Том 1. Глава 24. Последнее желание

Пока заклинатели покидали кладбище, им удалось выведать у Виолы условия сделки. Они гласили, что она будет веселиться до первого луча солнца - то есть ближайшие восемь часов, - по этой причине все дружно пошли в питейный дом - собрание за кружечкой спиртного вынудит время пролететь незаметно.

На мир опустилась ночь, но в заведении было шумно и людно, словно днём. Казалось, вся деревня решила собраться здесь. Заклинатели не ожидали наплыва, ведь Буй не была проходным двором и путников, способных задержаться в питейном доме, имелось немного.

- Они рыбаки, - объяснила Виола, когда компания из пяти человек застряла в дверях - глазами они искали свободный стол. - Я узнала дядю Рейта, он капитан торгового судна, поставляет рыбу от нас в другие места. Видимо, вернулся с командой часом ранее, вот и решил выпить.

- Кажется, я нашёл свободный стол! - Абрам кивнул в сторону.

Виола схватила Мориона за руку и первой устремилась к пустым местам.

Тело Эриаса село на лавку и усадило рядом бессмертного. Морион вёл себя послушно и не оказывал сопротивления, пока они шли в питейный дом, он даже снизошёл до лёгкого флирта, смешанного с неприкрытым подтруниванием над запертым внутри стражем. Виола не замечала, что её используют, ей казалось, бессмертный её обожает, потому она не видела ничего странного в поведении своего спутника.

Когда Абрам, Сетх и Люциан заняли лавку напротив, Эриас произнёс:

- Я хочу напиться, но, так как одной это делать скучно, вы будете пить со мной.

- Ты ведь знаешь, что заклинатели быстро трезвеют, потому пьют только крепкое? - ехидно поинтересовался Морион.

- Теперь знаю! - Виола улыбнулась. - Значит, нам нужно много алкоголя и закусок, чтобы никто не протрезвел раньше времени! - Она нетерпеливо огляделась. - Может, у них найдётся рыбный пирог? Вставим в него свечку, чтобы я загадала желание!

Сетх и Абрам посмотрели на Эриаса как на дурака. Видеть, как товарищ говорит своими устами подобный бред, казалось событием из дурного сна.

Юноши тяжело вздохнули:

- Мы пойдём сделаем заказ. - Они поднялись с места и направились к разливной стойке.

- А у тебя есть возлюбленная? - тем временем "Эриас" уже ластился к Мориону.

Бессмертный поставил локоть на стол, подпёр ладонью щёку и повернул корпус в сторону одержимого.

- Нет.

- О-о! Значит, сердце этого бессмертного пустует? - игриво поинтересовалась Виола, подвигав густыми мужскими бровями.

- У этого бессмертного нет сердца.

- Возможно, оно просто заледенело и нужно найти ту, кто его растопит? - голос Эриаса звучал похлеще, чем у прокуренной кокетки.

- Как можно растопить то, чего нет?

- Если вы дышите и живы, у вас точно есть сердце.

- Мне больше сотни лет, думаешь, жизнь во мне поддерживает какой-то орган?

Бессмысленный диалог затянулся. Виола пыталась убедить Мориона в наличии сердца, чтобы свести всё к признанию в симпатии, но тот делал вид, будто не слышит подтекст.

Люциан, молчаливый свидетелей этого фарса, мысленно сочувствовал лучшему другу. Он пытался придумать фразу, которая сможет прервать чужую болтовню, но, кроме «эй, не флиртуйте тут» - в голову ничего не шло.

Виола смолкла. Она смотрела на Мориона какое-то время, словно думала, как ответить на очередную занудную фразу, а после всплеснула руками и фыркнула:

- Ой, да что ты какой вредный! Неужели такому красавчику сердце разбили, вот он и превратился в каменную глыбу?

Морион усмехнулся. Он состроил задумчивый вид, а после насмешливо произнес:

- Единственный, кто разбил моё сердце - я сам. - Это звучало грустно, но из уст бессмертного вылетело как насмешка, словно он говорил невпопад - всё, что в голову придёт.

Виола приподняла брови. Она явно не понимала, как можно разбить сердце самому себе, потому решила счесть Мориона до одури влюблённым в себя человеком. Хоть это не облегчило понимание его слов, но любопытство подавило.

Люциан не стал задумываться над ответом, потому что понять мысли бессмертного выше человеческих сил... Его взгляд случайно пересёкся со взглядом Мориона, направленного через уголок глаза. Тот ухмыльнулся, а после вновь вернул внимание Виоле, которая уже что-то щебетала низким голосом Эриаса.

Этим вечером девушка совсем не вспоминала о своей смерти. Это не было особенностью её характера, это было особенностью буйных духов. Они будто видели себя во сне и толком не осознавали, в кого превратились. Зачастую буйные духи вели себя как обычно, за исключением стремления достигнуть желанной цели и отойти на покой.

Когда Абрам и Сетх вернулись с десятью кувшинами ханая и вина, то сообщили, что закуски подадут через десять минут.

Абрам поставил пять стаканов и откупорил один из кувшинов.

- Но пить можем начать сейчас, ты ведь не против? - он глянул на Виолу.

- Я только за!

Юноша наполнил пять стаканов и сел между Люцианом и Сетхом.

- Выпьем за твоё восемнадцатилетие! Надеюсь, этот день будет таким, как ты мечтала.

Виола расплылась в широкой улыбке. Она поблагодарила за тост, а после, стукнувшись стаканом о стаканы юношей, сделала большой глоток жгучего напитка (заклинатели отпили чуть-чуть, либо не пили вовсе, но для девушки сделали вид, будто всё идёт как надо).

- О-ох! - Виола поморщилась. - Какое крепкое! Неужели вы можете пить только это?

- Ты привыкнешь, - отмахнулся Сетх. - Со второй кружки станет легче.

- Мне бы первую допить. - Девушка уставилась на тёмную жидкость с виноградным вкусом, которая наполняла её глиняный стакан.

- Давай вместе допьём, - усмехнулся Морион, поднимая свой стакан. - В моём клане есть интересная традиция для таких случаев. У нас, когда пьёшь, нужно смотреть в глаза тому, с кем хочешь разделить ложе.

Люциан поперхнулся.

- Пра-авда? - удивилась Виола, поворачивая корпус в сторону бессмертного.

Заклинатели на этом моменте представили, как Эриаса рвёт кровью.

- Тогда смотри мне прямо в глаза! - игриво потребовала девушка, стукнув свой стакан о чужой.

Морион растянул губы в ухмылке и выпил, не отрывая взгляда от мужского лица. Его стеклянно-серые радужки сверлили душу запертого внутри человека, который всё слышал, видел и понимал, но ничего не мог сделать.

Морион насмехался над стражем. Этот бессмертный был очень злым.

- Он нас убьёт, - тихо объявил Абрам сидящим по краям товарищам.

- Может, если мы сильно напоим его тело, то и сам Эриас ничего наутро не вспомнит?

- Вариант, - Абрам кивнул. - Может и Виола отрубится вместе с телом, а там уж продрыхнет до рассвета и сделка будет завершена?

Они с Сетхом заговорщицки переглянулись и оперативно взялись за кувшин вина, чтобы предложить новый тост.

В результате, когда принесли закуски, заклинатели умудрились осушить три кувшина. Виола выпила больше всех, но остальные не могли обманывать её до бесконечности, потому им тоже пришлось напиться. Благо каждый из юношей знал, сколько времени требуется на вывод токсинов, потому они делали равные глотки и равные паузы, сохраняя перевес в сторону трезвости.

- Давайте сыграем в "было или не было"! - Виола отломила кусочек от пряной рыбы. - Я слышала, что во время алкогольных застолий играют в такую игру. Нужно говорить что-то вроде: "Я никогда не обманывал", если такого действительно не было, ты не пьёшь, а если было - пьёшь.

- Я, конечно, люблю игры, но эта мне почему-то не нравится... - Абрам поморщился - он не жаждал раскрывать свои грязные секретики.

- Я тоже не хочу в такое играть, - Сетх покачал головой.

Виола поняла, что таким темпом её идею отвергнут. Она не стала ждать ответа от Люциана и Мориона, потому поспешила сказать:

- Не обсуждается! Это мой день рождения и если вы хотите, чтобы оно прошло успешно, то делайте, что говорю. Мы будем играть! - Девушка стукнула стаканом по столу, требуя разлить вина.

Сетх обречённо вздохнул, но не мог не повиноваться. Они же не хотели, чтобы Эриас сегодня помер...

- Та-ак, - протянула Виола, когда её кружку наполнили. - Начну первой. Я никогда не влюблялась в своего лучшего друга/подругу.

Все стаканы остались на месте.

- Э-э... а Амели? - Абрам недоуменно посмотрел на Люциана. - Смухлевать хочешь? - он сузил взор.

Владыка Луны опешил. Амели была его невестой, а ранее лучшей подругой, «наверное, я должен выпить», - юноша поспешил сделать глоток. Он задумался, крепко сжав свой стакан: «Амели... я ведь обещал вернуться, как только закончу с той деревней...» - выражение его лица сменилось со спокойного на угрюмое.

- Да ла-адно тебе, - Абрам ободряюще хлопнул по плечу. - Она простит тебя. Ты ведь объяснился в письме, Амели не злая. Уверен, она всё понимает, даже я бы понял твоё стремление защитить и со всем разобраться. Хоть это иногда раздражает, но тебя не изменишь, ха-ха.

- Я никогда не целовал мужчину, - резко произнёс Морион, прерывая чужой разговор. А после выпил.

Сетх вскинул бровь. Судя по лицу, он хотел поинтересоваться, какая проклятая ситуация вынудила бессмертного целовать человека одного с ним пола, но сдержался и спросил о другом:

- Разве это нормально, что ты говоришь утверждение и при этом сам пьёшь? Цель ведь напоить других, а не себя.

- Если спрашивать о том, что я действительно не делал, будет слишком скучно.

Заклинатели хмыкнули.

Когда выпила Виола - никто не удивился. Когда выпил Абрам - Сетх посмотрел на него как на совсем конченного извращенца, а вот когда выпил Люциан - челюсть отвалилась у всех, кроме бессмертного.

Смущенный владыка Луны подумал, что демонический сон, из которого Морион его вытащил, не являлся проказой подсознания и как бы сильно не хотелось это признавать, но тогда он поцеловал реально существующего человека, который реально был с ним, только ментально, а не телесно.

Морион самодовольно ухмыльнулся.

- ЧЕГО?! - Абрам не верил в происходящее. - ТЫ?! КАК?! КОГДА?!

- Тише, - спокойно попросил Люциан. - Всё, что я могу сказать - это была вынужденная мера и я не был волен решать, делать это или нет.

- Это в какой ситуации тебя вынудили целовать мужчину? - Сетх покривил губы. - Кто это был? Ты рассказывал Амели?

- Я не рассказывал ей об этом и, пожалуйста, не расспрашивайте - это неприлично.

Сетх открыл рот, собираясь поспорить, но закрыл. Видимо, счёл, что в словах владыки Луны есть доля правды, всё-таки они взрослые люди и вопрос поцелуев - личное дело...

- Ну ты даёшь... - потрясённо выдохнул Абрам и на этом тема про поцелуй закрылась.

- Я никогда не надевал юбку, - Люциан продолжил игру.

Виола протянула недовольное «О-ой, что это за утверждение вообще?», а после, закатив глаза, осушила свою чашу.

Абрам многозначительно посмотрел на владыку Луны:

- Я никогда не чувствовал влечения к человеку мужского пола.

- Ты серьёзно? - бесцветно переспросил тот и не притронулся к вину.

- Просто хотел убедиться. - Абрам поднял раскрытые ладони.

Виола и Морион выпили, после чего девушка заинтересованно спросила:

- Этот бессмертный весьма развратен?

- Ты не представляешь насколько, но ведь под влечением понимается не только развратность? - Морион обратил внимание на всех. - Влечение может быть обосновано так же обычной заинтересованностью по отношению к человеку. Абрам не уточнял, какое именно влечение нужно испытывать, потому я счёл это за невинный интерес.

Сетх многозначительно приподнял брови, слушая не лишённую смысла речь.

- Ну раз так... - протянул он, поднимая свою чашу.

В итоге выпили все, расценивая "влечение" как то же чувство, которое испытывают маленькие дети по отношению к друг другу, желая погулять вместе и поиграть в игры. Их же в этот момент влечёт друг к другу, но при этом ни о каком неприличном подтексте речи не идёт.

- Я никогда не умирал. - Сетх намеривался споить Виолу, а не всех остальных. Это утверждение хоть и звучало жестоко по отношению к покойной девушке, но она не обратила внимания и выпила очередной стакан. Чувства буйных духов тяжело объяснить, они знали, что не живы, но в то же время не знали этого, застряв на перепутье.

Морион тоже выпил, в связи с чем словил четыре удивлённых взгляда.

- А ты думала я шутил, когда сказал, что у меня нет сердца? - он насмешливо глянул на Виолу.

Девушка чуть помолчала, а после сочувственно вздохнула:

- Неужели ты так страдал из-за той любви?

- До сих пор страдаю, - Морион звучал с сарказмом.

- Мы что-то пропустили? - Абрам наклонился к Люциану.

- Ничего интересного. Это их личные разговоры.

- Я никогда не делил ложе с другим человеком, - Морион вернулся к игре. - И под "делил ложе" я подразумеваю не невинный сон, - он ухмыльнулся.

Выпили все, кроме Виолы и Люциана.

- Вы ведь одной ногой женаты, - бессмертный недоверчиво прищурился. - Зачем владыка Луны сдерживается? Чтите традиции?

- Я не отвечаю на неприличные вопросы.

- Он просто правильный, а не чувственный, - Абрам улыбнулся любопытному Мориону. - Думаю, мой владыка не то чтобы не желал, скорее не задумывался о пересечении черты.

- Абрам! - Сетх треснул друга по затылку. - Тебе стоит перестать пить, раз твой язык выдаёт такое.

- Я никогда не носил чёрных перчаток, - Люциан игнорировал чужую беседу. Он невозмутимо продолжил игру, насилу сдержав желание проследить за реакцией Мориона.

Перчатки мог носить кто угодно, но чаще рабочие перчатки селян были серыми или цвета соломы, женщины носили только цветные перчатки, а заклинатели редко надевали их, потому что им важно не блокировать чувствительность пальцев и не ограничивать выход магической энергии. Аксессуар использовали, если приходилось работать с грязью или отходами, но зачастую не брезговали даже туда голыми руками залезть, чтобы нащупать нужное.

Утверждение про перчатки не давало определённых доказательств, но уточнение о цвете сильно сужало круг совпадений. Люциан всё ещё сравнивал Мориона и Кая.

Когда бессмертный выпил, он как бы между делом сказал:

- Владыка Луны решил меня споить? В клане Ночи все одежды чёрные, какие ещё перчатки у нас могут быть? - Его глаза смеялись.

Люциан растерялся - эту вероятность он не учел. Его уши чуть покраснели, потому что Морион поставил владыку в неловкое положение.

- Я никогда не наносил макияж. - Абрам продолжил игру.

Виола закатила глаза и выпила.

- Так нечестно, я тоже в следующий раз скажу нечто вроде "я никогда не брила бороду".

- Я никогда не заплетал волосы в косу, - хмыкнул Сетх.

Люциан и Виола переглянулись и выпили.

- Я никогда не брила бороду! - отомстила девушка, но никто из юношей не стал пить... - Что это значит?!

- Ну как сказать... - Абрам вальяжно рассёк ладонью воздух. - В этом замешена наука о человеческом теле. Поросль на лице у мужчин является причиной половозрелости, которая наступает в связи с изменением гормонального фона в организме. Смертным этого не понять, вас такому не обучают, потому я скажу только одно - магия. Мы владеем магией, потому ходим красивые и гладкие как младенцы.

Виола безмолвно открыла рот - чужие слова звучали как бред. Она ничего не поняла, но была слишком пьяна, чтобы расспрашивать о науке.

Игра продолжилась до момента, пока десять кувшинов не опустели, а закуска не была съедена. Люциан не осмелился ещё раз задавать вопросы, нацеленные на раскрытие личности Мориона, потому что копать под него - себе дороже, ведь в отместку бессмертный принялся спаивать владыку Луны, озвучивая прямые утверждения, вроде "Я никогда не был владыкой Луны".

В итоге старавшиеся не опьянеть заклинатели всё-таки опьянели. Когда питейный дом закрылся, они даже не поняли, как оказались на пустой улице и принялись танцевать.

Накрапывал мелкий дождь. Морион сидел на перилах чужой веранды и играл мелодию леса на гуань. Виола танцевала под светом звёзд то с вусмерть пьяным Абрамом, то с менее пьяным Сетхом.

Люциан держался особняком и не танцевал. Он скорее покачивался в такт чужой музыке, которая завлекала в беспросветные дебри.

- Я думал, адепты клана Ночи играли на лире, почему вы играете на гуань? - спросил Абрам в перерыве между мелодиями.

- Когда я учился, то недостаточно хорошо чувствовал струны, не мог наполнить их магией, потому отец подобрал для меня другой инструмент.

- А так можно? Поменять инструмент, когда весь клан столетиями играл на лире?

- Можно. Я был достаточно силён, чтобы сила гуань и лиры в моих руках была равной, но сборник мелодий призыва для этой дудки весьма ограничен. Когда было время, мы не успели доработать его.

- Значит, вы не можете так же обширно влиять на мертвецов, как в своё время это делали адепты Ночи?

- Верно, но мне это и не надо, - Морион прильнул губами к гуань. - Мне хватает того, что я могу влиять на живых, - он снова заиграл.

Его музыка не была наполнена духовной силой, но даже без неё она туманила разум и действовала как гипноз. Остальные танцевали, но Люциан погрузился в транс. Звуки гуань показались до боли знакомыми, а транс оказался очень странным.

Он очутился в охваченной пламенем деревне. Повсюду слышались людские вопли. Жар от огня опалял кожу, а свет озарял округу как днём. Тёмная энергия заволокла местность густым туманом. Люциан почти не соображал, но помнил, что ранее отряд заклинателей во главе с его родителями остановился здесь на ночь, а проснулся посреди пекла.

- Ты должен ехать в сторону клана, - владыка Луны усадил сына на лошадь. - Вырвись из-под завесы и запусти сигнальный огонь.

- А как же вы?

- Мы будем сдерживать тьму так долго, как сможем. Ты должен поспешить и призвать помощь. - Отец вручил сыну поводья. - Скачи и не останавливайся, пока не покинешь завесу. Времени мало.

Люциан не хотел бежать, но воля отца была важнее желаний. Прошлый владыка Луны выступал прекрасным стратегом и видел ситуацию наперёд. Он всегда знал, как лучше и, если велел сыну убираться, значит, требовалось сделать это.

Люциан открыл глаза, потому что кто-то тянул его за руку - это был Сетх. Он увлек в сторону веранды с целью спрятать от дождя; крупные капли уже падали с неба и Люц даже успел промокнуть.

- Тебя не дозваться! - проворчал друг, когда они встали под крышу. Сетх повернулся лицом к своему владыке, внимательно осмотрел его и спросил: - Как ты себя чувствуешь? Мы с Абрамом уже протрезвели.

Люциан тупо уставился на товарища, но его не видел. «Пожар в деревне? Мои родители? Что это был за день? - он попытался вспомнить. - Я был с ними на охоте? Но мы никогда не останавливались в подобном месте и не переживали ничего такого... Это бред пьяного разума?»

Владыке Луны потребовалась минута, чтобы вернуться в реальность.

- Кажется, я тоже трезв.

- Ты там уснул что ли? Шатался как шаман, вызывающий дождь, не удивлюсь, если из-за тебя он и полил, - хмыкнул Абрам.

- Приношу извинения, - Люций неловко почесал затылок. - Я не знаю, что на меня нашло. - Он оглянулся и заметил, что только Эриас в одиночестве продолжал танцевать под дождём. - А... что происходит?

- Гипноз, - сухо ответил сидящий на перилах Морион.

- Он использовал гуань, чтобы запудрить голову буйному духу! - в голосе Абрама звучал восторг. - По словам Мориона, Виола сейчас думает, что продолжает танцевать с нами и праздновать день рождения. Эффект продержится до рассвета.

- Разве так можно? - Люциан вздёрнул бровь. - Это ведь обман.

- Ну Виола же об этом не знает, - Абрам лукаво улыбнулся. - Так что всё нормально, нам нужно только проследить, чтобы она не угробила тело Эриаса.

Люциан посмотрел на танцующего под дождём друга. В клане Луны не практиковали гипноз - такой выход из ситуации был в новинку, потому он мысленно поставил галочку над пунктом "разузнать, используется ли эта техника в других кланах", ведь эти знания могли помочь в упокоении духов.

Владыка Луны подошёл к Мориону и уселся рядом на перила, чтобы продолжить следить за Эриасом - ему больше всех важно, чтобы с лучшим другом ничего не случилось; как командир отряда Люц отвечал за всеобщую безопасность.

- Почему ты сразу не использовал гипноз? Зачем терпел внимание Виолы? - Люциан посмотрел на Мориона.

Тот сидел, поставив одну стопу на перила и положив локоть на колено. В руке бессмертный крутил серебряный стилет, напоминающий его божественный меч в уменьшенном размере. Дождь не коснулся ни его одежд, ни лица, когда с Люциана до сих пор капало.

- Мне требовалось время, чтобы поразвлечься с запертым внутри Эриасом, вот и терпел эту девчонку сколько мог. Кстати, владыка Луны ведь сразу понял мои намерения?

- Конечно. Если бы не желание подразнить Эриаса ты бы даже внимания на Виолу не обратил. - Люциан произнёс это спокойно, отчего Морион не преминул спросить:

- Злитесь? Этот юноша ваш страж и друг, а я над ним глумился.

- Я не злюсь.

- Почему?

- Потому что предполагал, что ты выкинешь нечто подобное и заранее к этому подготовился. - Люциан пожал плечами. - Таков твой характер и нет смысла на это злиться. Исправить тебя не в моих силах, потому остаётся смириться или пойти разными путями.

- Но в нынешнем случае у вас нет возможности пойти со мной разными путями, поэтому вы вынуждены смириться. Если бы мы не были связаны целью достигнуть Асдэма, какой вариант владыка Луны бы выбрал?

- Почему тебя это интересует?

- А почему не должно?

- Потому что ты не считаешь меня кем-то достойным твоего внимания, а помогаешь, потому что хочешь посмотреть, что из этого выйдет. Тебе скучно. Ты используешь этот поход, чтобы развлечь себя, - голос Люциана звучал невозмутимо. Он не держал обиды и словно понимал другую сторону. - По этой причине мне интересно, почему ты спрашиваешь о том, что я выберу, ведь тебе должно быть всё равно на мои желания?

Морион улыбнулся, впервые не насмешливо и не ухмыляясь.

- Владыка Луны прав, мне всё равно. Но несмотря на это мне интересно, выберете вы побег или потерпите меня?

- Хм, - Люциан выделил время на раздумья. - В таком случае я утолю твоё любопытство и скажу, что не знаю, что бы я выбрал. Мне не хочется разминуться с таким способным заклинателем, как ты, но в то же время этот бессмертный довольно непредсказуем, потому связываться с тобой - заранее подвергнуть нервные клетки тяжелой каторге, - этот вывод Люц произнёс прямо, не пытаясь смягчить тон. Он знал, что Мориону до его слов как до солнца и тот не обидится, даже если владыка покроет его бранью.

С губ бессмертного сорвался короткий смешок. Он выслушал, но лишь прищёлкнул языком.

Оставшийся промежуток времени они не разговаривали. Эриас всё ещё танцевал и кривлялся. Находясь под гипнозом, он болтал и исполнял причудливые движения, а когда время вышло и солнце взошло - пошатнулся и чуть не рухнул, благо Сетх подбежал и успел поймать. Оглядев Эриаса, он предположил, что теперь они могут вернуться на постоялый двор.

Заклинатели покинули веранду и поплелись в трактир, где ещё прошлым днём арендовали несколько комнат. Эта ночь утомила всех, потому Морион сразу отправился к себе, а остальные уложили Эриаса и остались рядом, чтобы потратить несколько минут на оценку его состояния.

- Он истощён. Всю ночь защищал внутренний свет от тьмы буйного духа, - констатировал Сетх, убирая пальцы с чужого пульса. - Ему придётся восстанавливать силы несколько дней, но это лучше, чем если бы его душа очернилась.

- Да-а, в таком случае очищение заняло бы не меньше месяца, а здесь несколько деньков помедитирует и восстановится. Думаю, можем поспать до обеда и ехать. Эриас, если что, помедитирует в лесу - как раз природа, тишина - прекрасная обстановка, ха-ха.

- Какой ты добрый, - Сетх полоснул по Абраму взглядом.

- Насчёт отъезда разберёмся, когда Эриас очнётся, - Люциан звучал сухо. - Я хотел бы поторопиться, чтобы не задерживать Мориона, но жертвовать здоровьем кого-то из вас не в моих планах.

- Какое облегчение, тогда пойду приму ванну и посплю. - Абрам махнул рукой и развернулся в сторону двери. - Меня уговаривать бездельничать не надо, я на такое всегда согласен.

- Мы осведомлены, мог не напоминать. - Сетх устало выдохнул под звук закрывающейся двери. Он потер переносицу двумя пальцами, а после глянул на Люциана.

Друг какое-то время молчал, будто раздумывал над словами, и в итоге спросил:

- Почему ты так снисходителен по отношению к бессмертному? - Сетх старался звучать безобидно, но в итоге всё равно бросал претензию. - За всю ночь издевательств над Эриасом ты ни разу не попросил Мориона перестать. Знаешь же, что Эриас всё слышал и видел, как думаешь, какие чувства он испытывал и как будет себя вести, когда очнётся?

- Я извинюсь перед ним, - Люциан остался невозмутим.

- Конечно извинишься... Но на мой первый вопрос ты не ответил. Я понимаю, что ты добр по отношению ко всем, но также знаю, что ты не из тех, кто даёт в обиду друзей. Обычно ты затыкаешь тех, кто пытается достать нас, но с Морионом ведёшь себя смирно и позволяешь ему абсолютно всё. Почему?

- Я просто не тот, кто может им помыкать. Абрам несколько раз за ночь пытался заткнуть Мориона, но в итоге тот оборачивал слова против говорящего. Этот человек не из тех, кем легко управлять, потому я не хочу тратить силы в попытке убедить стенку подвинуться. Запреты, выдвигаемые Мориону, лишь веселят его, чтобы ужиться с ним, стоит обратиться в воду - мягкую и гибкую. Пытаться выстоять против него бесполезно. Он уничтожит всех изнутри.

Сетх шумно выдохнул.

- Я в шоке, что ты так спокойно признаёшь злую сущность этого человека. Но всё же к тебе он относится с большим почтением, чем к нам, думаю, ты зря пренебрегаешь возможностью поставить Мориона на место. За ночь ты даже не попробовал это сделать, может быть, он бы побурчал, но в итоге заткнулся?

- Может быть, - Люциан не стал спорить. Он не видел смысла доказывать обратное, потому что не мог утверждать, что именно его слова истинны.

Морион пышел непредсказуемостью. Люциан пытался понять его, основываясь на знаниях о Кае, но пока осознал лишь то, что это разные люди. Бессмертный был хитрее, он казался гибким как берёза, мог податься то вправо, то влево - зависело от настроения; Кай в сравнении с ним напоминал толстый дуб, который даже во время урагана не шелохнется.

Люциан видел разницу, но это не могло заставить перестать ассоциировать этих двоих. Одинаковая база скверного характера, а также внешняя схожесть Кая и Мориона были слишком велики. Владыка Луны до сих пор ловил мысль, что Морион и Кай могут быть одним человеком, но требовались доказательства. «Если бы только во снах появился намёк, что Кай станет бессмертным или хотя бы упоминание Мориона это бы стало открытым поводом подозревать об их связи...»

Когда Сетх ушёл, Люциан остался наедине с Эриасом. Он думал помедитировать, но в процессе начал терять связь с реальностью. Сняв верхние одежды и сапоги, юноша вынужденно забрался под одеяло, думая о том, как завтра принесёт извинения за чужую вольность.