Глава 27. Желание жить сопровождается страхом.

Авреев Марк Васильевич.

Туман окутывал улицу до такой степени, что не было видно дороги. Ливень создавал громкий шум и замыливал стекло, даже дворники нового автомобиля не справлялись. Колеса вело в сторону встречной полосы, я даже не мог остановит это. И даже низкая скорость не помогала предотвратить препятствия, созданные природным катаклизмом. Ужасная погода встречала меня по возвращении в город. Санкт-Петербург. Именно здесь всегда бушевала водная стихия, начинались странные проишествия. Но все же Питер-удивительное место.

Я вышел из машины, даже не успев закрыть дверь, как меня окатил водой автобус.

— Сука! - ругнулся мой голос.

Громко хлопнув дверью черного автомобиля, я вбежал по ступенькам и зашел в подъезд. Так начиналась моя неделя отпуска, данная мне Карпом. Два года я работал на него без отдыха, постоянно устраивал чужие смерти, проводил терракты и отбирал имущество. Что странно, мне нравилось быть антигероем, ведь жизнь более не имела смысл. Но тогда, два года назад, я допустил огромную ошибку - маленькая Мартова перешла дорогу Карпову, и я кое как уберег её от смерти. В наше логово даже приходил Андрей, и я подстроил все так, будто бы он решил проблему. А на деле... На деле, мне пришлось переворачивать с ног на голову всю Корысть, затем уговорил Альтер - свою группировку, и Виктора Карпова - ее главаря, отстать от девчонки, мне даже пришлось подставить другого человека, чтобы не тронули Лисичку. Но это того стоило, она не заслуживает проблем таких масштабов. А теперь меня выслали в Питер. Мол, отдыхай, Марк. У нас сейчас только одно дельце, и то не сложное, ты нам не понадобишься - говорил Карп. Ну, я и уехал.

Войдя в квартиру, я скинул с себя промокший бомбер, вытряхнул воду из кроссовок и, по привычке встрепенув волосы, вытащил из кармана телефон и лег на диван. Голова от переутомления гудела уже вторые сутки, поэтому в Питер я приехал лишь с одной целью - выспаться. Благо, здешний климат способствовал сонному состоянию, а постоянные дожди будто говорили мне: сиди дома и отдыхай, Марк. 

Так я и сделал. В полностью промокшей одежде я отрубился на целые сутки

***

Послышался оглушающий раскат грома, а затем сверкнула молния. Вмиг зашумели сигнализации в машинах, отчего большинство жителей многоквартирного дома проснулись, и я в том числе. Потерев глаза, я протянул руку к телефону, лежащему на полу около дивана и включил его, чтобы узнать, сколько времени. Яркий экран ослепил заспанные веки. Электронные часы внутри смартфона показывали три ночи, но больше меня удивило огромное количество пропущенных звонков от неизвестного номера.

Сейчас, когда я работал в Альтере, мой телефон был неимоверно сложно защищен. Он не мог попасть в слитую базу данных, для обзвона спамеров, его невозможно было спутать. Меня нельзя было найти, а контакты были только у участников Альтера. Именно это ввело меня в ступор - номер был не Российский. Вбив в интернете первые цифры неизвестного телефона, я узнал страну, из которой звонили. Это Италия.

«Италия?!» - подумал я, ничего не понимая.

Решив перезвонить утром, потому что ночью - неприлично, я отложил телефон и хотел уснуть, но еще целую ночь меня не покидали мысли об Итальянском неизвестном контакте.

***

Два дня спустя.

Мартова Алиса Алексеевна.

Ходить по улице было страшно, да и жить тоже. Постоянно оглядываться, менять маршруты, проверять дома, закрыта ли входная дверь и окна, исследовать каждого посетителя клуба, добираться в нужные места не через оживленную улицу, а через дикие дебри, куда не ступала нога человека.   Я стала спать пару часов в день, потому как даже не могла уснуть. Напряжение нарастало с каждой секундой. Я боялась выходить из дома, с работы, видеться с Таней. Но больше всего я переживала за мелкую. Как показывал опыт, Катя умела попадать туда, куда не нужно и с кем не нужно.

Кроме того, после той записки последовали и следующие. Это был отсчет дней, и каждое утро цифра уменьшалась. Сегодня было уже 5, что меня совсем не радовало. Нужно было убегать, да так далеко, что одному дьяволу известно. Неизведанность пугала до жути. Она на меня набросилась.

Вне стен кабинета играла тихая музыка, я занималась делами, а Фокс в дневное время суток обычно спал, отдыхая перед большим наплывом посетителей ночью. Мыслительный процесс прервал звонок Кати.

— Чего тебе, заноза? - ласково начала разговор я.

— Лиска, это капец какой то... - шепотом произнесла в трубку мелкая. Голос был тихим и до жути испуганным, я сразу напряглась.

— Что случилось, Катя?

— Я собиралась домой из художки, вышла на улицу, а тут около забора группа мужиков стремных во всем черном. Они увидели и направились в мою сторону, я обратно в художку забежала.

В этот момент я была готова расцеловать заведующую, которая в прошлом году вымаливала у всех родителей деньги на новую железную дверь с домофоном.

— Сиди там, скоро буду, телефон держи в руках. Если что то произойдет - кидаешь дозвон и прячешь телефон. Проверь, чтобы геолокация работала. - отчеканил мой голос.

— Поняла. - так же испуганно ответила Катя.

Я сбросила вызов и выбежала из кабинета, схватив самое важное: шлем, ключи, телефон и пистолет. К сожалению, мой старенький глок не пережил очередную перестрелку в шестнадцатом году, поэтому пришлось заменить его на отечественный Иж. Мне было плевать, чем стрелять, потому что я умела пользоваться любым оружием. Кроме Ижа в моем арсенале появился черный нож-бабочка, который я редко использовала с целью резни. Зато он отлично помогал сбросить напряжение - вертелся в моей руке по разные стороны, обивая тупой частью костяшки. Из-за брошенной привычки бегать курить каждые 10 минут я отвлекалась лишь трюками с ножом и разбором пистолета. Это дало плюс в уже законченной академии - некоторые восхищались на начальных курсах, а некоторые крутили пальцем у виска. К слову, третьего варианта реакции сокурсников не существовало.

Быстро набрав номер Матвея, который спустя года стал похож на огромного амбала-шкафа, я начала спускаться по лестнице, попутно прислушиваясь к гудкам. Спустя минуту брат, наконец-то, откликнулся.

— У аппарата. - послышался голос Моти.

— Быстро бери парней и оружие, едите к мелкой в художку. 10 минут. Ситуация 5.

Корысть до сих пор существовала, но она ушла в подполье. А все действия преступного характера проходили через мой клуб. Поэтому я беспокоилась, что у меня отберут сразу два способа заработка. К слову, денег было мало, да и у Карпа появились приспешники - все давили на нас. У Корысти появилась система оценивания чрезвычайных ситуаций - чтобы не объяснять полностью, нужно было назвать цифру по возрастанию - от 1 до 5. Единица - все более менее спокойно, пятерка - происходит мировой катаклизм.

***

Через десять минут я сидела в машине парней, наблюдая через тонированное лобовое стекло за группой парней, ошивающихся недалеко от художественной школы «Луч». Нервно выдохнув, я набрала Кате.

— Выходи. Мы рядом стоим.

Через тридцать секунд калитка распахнулась, и на пороге Луча появилась мелкая. В ту же секунду из группы мужчин, стоявших рядом, отделился невысокий паренек и направился в её сторону. Увидев это, я резко распахнула дверь, и когда недоброжелатель уже подошел к девчонке, она показала на меня. Тот развернулся, увидел меня, сунул в руке Катюши что-то, и, неприятельски похлопав её по плечу, ушел в сторону своей компании. Я кивнула Кате в сторону машины, а сама, перебежав прямо по газону и цветам, подошла к людям в черном.

— Товарищи! - обратила внимание я, и все пятеро оглянулись на меня.

Увидев мое лицо, парнишка, подходивший к Кате, ему на вид было лет семнадцать, спрятался за спины мужчин постарше, но я все равно успела разглядеть его лицо. Молоденький, темноволосый, с большими выпученными серыми глазами, пухлыми губами и огромным шрамом на щеке. Другие амбалы были как на подбор: узкие глаза, смольные волосы, смуглая кожа, одним словом - казахи. И все были ростом под два метра.

— Че? - отозвался самый уродливый казах, скорее всего, главарь.

— Вы чего ребенка пугаете? - я инстинктивно задрала голову и расправила плечи, излучая уверенность и силу.

— А ты кто вообще такая? - сплюнул тот мелкий пацаненок, похожий на спичку.

— Я её мать. - сморозила я. - А вот вы кто?

Другой из группы казахов смерил меня осторожным взглядом, затем, увидев мои волосы, нахмурился и, подойдя к главарю сзади, что-то шепнул ему на ухо. И я заметила, что у него нет мочки.

«Стремный тип.»

— Так ты Бесова? - улыбнулся тот, а я лишь кивнула головой. - Тогда мы передали тебе привет от Карпа, удачи. - толпа развернулась и зашагала в неизвестном мне направлении.

По коже забегали мурашки. Я нервно сглотнула скопившуюся слюну, и, резко вздохнув, медленно вернулась в машину. Открыв в салон, я осипшим от страха голосом, прошептала:

— Катя, что он тебе дал?

Девочка передала в руки небольшого плюшевого медведя, а я вмиг почувствовала  какое-то тиканье внутри игрушки.

— Бомба! - рявкнула я.

Из машины вмиг вылез Антон, и выхватил игрушку из моих рук. Затем побежал в сторону каких-то закоулков, куда умотали казахи.

— В машину, быстро! - заорал Антон, сидящий возле двери, и, дернув меня за руку, засунул в автомобиль.

Матвей резко дал по газам, и мы вылетели на оживленную трассу.

В тот момент я поняла, что Карпов не ведет детские игры с отсчетом времени и никаких семи дней у меня нет и не было.

***

Авреев Марк Васильевич.

Несколько дней я не мог отойти от того самого звонка. Я не понимал, как сразу не догадался. Итальянский номер. Мне звонила мать и просила о встрече, а я выслал её к чертям собачьим. Надеюсь, русские выражения Итальянка не забыла, потому как четыре года назад ненависть, возложенная на отца, перешла к матери. А теперь, спустя двенадцать лет, я услышал её голос. Теплый, родной, материнский голос. Она умоляла поговорить с ней, предлагала прилететь в Москву или в любое место России, чтобы встретиться, но я не мог. До сих пор любив её, не мог. Ненависть была сильнее. Я даже уже не помню, что сказал ей по телефону, но это было точно что-то нелестное.

***

— Ало, Марк? - спросили на том конце, а голос показался мне жутко знакомым.

— Да... Кто спрашивает?

— Жанна. Твоя мама. - судорожно выдохнула ответчица.

Я поперхнулся собственными выделениями во рту, сердце забилось чаще. Испуг, непонимание, боль, страх и любовь - вот, что настигло меня.

— А идите-ка Вы, мама, нахуй! - рявкнул мой голос. - Вас у меня нет!

Я сбросил звонок и, отложив трясущейся рукой телефон, разревелся, как мальчишка.

***

В следующие дни я не спал, не ел, а лишь лупил стену до крови в порыве ярости, затем раскуривал сигарету, лежа на холодном полу и смотря в одну точку, после переворачивал всю мебель в квартире, вновь рыдал, кричал, разрывал себе горло. И все повторялось по кругу, пока за несколько дней я перестал чувствовать руки, голос осип и появился нереальный кашель. Из-за отсутствия сил и физических, и моральных, я слег с температурой под сорок. Мое сознание решило, что это из-за того, что я промок под дождем, когда вернулся в Питер, и так было легче. Проще осознавать, что ты просто заболел, я не не можешь вылезти из дерьма внутри и снаружи себя. Я одолевал себя многими вопросами: зачем она позвонила спустя столько лет, на что она надеялась, чем руководствовалась, что чувствовала, вспоминала ли обо мне до этого, либо просто, находясь под очередным пылким веществом, вспомнила о родном сыне. А затем я вспомнил, что у неё теперь были свои Итальянские отпрыски, и, скорее всего, им досталась вся ласка, любовь, забранная у меня. Но больше всего меня преследовали воспоминания. Жуткие, милые, душераздирающие - такими они были.

***

Зеленую лужайку около дома освещало яркое утреннее солнце, свежескошенная трава шелестела под ногами и издавала свойственный ей ядреный запах, отпечатавшийся навсегда в детской мальчишеской памяти. Около беседки басили взрослые голоса, смеющиеся от глупых шуток отца семейства, а с летней веранды можно было учуять только сваренное клубничное варенье, которая приготовила жена мужчины. Громко каркали вороны, свистели и другие птицы. Возле мангала суетился какой-то мужичок, отмахивая от печеной в углях картошки всех назойливых насекомых.

— Папа-а-а! - Мальчишка подбежал к беседке, за которой расположился отец, и стал дергать его за рукав, не обращая внимания на гостей.

— Ну чего-сь, Марк? - он потрепал ребенка за волосы и поднял на руки.

— А открутишь у меня на велике колёса? - попросил тот.

— Не рано? - пробасил мужчина из компании. - Тебе же всего пять. - он рассмеялся.

— Ничего не рано. - ответил отец другу. - Насмотрелся на ребят и сам хочет. Тащи велик, сынок. - он обратился к мальчику.

***

Металл заскрипел, затем от велосипеда отвалилось второе заднее колесо. Папа отложил гаечный ключ и поднял двухколесное устройство.

— Садись, ногами опору держи. - учил он.

— Я же упаду, пап. - начал конючить ребенок.

— Значит поднимешься! Давай я тебе велосипед сзади буду держать, а ты поедешь.

Ребенок кивнул, и начал медленно крутить педали. Проехав несколько метров, мальчик восторженно закричал.

— Пап, получается! - но позади лишь рассмеялись.

Мальчик повернул голову назад, но отца не увидел. Он затормозил ногами, спешился и пошел обратно к отцу, катя за собой велосипед.

— Ну зачем ты отпустил? - захныкал сын.

— А ты посмотри! Ты ехал сам.

Мальчишка смахнул темную челку рукой, и, обрадовавшись, крепко обнял отца, а тот рассмеялся.

— Марк Васильевич! - позвала мать. - Кушать подано.

***

Было слишком больно. Я не хотел о ней вспоминать.