Салеон чуть помолчал. В этот раз он над ответом размышлял подольше.

— Я думаю об этом лучше спросить у Ланфея. Он купец и часто сдаёт бутылку в аренду, кому как ни ему знать личности, заинтересованные в товаре?

— М-м... — протянул Кай, бросив косой взгляд на Люциана.

— Ты устал ходить и хочешь, чтобы я его позвал?

— Владыка Луны такой догадливый.

— Владыка тьмы такой ленивый. — Люц начал подниматься с подушек.

— Не стоит, я могу позвать сам, — встрепенулся Салеон, проявив удивительную тактичность для демона (или просто перепугался, ведь неизвестно, чем обернётся использование личного человека владыки тьмы).

— Не переживайте, — успокоил Люциан. — Я уже встал и мне несложно, — добавил он на подходе к дверям.

Вернувшись в гостевую комнату, владыка Луны увидел занятого уборкой Ланфея. Демон снарядил себя веником и увлёкся подметанием пола. Прибирался он так себе, пыль и мусор летали из угла в угол, загрязняя помещение ещё больше.

— Господин Ланфей, могу я отвлечь? У нас есть несколько вопросов.

Демон вскинул голову и незаинтересованно посмотрел на владыку Луны. Было видно, что он расценивал его только как кусочек сочного мясца.

— Владыка тьмы хочет поговорить, — скупо добавил Люциан.

— Ох! — Ланфей тут же выронил веник и поспешил в чайную комнату.

— Назови мне тех, кто заинтересован в присвоении твоей бутылки помимо Салеона, — потребовал Кай.

Ланфей, замерший в дверях, задумался. Люциан в этот момент прошёл мимо и вернулся на прежнее место – подле Кая.

— Извини, что заставил ходить за ним, — шепнул тот, наклонившись к плечу.

— Мне было несложно.

— Заинтересованными в присвоении бутылки могут быть все, кто брал её в аренду, — наконец сказал Ланфей. — Кто из клиентов желал её больше – не имею понятия, но могу составить список, имена есть.

— Лучше скажи, были ли среди этих демонов лисы и те, кто увлекается употреблением зелий ради совершения проказ?

— М-м... Была парочка лисов, а на счёт зельежоров не могу сказать, это как интересоваться о том, что ты предпочитаешь есть на завтрак – какой мне толк от этих знаний?

— Поэтому твою бутылку и украли, — фыркнул Кай.

Ланфей смутился, словно его мама поругала.

— Я же говорил, что это был не я, — проворчал Салеон, когда все замолчали.

— Заткнись, — шикнул Ланфей. — Всё равно это ты её потерял.

— Потому что у тебя врагов целый двор! Не имел бы ты их, некому бы было у тебя красть!

— Да может это твои враги были, чтобы тебя подставить?! Ты же змеюка болотная, гадюка противная!

Салеон зашипел, гневно сверкнув глазами на пищащего в дверях Ланфея.

— Хватит, — резко оборвал Кай, поднимаясь с подушек. — Обделите меня демонстрацией своей глупости. Пойдёмте прогуляемся на главную площадь и вернём вашу бутылку. — Он протянул Люциану руку, чтобы помочь подняться. Тот посмотрел на него как на дурака и встал без чужого участия.

— На площадь? Вернём? Так вы знаете, кто её украл?! — поспешил спросить Салеон.

— Откуда мне знать? — хмыкнул Кай, выходя в коридор. — Я не провидец.

— Но тогда как вы?... Ах!... — до Салеона дошло. Он и Ланфей переглянулись. Люциану показалось, что демоны даже напряглись.

Владыка Луны вопросительно посмотрел в затылок тёмного принца, но от расспросов удержался – вскоре всё раскроется, Люц подождёт, чтобы не нарываться на очередную шуточку или колкость.

Центральная площадь была самым оживлённым местом в Асдэме. Учитывая, что каждый угол в городе можно назвать оживлённым, несложно представить, насколько безумная атмосфера царила тут.

Но сейчас на площади было тихо...

Когда Люциан и остальные начали покидать экипаж, то оказались в середине пустого пространства, которое по краю окружили сотни демонов. Увиденное потрясло владыку Луны, казалось, он приехал на масштабное представление и состоял в числе выступающих.

В центре площади в четыре шеренги выстроились демоны. Они вели себя беззаботно и о чём-то болтали, но при появлении Кая в мгновение смолкли. Когда он ступил на мощёную улицу, его тьма заполнила собой всё, негласно объявляя о прибытии высшего существа.

Кай шёл впереди, ведя за собой Люциана, Ланфея, Салеона и Лию. Походка его не издавала шума, одежды не трепетали. Он был ожившим призраком, мертвецом, восставшим из могилы. Владыка тьмы казался величественным и ужасным, его присутствие напоминало падение метеорита на землю – пригвождало к месту и обращало в прах.

Когда он остановился перед шеренгами демонов, Люциан встал с краю, а Ланфей, Салеон и его человек – сзади. Оглянувшись на них, владыка Луны подумал, что сделал что-то неправильно и поспешил отступить, но Кай остановил его при помощи алой ленты.

Люциан поджал губы и остался на месте.

— Кто-то из присутствующих здесь украл у Салеона бутылку бесконечного вина, — объявил Кай на всю площадь. Голос его был спокойным и негромким, но при этом звучал в голове каждого. — Я знаю, что это либо демон-лис, либо тот, кто выпил иллюзорное зелье. По этой причине собрал вас здесь, — он пробежал взглядом по четырём шеренгам, — и спрашиваю, кто выкрал бутылку?

Демоны оторопели и начали переглядываться, еле-слышно шепчась. Кто-то из них сказал:

— Ваше Владычество, разве ж вор признается?

— Конечно, никто не признается. — Кай развёл руками. — Но я пообещал никого не убивать, пока не рассмотрю все некровопролитные варианты, вот и маюсь тут целый день из-за одного обещания. — Он красноречиво посмотрел на Люциана, который на него не смотрел. — Всё же несмотря на бесполезность этого расследования, — Кай продолжил говорить с демонами низко и вкрадчиво, — если у вас есть мозги, то лучше признайтесь.

Обвиняемые сначала глупо смотрели на своего владыку, а после вновь зашептались, но более оживлённо. Кто-то начал толкаться и требовать сознаться, кто-то сразу принялся молить о прощении за грехи. Демоны подняли пыль, стали вызывать беспокойство, шуметь. Очень быстро начался балаган.

Люциан не понял, что сделал Кай, но одна его фраза и взгляд поселили в народе панику.

— Градоправитель, я не крал эту бутылку! — вскоре из толпы полились выкрики.

— И я!

— Я её даже никогда не видел!

Демоны начали наперебой перекрикивать друг друга. Люциан оглянулся на зрителей, окруживших площадь – те стояли тихо, но на лицах сияли насмешливые улыбки, словно им весело наблюдать за тем, как судят других.

В центре площади воцарился хаос. Четыре шеренги подозреваемых начали скулить, звать, просить, толкаться и спорить. Люциан посмотрел на Кая, который стоял и будто притягивал к себе энергию массового конфликта. Наслаждался ею. В этот момент он казался волнорезом, неподвижно рассекающим бурные волны в дикий шторм. Ничто не трогало его в этом мире, ничто не могло сломить. Он был высоким, как гора, и прочным, как алмазы. Казалось, этот демон мог защитить всех, но и сломить тоже мог. Люциан смотрел на его точёный профиль и поражался тому, что Кай... с ним. За него. И убить не пытается. Конечно, он был уверен, что демон черпает свою выгоду из их общения, но пусть черпает дальше, потому что если бы они воевали, Люциан бы живым не выбрался – это он понял еще в их первую встречу здесь.

— Подойди-ка. — Кай потянул за алую ленту, отвлекая от мыслей и вынуждая прижаться плечом к плечу. — Постой рядом, пожалуйста, иначе будет больно, — мягко уведомил он, положив ладонь на чужую талию, а после равнодушно бросил Ланфею, Салеону и Лие: — Вы тоже подойдите.

Когда эти трое сделали пару шагов, тьма, заполнявшая площадь, переменилась. Энергия, которая была на метр дальше от градоправителя – завибрировала, и Люциан почувствовал, что из нейтральной она сменилась на атакующую.

Демоны на краях площади резко отступили: кто-то запрыгнул на крыши домов, кто-то вовсе убежал подальше, а кто-то – видимо, достаточно сильный, – остался бесстрашно стоять. Обвиняемые взвыли. Четыре шеренги как одна начали падать на землю, словно всех разом по голове ударили. Люциан обомлел. Он не мог стоять и смотреть на чужие страдания, поэтому дёрнул Кая за край чёрных одежд и обеспокоенно спросил:

— Это необходимо?

— Ещё чуть-чуть, — шепнул тот, наклонившись к владыке Луны, но при этом не отрывая взгляда от демонов.

У Люциана по спине пробежала дрожь. Он не понимал, на чём базировалась власть в этом город. На силе и жестокости? Демоны слушали Кая, потому что боялись расправы? Разве такой режим нормален? Разве он подарит народу счастье? Люциан с волнением наблюдал, как пленённые кричали. Кто молил о прощении, кто о прекращении, но лишь один сказал:

— Я!!! Это я украл!!! Я!!! Прошу...аргх... прошу!!! Хватит!

На губах Кая возник оскал, обнаживший острые клыки. Его тьма отступила и перестала мучить всех, до кого дотягивалась.

— Выйди из толпы, — велел он, чуть вытянув шею.

Ползком, обессиленно, из кучи лежачих и стонущих тел выполз демон с пушистыми рыжими ушками и почернённым на кончике носиком. Его жёлтые глаза были влажны от пролитых слёз. Его золотые одежды были в пыли. У Люциана сердце сжалось – настолько жалким выглядел юный лис, которому на вид можно было дать не больше пятнадцати.

— Где бутылка бесконечного вина? — Кай бездушно смотрел в лицо вора. Сочувствие ему было чуждо.

— Я... закопал под кустом пионов на озере...

Кай чуть помолчал, словно раздумывал, а после удовлетворённо цокнул языком, обернулся к Салеону и сказал:

— Всё слышал? Иди ищи.

Демон оторопел, недоумённо переглянулся с Ланфеем и с ним на пару поспешил удалиться, прихватив с собой Лию. Зрители, окружавшие площадь, тоже начали растекаться, возвращаясь к делам.

Кай разочарованно вздохнул, словно то, что произошло, ему ни капельки не понравилось.

— Не расходимся! — объявил он на всю площадь. — Сначала помогите лежачим, а то они ещё неделю стонать будут. — Он посмотрел на толпу.

Демоны по краям площади замерли, косясь друг на друга. Было видно – помогать им не охота, но и спорить тоже, поэтому часть зрителей осталась на месте, а другая вместо «в разные стороны» потекла «в центр».

Ладонь Кая соскользнула с чужой талии. Он несильно дёрнул за алую ленту в качестве сигнала, а после развернулся и направился прочь. Люциан проследил, как к пострадавшим стали подходить другие демоны и, убедившись, что они действительно помогают, последовал за принцем.

— Неужели не было иного способа всё выяснить? — поинтересовался он, поравнявшись с Каем в ярко-освещенном переулке – они шли в сторону замка.

— Ну-у... Я бы мог запереть их всех и пытать по одному. Эффект был бы тот же, только времени уйдёт больше и насладились бы не все.

«Насладились?» — Люциан нахмурился.

— Ты всегда так разбираешься с проблемами своих демонов?

— Нет. — Кай усмехнулся. — Обычно я вообще не лезу, только в этот раз.

Владыка Луны мрачно предположил:

— Значит, если бы не я, подсунувший тебе это дело, ты бы даже внимания не обратил?

— Конечно. Какой мне толк бегать по городу и искать виноватых? Я что, блюститель закона?

Люциан поджал губы, чувствуя, как вина кольнула сердце. Он хотел помочь Салеону и Ланфею, но если бы знал, что эта помощь обернётся десятками мучеников – отказался.

— Мода-ао, — затянул тёмный принц, дёрнув владыку Луны за прядь золотых волос. — Ты что же, винишь себя в том, что случилось? Ха-ха, ты здесь ни при чём. Это ведь я их замучил.

— Но если бы не я, то ты бы этого не сделал.

— Кто знает? — с хитрым прищуром спросил Кай.

Аргумент вышел так себе, поэтому от чувства вины Люциан не избавился.

— Ты правда не виноват, — продолжил увещевать злобный демон. — Ты лишь предложил мне это дело, но решение взяться за него или нет лежало на мне. Тебя утешит, если я скажу, что заранее предполагал, чем обернётся расследование и осознанно согласился, намереваясь кого-то подвергнуть мучениям?

— Ты сейчас пытаешься оправдать меня или выставить себя в ещё более плохом свете? — Люциан недоуменно посмотрел на демона.

— На самом деле ни то ни другое, — хмыкнул тот. — Я просто не знаю, как заставить тебя забыть об этой ситуации и не переживать за моих подопечных. Думаешь, я никогда их не наказывал? Наказывал и много раз. Демоны – не люди, они забудут о случившемся через час и продолжат жить как жили. Ты слишком переживаешь за них и ошибочно ставишь с собой на одну ступень. Их мысли не такие, как у тебя, их чувства не такие. Ты ведь видел, как они со мной общаются: кто-то как с приятелем, кто-то как с правителем, но при этом каждый когда-либо стонал от боли и загибался от моей тьмы, потому что, когда я прогнал владыку демонов, мне нужно было показать, кто здесь главный.

Люциан навострил уши:

— А я думал, власть над городом перешла к тебе легко, потому что ты тёмное начало?

— Нет. Это было нелегко. Из-за раны, которую нанёс Ксандр во время нашей битвы, я ослаб. Демоны видели это и подчиняться не собирались, даже пытались заточить меня. Я понимал их мотивы, они около двух сотен лет пробыли под покровительством Ксандра, он не был для них пустым местом, и они хранили ему верность. Пускай этот засранец обратил их, но он же их и выхаживал. Десятки лет братец учил новорожденных демонов быть демонами, а тут пришёл я и прогнал его. Как видишь, мой истинный облик отличен от прошлого, я стал выше, шире, цвет волос и глаз изменился, поэтому никто не мог узнать во мне престолонаследника клана Ночи. Чтобы показать, кто здесь истинный правитель, мне пришлось погрузить город во тьму. Это было время страданий. Пока демоны метались в агонии и стенали от боли, я питался порождаемым ими хаосом и быстро восстановился.

Люциан испытал шок. Он остановился посреди улицы, уставился на Кая и спросил:

— Как... как после пережитых мук они не возненавидели тебя ещё больше?

— Возненавидели? — Градоправитель притормозил и обернулся. — Да они в восторг пришли после того, как всё закончилось. Ещё год здесь длилось нескончаемое пиршество, на котором демоны отмечали конец всеобщих мучений. — Кай рассмеялся. — Люциан, они все до одного чокнутые. В тот год я пил вместе с ними за одним столом, никто даже не вздумал напасть на меня, чтобы отомстить, а также не подумал спрятаться, чтобы не попадаться на глаза. Они приняли нового владыку с распростёртыми объятиями, потому что в мире тьмы всё решает сила. Твоя логика, твои доводы, твоя доброта и отзывчивость идут в пекло, потому что до такого здесь никому нет дела. Демоны любят острые ощущения, они почти лишены чувств и уважают тех, кто может их дать. Они признают силу, потому что пустая болтовня их не интересуют. Поладить с демоном можно тремя способами: заключить сделку, подмять его под себя или влюбить. Но третий вариант – большая редкость, а первый – себе дороже. — Кай дёрнул за алую ленту и направился дальше.

Люциан поплёлся следом, переваривая услышанное. Он сомневался, что разговор с тёмным принцем поможет унять чувство вины, но ошибся. Кай лишний раз доступно напомнил, что демоны – другая раса. Пусть жители Асдэма когда-то были людьми, но даже в то время они больше походили на демонов – всё из-за тёмной магии, очерняющей душу. Люциан напрасно волновался. Он пытался поставить на ступень рядом с собой тех, кто стоял даже не на той лестнице.

— Так значит сейчас ты наказывал демонов, используя силу тёмного начала? — спросил он, снова поравнявшись с Каем.

— Да.

— Ты можешь влиять на них, потому что они сотканы из тьмы, которой ты правишь?

— Именно так.

— Ты только на демонов Асдэма влияешь или на всех тёмных существ?

— М-м... Я влияю на всех тёмных существ, но имею право делать это только в Асдэме.

— Потому что за его пределы ты должен выходить, блокируя свои силы?

— Нет. Потому что Асдэм – место, которое есть и которого нет. Происходящее в городе не влияет на всемирный баланс, здесь не действуют никакие правила. Если бы Ксандр не спрятал город, возможно, наш мир повторил бы участь иномирья, так как из-за действий брата в один день родились тысячи демонов, увеличивших силы тьмы. За границами Асдэма я не должен трогать тёмных существ, потому что там я становлюсь высшей сущностью и любое моё действие способно привести к нарушению баланса. Пока нет светлого начала, мне нужно сдерживаться, иначе чаша весов, символизирующая тьму, начнёт опускаться.

— Когда появится светлое начало, ты сможешь выходить за границы Асдэма в истинном обличье?

Кай усмехнулся.

— Я надеюсь, что после пробуждения янтаря мне не придётся возвращаться в мир живых.

— Что ты имеешь в виду? — Люциан насторожился.

Градоправитель хитро улыбнулся и небрежно пожал плечами, мол "Кто знает?". Люциан быстро сообразил, что ответов по этой теме не получит.