Том 2. Глава 50. Как стать другом бога в короткие сроки?

Когда Бог Обмана и владыка Луны покинули ресторан, первый вновь взял второго под руку и не отпускал до момента, пока они не миновали оживлённые улицы.

Люциан начал чувствовать себя обманутым. Ну кому в Асдэме понадобится красть его?! Зачем все порываются гулять с ним за руку? Неужели он не сможет вырваться, если кто-то попытается схватить?

Юноша мысленно похвалил Кая за то, что тот воспользовался алой лентой, а не как Хаски ходил с ним под руку, словно жена.

Люциану было некомфортно, но он ничего не мог сделать. Во-первых, он не знал, насколько серьёзная может появиться угроза, если они с Хаски потеряют друг друга, а во-вторых, как он мог спорить с богом? Этому существу более тысячи лет, Люц не смел вставлять ему палки в колёса. Да и судя по лицу, Хаски не видел в этом ничего особенного, значит, и он не должен видеть, ведь не с девушкой прогуливается, а с мужчиной, это всё – мера предосторожности.

— Я хочу показать вам скучное, но красивое место. — Бог Обмана ступил на протоптанную тропу.

— Скучное, но красивое? Что за место?

— Озеро с карпами в объятиях серебряных ив. Вы знаете серебряную иву? У вас растёт одна в резиденции Луны.

— Да. А что за карпы?

— Кои.

Люциан не сдержал улыбки.

— Те одомашненные с красивой расцветкой? Я видел их мельком, когда посещал Красный замок в клане Солнца.

— Да, Бог Войны как раз привёз их оттуда. Киай думал рыбы не приживутся, но всё обошлось.

— Владыка тьмы ими занимается?

— Конечно... нет. Только посматривает на них иногда. Возродившись и отвоевав Асдэм, он заимел много свободного времени, ведь владыка демонов после стычки залёг на дно и найти его не удавалось. Киай был зол, и чтобы он не натворил бед, первый младший дядя привёз ему рыб и заставил ухаживать. Ухаживать племянник не стал, но как минимум часами на них смотрел.

— Вы знаете какой была стычка между владыкой демонов и Каем? Он мне толком не рассказывал, а я не расспрашивал.

— Ничего особенного не было. Киай умер на территории Асдэма, здесь же и возродился. Когда его тело начало формироваться из тьмы, владыка демонов снёс ему голову своим божественным мечом, чем нанёс серьёзную рану. Их битва была эффектной, часть города оказалась разрушена, владыку демонов прогнали. Киай мог довершить битву, но рана от божественного меча не позволила, она вынудила потратить годы на восстановление.

— Неужели Кая действительно можно ранить божественным оружием?

Хаски странно посмотрел на Люциана.

— А кого нельзя ранить божественным оружием? Это ведь самое сильное оружие из существующих.

Владыка Луны пожал плечами.

— Кай кажется столь могущественным, отчего думается, что ему ничто не страшно.

— Это сейчас не страшно, но тогда он только возродился и ещё не успел стабилизировать силы. Владыка демонов знал, что шанс нанести удар только один, поэтому ринулся в бой.

— Что это был за божественный меч, который он использовал?

— А? — Хаски вскинул брови. — Так вы же его видели!

— Видел?

— Да, Киай отобрал его у владыки демонов и теперь использует как свой собственный.

Люциан ахнул.

— Неужели вы говорите о серебряном мече, который способен менять форму и на котором можно летать?

— Да.

— Но... как Каю, запечатавшему свои силы, удавалось использовать этот меч вне Асдэма, если он не является его истинным владельцем? Помню, я когда-то спросил его, но он ответил уклончиво.

Хаски не преминул отметить:

— Недоговаривать – в его духе. Я сам не знаю, как он сладил с мечом, но могу сказать одно: оружие владыки демонов особенное. Оно древнее, в нём много божественной силы и, если честно, мне кажется, его достали не из озера Ши. Есть вероятность, что владыка демонов сам его создал и наделил подобием сознания.

— Разве это возможно? — неуверенно протянул Люциан.

— Не знаю, но сомневаться в способностях владыки демонов не стоит. Он умудрился переродиться, когда не должен был перерождаться, а после возродиться, когда точно должен был умереть. Этот демон непредсказуем, только Киай знает, на что тот способен.

Когда владыка Луны и Бог Обмана вышли к озеру с карпами, перед ними открылось живописное место. Алые закатные лучи падали и преломлялись о воду, пронзая голубизну до самого дна. Высокие ивы окружали озеро полукругом и плакали, опустив в него белые ветви. Тихая трель невиданной птицы переплеталась с шелестом мягкой травы, успокаивала и навевала чувство умиротворения.

Хаски и Люциан подошли к берегу, возле которого спиной к ним стоял человек. Незнакомец глядел на мольберт и говорил сам с собой.

Люциан не ожидал встретить в Асдэме художника, поэтому сразу пригляделся к его ауре в попытке понять: демон или смертный? «Он Бог?!» — владыка Луны заметил, что аура незнакомца скрыта тем же образом, как и у Хаски. «Его затылок кажется знакомым... Словно я уже где-то видел эти огненно-рыжие волосы...»

— Вот это люди! — Бог Обмана весело хлопнул в ладоши. — Не поверишь, мы как раз тебя вспоминали!

Художник обернулся, Люциан посмотрел ему в лицо и чуть не раскрыл рот – он узнал первого младшего дядю Кая.

Владыка Луны выпал в осадок. Это было непередаваемое чувство! Ему повезло встретить бывшего владыку Солнца, который являлся одним из новаторов, улучшивших способы охоты на тварей и демонов? «Да это же невероятное знакомство...»

— А где твой самый лучший в мире друг – Бог Воды? — ехидно поинтересовался Хаски, останавливаясь напротив Бога Войны и Разрушений.

— Он не любит приходить в Асдэм, ты же знаешь. Ему здесь тяжело. — Фельсифул мазнул взглядом по Люциану и, чуть хмурясь, беспардонно спросил: — Завёл любовника? Я думал, ты по женщинам.

— Если бы он был моим любовником, я был бы мёртв, — хмыкнул Бог Обмана, а после указал ладонью на владыку Луны: — Это правитель клана Луны – Люциан Мун, он – друг твоего племянника, а не мой любовник. Остался погостить у нас на пару недель.

— Друг... моего... что? — Фельсифул вперил взгляд опалябщих глаз Люциану в лицо.

Люц застыл. Этот бог выглядел как первый младший дядя Кая, вот только в прошлой жизни его глаза были синими, как бушующее море во время шторма, а в нынешней походили на пламя. Если у Люциана зрачки светились как солнце, то у этого человека они горели как костёр.

Бог Войны и Разрушений имел средней длины зачёсанные назад волосы, крепкое телосложение, медовую кожу и привлекательное лицо человека в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет. Его скулы были остры, а тигриный взгляд пристален и внимателен. Треугольный вырез серо-белой рубашки демонстрировал широкую гладкую грудь, вещь была заправлена за пояс коричневых штанов. Подвёрнутые рукава оказались испачканы в краске; намекая на легкомысленный нрав хозяина они обнажали предплечья, на одном из которых горела татуировка в виде языков пламени. На этой же руке Бог Войны носил обручальное кольцо.

Переродившись в бога дядя Кая стал чуть выше, потому смотрел на Люциана сверху вниз. Его губы были сомкнуты, а поза казалась настороженной – он не доверял владыке Луны. Владыка Солнца всегда был подозрителен к чужакам, это Люц усвоил, ещё сидя в шкуре Элеоноры, зато к близким относился хорошо и заботливо, а также очень любил Кая.

Фельсифул сделал шаг навстречу и встал к Люциану ближе положенного, как будто они были быками, собравшимися бодаться.

— Рад знакомству, — владыка Луны не дрогнул и звучал спокойно.

— Он мне кого-то напоминает. — Фельсифул обернулся на Хаски.

— М-м... понятия не имею.

— Врё-ёшь. Дай хотя бы подсказку.

Бог Обмана лукаво улыбнулся:

— Обратись с этой просьбой к племяннику.

— Пф, — Фельсифул скривился, словно мысль о племяннике его раздражала, а после переменился в лице и, отступив, поклонился Люциану. — Прошу прощения за неучтивость, я тоже рад знакомству.

Люций ответил на поклон так, словно никаких престранных речей и действий перед этим не следовало.

— Так вы нынешний владыка Луны? — Фельсифул завёл руки за спину. Его плечи распрямились, из-за чего величественное божество стало казаться ещё величественнее. — Наслышан. С момента вашего восхождения на трон лунные земли процветают без конца, не думал, что такие заслуги принадлежат столь молодому человеку. Могу поинтересоваться сколько вам лет?

— Мне девятнадцать.

— Я так и подумал, — Фельсифул улыбнулся. Его лицо сразу просветлело, стало дружелюбным и приятным. — Ещё раз прошу простить. На чужаков я реагирую настороженно, особенно на заклинателей, попадающих в Асдэм. Вы ведь знаете, за чем все сюда рвутся?

— Да. Я понимаю. Я бы тоже забеспокоился, если бы к моему другу прибился тот, кто пришёл за наживой.

— О-о, так вы считаете нас друзьями? — Хаски демонстративно закинул руку на плечо Фельсифула.

Люциан неловко почесал кончик носа и буркнул:

— Простите, если ошибся...

Бог Войны хмыкнул и жестом велел не переживать об этом. Он стряхнул с плеча руку Хаски и пригрозил:

— Если не хочешь сгореть заживо, то лучше не закидывай на меня свои лапы.

— Какой ты жестокий! — Бог Обмана сделал вид, будто расстроился, а после затянул свою душевную песню: — Мои чувства никто не ценит! Это так прискорбно! Мне совсем не с кем поделиться теплом и не от кого получить объятий. Те, к кому я иду с широким жестом – отворачиваются, те, кому я хочу помочь – не принимают мою доброту! Так сложно быть хорошим среди злых... так грустно... — Хаски говорил, передавая интонацией такую боль, отчего у Люциана сжалось сердце.

Он даже почувствовал себя виноватым.

— Не слушайте болтуна, — строго наказал Бог Войны. — Вас наверняка предупреждали, что Хаски патологический врун – не стоит верить его речам, иначе он может склонить вас к недоброму.

Люциан сморгнул наваждение и вопросительно посмотрел на Бога Обмана, который с грустным видом созерцал озеро так, словно собирался в нём утопиться. Не поверить его речам было сложно, потому что принимаемому образу соответствовало всё: от интонации до поведения. Люциан решил не утешать Хаски лишь потому, что ему не раз говорили о его лживой натуре, хотя в душе очень хотел посочувствовать страдальцу...

— Так значит вы друг моего племянника? Это правда? — поинтересовался Фельсифул, переводя тему.

— Не знаю, можно ли назвать нас друзьями...

— Не продолжайте. — Бог Войны поднял раскрытую ладонь. — Характер моего племянника невозможно понять.

— Вы пришли в Асдэм, чтобы навестить его? — Люциан позволил себе полюбопытствовать.

— Нет. Я здесь не ради него.

— Они не ладят, — шепнул Хаски на ухо владыке Луны, который и так это знал от Кая.

— Почему сразу не ладим? — фыркнул Бог Войны. — Просто повздорили и до сих пор не помирились.

— И не помиритесь, потому что он всё сделает по-своему, а не так, как вы хотите. — Хаски кинул взгляд на пустой мольберт и спросил, бодро переводя тему: — Ты ведь рисовать собирался? Нарисуй меня!

— Чего? — Бог Войны передёрнул плечами. — Я не выдержу смотреть на тебя дольше, чем десять минут.

— Это ещё почему? Разве я недостаточно красив? Владыка Луны, — Хаски ткнул Люциана в бок, — скажите, я красив?

— Да.

— Видишь! Нарисуй, пока мы тут. Я как раз сегодня приоделся.

— Мгм, как канарейка. — Фельсифул обратил внимание на жёлтую рубашку Бога Обмана. — Я лучше владыку Луны нарисую, его красота приятнее и менее вызывающая. — Он серьёзно посмотрел на Люциана. — Вы ведь не против? Есть время? Мольберт пустует уже час.

— Не думаю, что мой лик достоин божественного внимания.

— Не скромничайте. Этот красноволосый обалдуй наверняка нахваливал вашу внешность, потому мне нет надобности повторять за ним. Если у вас есть время, мы можем приступить сейчас. Примите удобную позу и просто отдыхайте, я быстро делаю зарисовки.

— Ты кого обалдуем назвал? Я тебя раз в десять старше!

— И что? Ведёшь ты себя как обалдуй, — равнодушно отозвался Бог Войны и развернулся к мольберту. — Ну так что, владыка Луны? Не откажете богу?

Люциан вздохнул, чувствуя себя игрушкой в чужих руках. Он не был вредным человеком и ему несложно оказать услугу, но он не мог игнорировать неприятный акцент на словах "откажете" и "богу". С одной стороны, Хаски и Фельсифул казались приветливыми, а с другой всё равно не считали тебя тем, кто стоял с ними на равных. Раз на раз проскальзывали напоминания о том, с кем ты имеешь дело. Люциан от такого немного расстраивался.

— Хорошо, мне несложно помочь. Я правда могу принять любую позу? — Юноша подошел к пирсу. — Мне бы хотелось сидеть и смотреть на рыб, это возможно?

— Да. — Фельсифул перенёс мольберт поближе к воде.

— Много времени займёт рисование? Изначально я пришёл сюда с господином Хаски, мне бы не хотелось утруждать его ожиданием.

— Пару часов. Он потерпит.

— Два часа?! — взвыл Бог Обмана. — И ты это называешь "быстро делаю зарисовки"?

— Для того, кто живёт вечность, два часа – мгновение. Так что вздремни где-нибудь под деревцем и не ной, — Фельсифул с бесстрастным лицом принялся разводить краски.

Хаски набычился и поставил руки в бока.

— Если бы не сила древнего бога, которую ты унаследовал, я бы тебя в лепёшку размазал, показав, кто здесь главный! Ты ведь доболтаешься, я всегда могу отыграться на Боге Воды!

— Я раньше не наблюдал у тебя склонность к самоубийству, — прозвучал ровный и спокойный голос Бога Войны, — она появилась недавно или ты сейчас просто оговорился? — он проницательно посмотрел на Хаски.

Тот смолк, ответно уставившись на собеседника, а после горделиво вздёрнул нос, махнул рукой и капризно сказал:

— Какие здесь все злые, ужас! — Бог Обмана обратился к Люциану: — Кроме вас, конечно же. Я вернусь за владыкой Луны через два часа, а сейчас вынужденно откланяюсь, иначе моё сердце разорвётся от обиды на этого бога! — Он осуждающе посмотрел на Фельсифула, который не обращал на него внимания.

Люциан помахал Хаски рукой на прощание, а сам тем временем устроился на пирсе. Он снял сапоги, завернул штаны до колена и, опустив ноги в воду, принялся наблюдать за разноцветными карпами.

Закатные лучи придали золотым волосам юноши бронзовый отлив, а светлой коже – лёгкий медовый оттенок с блеском на скулах. Владыка Луны сидел, медленно бултыхая ногами, и смотрел вниз чуть склонившись. Взгляд его прикрывал веер золотых ресниц, а мягкие губы изгибались в нежной улыбке.

Люциану не доводилось позировать для портрета, по этой причине он не знал, можно ли двигаться и на всякий случай сидел смирно два часа. С его уровнем совершенствования это было несложно, учитывая месяцы, которые он проводил в оздоровительной медитации.

Люций смотрел на карпов и старался ни о чём не думать. У него было много тем для размышлений, но он решил не портить прекрасный вечер. Он не заметил, как прошло время, пока Бог Войны не подошёл и, присев рядом, не объявил об этом.

— Думаю, я зря закончил вовремя, вы вроде неплохо сидите, — Фельсифул хохотнул.

— Да... глядя на рыб, я почти отрёкся от мирских сует. — Люциан неловко улыбнулся.

Он выдержал короткую паузу, а потом вдруг что-то вспомнил, повернулся к собеседнику и спросил:

— Все говорят мне, что верить словам Бога Обмана не стоит. Он может соврать так, что ты не заметишь и я действительно несколько раз не замечал. Подскажите, можно ли как-то предугадать, где он врёт, а где говорит правду? Вам и Каю это удаётся.

На имени градоправителя Асдэма во взгляде Бога Войны мелькнуло непонимание, но оно быстро исчезло. Он ухмыльнулся и беззаботно ответил:

— Нужно время, чтобы научиться отличать истину от лжи. Я не виню вас в доверчивости, Хаски дурит даже старых богов, он бы и меня водил за нос, если бы не врождённое чутьё. У вас не получится раскусить его, пока не пройдут столетия. Вы перед ним беззащитны, потому запомните: лучше не верить и не соглашаться даже когда он глаголит истину, а это бывает редко, почти всегда, когда он говорит с вами, то привирает. Если Хаски что-то предложит – сто раз подумайте, прежде чем соглашаться. Если скажет, что вы ему нравитесь и он хочет подружиться – это ложь, он хочет владеть вами, как коллекционер кукол. Этот бог неискренен. Мы ему нравимся, потому что мы забавные и отличаемся от остальным представителей своего вида, а не потому что мы хорошие товарищи. Хаски кажется добродушным сумасшедшим, но на деле в нём нет ни доброты, ни сумасшествия. Он ОЧЕНЬ древнее божество, пришедшее из другого мира, потому его помыслы неясны, а мысли сложны. Вы слишком хрупкий, чтобы становиться его игрушкой.

Люциан удивился словам Бога Войны. Фельсифул говорил легко, но всё, что он сказал, звучало жутко. Казалось, они обсуждали владыку демонов, а не о Хаски – настолько плохой свет сейчас пал на Бога Обмана.

— Сегодня он отвёл меня в ресторан, где мы вкусно поели... — задумчиво произнёс Люциан. — Хотя Кай запретил притрагиваться к городской пище, Хаски сказал, что главное уметь выбирать и тогда еда не будет отравлена. Как думаете, я совершил ошибку, послушав его и попробовав?

Фельсифул нахмурился, а после попросил владыку Луны пододвинуться и повернуться к нему лицом. Он какое-то время вглядывался в чужие зрачки, а после изрёк:

— Хаски действительно позаботился, чтобы вы не отравились, но самостоятельно у вас не получиться выбрать в Асдэме "чистую" пищу, потому не рискуйте есть один.

— Спасибо за ответ. — Люциан отстранился. На душе стало легче.

— Не стоит, дать ответ несложно. Владыка Луны очень вежлив, этим вы напоминаете мне Бога Воды, ха-ха, потому говорить с вами одно удовольствие.

— Могу я узнать, почему ваш друг не любит посещать Асдэм?

— М-м... Если бы клан Луны стал обителью демонов, вам было бы приятно находиться там?

Люциан покачал головой.

— В прошлой жизни Бог Воды много времени провёл в клане Ночи. Намного больше, чем я. Поэтому ему больно смотреть на то, во что владыка демонов превратил резиденцию когда-то одного из могущественных кланов.

— Каю тоже больно это видеть?

— Кому? — Фельсифул будто не понял. — А-а... Нет, племянничку всё нипочём. Хотя нельзя быть уверенным в его чувствах – демоническая суть коварна и неоднозначна.

Люциан молчаливо кивнул, соглашаясь со словами про "коварна и неоднозначна". Уж кто-кто, а владыка тьмы был самым неоднозначным существом из известных.

— Как хорошо, что я припозднился! — голос Хаски развеял царившее на озере умиротворение. — Не пришлось ждать, когда вы закончите. — Он ступил на пирс.

Владыка Луны и Бог Войны обернулись.

— Я смотрю ты не с пустыми руками? — Второй обратил внимание на два бумажных пакета, которые Хаски прижимал к груди.

— Несмотря на то что ты меня сегодня обидел, я решил позаботиться и принести ужин, ведь вы задержались до вечера, — сообщил он, вздернув нос.

— Да кто тебя обижал? — фыркнул Фельсифул. — Ты сам разобиделся невесть на что. — Он похлопал по месту между собой и Люцианом. — Садись и показывай, что принёс. Если бы не заговорил о еде, я бы о ней не вспомнил.

Хаски обошёл Бога Войны и уселся на предложенное место. Он развернул на коленях два пакета и вытащил три рулета в тонкой лепёшке. Рулеты Хаски и Фельсифула оказались начинены пряным мясом и овощами, у Люциана мясо отсутствовало.

— Я ведь угадал? — Хаски глянул на владыку Луны. — Попросил без мяса и неострое.

— Да, вы со всем угадали. — Люциан проглотил первый кусок. — Очень вкусно, даже не знаю, как отблагодарить вас за труд.

— Можете обнять меня, — ухмыльнулся Хаски, за что Бог Войны ткнул его локтем.

— Прекрати глумиться над человеком. Армия твоих наложниц не поймёт шуток и загрызёт владыку Луны. Лучше ответь, принёс ли ты вино к своим рулетам?

Хаски не глядя протянул Фельсифулу второй бумажный пакет. Тот выудил из него кувшинчик и довольно хохотнул, откупоривая пробку.

— Ты хоть покажешь, чего намазюкал? — проворчал Бог Обмана с набитым ртом. — А то когда я пришёл, то мольберта твоего не нашёл.

— Я намеренно убрал его подальше от тебя. Рисунок в любом случае незакончен, я сделал зарисовку, но детально проработаю позже, — он нагнулся вперёд и посмотрел вправо – на Люциана, — поэтому, если владыка Луны хочет увидеть свой портрет, вам придётся навестить меня где-то через пару недель.

— Боюсь, через две недели меня здесь не будет, но если я вернусь, то обязательно загляну.

Фельсифул равнодушно повёл плечом, словно ему дела не было, увидит модель собственное отражение или нет.

— О чём вы тут болтали, пока я отсутствовал? — Хаски забрал у Бога Войны вино.

— Я рассказывал владыке Луны о том, какой ты врун. Теперь он ни одному твоему слову не поверит.

Бог Обмана потрясённо ахнул, воззрившись на Люциана.

— Владыка Луны, скажите, что это неправда? Когда же я вас обманывал?!

Люц задумчиво почесал кончик носа...

— Да ты постоянно всех обманываешь, — Бог Войны вставил слово, тем самым спасая заклинателя. — Если ты Бог Обмана, это не значит, что нужно превращаться в ложь. Я ведь не прихожу сюда, чтобы драться.

— А стоило бы! Ты ведь Бог Войны и Разрушений как-никак.

— Пф-ф... — Фельсифул отобрал у Хаски вино и сделал показательный глоток.

Если бы неделю назад Люциану сказали, что через несколько дней он будет сидеть на озере, смотреть карпов и есть в компании древних божеств – юноша бы не поверил. Он общался с Фельсифулом и Хаски так, словно они были людьми, ведь те выглядели почти как люди, а благодаря сокрытию сил ещё сильнее походили на них.

За жизнь встретить одного бога казалось невероятным, но Люциан встретил двоих и одного владыку тьмы, сущность которого до сих пор оставалась необъяснимой. Осознавая это, он чувствовал себя счастливым и обеспокоенным одновременно.

Доев рулеты и допив вино, Хаски и Люциан распрощались с Богом Войны. Они не стали докучать ему, потому что тот не рвался к совместному времяпрепровождению, да и слишком много переругивался с Богом Обмана.

Когда спутники вышли на городскую улицу, Хаски ловко взял владыку Луны под руку и уже собирался направиться к замку Сладострастия, но остановился, заметив задумчивое выражение чужого лица.

— Что с вами?

— Эм... — неуверенно протянул Люц. — Прошу прощения за наглость, но Бог Обмана может сопроводить меня на рынок и помочь отыскать сахар, сливки, соль и сливочное масло? А после показать, где в замке владыки тьмы находится кухня?

— Зачем? Вам наша еда пришлась не по вкусу?

— Нет-нет! Мне всё понравилось и... это не для меня... Я хочу приготовить что-нибудь Каю в качестве благодарности...

— В качестве благодарности? — Хаски вздёрнул бровь. — Могу поинтересоваться за что? Неужели за то, что он позволил вам жить в замке и предоставил удобства? Так это не вызвало трудностей.

— Не только за это. Пока мы ехали в Асдэм, Кай дважды спас мне жизнь... даже почти трижды... А я его толком не отблагодарил. К тому же я пришёл в его дом без гостинца, это совсем невежливо...

Хаски не удержался от смешка после того, как Люциан сказал последнюю фразу.

— Хорошо. — Он кивнул. — Я отведу вас на рынок и со всем помогу, если вы пообещаете и мне приготовить ту вкусность, которую собираетесь вручить Киайю. Жутко интересно попробовать, но он со мной не поделится.

Люциан согласился, поблагодарив за содействие.

Если честно, он думал, что из-за изобилия диковинных яств на рынке Асдэма сложно отыскать простые продукты, но Бог Обмана не повёл его на торговую аллею, а увёл совершенно в другую сторону. Чуть дальше от центра расположился ещё один квартал, где предлагалась только пищевая продукция и это оказалось очередное безумное место. Вместе с обычной мукой здесь были вяленые ноги бларгов, маринованные глаза курлык, политые соусом живые крысята и прочая мерзость.

— Неужели местные демоны питаются этим? — Люцин неприязненно глянул на сырой окорок саблезубого пса.

— Вовсе нет. Из этого делают блюда для пришлых, а потом подают в ресторанах и прочих заведениях. Заранее вас успокою, мы сегодня ели совершенно нормальную пищу. Кстати, мне интересно спросить, — Бог Обмана подвёл Люциана к прилавку с молочной продукцией, — почему вы решили приготовить что-то самостоятельно, а не просто прикупить в Асдэме подарок?

Владыка Луны поприветствовал торговку маслом и сливками, а после ответил:

— Я подумал, глупо в качестве спасибо покупать Каю то, что продаётся в его собственном городе, к тому же купить готовое всегда проще, а я хочу, чтобы благодарность исходила от сердца.

Хаски лукаво улыбнулся.

— Вот уж не думал, что владыка Луны так расстарается ради демона. Мне казалось, вы к нему равнодушны.

— Разве для того, чтобы быть благодарным, я должен быть неравнодушен? — Люциан вопросительно посмотрел на Бога Обмана. — Благодарить или нет – дело совести. Если мне поможет незнакомец, я отблагодарю его чем смогу, потому что ценю оказанную поддержку.

— Вы так порядочны. Наверняка родители горды тем, что воспитали такого прилежного сына.

Люциан горько усмехнулся и попросил торговку продать ему «вот этот кувшин сливок и вот это масло», а после обернулся на Хаски и ответил:

— Возможно, родители и вправду гордятся, я этого не узнаю. Они умерли полтора года назад.

— Вы горюете?

— Нет. Заклинатель должен быстро отпускать, ведь из-за нашего дела смерть неустанно следует по пятам. К тому же меня успокаивает мысль, что они не умерли, а продолжают жить в мире мёртвых.

Хаски кивнул, а после помог забрать покупки и отвёл к следующему прилавку с сахаром и солью.

Вернувшись в замок, владыка Луны и Бог Обмана нашли кухню – для этого хватило подумать о ней.

— Как здесь просторно! — Люциан оглядел помещение.

— Да-а. Правда, я ума не приложу на кой Киайю такая огромная кухня, если в замке еда нужна только вам... Пустая трата магических сил. Ну да ладно! — Хаски хлопнул в ладоши. — Что вам нужно? Я помогу. Сотни лет не приходилось готовить, очень интересно!

— Мне нужна кастрюля, сотейник и жаровня.

Бог Обмана упёр руки в бока и осмотрел помещение с кучей ящиков, в которых хранилось невесть что.

— Это будет сложно... — пробормотал он, а после попросил объяснить, что такое сотейник, кастрюля и жаровня...

Люциан в этот момент не понял, издевались над ним или нет, но принялся рассказывать, попутно заглядывая в ящики.

В итоге достопочтенный владыка и ещё более достопочтенное божество снарядились кухонной утварью, нагрели жаровню и, ополоснув руки, принялись готовить. Точнее, готовил Люциан, а Хаски где-то нашёл свежий горох и сидел на столешнице, хрустя зелеными ядрами.

— Могу я спросить, почему вы представили мне Бога Войны и Бога Воды как Фельсифула и Ривера, хотя при жизни они носили другие имена? — Люциан растворил в кастрюле сахар.

— Богам имена дают верующие – то, как они зовут тебя в молитвах, становится твоим именем. Потому если перерождаешься в бога, то имя меняется само по себе. Моё истинное имя тоже звучит не так, как его произносят сейчас.

— Каково ваше истинное имя?

— Ха Маул Ра Ски, иначе "война не имеет значения". — Хаски не сдержал смешка. — В иномирье я был кем-то вроде Бога Войны, самым бездарным, потому что ненавидел битвы, и чтобы всем показать свою точку зрения при рождении взял это имя. — Бог Обмана вздохнул с улыбкой: — Если честно я рад, что между нашими мирами образовался раскол, иначе я бы жил, занимаясь нелюбимым делом.

— Вы взяли это имя при рождении? Сами?

— Ну да.

— Как? Разве вы не были младенцем?

Хаски рассмеялся.

— Конечно нет! Я – божественная сущность, а не человек, естественно, я не был младенцем. В моём мире существа высшего ранга рождались уже с самосознанием и поставленной речью.

— Удивительно, — пробормотал Люциан и поставил сотейник со сливками греться рядом с сахаром. — Этот человеческий облик – ваша истинная личина?

— М-м... — задумчиво протянул Хаски, пережёвывая горох. — Как бы это объяснить... В моём мире у меня было одно лицо, но в вашем другое и оба настоящие.

Люциан принял ответ, хотя не совсем верил, что тот верный. Размышлять о чужой внешности не хотелось, потому он посолил сливки и перевёл тему:

— Почему вы называете Кая Киайем? Я понимаю, это имя относится к его истинному демоническому имени, но разве не проще использовать другое, которое попроще?

— Нет, он убьёт меня, если назову его Каем. Кстати, я потрясён, что вам позволено так его называть, видимо, вы ему душу продали за это.

— Хуже, — буркнул Люциан и бросил в жидкий сахар кусок сливочного масла.

Бог Обмана не стал уточнять, что значит "хуже", он просто загадочно ухмыльнулся и, наконец, поинтересовался:

— А что за сладость вы, собственно, делаете?

— Солёную карамель.

— Солёную... карамель??? Конфета?

— Не совсем. Она будет мягкой, как согретый засахарившийся мёд, сладкой и солоноватой с привкусом сливок. Я приготовил две порции, так что вы сами попробуете. — Люциан перелил нагретые сливки в кастрюлю с расплавленным сахаром и принялся перемешивать.

— В Асдэме такого не продают... — задумчиво протянул Хаски. — Откуда у вас рецепт?

— Мой отец придумал. Он любил готовить.

— Ваш отец научил вас готовить только карамель или ещё что-то?

— Ещё что-то. — Люциан снял кастрюлю с огня. — На самом деле я многое могу приготовить, потому, когда есть время, помогаю на общей кухне клана Луны.

— Владыка Луны работает на общей кухне? — Хаски изумился. — Я бы на это посмотрел!

— Там не на что смотреть, — Люциан неловко улыбнулся, а после достал две стеклянные баночки и влил в них ещё незастывшую карамель. Закрутив крышки, он спрятал одну баночку в поясной мешочек, а вторую преподнёс Хаски.

— Спаси-ибо. — С горящими глазами Бог Обмана принюхался к странной субстанции, которую для него приготовили. — А можно ложку? — Он глянул на Люциана.

— Конечно. — Владыка Луны наудачу открыл первый попавшийся ящик и достал чайную ложку, а также в соседней тумбе отыскал нарезанный хлеб. — Позволите? — Он жестом попросил Хаски вернуть карамель.

Бог Обмана состроил непонимающее выражение лица, но подарок отдал.

Люциан зачерпнул ложкой мягкую сладость, намазал ровным слоем на белый хлеб и протянул собеседнику.

— Попробуйте так, с хлебом вкуснее.

Хаски подозрительно прищурился, но десерт принял. Надкусив, он какое-то время жевал, а после проглотил, просветлел в лице и сделал ещё один укус.

— Как интересно! — с нескрываемым восторгом произнёс бог и жестом попросил Люциана набрать карамель в ложку.

Владыка Луны выполнил просьбу.

Его спутник откусил ещё хлеба, а после облизал ложку и изрёк:

— Вы правы, с хлебом есть интереснее, но и без него тоже вкусно! Ваш отец просто гений, раз додумался до такого! Интересно, что надоумило его на кулинарные изыски?

— Мама. Она любила вкусно поесть, для неё отец придумывал что-то новое. Мои родители в принципе сошлись на почве еды... Отец был принцем Луны, а мама дочерью одного из советников. Пользуясь положением, она бегала на кухню и воровала вкусности, а отец ходил туда готовить. Однажды они встретились.

— Как мило. Киайю вы рассказывали эту историю?

— Нет.

Хаски коварно хыхыкнул, словно был рад, что раньше демона узнал семейную историю.

Владыка Луны не понял, как реагировать на этот смешок, потому остался безучастен.

— Что вы планируете делать дальше? — Бог Обмана доел бутерброд и отряхнул ладони от крошек.

— Отправлюсь в свои покои и погружусь в медитацию. После того как я вырос, мои силы ничтожны.

— Понимаю, — Хаски спрыгнул со столешницы и, прихватив с собой подаренную баночку, сказал: — В таком случае я провожу вас, чтобы вы не бродили по темноте.

— Благодарю, — владыка Луны сложил ладони в признательном жесте.

Распрощавшись на пороге спальни, Люциан ещё раз поблагодарил Хаски за то, что тот провёл подле него весь день. Бог Обмана беззаботно отмахнулся и сообщил, что всегда рад прогуляться, «так что зовите».

Несмотря на то, что Люций хотел спать, ценнее было помедитировать. Находиться в Асдэме без сил небезопасно, да и для здоровья неполезно, потому, переодевшись в ночные одежды, он разложил на полу циновку, сел в позу лотоса и погрузился в транс.

Бог Войны и Разрушений