Глава 4

После столовой адепты третьего курса, облаченные в удобные одежды, собрались на академическом полигоне, растерянные и совсем неготовые к тяжелым нагрузкам после плотных завтраков. Дело было в том, что вместе с собой лорд Эминар Дартиас принес в академию кардинальные перемены, являющие собой жестокие установки ввиде тренировок на износ. Ни тебе уютных аудиторий, притаившись на последних рядах которых можно было сполна поклевать носом, ни спокойных лекций, мгновенно вгоняющих в сладкую дрему. Бегите, адепты, на полигон! И что только на уме у новоиспеченного главы? Небось загнать их до смерти вздумал. Подумать только, целых четыре занятия по боевой магии в неделю и это при том, что в прошлом году они волне обходились одним. Где такое только видано!

Расписание потерпело колоссальные изменения и ныне адептам горестно думалось, что без их ведома Арвинскую академию тайком переквалифицировали в самую что ни на есть военную. Упор стал делаться на практические занятия, первостепенной важности, а теория обиженно отступила в дальний угол. Универсальные маги были в отчаяние.

— В конце года сделаемся элитными боевыми магами и отправимся на Стену, прямиком в объятия к харрагам, — рассуждала Аделаида, вышагивая к полигону в компании Кайло, после того, как они переоделись.

— Брось! Не будет такого, — заверил ее парень, твердо-натвердо уверенный в собственных словах. — Мы же ни какие-нибудь простолюдины. Они не посмеют. К тому же наши семьи...

— А кого будет волновать ветвистость наших родов, когда на кону будет стоять судьба всего мира? Мы — универсальные маги, нам подвластны все стихии, мы одни из сильнейших магов в королевстве. По крайней мере, станем ими, когда доучимся. Наше вмешательство не требуется, только пока ситуация стабильна, но в случае чего Светлый Орден пустит нас первыми в расход. Мы для них козырь, который они не погнушатся предъявить, когда ситуация достигнет накала.

— Ты вогнала меня в депрессию своими речами, — пожаловался Кай, трагично вздыхая и отпуская плечи. — И все же, не посчитай меня трусливым, но мне бы не хотелось взваливать на себя бремя подобных рассуждений. Возможно в твоих словах есть смысл, но мне не хочется думать о подобном исходе событий. Это пугает.

— Все хорошо, — Аделаида понимающе улыбнулась. — Назначение лорда Дартиаса на пост ректора и меня настораживает. Что-то здесь не чисто. А куда же подевался магистр Роули? В жизни не поверю, что он ушел с поста по собственной воле.

— Ушел на пенсию и отправился на какие-нибудь острова, отдыхает небось, под солнцем нежится, — как само собой разумеющееся сказал Кай, не без зависти вздохнув.

У Аделаиды на тот счет было другое, собственное мнение, но она многозначительно промолчала, не собираясь затевать спор попусту. Магистр Роули несколько лет добивался ректорского кресла, в прошлом многие годы проработав простым преподавателем, а достигнув желаемого так просто от всего отказался, не продержавшись и двух лет? Пазл в голове упрямо не складывался. Было что-то такое в этой ситуации, что никак не давало ей покоя. Было понятно, что бывшего ректора, не столь влиятельного, попросту убрали с пути, вручив академию в ежовые рукавицы лорда Дартиаса, чьи мотивы казались элементарными, в особенности с введением новых установок. Воспитать достойных воинов, готовых постоять за будущее королевства, да и всего мира, из изнеженных универсальных магов, всю жизнь довольствовавшихся выпавшими на их долю привилегиями и не ожидавших, что рано или поздно за пилюли придется дорого заплатить, если не жизнью, то ее смертельным риском. На долю секунду будущее показалось Аделаиде темным, пугающим и туманным, поселив в душе липкое отчаяние и нагнав немало страху, но подумав, что оные мысли продиктованы ничем иным, как трусостью и малодушием, она встряхнула головой и решила по примеру Кая не делать поспешных выводов и жить сегодняшним днем.

Тем временем друзья подошли к полигону, малость припоздав. Крепкий мужчина средних лет с блестящей лысиной и со шрамом на чернявой брови заложив руки за спину, топтал асфальт под ногами, буравя грозным и несколько предвкушающим взглядом стройную шеренгу адептов, притаившихся и казалось боявшихся сделать лишний вдох. Заприметив неладное, Аделаида и Кай на цыпочках примостились в конец ряда, с облегчением подумав, что остались незамеченными, но новый тренер продемонстрировал чудеса зоркости и в один момент повернувшись к ликующим адептам, требовательно проговорил с бесконечным терпением в голосе:

— Еще одно опоздание и пойдете косить траву во дворе.

— Мы вас поняли, тренер.

На том все и порешалось. Аделаида только обиженно засопела и отказалась от мысли выдать мелкую колкость, не желая портить жизнь ни себе, ни другу, а мужчина стал ходить туда-сюда с важным видом, приговаривая, что наконец-таки администрация академии образумилась и приняла тот неоспоримый факт, что нет предмета в жизни важнее, чем боевая магия.

Адепты знали его как Келлиана Дорви, сильнейшего универсального мага современности и выдающуюся личность, ныне прибывшего в академию по просьбе лорда Дартиаса, его доброго друга. Едва не потирая ладони от предвкушения, он заверил адептов, что в самое ближайшее время сделает из них настоящих бойцов, каких только видел свет, тем самым только укрепив неутешительные выводы многих. И, наконец, закончив восхвалять нового ректора вместе с его гениальным подходом к учебному процессу, методом тыка стал разделять магов на команды из двух человек, аргументировав это тем, что собирается прощупать почву, составить мнение о каждом, выяснив сильные и слабы стороны и в последствии определить с чего стоит начать обучение.

— Ты, — острым взором он взглянул на Аделаиду, враз подобравшуюся, и перевел взгляд на стоявшую в пяти метрах от нее веснушчатую девицу, — и ты. Будете вместе.

Сильвия Ормон, так звали ее напарницу, настороженно на нее посмотрела, так словно рыжеволосая сокурсница была ее заклятым врагом и махнув собранными в тугой хвост волосами, отвернулась. Аделаида если и удивилась столь открытой неприязни, то виду не подала, оставшись совсем равнодушной. О Сильвии Ормон она практически ничего не знала, кроме того, что девушка была молчаливой и одинокой, предпочитая социализации толстые пыльные фолианты и учебу до гроба, потому не могла дать объективной причины ее поведению.

Разделив всех на пары, тренер Дорви, так он попросил себя называть, наставнически завещал:

— Сейчас я создам защитный полог, не пропускающий через себя заклинания, а вас попрошу поочередно в него входить вместе со своим соперником. Выигравший идет дальше, проигравший выбывает и так до тех пор, пока не определится единоличный победитель.

— Мы что будем бороться? — раздался удивленный возглас из толпы и был тут же подхвачен десятками других.

Тут можно добавить, что бывший тренер, никому не известный боевой маг средней категории, считал их разленившимися телепнями, что в прочем не сильно разнилось с действительностью, и всячески от них отмахивался, не подумав, что лощенным аристократам в жизни пригодится такой немаловажный предмет, как боевая магия. Чего скрывать, многие из адептов были с ним абсолютно солидарны.

— А вы что думали? — в ответ удивился тренер Дорви. — Вы третьекурсники! Думали я с вами церемониться буду?

— А что если кто-нибудь пострадает? — озвучил застывший на устах адептов вопрос все тот же голос.

— В академии полно целителей. Не будьте неженками. Тем более к третьему курсу вас должны были научить ставить щиты, правильно?

Адепты дружно кивнули и мужчина продолжил:

— Тогда я не вижу проблем. Используйте все, что умеете, кроме смертельных заклинаний, конечно же.

Ловким пассом руки в сторону, особо не напрягаясь он воссоздал на пустом поле перед ними прозрачный, с синими переливами защитный купол, раскинувшийся на два десятка метра. Неуверенно перебирая ногами, первыми в него вошли двое крепких парней, адепты Трой Элдерин и Юрфис Трачески, а остальные, нервно предвкушая свою очередь, остались наблюдать за сражением снаружи. Парни в нерешительности остановились в пяти метрах друг от друга. Раз уж на то пошло, можно было добавить, что они были заклятыми приятелями, а ныне не знали, что предпринять, оставаясь в растерянности.

— И чего, спрашивается, мнетесь, как зеленые первокурсники? Вам приглашение особое выдать? Начинайте, харраги вас подери! — повелительно и с энтузиазмом вскричал тренер Дорви, но быстро свой энтузиазм растерял, сразу после того, как адепт Трачески воспроизвел огненный файербол размером с кулак, а тот, как мячик, отпрыгнув от земли, врезался в полог и рассыпался миллионами искр, а его соперник, адепт Элдерин, сначала запаниковав, ухнул наземь, прикрыв голову руками и напрочь позабыв о всяких щитах.

— Вы что творите, идиоты! — взбешенно взревел тренер, после минутного осознания происходящего, а в его голосе прорезались нотки отчаяния.

И пока он ругался, покрывая бранью все, на чем стоит Моран, к полигону незаметно подошел новоиспеченный ректор Арвинской академии, лорд Эминар Дартиас. Окна его кабинета выходили прямиком на учебный полигон, а поглядев на творившееся из-за занавесок, он не смог отказать себе в удовольствие поприсутствовать на занятии и самолично оценить возможности универсальных магов, так восхваляемых обществом. Оглядевшись, он только сокрушенно покачал головой. Долгая предстоит работа, однако. Тяжелая и томительная...

— Как обстоят дела, Келлиан? — он подошел сзади к преподавателю по боевой магии и тот, остановив свой шквал ругательств, перевел полный разочарования взгляд на давнего друга.

Пока боевой маг вовсю жаловался ректору на нерадивость и бездарность универсальных магов в Арвинской академии, адепты заприметили появившегося и на время позабыв о Трое и Юрфисе, увлеченно зашептались, вовсю оценивая нового руководителя. К слову, женская часть обсуждавших осталась в неописуемом восторге от увиденного. Лорд Эминар Дартиас был не дурен собой и статен, а приталенный камзол вовсю подчеркивал хорошо сложенную фигуру, на красивом аристократичном лице отражалась некоторая холодность, присущая людям его темперамента, а сам он излучал небывалую силу, граничающую с величием.

Заметив героя своих ночных кошмаров, а по другому Аделаида это безобразие именовать не желала, она растерялась с припозднившимся осознанием признав, что сердце против воли заколотилось в груди на порядок быстрее. Отвернувшись, она медленно задышала, силясь утихомирить ворох мыслей в голове и прояснить затуманившееся сознание. Аделаида совсем себя не понимала. Неужто этот тип начал ей нравится? Разум решительно отвергал эту идею, в то время как глупое сердце кричало об обратном. Они ведь совсем не знакомы и вообще этот мужчина старше ее в десятки раз! Уму не постижимо, о каких чувствах может идти речь?

Желая отвлечься от метаний между сердцем и разумом, она вернула взгляд на происходившее внутри полога, где двое адептов истошно визжа, убегали от огненного шара, воплощенного самими же. Усилием воли пытаясь не рассмеяться в голос, она бросила беглый взгляд в ректорскую сторону, наблюдавшего за происходившим с нечитаемым лицом.

Выученные горьким опытом предшественников, ныне адепты во многом действовали решительнее. Победители получали одобрительные кивки от Келлиана и только Камилла Астер удостоилась полноценной похвалы, после того, как едва не размазала свою соперницу по пологу, сначала файерболами погоняв ее по периметру, а после едва не задавив бедняжку тяжелой грудой камней. Вскоре очередь дошла и до Аделаиды. Переглянувшись с Сильвией, они вместе вошли под полог и расположились друг напротив друга.

Внешне гордая леди Тристан оставалась совсем непоколебимой, излучая уверенность в собственных силах и легкую беспечность. Но та была искусно натянутая маска, за долгие годы в какой-то степени сроднившаяся с лицом, ни в коем случае не выдающая истинных эмоций. Если заглянуть под плотно выставленный щит невесомого высокомерия и приподнять его, то мир бы узрел совсем другого человека, невероятно взволнованного и кусавшего губы от нервов. Больше всего Аделаида боялась проиграть. Проигрыш — не ее путь, она этого не умела, точнее ни в какую не смогла бы с этим смириться. Она вспомнила слова архимага, сказанные ей вчерашним утром. Он велел доказать, что она не бездарность. Доказать, что она достойна зваться универсальным магом. Доказать, что она не недалекая девица, обладающая сомнительным талантом с завидной регулярностью вляпываться в неприятности, а борец со стержнем. Сейчас на то был идеальный момент.

Позволив себе взглянуть на ректора с некоторым вызовом и получив в ответ отблеск удивления, Аделаида перевела полный напускного превосходства взгляд на соперницу.

Когда-то лорд Тристан, ее отец, сказал, что для того, чтобы выиграть спор, достаточно приподнять подбородок повыше, взглядом внушить оппоненту свое превосходство, а потом располагающе улыбнутся. Конечно, битва на учебном полигоне мало чем походила на светские рауды, но несмотря на то, Аделаида очаровательно и беспечно улыбнулась напряженной Сильвии.

— Начнем?

Девушка от этого пришла в бешенство и подняв две руки над головой, сформировала сгусток огня, вот-вот готовый сорваться с ее пальцев и поджечь Аделаиде если не лицо, то волосы. Своей рыжей копной девушка бесконечно дорожила и поэтому быстро соорудила щит второго уровня, получавшийся у нее лучше всего. Файербол размером с мяч разбился, так ее и не достигнув. Тогда Аделаида не теряя времени, соорудила идентичный огненный шар, резво метнув его в соперницу и пока та отбивалась, стала плести заготовки для более мощного заклинания, одновременно с тем удерживая щит. Энергозатратно, да, но на магический резерв леди из рода Тристан никогда не жаловалась, потому могла себе единожды позволить.

Тем временем в край взбешенная Сильвия, едва не лопаясь от злости, призвала стихию земли и Аделаида вдруг заметила, как земля под ногами стала идти трещинами.

— Взлетай, Ада! Взлетай! — закричал Кай из-за полога.

Знает же, что у нее с левитацией дела плохи! И чего, спрашивается, орет?

Почва под ногами Аделаиды стала с шумом расходится. Тогда призвав стихию воздуха и не без удовольствия ощутив, как магия течет по жилам, усилием воли она воспарила на полметра над землей, выше никак не получалось, но этого сполна хватило, чтобы отправить в соперницу смерч, тут же ее подхвативший и закруживший в своей стремительной воронке. Приземлившись в безопасном месте, с нарочитой беззаботностью Аделаида стала ждать, когда Сильвия разберется со смерчем, а когда это случилось и потрепанная девица опустилась на землю, она без раздумий кинула в нее обездвиживающим заклинанием. Соперница застыла каменным изваянием и Аделаида могла поклясться, что услышала, как архимаг недвусмысленно хмыкнул в стороне, давая понять, что не забыл о ее недавней выходке.

— Неплохо! — только и сказал тренер Дорви, когда она выходила из купола, а другие на руках выносили застывшую с перекошенным от злости лицом Сильвию. — Как там резерв, адептка? Смерч весьма затратное заклинание.

— Адептка Тристан вполне может себе позволить, — заместо нее ответил лорд Дартиас, а на немой вопрос друга: «‎А тебе откуда знать?»‎ многозначительно промолчал.

— Из Тристанов значит, — наконец догадался тренер, понимающе закивав. — Тогда ясно. Можешь идти и готовиться к следующему сражению.

Мысленно дав себе леща, чтобы перестать все время смотреть на непреступного, как скала архимага, Аделаида только кивнула и удалилась к Каю, как раз ее ожидавшему. Он тут же заключил подругу в крепкие объятия и щедро похвалил.

— Не устала? — спросил он участливо, когда чуть от всех отделивших, они уселись на траву, передохнуть и набраться сил.

— Не слишком. Сильвия была чересчур медлительной, — без лишней надменности призналась Аделаида.

Оставшееся время они переговаривались, обсуждая боевые заклинания и сражение, пока тренер Дорви всех снова не созвал, чтобы разбить новые пары.

— Как тебя там? — обратился он к адептке Тристан, когда до нее наконец дошла очередь.

— Аделаида, — тут же отозвалась она.

Кивнув, мужчина стал задумчиво проходить взглядом по толпе адептов, заметно поредевшей после первого тура, пока не остановился на сосредоточенной Камилле Астер. Заметив взгляд преподавателя, светловолосая и величественная, она тут же вышла вперед, представившись:

— Камилла Астер.

— Хорошо. Будете вместе. — легко определил он, в то время, как две девушки, соперницы по жизни, а теперь и в сражении, стали прожигать друг друга ненавистными, полными презрения взглядами. Между ними разве что искры не искрились. Заметив это, тренер только довольно присвистнул, предвкушая зрелище и возможные жертвы. Адептки свято друг друга недолюбливали, это ощущалось даже на расстоянии. На секунду он даже засомневался, может ну его, разбросать их по разным полюсам, как говорится, авось друг друга поубивают. Но это ведь всего лишь маги-недоучки, даром, что универсальные, к тому же еще и леди, успокоил себя Келлиан.

Кай, тем временем, весь напрягся, понимая, что с Камиллы Астер ничего не станется стереть Аду в порошок, так и наоборот. Он встревоженно тронул подругу за плече.

— Уверена, что справишься?

— Справлюсь, — несколько растерянно ответила она, но нельзя было не заметить, как в ее голосе просочилась толика неуверенности.

Камилла Астер, чей род сплошь состоял из величайших боевых магов всех времен, безусловно была хорошо тренирована вне академии, в то время, как Аделаида могла опираться только на полученные за три года учебы знания и навыки. Ее семья никогда не заботилась о таких вещах, считая, что приличной леди за ненадобностью боевая магия, да и вся магия в целом. Каково же было их удивление, бесспорно смешанное с разочарованием (хотя они всеми силами старались этого не показывать), когда обнаружилось, что их кровинушка уродилась самым что ни на есть универсальным магом. Волей не волей, по прошествию восемнадцати лет, скрипя зубами, родители отправили ее в столичную Арвинскую академию. В роду Тристан регулярно рождались сильнейшие маги, как ни странно, мужчины, но произошло невиданное чудо (трагедия), и в возрасте шестнадцати лет в леди Тристан, чьи матримониально настроенные родители вовсю готовили дочь к удачному замужеству, в один солнечный летний день пробудилась огненная магия, спалив к харрагам добрую половину их загородной резиденции. Родители были в ужасе, но списав все на нерадивых слуг, попытались замять это дело и у них это вроде бы удалось, пока в другой прекрасный день у их драгоценной дочери не проявилась магия земли, в последствии вызвав не хилое землетрясение. Дальше был ветер, а в довершении всего, как изюминка на торте, вода с мощным цунами. Тогда родители наконец осознали, что скрывать способности дочери не только незаконно, но еще и смертельно опасно для жизни и с тех пор Аделаида проводит длинные вечера в общежитии в академии, вызубривая магическую теорию.

— Аделаида, Камилла, идете первыми, — закончив дележку, объявил тренер Дорви.

В воздухе застыло тяжелое напряжение, которое, кажется, не ощущал только бесчувственный, то есть ректор Дартиас, а другие впечатлились, замолчав и выжидающе уставившись на двух девушек, неспешно заходящих под купол. Обе излучали спокойствие и уверенность, по крайней мере, всеми силами пытались это таким показать, держа головы слегка приподнятыми. Обе упрямые, самодостаточные, не желающие уступать друг другу место под солнцем. Соперницы устроились с разных сторон от купола, не без азарта глядя друг на друга. Через секунду тренер Дорви объявил, что можно начинать.