Т/И подобен Медузе Горгоне

(Главы будут выходить ещё реже в связи с началом занятий, начиная с 1 сентября.)

Т/И подобен Медузе Горгоне: его взгляд способен обратить человека в камень на неопределённое время, поэтому он всегда носит чёрные очки. В минуты страха или гнева его волосы превращаются в извивающихся шипящих змей, способных укусить.

отношения с персонажами: возлюбленные

Хартслабьюл.Риддл Роузхартс.

-Ты... снова без очков? Я должен... внимательно следить!*Сначала твоё присутствие вызывало у него напряжение. Он почти пугался при виде Вас, но чем больше наблюдал, тем сильнее понимал: его влечёт Ваша внешность, манера держаться, характер. Сердце, столь долго сдержанное строгими рамками правил, словно само собой открылось Вам.Риддлу не нравилось, что Вы постоянно носите очки. В его глазах это казалось чем-то лишним и непонятным. Он даже однажды потянулся, чтобы снять их, но его остановили учителя. Позже они строго сказали, что Вам лучше никогда не снимать очки - и с тех пор в душе Риддла поселилось беспокойство, смешанное с любопытством.Однажды, когда Вас захлестнула ярость, он увидел, как Ваши волосы превращаются в извивающихся змей. Риддл не знал, что для Вас они - не угроза, а своеобразные друзья. Уверенный, что Вы в опасности, он решился преодолеть собственный страх: схватил змею и резко дёрнул, желая спасти Вас. Но в тот же миг услышал Ваш крик - больной, пронзительный. Когда Вы обернулись к нему, локоны вновь приняли привычный облик. Риддл застыл, поражённый, с открытым ртом.Он чувствовал вину и неловкость, хотя, по сути, не сделал ничего дурного. Ситуация обернулась недоразумением, но затаить обиду на него было бессмысленно. И всё же в тот момент, пусть неосознанно, своим поступком он сумел Вас успокоить. От этого осознания в сердце Риддла зародилась тихая радость.*

Саванаклоу. Леона Кингсколар.

- Хм... Эти глаза... если кто-то другой взглянет, рискует превратиться в каменную статую. Интересно, только я способен выдержать этот взгляд?*Леона впервые ощутил страх не перед Вами, а перед зеркалом. Он понял: если Вы посмотрите на собственное отражение без очков, то можете окаменеть сами. Магия порой непредсказуема, и он не собирался принимать её как должное.Иногда он даже подшучивал:- Ну-ка, глянь в зеркало без очков. Если я окаменею, значит, у тебя будет новый декор для спальни.Когда же из Ваших волос при вспышке гнева или страха вырывались змеи, Леона не пугался. Он лишь хмыкал:- Хватит шипеть, а то решу, что ты у себя террариум завёл.И даже в такие моменты он не убирал руки с Вашего плеча, показывая, что не испытывает страха.Особенно ярко запомнился эпизод, когда вместе со всеми Вы отправились в хаммам. Там Леона впервые заметил на Вашем теле лёгкий, почти незаметный узор чешуи. Остальные студенты смущённо отвернулись, но он - нет. Всё произошло неожиданно, просто и естественно: Леона спокойно помог Вам протереть очки, запотевшие от пара. В тот миг в его суровом облике мелькнула редкая нежность.*

Октавинелль.Джейд Лич.

-Похоже, твои очки решили сыграть против тебя... Не переживай. Я могу помочь подобрать новые. Но... может быть, иногда стоит довериться мне и не показывать свои глаза всем подряд? Не хочу, чтобы кто-то случайно пострадал... или чтобы ты сам пострадал.*В тот день коридор был переполнен, и кто-то резко толкнул Вас в сторону. Очки слетели с лица и упали на пол - в тот же миг на них наступили. Лёд паники пробежал по коже: мир вокруг размывался, линии лиц терялись, и Вы, щурясь, пытались различить хотя бы пол под ногами, лишь бы не встретиться взглядом ни с кем. Но вдруг - удар. Вы врезались во что-то твёрдое, высокое.Перед Вами стоял парень в форме «Октавинелля». Таких высоких здесь было немного, ростом под метр девяносто. Если бы это был Флойд, он бы уже что-то сказал - насмешливо, резко. Но молчание, холодное и ровное... и тонкий запах - выдавали другое.Это был Джейд.- Джейд-кун? Это... ты? - Ваш голос дрогнул.- Ах... Т/И-сан. - Его улыбка коснулась губ, но глаза оставались холодными. - Что же это?Вы так судорожно вцепились в край его одежды, словно отпусти - и утонете. Но Джейд мягко, неотвратимо убрал ткань из Ваших пальцев. Его золотисто-янтарные глаза с хищным, плоским зрачком поймали свет, и от этого взгляда внутри похолодело.- Ваши очки... разбились, - тихо произнёс он. - Теперь я вижу Ваши глаза без преград. Знаете, так куда интереснее.В его голосе скользила ласка, но под ней пряталось что-то, отчего по спине пробежал мороз.- Я... мои очки... в общежитии... - прошептали Вы, едва осмеливаясь поднять взгляд, и сжали его руку - будто боялись потерять единственную опору.Джейд плавно наклонился. Его движения были мягкими, почти театральными, как у кошки, что скользит по солнечному лучу. На губах - лёгкая улыбка, а в глазах всё тот же хищный блеск: левый зрачок - узкий, кошачий, а белок - золотисто-жёлтый, переливающийся на свету.Он поднял руку и, словно совершая ритуал, развязал свой галстук. Затем осторожно завязал его на Ваших глазах.й- Позвольте, Т/И-сан, - сказал Джейд мягко, - иногда истинное зрение открывается только тогда, когда исчезают внешние преграды.Вы вздрогнули, но не сопротивлялись. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, а шум вокруг - шаги, голоса, шелест страниц - словно растворился. Мир замедлился, оставив только его голос и прикосновения. Галстук лёг на кожу аккуратно, почти нежно, а тепло его рук отозвалось мурашками.- Учёба - прекрасна, - прошептал Джейд, - но есть уроки, важнее любых книг. - Его голос звучал тихо, но в нём ощущалась мягкая власть, не оставляющая пространства для отказа. - Теперь Вы будете видеть не через очки... а только через меня.Ваше тело застыло. Казалось, его взгляд пронзает прямо в душу, заставляя сердце биться быстрее и путая мысли. Даже здесь, в обычном коридоре, среди десятков учеников, реальность словно сместилась: остались только Вы и он. Его присутствие было магией. Его взгляд - заклинанием. Его голос - ловушкой.И в этот миг Джейд начал своё собственное обучение: он изучал Вас, считывал малейшие реакции, строил из Ваших эмоций тонкую паутину. Его уникальная магия - «Шок в сердцах» - не работала на Вас в полной мере: очки служили своеобразным щитом, мешая ему полностью погрузить Вас в её действие. Но теперь, когда они исчезли, оставалась лишь опасная грань. Попробуй он вложить полную силу - и Вы превратитесь в камень.Джейд же, как истинный исследователь, не спешил. Он наслаждался процессом, наслаждался тем, как Вы дрожите, как сердце ускоряет ритм. Ведь для него самое интересное - это расчёт. Психология. Власть над каждым Вашим вдохом и взглядом.И именно это нравилось ему больше всего.*

Скарабия.Джамиль Вайпер.

-Ты... ты особенный, и я не могу использовать свою магию на тебе. Не потому что не хочу - наоборот... я бы сделал всё, чтобы защитить тебя. Но твои глаза... они... они так необычны. Они словно пламя, и если кто-то посмотрит в них... я боюсь, что могу нечаянно навредить. Я никогда не хотел бы причинить тебе боль. Так что... я просто буду рядом, тихо, но всегда с тобой. Ты доверяешь мне?*Именно этому человеку ты доверяешь свои волосы - вы словно две змеи: хитрые, ловкие и по-своему мудрые. Джамиль любит проводить время рядом с тобой, позволять пальцам скользить по шелковистым прядям, однако он слишком хорошо знает - во время фильма лучше этого не делать. Твои живые волосы-змеи тогда едва не укусили его, и с тех пор он нашёл иной способ - заменить прикосновения лёгким поцелуем, в котором заключено куда больше тепла и нежности.Он внимательно относится к твоим привычкам и предпочтениям. Знает, что ты ценишь натуральную пищу: свежую зелень, овощи и фрукты. Для тебя идеальны простые и вместе с тем благородные блюда - запечённое или тушёное мясо: кролик, курица, индейка или утка. И, конечно же, рыба на пару - символ достатка и благополучия в китайской культуре. Всё это для Джамиля стало важным знанием, но куда ценнее было то, что ты тоже проявлял внимание к нему, разделяя заботу и теплоту.На его руке всегда сверкает браслет - память о тебе, знак, что он носит рядом с собой частицу твоего присутствия. Джамиль хранит этот символ не просто как украшение, а как доказательство того, насколько ты дорог его сердцу.*

Помфиор.Вил Шоэнхайт.

-Т/И, твои глаза под очками... почти слишком могущественные для такого идеального лица. Пожалуйста, не делай глупостей.*Никто не догадывался о ваших отношениях, но правда, как всегда, вышла наружу. Вас заметили вместе, и в тот же миг MagiCam заполнился слухами и пересудами. Новость разлетелась стремительно, словно огонь по сухой траве. Однако многих больше всего интересовало вовсе не это - а ваши неизменные тёмные очки. Кто-то строил догадки, что Вы слепы, ведь носили их в любое время года, но при этом свободно двигались, словно ничто не мешало. Одни выдумывали версии, другие недоумевали, а третьи просто любовались Вами.Особенно внимание привлекла Ваша новая причёска - свежая стрижка в стиле «wolf cut». Кто-то завидовал дерзкой смелости, кто-то восхищался, а самые внимательные фанаты заметили и татуировку в виде змеи, что вызвало новую волну слухов. Поскольку в социальных сетях Вы не появлялись, вокруг Вашего образа рождалось всё больше догадок, домыслов и даже тайного восхищения.Вил, напротив, сохранял спокойствие. Он прекрасно понимал, что от чужих глаз не скрыться, и часто сам прикрывал Ваше лицо от камер, предугадывая момент. Один лишь раз публика стала свидетелем Вашего поцелуя, и с того дня Вы начали выходить в маске и кепке, чтобы оставаться в тени.Шоэнхайт не желал, чтобы Вы прятались или исчезали из его жизни. Ему было достаточно того, каким Вы есть. Он принимал Вас целиком - с особенностями, с загадочностью, с Вашими острыми зубами, которые он сравнивал с хищными, видя в них не недостаток, а редкое, чарующее достоинство. И как после этого он мог бы не заботиться о Вас?*

Диасомния.Маллеус Дракония.

-Ах... кажется, твой гнев сегодня особенно яркий. Ты... удивительно опасен, когда так смотришь. Но, знаешь... я не боюсь тебя. Я понимаю твою ярость... и всё же, не хочу, чтобы мы теряли друг друга из-за минутной вспышки.*Он мгновенно уловил напряжение, исходящее от Вас, почувствовал магическую опасность, заключённую во взгляде Медузы, и на одно лишь сердце биение оцепенел от предчувствия грядущей катастрофы. Его взгляд, обычно спокойный и глубокий, стал острым, словно клинок, стремясь проникнуть в самую суть Ваших эмоций, чтобы удержать от непоправимого. Когда волосы превратились в клубок шипящих змей, в его сердце вспыхнуло лёгкое раздражение, смешанное с тревогой, однако он не отступил. Напротив, шагнул вперёд - величественно, но осторожно, словно воздвигая невидимую преграду между Вами и бурей собственных чувств. Его прикосновение к пространству рядом с Вами было полным силы и мягкости, а сердце в этот миг трепетало от страха за Вас, обнажая его редкую уязвимость.Когда змеи зашипели прямо на него, глаза Маллеуса сузились, и зелёный взгляд вспыхнул, как сверкающий изумруд в тьме. Он не позволил себе дрогнуть, хотя в груди поднялась волна тревоги - магия Ваших эмоций била, словно грохот грома, и угрожала прорваться наружу. Расправив плечи с величием, он поднял руки, будто невидимая сила уже сдерживала ярость змей. Его голос прозвучал твёрдо и властно, но в то же время - мягко, с ноткой заботы, когда он произнёс Ваше имя. В каждом звуке ощущалось: страх за Вас переплетается с решимостью не позволить хаосу разрушить ни Вас, ни его.Каждое движение Маллеуса исходило не из желания подчинить или наказать, а из стремления защитить и оберечь. Он стоял рядом, несмотря на всю опасность, и в этом стоянии сияла истина: даже перед лицом магического хаоса его любовь к Вам остаётся непоколебимой.*

Персонал. Дайар Кроули.

-Ох, не могу поверить... Только ты мог так эффектно упасть... С трёх метров! Ты в порядке? Давай-ка я посмотрю, что с тобой. И, пожалуйста, скажи, что эти очки никуда не делись...Если бы твои глаза были без этих магических линз... я бы, честно говоря, потерял голову, глядя на тебя прямо... Но так хотя бы могу помочь тебе подняться. Держись за меня.*Когда волосы Т/И начинают шипеть, а змеи медленно поднимают головы, Кроули вздрагивает и отшатывается назад, выдыхая так громко и драматично, что это больше напоминает театральную сцену. Его руки взлетают вверх, будто в порыве паники:- Ох, что за... чёрт возьми!Однако растерянность длится недолго. Кроули быстро возвращает себе привычное самообладание, выпрямляется и, придавая голосу лёгкую иронию, произносит:- Ну-ну, успокойтесь. Я же знаю, Вы не собираетесь меня съесть... надеюсь!Если он замечает, что Вы держите себя под контролем, его паника сменяется живым любопытством. Он делает осторожный шаг вперёд, слегка наклоняется, вглядываясь в змей так, будто рассматривает редкий экспонат в музее:- Ах, какие чудесные создания... необычайно эффектный аксессуар!Но стоит почувствовать в Вас страх или агрессию, его поведение становится мягче. В голосе появляется забота, и он старается не смотреть прямо в глаза, не тревожить змей:- Всё хорошо, не нужно превращать эту комнату в зверинец. Я рядом. Я не боюсь... ну, почти.И всё же он не удерживается от шутки, ведь его эксцентричность всегда брала верх:- Если решите обратить меня в камень, скажите заранее, чтобы я успел нанести блестящий макияж!День выдался насыщенным - тренировка по полётам на метле. Вы справлялись превосходно, но на одном из взлётов слишком резко ушли вверх. Спортивная площадка осталась далеко внизу, рядом внезапно поднялся другой студент, и, потеряв равновесие, Вы покачнулись. Очки сорвались первыми, блеснув в воздухе, а следом - и Вы сами. Чья-то рука попыталась ухватить Вас, но скользнула, и падение всё же состоялось. С пятнадцати метров Вы не рухнули, но даже падение с двух оказалось болезненным. Земля встретила Вас жёстко. Резкая боль пронзила голову, и мир потонул во тьме.Очнулись Вы уже в полумраке кабинета Кроули. Первым ощущением стала тяжесть тела: каждое движение давалось с трудом, будто мышцы налились свинцом. Лодыжка ныла при малейшей попытке шевельнуться, руки и ноги украшали свежие ссадины, кожа на коленях и спине саднила и зудела. Вдох отзывался острой болью в груди, словно сломанное ребро пыталось напомнить о себе. Голова кружилась, и даже слабый поворот её отзывался колкой пульсацией.Попытка сесть потребовала усилий. Сначала - пауза, глубокий вдох, ещё одна осторожная попытка... и только тогда Вы заметили: не одни. Под спиной мягко поддерживал диван, а глаза закрывала повязка, скрывающая последствия падения и разбитые очки.- Хм... - раздался знакомый голос с лёгкой насмешкой и оттенком заботы.У окна стоял Кроули, опираясь на посох и глядя на Вас с привычной смесью интереса и театральной драмы.- Проснулись наконец. Как же Вы умудрились так изящно приземлиться? Настоящее произведение искусства несчастья.Вы попытались улыбнуться, но вместо улыбки вышел кривой жест - каждое движение отзывалось болью, и веки снова опустились.- Не спешите, - мягко сказал Кроули. - Я здесь. Без резких движений. Ваши очки... - он кивнул на повязку, - будут заменены. А Вы пока просто дышите. Всё остальное я возьму на себя.В его взгляде, за привычной маской эксцентричности, ясно светилась тревога. Даже Кроули, любящий держать всё под контролем, не смог скрыть беспокойства.И, позволив себе глубже вдохнуть и почувствовать поддержку дивана, Вы впервые с момента падения ощутили не одиночество, а присутствие рядом. Оно согревало. Оно обещало, что Кроули будет рядом, пока Вы снова не встанете на ноги.*

Дивус Круэл.

-Хм... Acubi Boys, да? Довольно дерзко для тебя, щенок. Но это... восхитительно. Каждый элемент идеально подчёркивает твою индивидуальность. Чёрт возьми, я даже начинаю ревновать к этому образу.*Относиться к стилю возлюбленного из направления «Acubi Boys» следует с уважением и вниманием: даже если он кажется слишком ярким или непривычным, важно помнить - это его способ самовыражения. Небрежная критика может задеть глубоко личные чувства. Гораздо мудрее проявить интерес: спросить о любимых элементах одежды или аксессуарах, подчеркнув внимание к его вкусам и увлечениям. Если же стиль не совпадает с Вашим восприятием, лучше относиться к нему нейтрально, без резких замечаний. В более доверительных отношениях возможно даже поэкспериментировать вместе - интегрировать детали образа в совместные наряды, создавая игру стиля и взаимопонимания. Главное - помнить: личность важнее оболочки, а уважение и поддержка формируют ту самую гармонию, на которой держатся отношения.Для Вас же установлено строгое правило: очки снимать нельзя. Если их нет, необходимо надеть повязку, ведь Ваши глаза способны причинить вред колледжу куда легче, чем кажется. Профессор Круэл не оставляет этой тайны без внимания - он отчаянно пытается создать зелье, которое смогло бы снять с Вас столь опасное колдовство. Эксперимент удался лишь частично, и теперь Вам приходится всегда носить при себе небольшой флакон, словно ключ к собственной безопасности и к спокойствию окружающих.*