Глава 10

Приглушенный смех разнесся по залу. Сераль глубоко вдохнула аромат чая. Горькая нотка апельсина и корицы оставалась даже на языке. Ей не особо хотелось здесь находиться, но Виедзе сегодня решил встретиться с родственниками, которых давно не видел, поэтому женщина поехала на прием к одной из знакомых. Детей она отправила к Ронет.

— Ах, новая ткань с Запада такая мягкая и легкая! – слышался одобрительный гул, который Сераль улавливала краем уха, будто сквозь толщу воды. – Летние платья с ней стали раза в два удобнее. А ещё теперь не так жарко.

— Верно. – поддакнула вторая дама, её голос прозвучал приторно сладко. – Говорят, лорд Дюрак здорово на ней заработал. Кто бы мог подумать, что ткань из жесткой травы может стать такой востребованной. И цвета… просто волшебные! Сразу видно, что Ломбарди приложили к этому руку.

— Все, к чему прикасаются Ломбарди, обречено на успех! – этот комментарий прозвучал уже почти прямо в её сторону.

По кругу прокатился легкий смех, прерываемый только тихим звоном ложечки о края чашки. Леди Элоиз Рикс, хозяйка данного приема, медленно обвела взглядом собравшихся, и ее взгляд остановился на Сераль. Холодный, липкий.

— Кстати об успехах, Сераль, дорогая, вы сегодня в непривычной цветовой гамме. Зеленый… Удивительно, но он вам даже к лицу. Вы будто расцвели.

Ты сменила цвета, пытаясь уцепиться за мужа и его род? Или тебя уже вытесняют из твоего же дома?

Сераль подняла свои голубые глаза на говорившую. Несмотря на бодрый тон, намек был кристально ясен. Синие и голубые оттенки, в которых она обычно ходила, были цветами её рода, Ангенас. Зеленый и золотой же преимущественно цвета Ломбарди.

— Благодарю вас, леди Элоиз. Мне приятно это слышать. Любопытно иногда вносить разнообразие в свой гардероб. К тому же… – чарующе улыбнулась Сераль, не выказывая и намека на возмущение, а потом и вовсе почти кокетливо продолжила. – Моему мужу особенно по душе данный цвет. Он лично выбирал этот оттенок для меня.

Мой муж меня любит, балует и заботится. Я не изгой в своем доме.

— Лорд Виедзе? Хм-м… – задумчиво протянула брюнетка с большими карими глазами, леди Кларисса Верне, на ней вычурное ярко-желтое платье. – В последнее время многие стали завидовать вам, Сераль. Ваш супруг… очень изменился. Даже его дурной нрав сгладился.

— И то верно. – тут же подхватила леди в нежно-розовом платье, словно они репетировали эту сцену ранее. – После приема во дворце императрицы все только и говорят, что лорд Виедзе не просто похорошел, а стал на редкость завидным мужчиной. Такая твердость во взгляде, такая уверенность в себе… И ведь все это ради вас?

— Мой муж всегда обладал неординарной красотой, мадам Лимф. – голос Сераль остался ровным, как поверхность озера в безветренный день, но внутри все сжалось. – Просто в последнее время у него появилось больше причин и желания её демонстрировать.

— Не от того ли, что Его Величество выказывает вам знаки внимания?

Сераль глубоко вдохнула, стараясь не показывать своё волнение и раздражение. Словно по той самой глади озерной пустили рябь. Неприятную, нарушающую призрачное спокойствие. Она уже примерно понимала, в каком русле потечет дальнейший разговор и ей это совсем не нравилось. Сераль до последнего надеялась, что их недолгий разговор не воспримут слишком превратно. Но слухами всегда земля полниться и избежать их крайне тяжело.

— Это не так. Мы просто немного побеседовали и все. Его Величество просто был обеспокоен отсутствием моего мужа. – отрезала она.Не хватало ещё потворствовать распространению слухов о ней и императоре. Если они дойдут до Патриарха, у неё могут возникнуть проблемы. Рулак никогда её не жаловал и может надавить на Виедзе, чтобы он с ней развелся и Ангенас не была уверена в том, что супруг выстоит эту битву. Да, в последнее время он стал тверже, но он не скала, особенно когда дело касается её свекра.

— А я слышала, что после… кхм… вмешательства лорда Дюрак в вашу беседу с Его Величеством, император досрочно покинул мероприятие. Говорят, в весьма расстроенных чувствах. Уж не ревность ли это была?

Воздух в комнате стал густым и тяжелым. Все взгляды впились в Сераль. Это был уже не намек, а почти прямое обвинение в том, что она стала причиной ужасного настроя монарха их страны.

Сераль почувствовала, как её начало мутить. Однако это так же быстро схлынуло, ведь Виедзе уже обо всем знает. Она должна доверять своему мужу, но и просто проглатывать эти бессмысленные слухи не могла. Не имела на это права. В конце концов она тоже Ломбарди.Чашечка с чаем с тихим звоном опустилась на блюдце. Сераль с достоинством подняла голову на леди Верне и лучезарно улыбнулась, хотя по спине бегали холодные и липкие мурашки.

— Леди Верне. – голос Сераль прозвучал тихо, но четко. – Вы позволяете себе делать весьма смелые предположения, основанные на глупых и низких сплетнях. Я не имею ни малейшего отношения к настроению Его Величества. Что касается моего брата… то он, как и любой джентльмен, просто исполнил свой долг. Позаботился о даме, оказавшейся в затруднительном положении. Мой единственный приоритет… – она обвела взглядом всех присутствующих. – Это мой супруг и мои дети.

— И поэтому вы конечно остались на вечере, когда вашему мужу стало плохо? – не унималась леди Верне, чувствуя, как контроль ускользает.

— Я бы с удовольствием поехала за мужем… однако оставлять детей одних на балу, устроенном в их честь, было бы верхом неблагоразумия. – театрально выдохнула Сераль, приложив ладонь в кружевной перчатке к лицу, как бы невзначай демонстрируя аккуратное обручальное кольцо под слоем ткани. То самое, которым Виз делал ей предложение руки и сердца. – Уехать всем вместе было бы оскорбительно для Её Величества Императрицы. Мы не хотели ставить ее в неловкое положение и выказать неуважение.

В этот момент кто-то с громким щелчком сложил веер. Женщина с волосами цвета золота, такими же как у Сераль, и большими фиалковыми глазами.

— Кажется, тут стало невыносимо душно. – произнесла она четко, своим звонким, как колокольчик, голосом. Нарушила напряженное противостояние. – Госпожа Ломбарди, не желаете ли прогуляться в розарий и подышать свежим воздухом? Цветы все еще прекрасны.

Несколько секунд Сераль молчала, оценивая ситуацию. Затем медленно, с королевским достоинством, поднялась со стула.

— Конечно, мадам Миррей. Как я могу отказать в столь любезном предложении?

Две женщины медленным прогулочным шагом прошествовали из залы, под пристальными взглядами остальных собравшихся. Только оказавшись в прохладном осеннем воздухе, среди увядающих роз, Сераль позволила себе плавно выдохнуть. Она машинально накинула шаль на плечи, согреваясь от внезапной дрожи, вызванной не холодным ветром, а отступившим адреналином.

— Вы не обращайте на них внимания, госпожа Ломбарди. – тихо сказала Норина Миррей, поправляя прядь своих безупречных волос. – Они просто ищут новую жертву для сплетен. Мне ли не знать… – она горько вздохнула. – Его Величество бывает очень… настойчив, если кому-то приглянется.

— Мне его внимание ни к чему. – раздраженно дернув плечами, заявила Сераль, все еще пытаясь совладать с дрожью в руках. – Спасибо, что вмешались. Хотя в этом не было необходимости. Я справилась бы.

— Вероятно. – легко согласилась Норина. – Но мне не хотелось и дальше наблюдать за этой бесчестной игрой. Если бы вы заняли позицию глухой обороны, они начали бы давить еще сильнее.

— Да, я понимаю. – кивнула Сераль, с благодарностью глядя на свою неожиданную союзницу. В последнее время она несколько выпала из светской жизни, и ее информационная броня могла дать трещину.

Сераль огляделась, смотря на поздние цветы. Нужно возвращаться в социальные круги, а то это не дело. Её зажали в тиски такой мелочью. Ломбарди медленно перевела взгляд на спокойную Норину, что медленно шагала рядом с ней. В голове роились тысячи мыслей прежде чем Сераль решилась нарушить хрупкую спокойную тишину.

— Вас, кажется, эти россказни тоже задели. – осторожно начала она. – Помнится, когда-то и о вас ходили похожие слухи.

Норина чуть грустно улыбнулась, сильнее сжимая в руках свой веер. Тема явно все ещё крайне болезненная для неё, но и не поднять Сераль её не могла.

— Верно. – все же кивнула та. – Тогда это сильно ударило по моей репутации. Его Величество был крайне настойчивым в своих ухаживаниях и я начала переживать, что попаду Императрице в немилость. Не представляю что бы со мной было, если бы не мой супруг.

— Не стоит забывать, что для него ваш союз был крайне выгодной сделкой. – тихо хмыкнула Сераль.Она прекрасно помнила, что нынешний лорд Миррей раньше был главой рода, застрявшего на грани банкротства. Норину же выдавали замуж с весьма щедрым приданым, которого с лихвой хватило бы на покрытие всех его долгов. Неудивительно, что мужчина начал за ней ухаживать, невзирая на витавшие вокруг нее сплетни. Свадьбу сыграли спустя месяц. Для лорда Миррей это был весьма удачный второй брак, для Норины — первый. Сейчас же он смог заново построить бизнес, не без помощи тестя, но свой. Он был довольно известен в узких кругах аристократии, как производитель первоклассной косметики и парфюмерии.

— Не отрицаю. – тихо посмеялась Норина. – Но его можно понять. Сложно было бы растить дочь одному в его ситуации. Так что мы оба выиграли от этого союза. К тому же моя падчерица милейшей души ребенок!

«Зато родная дочка, как маленький дьяволенок.» - фыркнула про себя Сераль, но смолчала. Было бы неуважительно так говорить той, кто протянул ей руку помощи.

— Кстати, я хотела поблагодарить вас! – вдруг встрепенулась Норина, меняя тему.

— За что? – чуть удивлённо поинтересовалась Сераль, легким движением поправляя свою шаль.

— Роксана очень тяжело сходится с другими детьми из-за своего… непростого характера. Она очень активная и бойкая, что зачастую отпугивает других детей… – вздохнула Норина. – Но она без умолку твердит о том, как ей весело с вашим сыном, ха-ха! Я её ещё не видела такой счастливой.

— Не сочтите за грубость, мадам Миррей, но вашей дочери явно недостает манер… – вздохнула Сераль.

— Мы с супругом активно работаем над этим, поверьте. – тут же, без тени обиды, ответила Норина. – И вам не за что извиняться, вы лишь констатируете факт. Роксана и правда может быть настоящим ураганом. Но я рада, что она наконец-то нашла себе друга. Я уже начала всерьез переживать, что у нее не будет никого, кроме сестры.

Сераль вновь промолчала. Конечно на душе стало приятнее, что её ребёнка так своеобразно похвалили, но при этом оставался какой-то горьковатый привкус, как после выпитого ранее чая. Ей все ещё не нравится связь Велесака с Роксаной.

— И зачем вы со мной так разоткровенничались? – наконец спросила она, поворачиваясь к Норине. – У нас не было повода для столь… доверительной беседы.

— Сама не знаю. – неуверенно сказала Миррей. – Возможно, потому что увидела в вас товарища по несчастью. Возможно, потому что хотела поблагодарить. А возможно, потому что, если вдруг эта детская дружба все же продлится… мне бы хотелось, чтобы мы с вами были в хороших отношениях.

— Вы думаете, что эта дружба действительно продлиться долго? – нахмурилась Сераль. Даже мысль об этом ей не нравилась. Хотя, с практичной точки зрения, связь с семьёй Миррей может быть весьма выгодным вложением.

— Кто знает? – загадочно, но умиротворенно улыбнулась Норина. – Жизнь… очень странная и непредсказуемая штука.

Сераль на это ничего не ответила, лишь кивнула, погрузившись в свои мысли. Две женщины продолжили молчаливую прогулку по осеннему саду.