Часть 48

Нил просыпается под непрекращающийся писк больничного аппарата, его голова раскалывается.

Острая боль пронзает всю верхнюю часть тела и усиливается при каждом движении. Но он чувствует туман, который бывает от сильных обезболивающих, поэтому решает, что боль на самом деле не такая уж и сильная, раз она притуплена. А затем появляются воспоминания.

Игра.

Телефонный звонок.

Поцелуй.

Лола.

Его отец.

Убийства трех человек.

Человек по имени Стюарт.

Еще одно воспоминание всплывает в памяти, но Нил отмахивается от него как от простой галлюцинации. Что-то, вызванное страхом и угрозой смерти.

Нил глубоко вдыхает, и ожоги на его груди затянулись и запылали, словно продолжая плавиться в плоти.

Он стонет и ненавидит, когда это заканчивается слабым хныканьем.

— Тебе не стоит много двигаться, парень, — говорит голос.

Нил открывает глаза и оказывается лицом к лицу с человеком. Это был явно федерал. Вся его поза говорила о неоправданной уверенности.

— Меня зовут спецагент Браунинг, — сказал мужчина. — А это спецагент Таунс.

Нил обычно не любил производить первое впечатление, и еще хуже оно у него складывалось, когда он чувствовал себя так, словно его бросили на солнце.

— Молодец, — заявил Нил со всей энергией умника, на которую только был способен, — Ты что, имена своих секретных агентов взял из коробки с хлопьями? Насколько, блядь, универсальными они могут быть?

Глаз Браунинга дергается, и Нил засчитывает это как победу.

Таунс делает глубокий вдох, пытаясь, вероятно, отогнать гнев, и только потом говорит.

— Тебя нашли в доме твоего отца в Балтиморе около пяти часов назад, — говорит Таунс, — Мы привезли тебя сюда, чтобы тебя подлатали.

— А что с моей командой? —спрашивает Нил.

— Они находятся в гостинице в 20 минутах езды отсюда, — говорит Браунинг, — Мы сказали им, что они не могут оставаться в больнице, когда твой дружок-карлик начал доставать ножи.

— С чего вы взяли, что он мой парень? — спрашивает Нил.

Лола тоже сказала это, хотя до этого она издевалась над ним и над Эндрю. Но Нил не понимал, как федералы решили использовать этот термин.

Эндрю и он не были этим, а даже если бы и были, Нил ненавидел слово "бойфренд".

В ответ Браунинг протянул Нилу телефон. — Мы просмотрели его в качестве улики, — сказал Браунинг, — но единственной пригодной для использования уликой оказался телефонный разговор Лолы с неким Эндрю Миньярдом. Единственная причина, по которой он сейчас не в наручниках, заключается в том, что если бы я получил нечто подобное последней фотографии, присланной мне в связи с моей супругой, я бы тоже потянулся за ножами.

Нил озадаченно хмурит брови. В ответ Браунинг передает Нилу телефон. Нил прокручивает страницу назад к началу разговора и начинает читать. Он игнорировал фотографии, потому что пока не хотел видеть ранения.

Сейчас он собирается устроить небольшую семейную встречу. Жаль, что ты не сможешь приехать.

Пошла ты, я тебя убью.

Так жестоко. Но Младшему это по душе, правда?

Куда вы его везете?

О! Не надо. Извини, мы скоро назначим день, когда ты сможешь встретиться с его родителями.

Сообщения продолжались, и Нил наблюдал за тем, как сообщения Эндрю постепенно становились все более паническими и яростными.

Затем он добрался до последней присланной фотографии. Фотография была сделана вскоре после того, как Нила отключили. Нил без сознания лежал на земле. Его глаза были широко открыты, на веках было немного клея.

Большинство повреждений Нила были скрыты на снимке, но хромая фигура и мертвые бесчувственные глаза сделали свое дело.

Он выглядел мертвым.

Это был жестокий трюк. Но Нил знал, что это навсегда останется в памяти Эндрю.

Похоже, тебе придется искать нового парня. Этот уже отжил свое и испортился. Жаль, мы бы с удовольствием пригласили тебя на День благодарения.

Ты лжёшь.

Нил не умер.

Могу показать тебе части, на которые я его разделываю в данный момент. Может, я пришлю тебе его голову на память.

Я убью тебя на хуй.

Нил хотел позвонить ему. Хотел сказать ему, что с ним все в порядке. Он уже собирался это сделать, но телефон был занят.

— Никаких телефонных звонков на больничной койке, — сказал Браунинг, — врачи сказали, чтобы ты не напрягался. Твой парень приедет сюда. Таунс только что уехал, чтобы позвонить им. А пока у нас есть вопросы. Нам нужно расспросить тебя о том, что произошло сегодня ночью.

У Нила скрутило живот при мысли о том, что ему придется пересказывать события этой ночи. Он не был готов. Не сейчас, когда он находится в комнате наедине с незнакомыми людьми. Не сейчас, когда каждый ожог еще так свеж, а швы так новы.

— Это может подождать? — спрашивает Нил.

— Малыш...

— Нет! — ответил он, — Меня забрали из семьи, затолкали в три разных машины, одна из которых была багажником, пытали, мне пришлось бороться за свою жизнь, пока моя кожа была покрыта ожогами, и меня пырнули ножом. Сейчас я едва держусь на ногах. Мне нужна моя семья.

Браунинг молчит и переводит взгляд на Таунса, когда тот снова входит в комнату.

Браунинг вздыхает: — Ребенок Эндрю. И только парень по имени Эндрю.

Нил соглашается. Входит еще один агент и предупреждает их, что Эндрю уже на подходе, и Браунинг кивает.

— У тебя есть свой сторож, Веснински, — подмигивает ему агент.

Нил подмигнул в ответ: — Да, у него лучшая статистика на восточном побережье.

Браунинг фыркнул от смеха: — Теперь мне его еще больше жаль.

Нил не успел ничего ответить, потому что услышал, как кто-то бежит по больничному коридору.

— Разве ты не сказала ему, что нельзя бегать, — проворчал Браунинг.

Женщина-агент пожала плечами: — Я была занята, чтобы предупредить тебя, что он собирается подниматься.

— У нас есть телефоны, — проворчал Браунинг.

Женщина не успела ответить, потому что дверь с грохотом распахнулась. Эндрю ворвался внутрь, как буря на горизонте, и подошел к Нилу. Он поднял руки, чтобы прикоснуться, обнять. Но остановился, увидев количество бинтов, покрывающих торс Нила.

Руки Эндрю тряслись. Никто не мог понять, что контроль, который Эндрю так уверенно держал в жизни, постепенно ускользает. Поэтому он потянулся к руке Эндрю и, протянув ее, положил на свою челюсть. Пальцы Эндрю прижались к пульсу на шее Нила, а большой палец нежно и осторожно провел по бинтам, наложенным на его лицо.

— Мы дадим вам время, — сказала женщина-агент.

Нил почти не слышал ни ее, ни жалоб, которые посылал Браунинг. Он вообще не замечал никого из них, кроме Эндрю.

— Не думал, что увижу тебя снова, — проговорил Нил.

Он поднял забинтованные руки к лицу Эндрю и был вознагражден, поскольку Эндрю слегка прижался щекой к ладони Нила.

Нил не был уверен, было ли это жжение от полученных травм или от контакта, которого он жаждал с момента похищения. В любом случае Нилу было все равно.

Пальцы Эндрю провели по его челюсти и волосам.

— Что случилось? — спросил Эндрю.

Я думал, ты умер. Не сказано, но и не было не услышано.

— Лола любит морочить людям голову, — пояснил Нил, — Она заклеила мне глаза после того, как меня усыпили хлороформом. Фотография была постановочной.

Нил наблюдал, как лицо Эндрю сжимается от гнева, затем Нил наблюдал, как гнев переходит в ненависть к самому себе. — Прекрати это, — приказал Нил.

Глаза Эндрю метнулись к лицу Нила.

— Ты выполнил свое обещание, — произнес Нил, — ты выполнял его с самого первого дня.

Взгляд Эндрю превратился в лед: — Не лги мне...

— Я никогда не лгал! — перебивает его Нил, — Ты защищал меня от самого себя, ты защищал мои уязвимые места, ты научил меня бороться за себя!

— Не похоже, что тебя вообще защищали! — парирует Эндрю.

— И все же три человека, которых я никогда не считал возможным убить, мертвы от моей собственной руки, а я здесь, с тобой! Так что я говорю, что ты проделал чертовски хорошую работу!

Глаза Эндрю метнулись к Нилу. И Нил хихикает.

— А я уже воткнул нож в шею Лолы, — сказал Нил, наклоняясь вперед, и лоб Эндрю прижался к его лбу. — Видел бы ты ее лицо, когда она умерла.

— Ты не снимал на видео? — спросил Эндрю.

Нил вдруг вспомнил разговор, который состоялся у него с Эндрю после выступления Кэти много месяцев назад.

— Значит, ты не будешь возражать, если я воткну нож в шею кому-нибудь из них?

— Я буду возражать, только если ты не покажешь мне видео.

Нил ухмыляется. — Если тебе станет легче, я уверен, что фотографии с места преступления будут не хуже.

— Да или нет?

— Да.

Руки Эндрю потянули Нила за волосы и привлекли его к долгому медленному поцелую.

Он сказал больше слов, чем они оба когда-либо скажут. Прощальный поцелуй, который он подарил Эндрю, был самым трудным, что он когда-либо делал в своей жизни. Снова поздороваться было проще простого, и Нил почувствовал, как в его груди что-то ослабло, когда Эндрю поцеловал его.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Нил позволил своей голове упасть вперед на плечо Эндрю. Эндрю обхватил Нила за плечи, чтобы удержать его в вертикальном положении.

— Я весь день боролся за себя, — тихо сказал Нил, — Я устал.

На мгновение воцаряется тишина, затем руки Эндрю слегка сжимают плечи Нила.

— Дальше я все сделаю сам, — сказал Эндрю.

И Нил знал, что так и будет.

Вскоре после этого Браунинг вернулся с вопросами. Нил перебрался на кровать, а Эндрю удобно устроился рядом с Нилом.

Нил держал голову на плече Эндрю, пока тот отвечал на вопросы. Эндрю, не забывая об ожогах, положил руку на шею.

В конце концов Браунинг закончил задавать вопросы, но прежде чем уйти, Нил остановил его.

— Не могли бы вы оказать мне услугу? — спросил Нил.

Браунинг остановился в дверях, и Эндрю с любопытством взглянул на Нила.

— Вы можете помочь мне сменить имя? — спросил Нил, — Как бы юридически... Меня назвали в честь... Я не хочу...

Эндрю крепче сжал руку Нила, так как его дыхание немного участилось. Нил легко расслабился от прикосновения.

Браунинг на мгновение замирает, а затем произносит, моргая: — Да, малыш. Мы можем изменить твое имя.

После этого Браунинг вышел из комнаты, а Нил уснул на Эндрю.

Внезапно открывшаяся дверь прервала дрёму Нила, заставив того вздрогнуть и проснуться.

Нил поморщился, когда сел, и почувствовал, что ожоги натянулись.

Эндрю взял Нила за руки и помог ему лечь обратно. Это было одно из немногих мест, где не было никаких ожогов.

Тем временем Кевин стоял в дверях. Все его тело дрожало. Нил видел этого человека в самых разных обличьях. Он видел Кевина пьяным, злым, расстроенным, грустным, испуганным.

Но никогда, за все время знакомства с Кевином, он не видел его таким.

Все лицо Кевина было красным, а щеки — в пятнах. Это означало, что Кевин плакал. Руки Кевина тряслись, а выражение его лица представляло собой смесь облегчения и горя.

— Я думал, что ты умер, — задыхался Кевин, по его лицу текли слезы, — я думал, что ты умер и наша ссора будет...

Дыхание Кевина стало неровным, и Нил в считанные секунды поднялся и проигнорировал раздраженные протесты Эндрю.

Нил опустился на колени перед Кевином и провел забинтованной рукой по его волосам.

— Я не люблю перемены, — задыхается Кевин, — Би говорит, что это часть...

Кевин пытается говорить, не обращая внимания на приступ паники. Эндрю, наконец, придвигается к Кевину и кладет руку на его шею.

— Я видел, как ты меняешься... И ты становился таким близким ко всем остальным, — всхлипывает Кевин, — Я думал, что потеряю тебя. Я думал, что ты в конце концов выбросишь меня, как это сделал Рико... Я думал, что ты наконец-то понял, насколько я бесполезен.

Кевин снова разразился рыданиями. И в голове Нила начала складываться картинка.

— Это ты меня вырастил, — продолжает Кевин, — я не хотел, чтобы все изменилось. Я не хотел... Но потом Эндрю сказал, что ты в Балтиморе. И Эндрю вдруг сказал, что ты умер. И я...

Паника Кевина начинала усиливаться, потому что после этих слов он вдруг задышал еще более неровно.

— Успокойся, — сказал Эндрю.

Но Нил знал, что это не сработает. Поэтому Нил закрыл уши Кевина, как мог, и прижал Кевина к груди.

Так Нил поступал еще в гнезде. Он так давно этого не делал.

Это было больно, но это помогало. Тело Кевина начало расслабляться. Эндрю помог ему подняться, когда все было сказано и сделано.

— Прости, — произносит Кевин, — прости меня.

Нил находит в этом извинении больше правды, чем в любом другом, которое Кевин когда-либо произносил.

Я не люблю перемен.

Это не оправдывало слов Кевина. Но тот факт, что Кевин признал это, означал, что что-то изменилось.

— Многое изменится, — сказал Нил, взяв Кевина за лицо, — но ты всегда будешь моим братом. Навсегда.

Кевин одарил Нила небольшой дрожащей улыбкой. Но улыбка была совершенно настоящей.

Вскоре пришли остальные Лисы, и Нил ненадолго задумался, не специально ли они отпустили первыми тех двоих, которые были самыми большими развалинами.

Жан был не намного лучше Кевина. Его лицо было в пятнах, но, по крайней мере, было похоже, что он сумел взять себя в руки за время, прошедшее после того, как узнал, что Нил жив.

Сету пришлось остановить Эллисон, чтобы она не обняла Нила. Но Нил подозревал, что Эндрю, внезапно появившийся перед Нилом с убийственным выражением лица, тоже мог быть фактором.

Мэтт выглядел как побитый щенок, когда оценил количество ран, полученных Нилом, — весьма рассерженный побитый щенок.

— Это ты их убил? — спросил Мэтт.

— Бросил нож в грудь одному парню. И провел ножом по шее двух других. Кто-то другой расправился с теми, кто не был со мной в подвале, — сказал Нил.

Рене подалась вперед.

— Твой отец? — спросила она.

Нил усмехнулся, даже не поморщившись от боли, вспыхнувшей в его лице.

— Хорошо, что вы с Эндрю научили меня уклоняться, — заметил Нил.

Он не стал жаловаться, когда Рене обогнула Эндрю и крепко обняла его. Однако она все еще помнила о травмах Нила, и поэтому Нил подозревал, что Эндрю позволил ей это сделать.

— Отныне ты будешь участвовать в спаррингах со мной и Эндрю, — сказала Рене.

Эндрю хмыкнул в знак согласия.

Аарон удержал Ники от того, чтобы обнять Нила. И Нил видел, что Ники был в полном замешательстве. Однако Аарон не дал Ники превратиться в курицу-наседку. И Нил мог видеть выражение облегчения на лице Аарона, когда тот увидел Нила живым.

Дэн, похоже, тоже хотела обняться, но, видимо, передумала. То ли из-за Эндрю, то ли из-за количества бинтов, которыми было обмотано тело Нила.

— Рада, что ты вернулся... капитан, — ухмылка Дэн стала почти самодовольной, — И спасибо... что вернулся. — Нил не вставал с кровати, не желая ложиться обратно, раз уж он встал.

— Так что, мы будем просто игнорировать присутствующего в комнате слона? — спросила Эллисон, — Вы с Эндрю уладили столько пари в той раздевалке! Что за хрень!?

Нил усмехнулся: — Вообще-то это был Эндрю, вручивший мне нож.

— Боже мой! — говорит Ники, — Это звучит так секретно. Твой любовник протягивает тебе нож, чтобы ты дрался, пока он страстно целует тебя.

— Я убил этим ножом двух человек. — сказал Нил.

— А я думала, ты сказал, что троих. — бросила Дэн.

— Третьего я убил другим ножом.

— А еще говорят, что романтика погибла, — говорит Ники, качая головой.

Аарон бросает взгляд на Эндрю при каждом упоминании о поцелуе. Хотя Эндрю, кажется, слишком занят, наблюдая за лицом Нила.

Эллисон задает еще несколько вопросов, на оба из которых Нил отказывается отвечать. Но в конце концов Лисы обмениваются деньгами для спора.

Дэн, Сет, Рене и Эллисон выглядели невероятно счастливыми от того, что получили деньги.

Эндрю бросил взгляд на Рене, когда она убирала деньги в карман. Рене ухмыльнулась и, проходя мимо него, тайком протянула Эндрю половину.

Вскоре после этого вошла медсестра с Ваймаком и Эбби и сразу же выглядела огорченной.

— Ты не должен вставать, — сказала медсестра, указывая на Нила.

— А я уже встал, — ответил Нил. — Упс...

Глаз медсестры дернулся, и Нилу стало не по себе. К счастью, Эбби взяла на себя ответственность за него, и Нил вернулся к тому, чтобы не обращать внимания.

Ваймак оглядел Нила с выражением, в котором смешались скорбь, облегчение и устойчивое раздражение.

Должно быть, нужно было обладать чистым талантом, чтобы провернуть такое. И от этого тренер выглядел довольно зажатым.

Затем лицо Ваймака расслабилось, и он вздохнул: — Я рад, что с тобой все в порядке, малыш.

После этого Эбби удалось добиться выписки Нила, а Браунинг сказал, что приедет в Южную Каролину, если ему что-нибудь понадобится. Он также пообещал заехать к нему с документами для смены имени и сказал Нилу, чтобы тот начинал думать, какое имя он хочет.

Затем Лисы сели в автобус и отправились обратно в Пальметто. Эбби сказала Нилу, что проверит его травмы на стадионе.

Лисы оказались на заднем сиденье вместе с Нилом и Эндрю, решив, видимо, что Нила нельзя выпускать из виду.

— Ну, по крайней мере, это последний раз, когда ты несешь чушь про близкую смерть, — наконец сказал Сет, — Я имею в виду, что не может быть ничего другого, кроме того, что твой отец пытался тебя убить.

Рядом с ним Эндрю напрягся.

В передней части автобуса Ваймак тихо разговаривал с Эбби. И вдруг вид из окна показался Эбби намного приятнее.

Нил просто почувствовал себя виноватым.

— Вообще-то, — сказал Нил, — это не так.

Все Лисы напряглись, и Нил увидел, как Жан и Кевин в ужасе смотрят в его сторону.

— Я заключил сделку, чтобы выбраться из гнезда после смерти Кенго. Я был в плохом положении, и это был мой единственный выход.

Кто-то пробормотал себе под нос, что "плохое положение" — это сильно преуменьшено.

Нил обратился к Эндрю за помощью, но Эндрю смотрел на его сжатые кулаки.

— Я заключил сделку с Ичиро, что докажу свою состоятельность на площадке вдали от Эдгара Аллана... Мне дали один сезон, чтобы выиграть чемпионат в качестве Лиса. Или я... — Нил сделал паузу: — Или я вернусь в Гнездо, буду продан в сексуальное рабство в качестве разменной монеты, или меня отдадут отцу... Я решил, что, учитывая эти три варианта... я просто покончу с собственной жизнью.

Нил не поднимает глаз на свою команду. Он не сможет. Он не может видеть выражение ужаса на их лицах.

— Боже мой, — говорит Дэн, — Нет! Ты не можешь просто... ты не можешь просто... Эндрю, ты не можешь быть согласен с этим!?

Руки Эндрю сжались в кулаки на коленях. Его челюсть сжималась.

— Эндрю знал, — тихо сказал Нил.

— Вот почему, — сказал Кевин. — Вот почему он начал так стараться. Вот почему ты запаниковал, когда я сказал...

Кевин прервал себя и сгорбился. Жан смотрит с тревогой.

— Несмотря ни на что, в конце года вы с Жаном будете свободны, — говорит Нил.

— Меня не волнует, буду ли я свободен! — кричит Кевин. — А как же... как же ты?

— Теперь уже поздно отказываться от сделки, — говорит Нил, — мне придется довести ее до конца.

— Кто еще знал? — спросила Дэн.

— Ваймак, Эбби, Бетси и Эндрю. — отвечает Нил. — Я верю в нас, ребята. Мы сможем это сделать. И даже если нет, я не жалею ни об одной секунде. Это был лучший год за всю мою жизнь.

Наступила минута молчания.

— Ну, теперь я твердо намерен заставить тебя сказать это о том годе, когда тебя не насиловали и не пытали, — с улыбкой сказал Сет.

Остальные Лисы кивнули в знак согласия.

— Я либо умру свободным, либо буду свободно жить, — говорит Нил, — В любом случае я обязан свободой всем вам.

Когда они улыбнулись ему, на плечах у остальных появилось напряжение, но со временем оно исчезло, и они стали смеяться и шутить.

Нил столкнулся плечом с плечом Эндрю. — Каков мой процент? — Нил усмехнулся.

— Ты каким-то образом умудрился подскочить до 1000% — сказал Эндрю. — По крайней мере, ты хоть в чем-то талантлив.

— Мне говорили, что я также очень талантлив ртом, — усмехнулся Нил. Затем он покраснел.

Эндрю поднимает бровь.

— Я имел в виду мои умные комментарии, а не мои способности делать минет, — говорит Нил краснея еще больше.

Нил готов поклясться, что увидел, как губы Эндрю слегка дрогнули.

Эбби осмотрела Нила на территории стадиона. Она медленно сняла с Нила повязки и отложила их в сторону. Нил не смотрел, не хотел смотреть. Но вздох Эбби подсказал ему, что дело плохо.

Она намазала ожоги кремом, а затем снова наложила повязку.

— В конце концов, тебе нужно дать им проветриться. А мыло, попавшее на ожоги, причинит боль. — сказала Эбби.

Нил кивает в знак понимания и позволяет Эндрю проводить его к машине. Остальные уже сидели в своих машинах и ждали.

— Полагаю, у тебя нет шансов позволить мне бежать обратно? — спросил Нил.

Эндрю сверкнул глазами: — Садись в машину, Веснински.

Все Лисы переместились в комнату Нила и Эндрю, к явному неудовольствию последнего. Эндрю был готов послать всех подальше, но Рене что-то прошептала ему, и напряжение покинуло плечи Эндрю. Даже если рот блондина по-прежнему был крепко зажат. Эндрю вернулся к двери и достал ключи, но остановился, взглянув на замок.

Он вытащил нож и толчком открыл дверь. И Нил едва успел остановить его, чтобы не бросить нож в человека, стоявшего в комнате.

Стюарт спокойно стоял посреди комнаты, хороший костюм красиво обтягивал его. Он был старше по возрасту, но держал себя так, словно был молодым человеком. Молодой поборник.

Его руки были засунуты в карманы, когда он оглядывал Нила.

— Я не знаю, какого черта ты меня спас, - сказал Нил, - и я не знаю, кто ты такой. Но считай, что мы квиты. Я не дал Эндрю вонзить нож тебе в шею. А теперь просто уходи.

— Малыш...

— Нет, я знаю, что ты не федерал, — сказал Нил, — Ты стоишь как бандит. Я не верю ни одному из вас, кто бы что ни говорил, и я больше не буду в долгу ни перед кем из вас. Уходите. Сейчас же.

Стюарт нахмурился: — Черт возьми, ты такой же, как твоя чертова мать.

Эти слова заставили Нила приостановиться. Следующие слова возражения застряли у него в горле. Рядом с ним Эндрю сжимал в руке нож. Но Эндрю ждал. Он позволил Нилу взять на себя инициативу в разговоре. Остальные Лисы собрались в дверном проеме, но тоже молчали. Либо они еще не отошли от шока, вызванного встречей со случайным парнем. Либо они последовали примеру Эндрю и предоставили Нилу самому разобраться в происходящем.

— Ты знал мою мать? — спросил Нил.

— Я ее чертов брат, — сказал Стюарт. — Меня зовут Стюарт Хэтфорд. А тебя, Натаниэль Веснински...

— Нил, — поправил Эндрю.

Стюарт бросил взгляд на Эндрю и заскрипел зубами, прежде чем исправиться: — Нил. Предположительно, ты был мертв, — говорит Стюарт.

— Ну, тебе нужно либо найти более надежные источники, либо более надежного убийцу, потому что один из них или оба не справились.

Стюарт выглядит так, словно ему дали пощечину: — Нил, я не хочу твоей смерти. Я чертовски рад видеть тебя живым. Я думал, что мы потеряли тебя все эти годы, когда тебя поймал твой отец.

— Я думал, что у гангстеров Интел лучше, чем это, — ответил Нил, — Я не умер, меня отправили в ад на Земле. Формально известный как Эвермор.

Стюарт поморщился: — Теперь я это знаю.

— Отлично, — сказал Нил, — А теперь уходи.

Эндрю шагнул вперед, чтобы, если понадобится, вытолкнуть мужчину. Но Стюарт поднял палец

— Скажи своему парню, чтобы он дал мне шанс, — сказал Стюарт, — Есть вещи, которые нужно разъяснить. И есть кое-кто, кто должен перед тобой извиниться. Но сначала, почему бы тебе не присесть.

Нил подошел к креслу-мешку и сел, Эндрю опустился на точно такой же. Глаза Эндрю не отрывались от лица Стюарта.

Лисы тоже вошли и заняли свои места в комнате.

— Нужна ли нам эта публика? — ворчливо сказал Стюарт.

Нилу стало вдруг горько.

— Раз уж они — семья, которая не бросила меня на произвол судьбы, то да.

Стюарт снова поморщился, и Нил увидел, как опустилось его лицо. Теперь он выглядел старше.

— Я бы никогда не позволил тебе остаться там, если бы знал, — сказал Стюарт. — Но мой источник был надежным, и я поверил ей.

Нил молчал. Источник?

— Мой источник солгал мне, — сказал Стюарт.

Нил нахмурил брови. И тут в комнате раздался голос, который он никогда не думал услышать снова.

— Я сделала то, что должна была сделать? — Голос Мэри Веснински стал шоком для всех систем Нила. Он почувствовал, как все эмоции разом нахлынули на него.

— Мама? — Голос Нила задрожал, когда он произнес это. Слезы наполнили его глаза.

Нож Эндрю выпал из его руки, и все Лисы в ужасе уставились на Нила.

Сказанные слова не поддавались обработке. Нил изо всех сил пытался найти в них смысл, но его мозг то и дело спотыкался о них.

Мэри Вес-Хэтфорд смотрела на своего сына. Она была все еще очень знакома, несмотря на шрамы, покрывавшие ее лицо и руки.

— Ты жива? — Голос Нила дрожал. Ему захотелось кричать и плакать. Обнять стоящую перед ним женщину.

— Ты никогда не отличался умением находить пульс, — сказала Мэри Хэтфорд.

Руки Нила задрожали.

— Почему ты не... Я... Как? — Нил наконец справился.

Рука Эндрю нашла шею Нила, но это мало помогло подавить нарастание эмоций в груди Нила.

— Ты ошибся, когда сказал отцу, что я умерла,— сказала Мэри, — я была близка к этому. Но не сейчас. Я позвонила Стюарту еще до того, как нас схватили, и он вытащил меня из ямы, которую ты вырыл. А затем доставил меня в безопасное место. Мы подменили фальшивый труп и снова засыпали его грязью, прежде чем уйти.

Голос Мэри не был похож на тот, который Нил представлял себе в своих мечтах. Это не был голос женщины, которая заботилась или защищала его. Он был холодным и отстраненным. Это было выживание.

Мозг Нила пытался обработать информацию.

— Меня больше интересует, почему ты якобы сказала Стюарту, что твой сын мертв! — вырвалось у Эллисон.

Нил чуть не бросился на защиту матери, потому что у нее, конечно, были свои причины. Конечно, она солгала, чтобы уберечь его. Но Мэри заговорила первой, ее слова были такими же холодными и отстраненными, и от них Нила пронзил ледяной удар.

— Он был обречен. Если бы я сказала Стюарту, что он жив, то Стюарт отправился бы спасать его из Эвермора. Я не могла рисковать тем, что Натан узнает, что я выжила, и мне придется снова пуститься в бега. Это не стоило того, чтобы рисковать. — ответила Мэри.

Нил перестал дышать. Все эмоции оборвались внутри его организма. Он услышал, как замолчали Лисы. Он увидел, как сжались кулаки Эндрю.

Долгие годы мать была единственной, кто защищал его. Единственная, кто любил его и считал, что он достоин защиты.

Но теперь... теперь он понял, что эта фантазия была всего лишь ложью.

— Я не стоил того, чтобы возвращаться? — сокрушенно спросил Нил.

Постепенно другая эмоция проникала в его кости. И она вырвалась вперед, когда Мэри заговорила.

— Нет, твоё спасение не стоило риска.

Дыхание Нила вырывалось из него быстрыми толчками, и он отбросил руку Эндрю, когда тот попытался его успокоить.

Нил не хотел успокаиваться.

Он хотел быть в ярости.

— Я твой сын, — сказал Нил. Это было тихо и робко. Но он все еще чувствовал, как гнев бурлит в его жилах.

— Поздравляю, — с сарказмом сказала Мэри.

Он почувствовал, как что-то внутри него ломается.

— Ты должна была защитить меня, — сказал Нил.

— И я пыталась это сделать, — ответила Мэри.

— ТЫ БРОСИЛА МЕНЯ!!! — закричал Нил.

Челюсть Мэри сжалась, и Эндрю попытался встать, но Нил бросил на него взгляд.

Это был его бой.

Он имел полное право закончить этот бой сам.

Эндрю сел обратно.

Мэри заговорила: — Из-за тебя мы попались. Это твоя собственная вина. Я вся в шрамах, потому что...

— Я НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ НИЧЕГО О ШРАМАХ!!! — закричал Нил. — МЕНЯ ЗАКЛЕЙМИЛИ ИХ ГРЕБАНЫМИ ИМЕНАМИ, И ВСЕМ ТЕМ, ЧЕМ ОНИ МЕНЯ НАЗЫВАЛИ!!! Я НЕНАВИЖУ СМОТРЕТЬ В ЗЕРКАЛО ПО УТРАМ, ПОТОМУ ЧТО ВИЖУ КАЖДОЕ МЕСТО, К КОТОРОМУ ПРИКАСАЛИСЬ ИХ РУКИ!!! ТЫ МОЖЕШЬ ЖИТЬ В АНГЛИИ СО СВОЕЙ СЕМЬЕЙ, А Я ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ, ПЫТАЯСЬ ЗАЩИТИТЬ СВОЮ!!! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ О СВОИХ ГРЕБАНЫХ ШРАМАХ!!!

По лицу Нила катились злые слезы. Он встал, и все его тело дрожало.

— Я не могу быть виновата в том дерьме, которое случилось с тобой в Эверморе, — сказала Мэри с гневом в глазах. — Ты сам решил стать мучеником. Это ты решил не бежать оттуда. Из-за тебя мы попались! Ты сам виноват!

Нил отшатнулся назад, как будто ему дали пощечину. Он смотрел, как Стюарт шагнул вперед.

— Мэри, я предлагаю тебе заткнуться, пока я не заставил твоего сына во второй раз стать свидетелем твоей смерти, — сердито сказал Стюарт.

Нил ничего не ответил. Его гнев перешел в печаль, затем в шок, а потом снова в гнев.

Руки обхватили его и заключили в объятия, руки Эндрю были защитными и надежными. Рядом с Эндрю он был в безопасности.

Лисы возмущенно кричали на Мэри, а Нил не обращал на это внимания, уткнувшись лицом в шею Эндрю.

— Малыш, я знаю, что подвел тебя, — говорит Стюарт. — Но я хочу все исправить. Я слышал о сделке, которую ты заключил. Мы можем забрать тебя. Мы можем оставить тебя в Англии, где ты будешь в безопасности и жив. Это не будет стоить вам ничего. Вы ничем не будете обязаны мне.

Нил задумался. На мгновение он действительно задумался об этом. Но когда он подумал о Лисах, он не смог даже подумать об этом.

Однако Лисы молчали.

— Делай, что должен, — сказал Эндрю. Нил уловил легкую дрожь в его голосе.

И Нил покачал головой, всхлипывая: — Мне все равно, если этот путь закончится моей смертью. — Но Нил сказал: — Я останусь с семьей, которая никогда не оставляла меня.

Руки Эндрю слегка сжались на талии Нила.

— Если ты не уйдешь к тому времени, когда он перестанет плакать, — опасно сказал Эндрю, — я убью тебя.

Эндрю был тем человеком, который решил защитить его, остаться с Нилом, несмотря на опасность, несмотря на шансы.

— У меня есть пистолет...

— Я помогу ему, — рычит Стюарт, прерывая умное замечание Мэри Хэтфорд. — Уходи.

Наступила пауза, а затем послышались шаги, удаляющиеся из комнаты.

Стюарт вздохнул: — Я горжусь тобой, малыш. Я чертовски счастлив, что ты жив. И я горжусь тобой. Я буду следить за твоими играми. И вообще... я рад, что ты у него есть.

Нил не знает, имел ли он в виду Лис или Эндрю. Но никто из них не ответил.

Раздались шаги, когда Стюарт вышел из комнаты, и дверь закрылась.

— Никаких вопросов, — сказал Эндрю. — Пора спать.

Лисы, видимо, согласились, потому что никто не задавал вопросов. Вместо этого они накрыли комнату одеялами и подушками.

Остальные Лисы ушли за одеялами и прочим, так что Нил и Эндрю устроились в гнезде, которое создали.

— Можно я буду спать спиной к тебе? — спросил Нил.

Эндрю перевел взгляд на Нила.

— Ты единственный, у кого это всегда было так, — объяснил Нил.

Эндрю сжимает челюсть: — Наркоман на 1001%

Нил слабо улыбается, а Эндрю опускает Нила на пол и обхватывает его за талию. Его передняя часть прижимается к спине Нила.

Остальные лисы начали возвращаться в зал. Никто из них не обратил внимания на то, что Эндрю прижался к спине Нила. Вместо этого все они встали в защитный круг вокруг Нила.

В них все еще звучали горе и возмущение тем, что Мэри все еще жива. То, что она даже не пыталась помочь сыну.

Но Нил обнаружил... что ему больше не нужна ни она, ни фантазии о ее защите.

Вместо этого он позволил себе погрузиться в теплоту, семью и защиту, которую обрели Эндрю и Лисы.