Глава 5

Нацарапанная лапа волка на железной двери манила, привлекала взгляд лучше, чем любой скидочный баннер. Отсветы жалкого голубого и грязно-розового от еле мигающих вывесок рядом подчеркивали заполненные тенями борозды и каждый, кто проходил мимо, поворачивал голову, чтобы рассмотреть получше.

Но никто не заходил в «Пасть Фенрира». Ни один из этих подвыпивших болванов, тащащихся куда-то по улице с бутылками алкоголя. 

Даже тёмная подворотня рядом пользовалась большим успехом — туда то и дело ныряли какие-то типы, прячась от света или же друг от друга.

Я следила за этим баром уже час, слившись с толпой у вонючего вагончика с едой на другой стороне улицы. В руке — второй стакан «Лимон-сида», который больше напоминал подкрашенную кислоту, чем напиток. Но пила медленно, чтобы не привлекать внимания. И каждый глоток обжигал горло, словно напоминал: «Ты здесь чужая».

Это, что, мне придется идти без информации? Просто так, действовать по ситуации? Сигнал! Нет, так не делается.

Стаканчик смялся в моей руке с хрустом быстрее, чем подумала. Жидкость рванула наружу, попала на руку и водопадом упала на асфальт. Я прошипела сквозь зубы и швырнула стакан в переполненную мусорку, тряхнула рукой.

Ладно, план Б.

Я перебежала улицу, подгадав момент, когда по дороге не «неслись» доисторические мобили на электричестве со скоростью десять километров в час, и нырнула в подворотню рядом с баром. Темнота обняла, густая и липкая, как топь мерзкого болота. Здесь пахло ржавчиной, мочой и чем-то горьким.

Надо было найти черный вход или окна. Вдруг они забыли закрыть их, и я хотя бы что-то смогла бы услышать.

Прислушиваясь и вглядываясь в закрытые чем-то черным окна, медленно пошла вдоль правой стены — бар располагался в доме слева. Шаг, шаг, еще шаг. Рука невольно потянулась к мозголому. Чисто на всякий случай. По коже побежали мурашки от воспоминаний, что сюда заходило уже неизвестно сколько пьяных амбалов и ни один из них не вышел. То ли вышли с другой стороны, то ли...

Нет. Лучше думать, что они просто вышли на другую улицу!

Сзади и спереди голосили люди, доносились звуки музыки, «пыхание» мобилей и ничего из бара.

Тишина.

Я продолжила идти все дальше и дальше. Вслушивалась, вглядывалась и концентрировалась настолько, что даже перестала ощущать запахи...

БАХ!

Окно на втором этаже распахнулось с такой силой, что створка ударилась о стену. Из него молниеносно вылетел парень в чёрной куртке, усыпанной поблёскивающими нашивками, и с грохотом приземлился в мусорный бак, провалившись в груду черных мешков. Послышалось шипение, что-то невнятное, и он с силой отшвырнул от себя какой-то пакет на землю.

— Вернись, придурок! — раздался крик, и из того же окна высунулся другой парень. Его волосы роскошным черным водопадом упали вниз. Но любитель экстремального появления (то ли от этого поседел раньше времени, то ли просто крашеный) выпрыгнул из бака и показал ему молчаливый фак. — Куда ты побежал, дохлый сервер?! Ты и так уже проверил сорок секторов рядом с местом сигнала! Ты не сможешь его найти так просто!

Я замерла, вжавшись в стену и стараясь не дышать. Палец уже был на спуске мозголома. Все мое существо сконцентрировалось теперь на парнях в пяти метрах спереди.

«Не двигайся. Они не должны тебя заметить», — повторяла себе, игнорируя тупую боль в плече от удара о стену.

Одно движение и один из них умрет сразу. Для второго потребуется тридцать секунд. Стрелять сейчас или подождать?

Но они не выглядят опасными... Они вообще выглядят слишком простыми...

И тут парень отряхнулся и развернулся в мою сторону. Он замер — я задержала дыхание. Внутренности стянулись в узел.

Мы застыли так, будто оба пытались понять: враг или просто случайность. Долгие мгновения вечности. Я не видела его лица — темень скрывала все, кроме очертаний и каких-то деталей — как и он, явно, не мог увидеть моего.

Чёрт.

Но зато он прекрасно видел мерцающие голубым пули в прозрачной обойме мозголома.

Я глянула наверх, в окно, где все еще, опираясь о подоконник, высовывался на улицу длинноволосый парень. У него также не было оружия. Он лишь смотрел.

Выдохнув, не стала ждать продолжения. Развернулась и шагнула к выходу из подворотни. Повернулась к незнакомцам спиной. Глупо? Да. Но если бы хоть кто-то из них хотел убить — сделал бы сразу же, как заметил лишнего свидетеля.

Хотя бы дернулся бы, чтобы сделать это.

За спиной раздался смешок.

— Ты снова ошибся, братец, — тягучий мягкий баритон прошелся по оголённым нервам.

Но я уже шагнула в свет улицы и повернула направо, уходя прочь и пряча мозголом в кобуру. Ровно к двери с лапой волка.

Это глупо. Глупо! Вот только если ждать идеального момента, можно так ничего и не добиться... И все равно идей что делать у меня больше не было. Подворотня была последним шансом.

Без лишних мыслей я толкнула дверь бара и зашла внутрь.

После вони улицы воздух обжёг лёгкие сладостью синтетического вина и горечью электронных сигар. Я моргнула.

«Пасть Фенрира» не походила на обычную помойку Теневого пояса — слишком чисто, слишком... стильно. Деревянные столы, резные стулья, стена из бутылок за стойкой, сверкающая как настоящие изумруды.

Но напрягал даже не внешний вид — посетители не напивались, не горланили, а тихо переговаривались, изучали какие-то голограммы, раскалывали на столах исписанные листы... И никто даже не обернулся в мою сторону. Ни один человек или андроид.

Однако, когда я подошла к стойке, бармен — здоровяк с механической черной рукой, у которой от плеча до кисти бежали непонятые голубые светящиеся молнии — все же медленно взглянул на меня и поднял брови.

Что-то внутри вздрогнуло. Во взгляде мужика читался невысказанный удивленный вопрос.

Страх — лучший антивирус для мыслей. Но иногда нужно отключить защиту, чтобы установить правду.

Поэтому я переступила через желание развернутся и уйти куда подальше и все же села за стойку. Интуиция буквально кричала о том, что это место не для меня. Не для «Кода 4» Новы.

— Виски, — протянула руку с браслетом, пытаясь не дрогнуть голосом.

Мужчина хмыкнул и молча достал терминал. А после положительного писка от моего Линк-Бенда молча принялся наливать мне алкоголь, ничего не спрашивая.

Я же провела пальцем по барной стойке и царапнула ногтем — дерево оказалось настоящим, не голопроекцией или жалкой био-подделкой тоньше картона. Настоящий дуб в Теневом поясе? Это дороже моего годового оклада.

И тут входная дверь открылась, впуская внутрь шуму улицы. Но не успела я даже обернутся, как раздался уже знакомый баритон с нотками озорного веселья:

— А вот и она! Наш милый ангелочек! Заставила же ты моего брата побегать!

Резко развернувшись, обомлела. И тут же напряглась — двое из подворотни шли ко мне.

Седовласый с короткой стрижкой — теперь я разглядела его лицо — и необычными розовыми глазами смотрел так серьезно-холодно, будто пытался просканировать. А вот второй, чьи скорее черные, нежели каштановые длинные волосы на плече сейчас стягивала в небрежный хвост резинка, улыбался во весь рот как давнему другу.

И части одного целого начали складываться воедино. Обрывки услышанного в переулке, только что выкрикнутое, слова Макса про прикосновение к моей системе, моя перепрошивка линк-бенда, чтобы меня не нашли...

Нет! Только не говорите мне, что...

Какой вообще шанс, что тот, кто меня взломал тогда, только что выпал передо мной в мусорный бак?!

Несмотря на шок, я подобралась, готовая в любой момент дать деру. Но все еще продолжала напоминала себе, что это я сюда пришла, это мне нужна помощь.

Длинноволосый парень запрыгнул на высокий стул рядом, и его накинутая на плечи куртка чуть не упала. Второй молниеносно поймал падающую вещь и надел ее тому обратно. А потом молча встал за спиной. Как верный пес.

Нет. Как тень.

Они были донельзя похожи, но так различны. Точно солнце и луна. Одни черты лица, одинаковые куртки, но... Один лучился весельем и даже одет был подобающе: в белую водолазку и бежевые брюки. А другой пугал своей серьезностью и исходящей от каждого действия невысказанной угрозой. И одежда лишь усугубляла внешний вид: военные штаны со множеством карманов и черная водолазка под горло...

— Хати, — прохрипел низким голосом бармен. — Это же она?

Я дернулась. Он знает меня? Нет. Он ждал меня?!

Рука сама скользнула к оружию и отстегнула крепление кобуры.

Если Лиса была моей путеводной звездой в мире, где даже светила — искусственные, то это вечно стоящее на страже желание... Желание чувствовать, просто знать, что я и моя семья в безопасности — было животным инстинктом, который из раза в раз пересиливал во мне все человечное.

— Конечно. Ты же поэтому ее и пустил, да, Вир? Познакомься — Нова Хеймдаль. Гениальный инженер уважаемого Глейпнира, — повернулся ко мне длинноволосый, которого, оказывается, звали Хати, и сверкнул такими же розовыми глазами. Я заметила краем глаза, как люди за столиками стали оборачиваться. — Мы тебя со вчерашней ночи искали, знаешь ли? Очень невежливо приходить и уходить даже не поздоровавшись и не попрощавшись с хозяевами... Пусть это и был всего лишь сайт.

Он не намекнул, он сказал мне прямо: «Да, это я тогда вычислил тебя, да это я взломал тебя». И теперь его показная веселость обратилась острейшим оружием.

Только вот когда оно ударит, мне было не известно. А проверять на себе я не хотела.

За убийства в Теневом поясе лишь головой покачают да разбираться даже не станут. Сколько раз мне уже доводилось видеть здесь открытые перестрелки на улицах да гниющие трупы, засунутые в маленькие мусорки... Власти выгодно отдать контроль над Ямой да ближайшими к ней районами Теневого пояса группировкам. А тем на такое откровенно наплевать, пока убийцы могут заплатить и не устраивают массовую резню простых жителей.

Я медленно вытащила мозголом, размышляя что предпринять, чтобы обезопасить себя на случай чего.

— Советую не делать резких движений, — прошептал седовласый, скрещивая руки на груди. И его правые пальцы слегка дёрнулись, будто заиграли на невидимой клавиатуре...

Внезапно боль пронзила ладонь. Резкая и сильная, будто я сунула руку в раскаленное масло. Я зашипела и бросила оружие, чуть не свалившись с высокого стула. Мозголом с грохотом упал на пол и улетел под стойку. Оттуда попер дым.

Что за сбойный код?! Как? Никаких излучателей See-Hear не засек, никаких видимых устройств не было обнаружено!

Хати рассмеялся:

— Ну вот, теперь мы на равных.

Метнув взгляд на выход, обнаружила, что его перекрывают двое здоровых амбалов, как две капли воды похожие на бармена, а все столики, за которыми сидели ранее посетители, пусты. Но никто не ушел. Все столпились у стен, будто боясь приближаться, но при этом готовясь в случае чего подоспеть на помощь.

Я сопоставила стиль разговора этого Хати, нашу расстановку и сделала отвратительный вывод.

Он здесь главный.

Переведя напряженный взгляд на парней, скрипнула зубами. Хати все также улыбался, покачивая закинутой на ногу ногой и опираясь локтем о барную стойку, а за его спиной защитником стоял этот ге...ний.

«Вовсе мы не на равных», — хотелось выплюнуть, но я сдержалась.

Надо успокоится. Пока что они ничего мне не сделали... Почти. Значит, возможно, ничего делать и не хотят. Это я просто себя накрутила. После стольких раз, когда еле выбиралась из этого дрянного района еле живой, слишком подозрительно отнеслась к чужой такой же осторожности и недоверию.

Выдохнув еще раз, но глубже и тяжелее, медленно выпрямилась. Безразличие и высокомерие — моя защита — скользнуло на лицо донельзя легко.

Глянув на время в углу очков, прикинула, сколько прошло с резкого разогрева мозголома. У меня было где-то десять минут.

— Ну так и где мой алкоголь? — бросила я, прижимая обожжённую ладонь к холодному дереву стойки.

В глазах Хати мелькнуло ... уважение?

— Теперь ты готова поболтать, ангелок? — улыбнулся он.

— Ты упустил момент для диалога. Теперь только вопросы.

Рядом опустился стакан с жидкостью в пару сантиметров. Я понюхала содержимое и, удовлетворившись, выпила за один глоток. Жидкость приятно обожгла горло, разогрела.

Единственное, что в Теневом поясе было, действительно, хорошим — это алкоголь. Его уважали, ему поклонялись. И его не смели осквернять, подсыпая внутрь что-то. Поэтому я даже не удосужилась проверить содержимое, как сделала бы в более «нравственной, моральной и человечной» Суб-Терре.

— Кто ты? — спросил вдруг седовласый.

Я повернулась к нему, чувствуя, как все горит ладонь:

— Твой брат взломал мой комп. Кажется ты уже и так знаешь ответ.

Он поднял бровь и усмехнулся. Но я зависла. Эта недо-улыбка преобразила его лицо до неузнаваемости. Из холодной глыбы льда он превратился в почти такого же озорного весельчака, как и Хати. И теперь стала явственна видна их родственная связь.

Но тут бар рассек еще один смешок и я вернулась в реальность.

— Официально, ты — Нова Хеймдаль, главный инженер Глейпнира. Один из наших любимых «Кодов». Неофициально... — Хати наклонился ближе, — единственная, кто смогла взломать нас.

Я усмехнулась точно также. Теоретически, это сделала не я, а Макс. Но знать про него им было совершенно ни к чему.

— И поэтому вы решили, что вам экстренно потребовалось приобрести такую уникальную меня в свою коллекцию?

— Мы предпочитаем слово «сотрудничать», — парировал седовласый.

Его голос был тихим, но каждое слово врезалось в сознание.

Хати протянул руку:

— Ну так что, Нова? Ты же пришла сюда не просто так. Тебе что-то надо. И мы можем дать тебе это.

Я сжала кулак, чувствуя, как обожжённая ладонь пульсирует в такт сердцу, и посмотрела на его ладонь. Длинные пальцы были покрыты едва заметными шрамами. Потом — на его брата, который неотрывно следил за каждым моим действием.

В отличие от Хати, у которого непонятные розовые глаза были на порядок темнее, радужки этого точно светились неоново-розовым. Таким ярким и словно искусственным, что даже и не верилось, что это не подделка.

Почему у них такой цвет? Наличие чипа? Но они против Корпорации, а значит и против чипов... Лекарства? Операция? Мутация? Механические глаза, как у Фриза?... Нет. Последнее точно нет. Фриз заказывал у самого лучшего мастера нашего города, когда ослеп. Отвалил всю двухгодовую зарплату. У них просто не может быть таких денег.

Спохватившись, поняла, что откровенно пялюсь. Быстро отвела взгляд и вернулась к протянутой руке.

— Мне нужны союзники, — выдохнула я. — Но сначала докажите, что вы не клоуны с мусорной свалки.

Хати смерил меня веселящимся взглядом и улыбнулся максимально широко:

— О, нам нравятся дерзкие! Но видишь ли... — повернулся на брата.

— Сначала и нам надо удостоверится, что ты можешь... — начал было седовласый.

Грохот!

Дверь вылетела с петель, впечатав одного из охранников в стену. Другой отлетел, когда внутрь залетели четверо бугаев — мои «ангелы-хранители» в потрёпанных кожаных куртках с нашивками мёртвых байкерских клубов.

Я прикрыла лицо рукой. Это победа. Умеет же Макс выбирать время.

А потом все же глянула на начинающийся шумный цирк. Послышались крики, возгласы, ругань.

Один из моих «спасателей» уже размахивал дробашом с приваренными шипами — точь-в-точь как зубы доисторического хищника — и крушил всё на своём пути. Как и всех. Столы, стулья, бутылки — всё летело под ноги, а отлипшие от стены люди отскакивали, как кегли. Но они все равно с небывалым запалом волнами набегали на чужаков с одним желанием: выгнать нарушителей.

— Ублюдки, вам тут не рады! — рявкнул здоровенный тип с татуировкой паука на шее, хватая за горлышко разбитую бугаем бутылку вина.

— Вы хоть знаете, куда пришли?!

— Пошли вон, сборище мусорщиков! — завизжала девчонка в кожаном корсете, швыряя в них стаканом.

— Валите, пока целы! — заревел еще один парень, доставая из-под стойки что-то, отдалённо напоминающее отрез трубы.

— Это наш бар!

Голоса слились в единый рёв.

«Макс, ну серьёзно?! Можешь же заметить, что всё в порядке!» — мелькнуло в голове, когда первый бугай (с лицом, напоминающим мясной фарш с огромной картошкой) рванул ко мне, расталкивая оставшиеся столы.

Трое других развернулись и встали щитами, чтобы никто, даже если бы захотел, не смог пробраться следом или хоть как-то навредить.

Я повернулась к парням, размышляя, как объясниться, и обнаружила, что седовласого уже и след простыл, а вот Хати «Вирусным болтом», который появился у него будто из воздуха, целился в того бугая, кто почти уже прибежал ко мне.

Инстинкт сработал быстрее мысли — я соскочила со стула и замахнулась. Хати успел только ошеломленно метнуться ко мне глазами — я ударила кулаком ему прямо в лицо. «Коды» не получали базовой боевой подготовки, но семь лет в Суб-Терре научили бить первой. Он отшатнулся назад, шандарахнулся о барную стойку спиной и завыл, хватаясь то ли за нос, то ли за глаз. Вирусный болт упал на пол.

— Ой! — осознала, что сделала с возможным будущим союзником. — Звиняй!

Я подхватила упавшее оружие и что-то тяжёлое врезалось мне в бок, заставив удариться плечом о стойку. А потом мир перевернулся: потолок, пол, чьи-то сапоги и затрясся. Сапоги замелькали в дыму. Меня быстро куда-то потащили.

Как мешок с мусором.

Как обычно.

Оттолкнувшись руками от чужой спины, приподнялась. Перед глазами мелькнули другие трое. Они прикрывали отход, отпинываясь, отбиваясь и откидывая всех, кто хотел что-то сделать. Дробаши из их рук исчезли. Один сжимал культю вместо кисти — провода торчали, как разорванные нервы. Другой прижимал ладонь к животу, откуда сочился синий электролит. Но люди все равно разлетались в стороны как не имеющие физику предметы в недоделанной 3D игре.

Холодный воздух хлестнул по лицу, когда мы выбежали на шумную улицу. Я зажмурилась, и меня передернуло. Но мы уже неслись куда-то, маневрируя среди пьянчуг и просто гуляющих.

— Зачем? — прошипела я парню на ухо, пододвинувшись ближе к его лицу и пытаясь не ругаться от того, как больно при беге ударяет в живот чужое плечо.

— Молчи, — раздался в наушниках голос Макса. — Они доставят тебя ко мне.

Я поежилась. В роботизированном тоне послышалась угроза.

Кажется... сегодня мне сделают выговор.

«Вирусный болт» — усовершенствованный вид винтовки, стреляющий боеприпасами с токсичным «коктейлем», который поражает биоэлектрические сигналы нервной системы, вызывая мгновенный паралич. Синтетические андроиды невосприимчивы — их нейроны заменены на цифровые цепи.