Том 2. Глава 54. Я не хочу быть твоим другом

Вернувшись к себе, Люциан омылся, переоделся в ночные одежды и, забравшись на кровать, сел медитировать. Выделять время на обдумывание того, что они обсудили с Каем, он не стал. Связные мысли не шли, да и размышлять во время медитации не положено.

Медитация – время, когда требовалось замолкнуть, опустошить голову и сосредоточиться. Транс помогал восстанавливать силы путём концентрации духовной энергии в одной точке – в сосуде души.

Магия заклинателей зарождалась и жила в сосуде души, а также циркулировала по телу, благодаря чему любые раны и переломы быстро заживали. Когда сосуд души оказывался пуст, чтобы восстановить утерянный объём в него вливали резервную магию (из тела). Если в сосуде имелась хоть какая-то магия – она наращивала прежние объёмы быстрее, чем когда её совсем не было.

Чем глубже была медитация, тем эффективнее шло восстановление резервов. Заклинатель нырял ко дну души, где добирался до самых мелких частиц рассеянной в теле магии. Делал он это, чтобы собрать крупицы и притянуть друг к другу, словно магнит, тем самым помогая нарастить прежний объем. Нырять в душу было непросто, навык приходил со степенью познания самого себя, Люциан научился входить в глубокий транс лишь после того, как потерял родных, видимо, тогда он окончательно вырос.

В комнате было темно и тихо. Люц закрыл окна, чтобы не слышать шума вечно бодрствующего города. Он почти отрёкся от мира, но оставил щель, чтобы контролировать изменения в обстановке.

Юноша не знал, сколько времени прошло с момента, как он сел восстанавливать силы, но из медитации его вырвал яркий свет, окутавший комнату. Люциан покинул подсознание так быстро, как смог и, жмурясь, попытался понять, что происходит?

Оказалось, на внешнюю сторону окна кто-то прилепил слепящий боевой талисман.

Люциан, прикрывая глаза, подошёл и приложил ладонь к стеклу. Выпустив духовную силу, он деактивировал талисман, а после распахнул окно и выглянул наружу. Часто моргая, он попытался найти того, кто решил его отвлечь.

Прозрев, Люц не поверил глазам.

— Эриас?! — кричащий шёпот слетел с губ, а его хозяин перевесился через подоконник второго этажа.

Лучший друг стоял и, запрокинув голову, глядел на Люциана. Эриас не изменился с последней встречи, только одежды сменил с боевых на прогулочные.

— Это правда ты? — Люц начал сомневаться, что видит перед собой собственного стража, а не демона, способного менять лица.

— Это правда я.

Люциан чуть подумал над ситуацией, внимательно созерцая человеческую фигуру под окном, а после сказал:

— Подожди, я сейчас спущусь.

Он вернулся в комнату и спешно сменил ночные штаны на прогулочные, заправил в них светло-серую рубашку, надел сапоги и вышел через окно. Кай сказал не ходить в тёмное время суток по коридорам, потому Люц воспользовался альтернативой.

— Как ты оказался здесь? — спросил он, подходя к Эриасу и борясь с желанием ткнуть в него пальцем, чтобы проверить: настоящий или мерещится?

— Хаски впустил меня.

— Хаски? Но Кай велел ему вывести вас из города.

— Кай?

— В... владыка тьмы.

Эриас нахмурился, но разговор продолжил не изменившимся тоном:

— Хаски и впрямь вывел нас за барьер. Мы разбили лагерь, планировали дождаться тебя, но не прошло и суток, как Бог Обмана вернулся и предложил сделку. Сказал, что пустит меня в Асдэм, а если буду тихо сидеть в его доме, то найдёт способ, чтобы мы с тобой могли видеться.

— И раз ты передо мной, значит, согласился на сделку? Почему? При первой встрече ты был не радушен к Богу Обмана.

— Пф... Я и сейчас к нему не радушен, этот парень врёт, как дышит, а дышит он постоянно! Но к делу его лживая натура не относится, условия сделки для меня приемлемы. Кстати, — Эриас оглядел друга с головы до пят, остановился на распущенных волосах и спросил: — Где твоя серебряная лента? Ты начал снимать её на ночь?

— Нет. Я больше не ношу её. — Люциан неловко пожал плечами. — Оказывается, лента была не моя, пришлось отдать законному владельцу. Я всё забываю купить новую... Кстати, — теперь Люциан оглядел Эриаса, — а откуда у тебя второй наруч? Если не изменяет память, владыка тьмы сломал один при вашей последней встрече.

— Хаски всучил, — недовольно буркнул Эриас и глянул на окольцованное серебром запястье. — Теперь эта дребедень не снимается. Даже если обращаю в оружие и кладу куда-нибудь подальше, металл становится жидкостью и преследует меня. Это раздражает, но, когда я прошу Бога Обмана забрать подарок, тот притворяется глухим. — Эриас скрипнул зубами и тряхнул рукой, предпринимая жалкую попытку сбросить браслет.

Люциан потёр переносицу, размышляя. С одной стороны, он был очень рад видеть друга, а с другой...

— Тебе ведь опасно здесь находиться, ты знаешь? — Владыка Луны выжидающе посмотрел на стража.

— Конечно.

— Хаски кормил тебя чем-нибудь?

— Да. Этот хмырь постоянно что-то предлагает, но я же не идиот, поэтому ем только то, что сам принёс.

Люциан облегчённо выдохнул, но его плечи остались напряжены. Пусть Хаски не отравил его, когда мог, но это не значило, что он не отравит Эриаса. Полностью отпустить беспокойство не получалось, Бог Обмана приютил у себя заклинателя «и зачем? Ради меня? Но ведь я здесь не страдаю и меня не мучают, также я не просил о встрече с товарищами, тогда к чему эта доброта? Какие мотивы преследует древняя сущность?

— Значит, ты около трёх суток живёшь в доме Бога Обмана? — несмотря на мысли, вопрос Люциан озвучил спокойно.

— Да.

— Удивительно, — пробормотал он. — Вчера я весь день провёл с ним, и Хаски не обмолвился о тебе.

— Ты весь день был с ним? — Эриас ахнул. — Ты в порядке? — Он не удержался и схватил друга за плечи, внимательно вглядываясь в лицо. — Надеюсь, ты не ел из его рук и не верил его речам?

Люциан вежливо стряхнул чужие ладони и сделал шаг назад. Его уже коробило от прикосновений. То Хаски с ним под руку весь день ходит, то лавочник в тканевой лавке обнимает, то Кай вынудит держать за руку, теперь ещё и Эриас за плечи хватает, владыка Луны им что, кукла?! Или щеночек? Почему все норовят его пожамкать?!

— Не беспокойся, — сухо ответил Люц, — Хаски меня не отравил, и я уже выяснил в какую часть его слов можно верить.

Эриас выдохнул с облегчением.

А Люциан продолжил:

— У тебя сейчас есть возможность поддерживать связь с Абрамом и Сетхом?

— Ты хочешь им что-то сообщить? — Страж вопросительно изогнул бровь.

— Нет. Я хочу, чтобы они попытались призвать владыку демонов.

Эриас ушам не поверил.

— Ты узнал настоящее имя владыки демонов?!

— Да, Сяогоу Найт. Владыка тьмы назвал мне это имя, а также сказал, что призыв на этого демона не подействует, но я хочу попробовать. Вот только в Асдэме проводить обряд бессмысленно, так как это огороженная от мира территория, всё может пойти не по плану, думаю, лучше сделать дело за барьером.

Эриас чуть поразмыслил, прикидывая варианты, а после решительно кивнул:

— Согласен. Даже если не получится, нужно использовать всё, что имеем. Сам я связаться с ребятами не могу, но попробую договориться о помощи с Хаски.

— С Хаски? — задумчиво протянул Люциан. — Тогда постарайся сделать это так, чтобы он мало что понял. Я не считаю Бога Обмана плохим, но его мотивы мне непонятны.

— Мне тоже... — Эриас сложил руки на груди. — Я хоть и рад возможности увидеть тебя, но за три дня так и не понял, почему Хаски решил помочь. Ты явно не просил его об этом, верно?

Люциан кивнул.

Эриас немного помолчал, а после настороженно спросил:

— А какие у Хаски отношения с владыкой тьмы?

— Как это связано?

Страж пожал плечами.

— Да вот думаю, может, Бог Обмана хочет насолить владыке тьмы и использует нас? Они показались мне приятелями, но вдруг это не так? Как-никак Хаски бог, а владыка тьмы – демон. Они должны воевать, а не ладить. Это бы объяснило, почему он притащил меня сюда, когда владыка тьмы – выгнал.

Люциан насторожился. Он был уверен, что Эриас – последний человек, кого Кай пожелает впустить в Асдэм, потому вряд ли Хаски действовал по его приказу, это действительно походило на своеволие. Вот только было ли оно сделано со зла?

— Ладно, плевать на интриги Бога Обмана. — Эриас решил не напрягать Люциана, который стал таким хмурым, что аж дрожь взяла. — Лучше скажи, как ты поживаешь? Я успел заметить, что твои духовные резервы неполны, на что ты истратил магию? Ты дрался?

— Нет. Просто был один случайный инцидент... — Люц неловко потёр висок подушечкой пальца. — Не бери в голову, я успешно восстанавливаюсь, медитируя вместо сна.

— А что с твоим здоровьем? Ты ведь знаешь, тебе нельзя истощать духовные силы, иначе болезнь одолеет раньше положенного. И если она придёт, то...

Люциан вздрогнул и перебил:

— Пока что я чувствую себя хорошо. Не беспокойся об этом, — он натянуто улыбнулся.

Эриас таким ответом не впечатлился: зная владыку Луны, тот даже с распоротым животом мог сказать, что чувствует себя хорошо.

Страж устало вздохнул, но решил не допытываться.

— Ты узнал что-нибудь про нападения демонов?

— Да. Скорее всего, за всем стоит владыка демонов. Он же, как оказалось, обратил клан Ночи в Асдэм, а всех адептов – в демонов. Клан Ночи не исчез, мы находимся в нём, как я говорил. Владыка тьмы желает убить владыку демонов, но не может найти его, потому что тот владеет божественным оружием, которое скрывает его ото всех. В данный момент владыка демонов натравляет тёмных тварей на деревни и делает это для того, чтобы прикрыть деятельность собирателей душ. Собиратели – каста демонов, которые могут проводить манипуляции с душами. Владыка тьмы сказал мне, что души погибших отправляют в лимб, зачем запирать души в лимбе и сеять раздор мы не знаем, но предполагаем, что это связано с возвышением расы демонов.

У Эриаса глаза округлились от услышанного.

— Владыка демонов хочет возвысить демоническую расу?! Он обратил заклинателей клана Ночи в демонов? И этот владыка вовсе не наш дружок Морион? Ты уверен?!

— Да.

— Точно? Не думаешь, что он соврал, чтобы отвести подозрения?

— Я уверен. Владыка демонов – это не Морион.

Эриас хмыкнул:

— Тогда кто в этой истории Морион? Почему он правит Асдэмом, а не владыка демонов, который его создал?

— Морион – последний принц клана Ночи. Он отвоевал Асдэм у владыки демонов двадцать лет назад, но убить его не смог. Настоящее имя Мориона – Кай Найт. Он жил около двух сотен лет назад и исчез по вине владыки демонов. Как? Я пока не выяснил.

— Бларг меня за ногу... — пробормотал Эриас и закрыл лицо рукой. — Кай Найт? Ты не шутишь? Нам мельком рассказывали о нём на занятиях по истории кланов, поверить не могу, что он стал тёмной тварью и теперь живёт в месте, которое когда-то было его родным домом. Этот парень считался загадкой того времени, являлся сильнейшим из живых и, даже будучи заклинателем, славился буйством... И этот человек – градоправитель демонического города? Какой ужас... — Страж мотнул головой, словно попытался вытряхнуть лишние мысли. — Что насчёт собирателей душ? Откуда ты узнал об этих демонах?

— Кай мне рассказал. Он сказал, они малочисленны и питаются демонической ци, а не душами. Души используют в качестве валюты для добычи пропитания, но зачастую становятся слугами для демонов, потому заклинателям попадаются редко.

— И владыка демонов, то есть Сяогоу, использует собирателей их, чтобы красть людские души и запирать в лимбе?

— Да.

— Но как это поможет ему возвысить расу демонов? Просто сократит численность людей?

Люциан пожал плечами, хотя предположение звучало логично. Если люди не смогут перерождаться, то их численность уменьшится, вот только чтобы достигнуть такой цели пройдут тысячи лет. «Вряд ли у владыки демонов столь долгоиграющий план».

Эриас тяжело выдохнул и зарыл пальцы в свои каштановые волосы. Он чуть потрепал пряди на макушке и спросил:

— Ладно... Что насчёт тебя и Кая?

— Меня и Кая? — Люциан недоумённо посмотрел на друга.

— Вас же что-то связывает, ты обещал рассказать обо всём, когда разберёшься. Разобрался?

— Не до конца...

— Может, тогда поведаешь хотя бы о том, в чём разобрался? При нашей последней встрече ты сказал, что знаком с владыкой тьмы шесть лет и знал его ещё до того, как тот стал демоном. Как это возможно, ведь тёмный принц жил две сотни лет назад, и он точно помер гораздо раньше, чем ты родился.

Люциан тоскливо вздохнул в ответ на слова друга. Он принялся массировать переносицу, размышляя, стоит ли продолжать разговор? Если начать объяснять, то дело затянется на ночь и не факт, что всё разъяснится к утру...

Шорох со стороны здания отвлёк от мыслей. Люц резко обернулся и вгляделся в пустоту, а после вернул внимание к Эриасу.

— Если я отвечу тебе, пообещай не расспрашивать, потому что тогда разговор затянется, а я сомневаюсь, что у нас есть лишнее время.

— Хорошо, — страж быстро согласился, потому что тоже насторожился из-за постороннего шума.

— Я вижу сны от лица возлюбленной Кая, её зовут Элеонора. В этих снах я посторонний наблюдатель, но могу слышать мысли и понимать эмоции девушки. Сновидения раскрывают только совместную историю Кая и Элеоноры, если его нет рядом – история прерывается. Началось это после первой встречи с владыкой тьмы на озере Ши. Когда я спросил, причастен ли он к этим снам, то услышал, что он понятия не имеет почему я их вижу и сам не насылал подобное. Кай считает, что всё прояснится, когда я дойду до финала истории, по его словам, это случится скоро.

— Как скоро?

— До того, как мы покинем Асдэм.

— Ты уверен, что владыка тьмы и впрямь не знает, почему ты видишь эти сны?

— Я думаю, он подозревает, но не уверен в том, что мыслит верно.

Эриас фыркнул и проворчал:

— Только потому, что у нас нет времени я не стану допытываться, какого демона ты скрывал от меня эти сны целых шесть лет!... Боги, Люц... Мы же так близки, неужели я не был достоин знать?

— Проблема не в доверии, я просто не считал нужным об этом рассказывать. У меня не было желания делиться и обсуждать это с кем-то.

— Но я не "кто-то", я – твоя опора, — обиженно буркнул Эриас. — Я достоин откровения.

Люциан виновато опустил взгляд, понимая, что глубоко задел друга. Когда заклинатель обретал стража, они оба клялись доверять всё и во всём, именно на полном доверии строилась поддержка. В случае Эриаса и Люциана всё было еще сложнее, их объединяла не только клятва, но и нечто большее, ведь Эриас ни о ком так не переживал, как о своем владыке. Он вкладывал в их отношения очень много, поэтому Люциан так не любил его обижать, но всё равно обижал, потому что то, что порой делал страж, ему не нравилось и не лезло ни в какие ворота. Это был замкнутый круг ошибок, из которого они оба не могли выйти.

За стенами замка кто-то рассмеялся, ломая повисшую тишину.

Эриас навострил уши и нехотя признал:

— Думаю, мне пора убираться.

— Подожди, — Люц встрепенулся. — Вы отправляли письма в клан, когда ты был снаружи?

— Да. — Эриас развернулся в сторону забора. — Мы отправили письмо в клан и отдельное письмо к Амели с извинениями от тебя.

— Надеюсь, не от моего лица ты ей написал?

— От твоего. — Эриас посмотрел на друга как на дурака. — Если бы писал от своего, то ты бы прослыл ужаснейшим женихом.

Люциан криво улыбнулся в ответ на чужое замечание. Учитывая, что страж иногда подменял его на троне, тот мог почти один в один скопировать почерк Люция и манеру письма... То, что они обманывали Амели, было ужасно, но с другой стороны Эриас не написал ничего, чего бы не сказал его друг. Можно считать, Люциан отписался сам...

— Спасибо.

Страж хмыкнул и махнул рукой на прощание:

— Я ещё загляну к тебе, когда появится случай.

— Береги себя и будь осторожен.

— Ты тоже.

Люциан проследил за лёгким прыжком товарища, который в миг преодолел кирпичную стену и оказался за территорией замка. Сердце владыки Луны подпрыгнуло от волнения. Он попытался успокоиться в мыслях: «Не стоит переживать... Эриас находился рядом с Хаски трое суток и это не изменило его. Возможно, он способен противостоять влиянию Бога Обмана лучше, чем я – он справится». — Люц вздохнул и развернулся к окнам, взглядом выискивая то из которого вышел.

Найдя единственное открытое, он сделал несколько быстрых шагов и, используя духовную силу, оттолкнулся от земли. Люциан взлетел так, словно обратился пером, которое подхватил ветер и взнес на подоконник.

Владыка Луны бесшумно шагнул в окутанные тьмой покои и, прикрыв за собой окно, подошёл к кровати. Он забрался на покрывало и уселся посередине в позе лотоса. Ночь ещё не прошла, потому у Люциана оставалось несколько часов на медитацию.

Когда он почти погрузился в транс, сознание вынужденно вернулось в реальность из-за фразы, озвученной очень знакомым голосом:

— Модао, ко мне в кровать приходят, чтобы заняться любовью, а не медитировать.