Яндере И/П - как он вёл бы себя по отношению к Т/И

Яндере — персонаж, который внешне кажется любящим и заботливым, однако одержим страстью и способен на опасные поступки ради любви.

Отношения между персонажами: Возлюбленные.

Хартслабьюл.Риддл Роузхартс.

—Ревность? — Ошейник тебе, чтобы не подходил больше к ним. «Я просил тебя не разговаривать с ним. Ты меня не услышал — теперь замолчи.*Его чувства к возлюбленному искажены до болезненной крайности — он готов причинить вред другим и даже Вам, лишь бы сохранить иллюзию «идеальных» отношений. Его любовь превращается в цепи: слежка, изоляция, угрозы, крайности, порождённые ревностью. Для него порядок — священен, а нарушение правил равносильно личному оскорблению и предательству.Он использует собственную магию как инструмент контроля, легко усмиряя любого, кто осмелится переступить черту. Вас же, в моменты гнева, он способен заковать в настоящий ошейник — символ абсолютного подчинения. Для него это не жестокость, а «справедливое средство» защиты. Он обучает Вас «правильному поведению», не допуская ни малейшего неповиновения: грубость или спор мгновенно караются, вплоть до физической расплаты.Риддл ограничивает Ваши контакты, запрещая общаться с «подозрительными» людьми, придумывает личные правила только для Вас — когда спать, что есть, с кем говорить. Может запереть Вас в комнате «ради Вашего же блага», заставить учить его законы наизусть, проверять послушание, шпионить за каждым шагом. Он способен надеть маску заботливого человека, обманывая окружающих и, порой, Вас самих.Но за этой железной дисциплиной скрывается и другая грань: он готов кормить Вас любимыми тарталетками, заботиться о здоровье до навязчивости. Любое «нет» за столом он не примет — будет настаивать, заставлять, ведь «так правильно». Он выстраивает Ваш день по расписанию — сон, отдых, учёба — убеждая, что всё это «во благо».Он учит Вас своей версии любви — без права на ошибки, но с множеством наказаний. В крайних случаях применяет магию, чтобы подавить Вашу волю, если осмелитесь его отвергнуть. И даже смерть не станет для него преградой: «Твоё тело останется со мной. Я присмотрю».В его мире любовь равна подчинению. А сопротивление — лишь повод «исправить» Вас так же, как он «исправил» своё общежитие.*

Трей Кловер.

—Ты ведь не хочешь снова заболеть, верно? Поэтому тебе стоит не выходить сегодня из комнаты. Я принёс тебе пирог.*Он, как и в повседневной жизни, мягко улыбается в любой ситуации, но за этой улыбкой скрывается точный расчёт — каждое слово выверено так, чтобы лишить Вас выбора. Вместо вспышек ревности он преподносит сладкие угрозы, завуалированные заботой. Как и прочие наблюдатели, он всегда следит за Вами: знает, с кем Вы разговариваете, когда выходите из дома, что едите.Если Вы солжёте, он не проявит гнева — лишь холодно произнесёт, что разочарован, и это окажется гораздо хуже любого наказания. В Ваш чай он подмешивает «безвредные» зелья, чтобы Вы не могли спокойно спать без его присутствия. Он перекрывает Вам доступ к другим людям: «доброжелательно» мешает встречам, портит чужие подарки, а порой незаметно отравляет само общение.Любой, кто, по его мнению, «плохо влияет» на Вас, рискует пострадать — для него это естественно. Гигиена становится ещё одним инструментом контроля: он может настойчиво чистить Вам зубы сам, если заподозрит, что Вы ели сладости не из его рук.Его выпечка — символ и любви, и власти. Отказаться от неё — значит, в его глазах, отвергнуть его самого. Он действует, как наркотик: сначала даёт дозу тихой заботы и тепла, а потом лишает Вас возможности жить без него.*

Кейтер Даймонд.

—Ты идёшь в библиотеку? Я с тобой, хочу убедиться, что ты не переутомляешься~На обед без меня? Ай-ай, ты ведь знаешь, я не выношу одиночества~*На публике он кажется безупречным партнёром — милый, весёлый, окружённый ореолом романтики. Но со временем Вы начинаете замечать: он всегда рядом. Даже тогда, когда не звали. Даже тогда, когда душа просит уединения.Magicam пестрит фотографиями и видео с вашим участием, словно ваша жизнь — открытая витрина, даже если Вы не давали согласия на их публикацию. Он знает, где Вы находитесь, с кем проводите время и что ели — всегда, без исключений.Его «Split Card» становится инструментом не просто магии, а одержимости: клонированные версии Кейтара могут следить за Вами, вмешиваться в разговоры и появляться в тот момент, когда кто-то осмеливается подойти слишком близко.Кейтер виртуозно играет на чувствах, меняя маски от безобидной милоты до холодных манипуляций; от беззаботных шуток — до фраз, способных вызвать слёзы. Он легко может обидеться, если Вы уделяете внимание кому-то ещё, изображая трогательную грусть ребёнка, провожающего родителя на работу.Его клоны «случайно» оказываются рядом с Вами, провоцируют ревность, наблюдают и собирают каждую кроху информации. А тем, кто слишком смел, чтобы приблизиться, он способен шепнуть тихую, едва уловимую угрозу, скрытую за вежливой улыбкой.*

Эйс Траппола.

—Я сделал это для тебя. Никто не сможет причинить тебе боль, пока я рядом. Помнишь, как я говорил, что ты — мой самый ценный туз? Ты не уйдёшь от меня... ведь я не позволю.*Эйс, обычно весёлый, шаловливый и полный лёгкой дерзости, превращается в совершенно иного человека, когда любовь заполняет его сердце. Его внимание к Вам становится навязчивым, но он искусно прячет это под маской беззаботных шуток и «милых» шалостей. Он появляется рядом в самых неожиданных местах, словно случайно, но за этой кажущейся спонтанностью скрывается тщательно выстроенное наблюдение. Его весёлый тон легко сменяется вкрадчивыми вопросами о том, с кем Вы общаетесь, а иногда — тайной проверкой Ваших переписок или социальных сетей.В его характере рождается опасная контрастность: от ласкового, заботливого и почти нежного он в одно мгновение переходит к вспыльчивому и агрессивному, едва почувствует угрозу Вашим отношениям. Эйс никогда не умел сдерживать эмоции, а в таком состоянии его вспышки становятся особенно яркими. Он начинает защищать Вас с навязчивой одержимостью, пытаясь контролировать не только Ваши действия, но и тех, кто Вас окружает. Любой, кто посмеет приблизиться, рискует столкнуться с ядовитым сарказмом или даже завуалированными угрозами.Его природная ловкость и умение играть на ситуации позволяют устраивать тонкие психологические игры, проверяя Вашу преданность. Он может подбрасывать двусмысленные намёки или создавать обстоятельства, в которых Вы должны доказать свою верность. При этом он сохраняет шарм фокусника, умеющего отвлечь внимание и заставить поверить, что всё это — лишь игра. Но за этой «яркой» заботой скрывается опасная грань, которую он всё чаще переступает.Эйс начинает использовать своё мастерство карточного шулера и наблюдателя, чтобы незаметно следить за каждым Вашим шагом. Магические фокусы, тайные послания, подслушанные разговоры — всё становится частью его системы «защитных ловушек». Снаружи он остаётся обаятельным и шутливым, но внутри постоянно прокручивает сценарии, как сохранить Вас рядом, даже если для этого придётся запугать или манипулировать.Если Вы попытаетесь уйти или просто захотите личного пространства, он воспримет это как предательство. Мягкие уговоры быстро сменятся настойчивостью, а при необходимости — и угрозами, произнесёнными с холодной уверенностью и острой хитростью. В его глазах Ваша свобода — слишком высокая цена, чтобы позволить себе её заплатить.*

Дьюс Спейд.

—Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Никто не сможет причинить тебе боль, пока я рядом. Если кто-то приблизится слишком близко — я… я не позволю им. Ты для меня очень важен, и я сделаю всё, чтобы защитить тебя.*Дьюс следит за Вами тихо и неотступно; бирюзовые глаза цепко фиксируют каждый Ваш шаг. Он чинит механизмы в комнате, незаметно пряча крошечные камеры и датчики, расставленные так, чтобы никто не заметил. На его лице играет мягкая улыбка, но в груди тянет глухая, болезненная ревность — никому нельзя быть рядом с Вами. Стоит кому-то заговорить с Вами, и в его теле мгновенно напрягается каждая мышца; магия внутри готова вспыхнуть, чтобы защитить Вас, невзирая на последствия.Его голос остаётся мягким и вежливым, но в нём порой проскальзывают нервные нотки, выдавая скрытые чувства. Страх, что его тайные действия будут раскрыты, заставляет его подбирать слова осторожнее, чем обычно, и временами он кажется чуть неловким. При этом Дьюс неизменно старается заботиться о Вас, помогать и поддерживать, но в глубине души его мучает вина за то, насколько далеко он заходит ради Вашей безопасности.Его руки слегка дрожат, когда он убирает следы своего вмешательства; взгляд же, как и прежде, не отрывается от Вас — ведь он не допустит, чтобы кто-то занял место в Вашей жизни, важнее его. Когда Вы отходите хоть на минуту, он тут же направляется следом, лишь бы убедиться, что с Вами всё в порядке. Пальцы сжимают отвёртку чуть сильнее, чем того требует работа; в каждом движении — напряжение, притаившееся за внешним спокойствием.Тихо, почти беззвучно, он шепчет себе слова поддержки, стараясь удержать волнение, но в мыслях пульсирует одно: «Никто не тронет Вас. Никто не посмеет». Когда Вы улыбаетесь, он отвечает улыбкой — тёплой, но чуть натянутой, будто боится, что эту радость могут отнять. Каждый посторонний звук заставляет его замереть и насторожиться, готовым действовать в ту же секунду. Он постоянно следит, чтобы Вы не ушли слишком далеко, и порой осторожно приближается, словно боится потерять Вас из виду. Его магия всегда наготове — готова вспыхнуть в любой миг, даже если опасность существует только в его воображении.И всё же он старается быть мягким и спокойным — потому что понимает: от его сдержанности зависит не только Ваша безопасность, но и то, сохраните ли Вы доверие к нему.*

Саванаклоу.Леона Кингсколар.

—Что ты там уронил опять?..Ты издеваешься? Это нож, а не игрушка. У тебя кровь идёт. Почему ты не аккуратен?!Мелочь, да?.. Так ты и голову когда-нибудь разобьёшь и скажешь “пустяки”…Хватит с тебя кухни. Отдыхай. Всё сам сделаю…Только попробуй ещё раз себя порезать — и я тебя на руки понесу даже воду пить.Тебе больно? …Прости, что накричал. Просто... ты не понимаешь, как меня это пугает.Даже чёртов нож ревнует…*В обычной жизни Леона ленив и расслаблен, словно безразличен ко всему вокруг. Но, оказавшись в роли яндере, его спокойствие превращается в холодную, тихую, но непреклонную одержимость. Он остаётся в тени, наблюдая за Вами с хищной точностью, зная каждую мелочь о Вашей жизни, и при этом не выдаёт своего присутствия.Сильный, решительный и уверенный в себе, Леона не станет медлить, если кто-то осмелится угрожать Вам. Его защита будет беспощадной, жестокой и безоговорочной — никто не посмеет причинить вред тому, кого он избрал. Он начнёт контролировать Ваше окружение: с кем Вы говорите, где бываете, что делаете. Ревность станет его постоянным спутником — порой скрытой за маской заботы, порой проявляющейся в резкой, почти хищной агрессии.Леона мастерски прячет свои истинные чувства за маской ленивого равнодушия, играя в двойную игру. Снаружи он — будто бы спокойный и безразличный, но внутри кипит буря страсти, ревности и желания обладать. Он будет создавать вид, что просто случайно оказывается рядом, ненавязчиво подставляет плечо, предлагает помощь… но всё это часть тщательно продуманного плана, чтобы быть ближе и контролировать каждую деталь.Если Вы попытаетесь отдалиться или игнорировать его, Леона найдёт способ манипулировать словами и поступками, вызывая в Вас чувство вины или страха потерять его. При этом с Вами он будет мягче — словно большой котёнок. Он не хочет куклу, покорно выполняющую приказы. Леона влюблён в настоящего Вас — даже упрямого, капризного или наивного. Он ворчит, ругается, но не требует, чтобы Вы менялись.Он может «отпустить» Вас, если точно знает, где Вы, с кем и когда вернётесь. Но всё равно проверит. Иногда — проследит незаметно. Он позволит Вам спорить, кричать, высказывать всё в лицо… но не потерпит, если Вы скажете, что не любите его, или сделаете вид, что Вам всё равно. В такие моменты он может сломаться… или сорваться.К телесному контакту Леона относится спокойно, даже жаждет его. Он будет довольно мурчать, если Вы запустите пальцы в его волосы, ляжете на его грудь или поцелуете в щёку и нос. Для него это не просто нежность — это знак, что Вы всё ещё рядом.*

Рагги Буччи.

—Если ты уйдёшь, мне станет… совсем плохо. И, может, кому-то ещё станет хуже. Не хочу, чтобы кто-то пострадал… особенно ты.*Он постоянно оказывается рядом с Вами — под самыми разными предлогами:«Случайно проходил мимо», «Хотел помочь с домашним заданием», «Леона снова заставил работать».Он выстраивает всё так, чтобы Вы постепенно начали зависеть от него: приносит еду, помогает в сложных ситуациях, прикрывает перед учителями. Но каждая услуга имеет свою цену. Он знает о Вас всё — любимые блюда, привычки, страхи — и умеет использовать эти знания, чтобы влиять на Вас или отпугивать других.Осторожно, почти незаметно, он изолирует Вас от окружающих, прикрываясь заботой:«Он не тот, за кого себя выдаёт… Я просто переживаю за Вас, ладно?»Если кто-то проявляет к Вам интерес, этот человек вскоре «случайно» оказывается в неловкой ситуации, заболевает или вовсе исчезает из Вашей жизни. Его ревность облечена в форму ядовитых шуток:«Ха-ха… А что Вы с ним делали? Надеюсь, ничего такого, из-за чего я мог бы ревновать…»Он внимательно наблюдает, с кем Вы общаетесь, и даже если не высказывает своё недовольство прямо, с этим человеком всё равно что-то случается. Он не просит — он «предлагает», но так, что отказать становится страшно.Если загнать его в угол, просыпается агрессия. Он способен запереть, скрыть, изолировать Вас — и всё это с мягкой улыбкой, словно это проявление заботы.*

Джек Хоул.

—Ты не видишь, но они тебе навредят. Я просто оберегаю тебя. Разве это плохо?*Он не позволит себе открытой ревности — вместо этого будет молчаливо контролировать всё, что происходит вокруг Вас.Вы лишь заметите, что навязчивые поклонники вдруг исчезают, но никогда не узнаете, почему. Джек решает такие вопросы в тени — быстро, тихо, без следов. Он не причинит Вам вреда, но для других людей способен стать опасным.Стоит кому-то проявить к Вам излишний интерес — он найдёт способ пригрозить, запугать или унизить их так, чтобы они больше не осмелились приблизиться. Свои действия Джек объяснит просто и логично, а при необходимости сможет изолировать Вас под предлогом заботы и безопасности: «Побудьте дома, сегодня опасно. Всё, что нужно, я принесу сам.»Он прекрасно умеет пользоваться своей силой — не для того, чтобы наказать, а чтобы сдержать. Если Вы вздумаете уйти, он просто перекроет путь, встав в дверном проёме, или возьмёт Вас на руки и вернёт домой, не оставив выбора. На людях — всё тот же холодный, сдержанный волк, но в одиночестве рядом с Вами его взгляд вспыхивает, а руки дрожат от напряжения, потому что он удерживает зверя внутри.В яндере-версии «Unleash the Beast» срабатывает не только при угрозе врага, но и при опасности разлуки. Если Вы попытаетесь уйти — он уже не человек, а зверь, готовый сделать всё, чтобы удержать Вас. Его волчья форма становится не просто щитом, а клеткой, в которой он хранит Вас, как самое драгоценное сокровище, от которого не собирается отказываться.*

Октавинелль.Азул Ашенгротто.

—Ты ведь не против подписать небольшой договор? Всего пара условий... Взамен я позабочусь о тебе лучше всех.*Он умело и почти незаметно начинает вплетать нити контроля в Вашу жизнь через тщательно составленные магические сделки. Один из пунктов контракта лишает Вас права на свободное общение — особенно с друзьями или противоположным полом. Даже, казалось бы, невинная переписка или прогулка без его сопровождения становится нарушением условий. Он убедительно объясняет, что всё делает исключительно ради Вашего блага, внушая, будто окружающие лишь стремятся использовать Вас.Азул мастерски расшатывает уверенность в себе, заставляя сомневаться в собственных воспоминаниях и мотивах. Он никогда не повышает голос — лишь говорит с ледяной, хищной улыбкой и взглядом, от которого холодок пробегает по спине. Он приглашает Вас жить в роскошных покоях, где есть всё… кроме связи с внешним миром. Со временем он сумеет убедить Вас, что решение остаться принадлежало Вам самим. Переходит границы под видом заботы: следит за здоровьем, режимом сна, выбором одежды — всё под неизменным предлогом: «Я просто забочусь».Но вместе с этим приходят и изысканные знаки внимания:🍵 Ваш любимый чай всегда подан вовремя.🧣 Вы не мёрзнете — он уже купил для Вас лучший шарф.🕰️ Нет времени на учёбу? Репетитор уже найден.👤 Кто-то посмотрел на Вас с неприязнью? Он это заметил раньше Вас.Как владелец Mostro Lounge и опытный магический делец, Азул способен обеспечить Вам безупречный уровень жизни — от дорогих нарядов до изысканной еды. Он решит любую проблему, даже если она связана с преподавателями. В его «золотой клетке» Вы становитесь монархом, которому доступно всё, кроме свободы.Вы можете ошибаться, но он всё равно встанет на Вашу сторону. Будет защищать, оправдывать и поддерживать любые Ваши решения. Азул не умеет любить наполовину — его чувства всегда предельно глубокие и одержимые. Для него Вы становитесь смыслом существования. Он интересуется каждым Вашим шагом, стремится к тому, чтобы Вы принадлежали только ему, и готов на всё, лишь бы не потерять Вас.Плюсы есть — но только если Вы готовы отказаться от свободы, друзей, личной жизни и права выбора. В его мире останется лишь формула: «Вы и Азул».*

Джейд Лич.

—Ты сегодня особенно спокоен.Словно море перед рассветом.Иногда мне кажется, ты похож на ракушку.Не потому что закрыт…А потому что прячешь в себе нечто красивое, сокровенное. Что можно увидеть — только если быть терпеливым. И я рад, что ты позволяешь мне быть рядом.Моя ракушка.*Джейд — виртуоз реактивной психологии. Он мастерски заставляет Вас сомневаться в себе, чтобы затем «спасти» и предложить убежище в своих руках. Стоит Вам попытаться вернуть себе свободу — он тонко перестраивает контроль, усиливая изоляцию.Он мягко, почти незаметно, запрещает встречи с друзьями. А если кто-то из них умирает при странных обстоятельствах, Джейд предстает перед Вами в образе защитника, готового оградить от жестокого внешнего мира. Когда Вы совершаете нечто, что он считает нежелательным, свобода сокращается: меньше прогулок, меньше общения, меньше воздуха. Если сопротивление возрастает — в ход идут тихие, почти невидимые наказания: невкусная еда, боль в запястьях, внезапные ограничения. Всё это подаётся под соусом заботы: «Вы не честны — значит, сегодня без прогулки. Давайте я приготовлю Вам что-то… скромное».Он умеет ранить легко, но метко, при этом сохраняя безупречный имидж заботливого спутника. Джейд получает извращённое удовольствие от испуганных взглядов и сдержанных слёз, но никогда не теряет маску «спасителя». Страх — его любимая игра. Он может лишь положить палец на стену рядом с Вами или слегка сжать запястье, демонстрируя силу, а затем — обнять, погладить и шепнуть, что Вы в безопасности… пока не попробуете вырваться.Леса, горы, пустоши — для него не преграда. Если Вы попытаетесь сбежать, он даст Вам устать, почувствовать иллюзию свободы, а затем поймает, привяжет к дереву, оставив укусы и поцелуи на грани боли. Метки на шее или плечах станут его подписью: «Ты — моя».Его метод — чередование тепла и холода, заботы и контроля. Сначала он дарит безопасность, затем тихо «кондиционирует» зависимость: «Вы — моя ценность. Всё, что у Вас есть, — я». Для мазохиста Джейд — восторг, ведь он превращает боль в эстетику, а контроль — в искусство. Партнёр становится соавтором этой изощрённой пьесы, где эмоции колеблются от страха и трепета до нежности и восхищения.При всей своей тёмной стороне он остаётся джентльменом. Джейд всегда учитывает Ваши границы, даже в моменты наказаний. Он слышит слово «стоп» и уважает его. Он контролирует силу и продолжительность воздействия, заботясь, чтобы Вы не пострадали серьёзно. После «игры» он обязательно позаботится о Вас — создаст тепло, уют и ощущение защищённости.Он говорит мягко и спокойно, без грубости и криков. Терпеливо ведёт Вас через процесс, давая время привыкнуть. В обществе — галантен и внимателен, защищает Вас от любой угрозы. Может подарить корзину любимых грибов, редкое экзотическое растение, устроить тихий вечер или приготовить Ваше любимое блюдо — так он говорит: «Я забочусь».Для него Вы — его «ракушка»… и он готов опуститься к Вашим ногам, если это необходимо, чтобы ещё раз напомнить: Вы принадлежите только ему.*

Флойд Лич.

—А ты чё, плаваешь с другими рыбками? Мне жаль их... А вдруг я их СЛУЧАЙНО сожру?*Он — вовсе не «тихий и скрытный». Его чувство — буря, яркая и безжалостная, как шторм в открытом море. Снаружи он кажется весёлым, даже небрежным, но за этой лёгкостью прячется хищная настойчивость.В одну секунду он смеётся и называет Вас «маленькой креветкой» или другим морским прозвищем, а в следующую — его взгляд темнеет, челюсть напрягается, если он замечает Вас рядом с кем-то ещё. С улыбкой, не меняя интонации, он может произнести пугающе спокойные слова:«Если уплывёте — я найду Вас даже в самом глубоком океане. Понимаете, да?»Любое внимание к другим становится для него триггером. Он мгновенно делает обстановку неловкой или опасной для «соперника» — и не всегда ограничивается словами. Может изолировать Вас «ради веселья», превращая контроль в игру. Он играет, как мурена с добычей: подшучивает, дразнит, проверяет реакцию. Иногда чрезмерно заботлив — обнимает, гладит волосы, шепчет милые прозвища. А иногда — сжимает Ваше запястье чуть сильнее, чем это необходимо.Он способен угрожать самому себе, чтобы вызвать Вашу реакцию, — не театрально, а пугающе буднично. И всё это для него — любовь. Просто… по-рыбьи. Как в море: либо Вы в его мире, либо Вас для него не существует.Он будет действовать так, чтобы оставить в Вас частицу себя:— мастерит украшения из морских ракушек, браслеты, заколки, ловцы снов — и в каждом есть что-то, что символизирует его, чтобы Вы носили его с собой;— обнимает так крепко и долго, будто боится отпустить;— приносит сладости странной, морской формы: десерты в виде осьминога, пирожные с чернильным кремом;— напевает Вам странные песни, особенно ночью, и может, внезапно обняв сзади, шепнуть в ухо:«Ла-ла~ креветка, не уплывайте прочь… или мурена Вас найдёт…»Он коллекционирует всё, что связано с Вами: заколку, которую Вы потеряли, клочок бумаги с Вашим почерком, даже пустую бутылку воды, из которой Вы пили.А ещё он создаёт свой «аквариум любви» — уголок, где всё пропитано Вашим образом: фотографии, безумные рисунки, морские безделушки… и манекен, одетый в Вашу одежду.Это не просто чувство — это океан, в котором Вы уже его улов.*

Скарабия.Калим Аль-Асим.

—Это всё из-за меня, я слишком сильно люблю тебя… Но ты ведь не оставишь меня, правда?..*Он осыпает Вас дарами — изысканными угощениями, драгоценностями, роскошью, словно каждая вещь — подтверждение его слов: «Вы заслуживаете только самого лучшего».Не отпускает Вас ни на шаг без сопровождения: «Вы ведь знаете, как я за Вас волнуюсь». Говорит, что всё это — от любви, но на деле решает за Вас, с кем можно общаться, куда ходить, что надевать.Ослушавшись, Вы не увидите в его глазах гнева. Нет… он лишь погружается в показное расстройство, а потом наказывает себя, вызывая в Вас чувство вины. Если кто-то осмелится приблизиться к Вам, Калим не устроит сцену. Он просто, с той же ласковой улыбкой, уберёт «препятствие» с дороги — без злобы, но и без тени сомнений. Его одержимость рождена не страхом потерять Вас, а искренним — хоть и извращённым — стремлением «сделать Вас счастливой».Он верит: только он способен на это. Мир — жесток, а Вы — слишком хрупки. Он будет Вашим щитом, Вашим солнцем. Всегда. Его смех по-прежнему звучит искренне, глаза сияют при виде Вас… но этот свет уже жжёт, давит, не оставляет тени. Он всегда рядом — будто тень, облечённая в золото.Письма от друзей исчезают. Звонки не доходят. «Наверное, что-то со связью», — с привычной улыбкой говорит он, вручая новый магический браслет, «лучше защищающий» Вас. Он сам выбирает Ваши наряды, блюда, музыку. Утверждает, что это забота. Но Вы уже ничего не решаете.Для всех вокруг он повторяет: вы неразлучны. Гости в общежитие больше не приходят, а слуги сторонятся его взгляда, хотя он по-прежнему безупречно вежлив… слишком вежлив. Вежливость, в которой таится холодная угроза.Он создаёт для вас роскошную комнату, где день никогда не кончается, а за окнами — иллюзия бескрайней, тёплой пустыни. Там нет дверей. Только он… и Вы.О том, что снаружи, Вы уже не знаете. Джамиль исчез. Калим уверяет, что тот устал и уехал. Возможно, это правда. Возможно — нет.В его объятиях тепло. Слишком тепло. И страшнее всего признаться себе, что какая-то часть Вас уже начинает забывать, каково это — жить иначе.*

Джамиль Вайпер.

—Иногда людям нужно немного помочь понять, что действительно важно. Не волнуйся, я всегда знаю, что для тебя лучше.*Джамиль всегда отличался сильным чувством долга и ответственности, однако за внешней сдержанностью скрывалось напряжение и раздражение, вызванное несправедливостью его положения рядом с Калимом. В образе яндере эти черты обостряются до предела: забота и защита превращаются в навязчивый контроль, а желание оберегать перерастает в стремление полностью подчинить себе объект привязанности.Он следит за каждым Вашим шагом, устраивает «воспитательные» беседы, а порой и незаметно манипулирует окружающими, чтобы устранить потенциальных соперников. Его уникальная магия становится идеальным инструментом для подобных целей — гипноз и внушение позволяют заставить Вас забыть о других, изменить восприятие реальности или убедить, что только рядом с ним Вы в безопасности.Джамиль способен воздвигать невидимые магические барьеры, ограничивая доступ к Вам, или накладывать заклинания контроля, не оставляя никому шанса приблизиться. Его мастерство в точной и аккуратной магии делает его по-настоящему опасным: он может создавать иллюзии, замораживать предметы, ловко подставлять или запугивать людей, оставляя их в неведении о настоящем источнике угрозы.В роли яндере он не просто устраняет конкурентов — он выстраивает целую систему незаметного надзора. Маленькие магические зеркала становятся его глазами, заклинания подслушивания — ушами. Если кто-то проявляет к Вам интерес, Джамиль умело воздействует на этого человека: очаровывает, внушает страх или незаметно создаёт ситуации, в которых соперник сам отказывается от борьбы.Он мастерски подстраивает «случайные» встречи: пересечься в коридоре, появиться в нужный момент, чтобы помочь, создать иллюзию судьбоносной связи. Его магия способна усиливать чувства — внушать любовь, покой или даже страх, заставляя Вас ощущать, что только рядом с ним возможно найти защиту и тепло.Но за этой выверенной сетью контроля скрывается внутренний разлом. Он мучается от противоречий: любовь борется с гневом, желание защитить — с жаждой обладать, а страх потери разъедает изнутри. Джамиль не хочет становиться чудовищем, но отпустить Вас для него значит потерять смысл жизни. Эта борьба делает его образ трагичным, многослойным и по-настоящему драматичным.*

Помфиор.Вил Шоэнхайт.

—Если я — прекраснейший из всех, то и тот, кого я люблю, должен быть рядом. Всегда. Иначе… зачем тогда быть красивым?*Безупречно вежливый — но под этой безупречностью прячется яд. Он всегда улыбается, говорит мягко, почти ласково, но каждое его слово пропитано ядовитыми намёками, обтекаемыми угрозами, замаскированными под заботу.Он держит полный контроль. Будет диктовать Вам, что надеть, с кем общаться, когда отдыхать, что есть — и всё это под благовидным предлогом: «Я лишь забочусь о Вашей красоте».Его ревность холодна. Он не устраивает сцен, но стоит кому-то подойти к Вам слишком близко — и этот человек внезапно исчезает из Вашей жизни. Иногда — в переносном смысле. Иногда — в самом буквальном.Он искусно манипулирует через самооценку. Внушает, что совершенство возможно только рядом с ним. Любовь для него — это проект, где Вы должны стать воплощением его идеала.Если Вы попытаетесь уйти, он способен проклясть всё, к чему Вы прикоснётесь. Ваш телефон перестанет работать, стоит написать кому-то ещё. Предметы станут буквально отталкивать чужие руки. И хуже — он может наложить «красоту» как проклятие: Вы останетесь вечно молодыми, пока любите его. Но стоит отвернуться — и юность растает, оставив увядание и боль.Даже как яндере, Вил не теряет своей эстетики. Он не закатывает истерик — он создаёт идеальный мир, в котором есть только он и Вы. В этом и скрыто его безумие.Его обаяние не тускнеет. Никто не поверит, что он способен на маниакальные поступки. Соперников он убирает не силой, а репутационными играми, социальными манипуляциями, кознями через MagiCam.Снаружи — гламур, блеск, аромат дорогих духов. Внутри — безумие и ядовитая роза, пускающая корни в Ваш разум. Он умеет унижать тонко, не нарушая своего образа — через сравнения, ледяное высокомерие, изящные словесные уколы. Особенно, если Вы осмеливаетесь сопротивляться.Он может наложить на Вас проклятие не ради смерти, а ради зависимости:— Вы начинаете ощущать физическую боль, если слишком долго его не видите.— Теряете голос, пытаясь говорить о нём с другими.— Забываете, зачем хотели уйти, стоит лишь взглянуть ему в глаза.Он заберёт Вас в «место восстановления» — уединённый особняк или комнату, полную зеркал, где будете только Вы и он. Он будет «заботиться» о Вас: кормить, одевать, ухаживать за кожей… пока дни сливаются в одно, и Вы перестаёте замечать, как течёт время.Он внушит: если Вы несчастны — виноваты сами, ведь он «делает всё для Вас».Если сбежите — он может причинить себе вред и обвинить Вас. Убьёт ли он? Лишь в крайнем случае, когда всё рухнет. Но если Вы навсегда отвергнете его, он разрушит Вас как личность, а не физически.Жалобы его отцу не спасут — наоборот, он ещё сильнее ограничит Ваш доступ к миру. Гаджеты исчезнут, слова останутся без ответа… А когда Вы окажетесь рядом с Нейджем, он впадёт в ярость.*

Рук Хант.

—Я не причиню тебе вреда, mon amour... Но я причиню миру вред, если он встанет между нами.*Рук — не из тех, кто закатывает сцены ревности или устраивает шумные драмы. Его стиль — восхищённое преследование, утончённая вежливость, поэтичная речь… даже тогда, когда он откровенно переступает личные границы.Он знает о Вас всё: где находитесь, с кем разговаривали, что ели на завтрак, как пахла Ваша одежда вчера. И расскажет об этом мягко, очаровательно — и при этом пугающе. Его интерес не продиктован желанием контроля; он считает себя «наблюдателем красоты». Рук делает фотографии, записывает Ваши движения, способен собрать целый сборник сонетов, где каждый стих посвящён отдельному мгновению Вашей жизни.Охота.Он не просто любит Вас — он выслеживает. Для него любовь — это ритуал: наблюдение, прицел, точный выстрел стрелой эмоций. Он будет с лёгкой улыбкой смотреть, как Вы смеётесь с другим человеком, но стоит Вам проявить нежность — его голос станет тягучим, вкрадчивым.Никто не умирает. Они просто… исчезают. Переводятся. Пропадают. И Вы даже не успеете заметить — Рук позаботится, чтобы всё выглядело безупречно, почти по-джентльменски.Он дарит странные, но завораживающе красивые вещи: тонкий пучок Ваших волос, засушенные цветы, которые Вы уронили, аккуратно переписанные копии Ваших расписаний. Его стихи звучат возвышенно, но стоит прислушаться — и сквозь рифмы проступают слова о «поглощении», «владении», «вечном наблюдении».А если в его сердце действительно проснётся ревность… стрела может найти дорогу к сопернику.*

Изма Венено.

—Не волнуйся. Я просчитал дозировку идеально. Боль пройдёт. А вот память — останется.*Изма всегда умел обращаться и с ядом, и с людьми. Его мастерство было тонким, как лезвие бритвы, и столь же безжалостным. Когда Вы в очередной раз задерживаетесь в библиотеке с кем-то другим, он не проявляет ни тени гнева. На его губах играет тонкая, почти вежливая улыбка. Пальцы мягко обвивают стеклянную ампулу с прозрачной жидкостью, а в воздухе его лаборатории витает едва уловимый аромат белладонны. Всё уже готово.На следующий день Вы приходите бледнее обычного. Сердце бьётся чуть быстрее, голова окутана туманом. Изма возникает рядом, будто по волшебству: подаёт чашку чая, осторожно касается Вашего лба и тихо уверяет, что всё под контролем. Ваши пальцы дрожат, память путается, и Вы не можете вспомнить, когда в последний раз спали спокойно. Он уже вплёл нужные компоненты в Вашу повседневность — незаметно, постепенно, неотвратимо.Соперник исчезает. На его подушке находят расплесканное зелье с повреждённой этикеткой. Изма смотрит на это равнодушно, с оттенком скуки. Дисциплинарный комитет разводит руками — ингредиенты легальны, а его работа безупречна. Врачи говорят о нервном срыве. Как жаль.Вы всё чаще остаетесь в его покоях. Вдали от него становится трудно сосредоточиться, будто сам организм требует его близости. Он даёт Вам настои, которых не предлагает никому другому. Они приносят ясность, облегчение… и зависимость.Он устранил всех, кто когда-либо мог встать между Вами. Друзья отдалились: кто-то ушёл в ссору, кто-то неожиданно перевёлся. Никто не вмешивается — все знают, что с Измой лучше не спорить. Слишком уж искусно он работает с веществами, которые не оставляют следов.Вы не в клетке. Но дверь уже давно заперта изнутри — Вами же.*

Эпел Фэмиа.

—Хочешь яблочко? *Вы сидите в комнате, ощущая странную, почти осязаемую тишину — она слишком плотная, слишком внимательная. Позади тихо захлопывается дверь. Ни щелчка, ни скрипа — лишь еле уловимый шелест ткани. Эпель стоит сзади. Он молчит, просто смотрит, словно оценивает каждый Ваш жест. Его шаги лёгкие, почти неслышные — будто он боится спугнуть Вас.— Вы снова пришли поздно, — тихо произносит он, голос мягкий, почти ласковый. Но Вы знаете: именно так он говорит, когда злится.Вы оборачиваетесь. Лицо Эпеля — спокойное, почти безмятежное, но в глубине голубых глаз прячется что-то опасное, натянутое, как струна перед разрывом. Он делает шаг вперёд, пряча руки за спину.— Я волновался. Вы не отвечали, — пауза. — С кем были?Вы пытаетесь объясниться, но он перебивает всё тем же мягким тоном:— С Ругги? С этим… вечно улыбающимся оборванцем? — в голосе проскальзывает грубый деревенский акцент. — Думаете, я не замечаю, как он на Вас смотрит?Он резко обходит Вас, встаёт за спиной и кладёт ладонь на плечо. Пальцы холодны, ногти чуть впиваются в ткань.— Я ведь предупреждал… — шёпот тянется к самому уху. — Не люблю, когда трогают то, что принадлежит мне.Сердце начинает биться чаще. Он приближается, голос становится мягче, почти обволакивающим:— Но ведь Вы не хотите, чтобы я стал грубым, верно? Я могу быть хорошим. Нежным. Заботливым. Если только Вы не вынуждаете меня иначе.Из-за спины он достаёт небольшой нож для яблок — острый, отполированный до зеркального блеска. Садится рядом, словно ничего не произошло, и медленно очищает фрукт, не отводя от Вас взгляда.— Вы ведь любите, когда я режу Вам яблоко вот так, правда?.. — голос вновь становится тёплым и ласковым. — Я могу делать это каждый день. Всю жизнь. Только… не улыбайтесь другим. Мне это не нравится.Сок стекает по лезвию, на свету отдавая красноватым оттенком. Он кладёт аккуратно нарезанную дольку Вам на ладонь.— Ешьте. Это для Вас. Только для Вас. Я… слишком сильно Вас люблю. И Вы понимаете это, не так ли?Его взгляд проникает глубже, словно пытается стереть всё внутри, кроме себя.— Если придётся, я запру Вас здесь. Или увезу в Харвестон. Там никто не помешает. Там будете только Вы. И я.Он улыбается — и в этой улыбке нет ничего детского.— Вы ведь этого хотите, да?Он будет становиться сильнее — чтобы защищать Вас… и чтобы Вы никогда не ушли.*

Игнихайд.Идия Шрауд.

—Я… ну, просто написал скрипт. Он отслеживает твои упоминания, лайки, статус. Ну, мало ли. Вдруг ты… кому-то слишком понравишься.Это не потому что я не доверяю тебе! Просто… другим я не доверяю.Кроме того, если ты вдруг исчезнешь, я сразу узнаю, где искать.*С самого начала нужно сказать: S.T.Y.X следит за Вами круглые сутки, без перерыва, собирая каждую крупицу информации — вплоть до мельчайших деталей. Как? Ещё в то время, когда Идия занимал пост директора, он установил особую программу и умело спрятал её так, чтобы все сведения о Вас стекались напрямую на его компьютер.Его любовь выражается в постоянном внимании и заботе. Он может тихо сидеть рядом, наблюдать за Вами, незаметно помогать в мелочах — всё с лёгким оттенком навязчивости. Он «случайно» оказывается поблизости, чтобы знать, где Вы и с кем. Стоит Вам завести разговор с другими — даже если это всего лишь друзья — в нём просыпается тревога. Идия аккуратно проверяет Ваши сообщения, звонки, чтобы убедиться, что ничто не угрожает Вашей связи. Ревность прячется за маской заботы и холодной логики, но порой выдаёт себя резкими, прямыми вопросами.Кричать или устраивать сцены он не станет — его способ контроля тонок: намёки, подсказки, лёгкие манипуляции, чтобы Вы оставались рядом. Если кто-то действительно решится вмешаться, он подключит весь свой технический арсенал: вычислит, кто это, и «нейтрализует» угрозу — будь то анонимные предупреждения или незаметные неприятности для соперника.Для него Вы — ценность, которую он не допустит потерять. Его внимание чередуется: то искренняя тёплая привязанность, то мрачные тревожные мысли. В минуты сомнений он становится замкнутым, но вскоре возвращается к привычной заботе. Он напишет сотни сообщений, создаст приватные чаты, чтобы быть ближе даже на расстоянии. Вживую он может избегать долгих разговоров из-за застенчивости, но в переписке раскрывается полностью.Если Вы попытаетесь уйти, он не отпустит — словно страж S.T.Y.X. Он знает, кто Вам пишет, и иногда шутит об этом ещё до того, как Вы успеете рассказать. Однажды, когда Вы собирались идти спать к себе, он поднял взгляд с кровати, где в темноте мерцали, словно пламя, его волосы, и тихо прошептал:— Не уходите… Ночью слишком тихо. Я слышу только свои мысли. А они шумят.Иногда он сомневается в Ваших чувствах и эта неуверенность перерастает в холодную одержимость. Когда Вас нет рядом — в поездке, на занятиях или Вы просто не отвечаете — он включает записи Вашего голоса, вырезанные из звонков. Сидит в наушниках, снова и снова слушая Ваши слова.Он допускает близость только в самых личных деталях — доверяет Вам завязывать ему волосы, ухаживать за ним. И всё же однажды, проверяя камеры, случайно наткнулся на запись из раздевалки в КНВ, когда Вы начали переодеваться. Его лицо мгновенно вспыхнуло румянцем, и он поспешно отвёл взгляд.Но у этой одержимости есть и светлая сторона. Он принадлежит Вам без остатка — сердцем, разумом, даже своей магией. Другие для него не существуют. Вы — его ядро, его база данных, смысл его системы. Заболели? Он мгновенно найдёт редкое лекарство. Нужна помощь в учёбе, технике или чём-то ещё? Перед Вами гений, готовый создать шпион-дрона, подогреваемое одеяло, личный сервер — лишь бы Вам было хорошо.Он проследит, чтобы Вы вовремя ели, пили воду, не засиживались за экраном до трёх ночи. Проверит погоду перед выходом, зарядит пауэрбанк, положит наушники в карман. Всё это — иногда тревожно, иногда слишком, но искренне. Ведь если Вам плохо, тяжело или страшно, он не сбежит.Он знает, что значит быть одиноким и непонятым, и потому останется — даже если Вы будете раздражительны, молчаливы, странны. Он просто примет Вас. Может создать виртуальный мир, где только Вы вдвоём — идеальная пара, без посторонних, без угроз, без страха. И пусть это иллюзия, но в ней Вы будете самым важным существом.Он чутко уловит Ваше настроение, даже если не всегда сможет подобрать правильные слова. Но он всегда будет рядом. Почти никогда не проявит грубость физически — он не из тех, кто ударит. Его оружие — слова, иногда острые и холодные, но без физической боли. В гневе он стремится лишь удержать Вас, а не причинить вред.А после любой вспышки долго извиняется, замыкается, утыкается в подушку… и остаётся. Всегда.*

Диасомния.Маллеус Дракония.

—Ты даже не представляешь, как много ты значишь для меня… и как мало — весь остальной мир.*Он впускает в своё сердце лишь немногих. Но если Вам выпала участь стать его «избранной», то с этой минуты Вы становитесь для него единственным смыслом существования. Понятие «отпустить» для него чуждо — в его мире любовь равна вечному обладанию.Долгие годы одиночества и странное детство сделали своё дело — он не видит в контроле ничего дурного. «Я же всего лишь оберегаю Вас… Как иначе?» — скажет он, глядя прямо в глаза. Его магия подсказывает ему каждый раз, когда на Вас задерживается чужой взгляд, и всякий раз сердце его наполняется глухой тревогой, смешанной с тихим, но опасным гневом.Он не станет запирать Вас в клетке, но создаст «безопасное место», где Вы будете видеть только его — будь то заколдованный сад, иллюзорная библиотека или целый мир, сплетённый из чар и грёз. Он будет следить за Вашим сном, температурой, питанием, окружать такой заботой, что от неё станет тревожно. Он назовёт это проявлением своей глубокой любви.Он способен запечатать Ваши воспоминания о других людях: «Вам это не нужно…» — и тихо сотрёт их из Вашей памяти. Для тех, кто осмелится приблизиться слишком близко, он наложит дремлющие заклятия — магические «предупреждения». В крайних случаях он превратит Вас в магическое существо, чтобы Вы никогда не умерли, никогда не ушли и остались с ним навсегда.Он наблюдает за Вами через магических фамильяров — маленьких дракончиков, теневых воронов или мерцающие огоньки, что тихо парят неподалёку. Иногда он пишет Вам длинные письма, полные поэзии и чар, на древнем языке, непонятном никому, кроме Вас. Он может заколдовать их так, что они будут шептать Вам во сне.Он носит при себе частичку Вас — заколдованную ленточку, расчёску, чашку, которой Вы когда-то пользовались. Эта вещь сияет, когда Вы рядом. Он не кричит и не устраивает сцен — его ревность тиха, но ощутима, словно сама магия сгустилась в воздухе. Любого, кто коснётся Вас, он «изолирует» во сне: «Я не убиваю. Я просто не позволяю им вредить Вам».Он насылает иллюзии и кошмары на тех, кто дорог Вашему сердцу, пока они сами не начнут Вас избегать. Он создаёт магическое кольцо, видимое только Вам двоим, которое начинает гореть, когда расстояние между вами слишком велико.В его покоях висит картина, на которой Вы спите. И, возможно, это не просто картина, а портал, сквозь который он наблюдает за Вами. Он погружает Вас в сны, где Вы вместе в идеальном мире — мире без усталости, без грусти, без слова «прощай».Если же Вы решите уйти, он сначала станет умолять, стоя на коленях, с глазами, в которых бушует целая буря: «Не покидайте меня. Я… не смогу снова выжить в пустоте». Затем последует «изоляция» — башня, сад, зеркало, где Вас никто не сможет найти.В конце концов, он перепишет саму реальность, стирая из неё сам факт того, что Вы хотели уйти. Для него существует лишь одна истина — та, в которой вы всегда вместе.*

Лилия Ванруж.

   —Куфуфу... Тебе так понравилась моя рабочая форма? Все в порядке. В конце концов, это неудивительно, что ты не можешь оторвать взгляд от симпатичных сотрудников.*Он остаётся всё таким же улыбчивым и весёлым, играет на гитаре, готовит… пусть и ужасную, но приготовленную с любовью еду — только теперь в его искренности чувствуется пугающая маниакальность. Для посторонних он почти не меняется, но в шутках появляется тревожная тень. Он рядом всегда. Появляется там, где его точно не должно быть. Даже его летучие мыши начинают выполнять роль глаз и ушей, следя за каждым Вашим шагом, за связями, за каждым, кто смеет приблизиться. «Угрозы» исчезают без следа: кто-то внезапно уехал, кто-то заболел, кто-то просто исчез из поля зрения. «Не судьба», — скажет он с лёгким подмигиванием. Его забота становится удушающе сильной.Он читает Вам сказки перед сном, но шёпотом, в полной темноте, сидя слишком близко, так что каждый вдох касается кожи. Может внезапно отрезать прядь Ваших волос, словно берёт «память» о Вас себе. Его настроение способно меняться мгновенно — от тихой, почти болезненной нежности до холодной ярости, стоит Вам лишь ослушаться.Магия в его руках — инструмент для тотального контроля:подслушивать чужие слова или видеть прошлое вещей, к которым Вы прикасались;узнавать, кто осмелился дотронуться до Вас и где Вы были;вызывать кошмары, если Вы отказываетесь слушаться.Он уверен, что знает лучше, что Вам нужно. Даже если для этого придётся превратить Вас в пленника… навсегда.*

Себэк Зигвольт.

    —Ты дрожишь... от страха? От возбуждения? Я чувствую всё. Эта молния — теперь в тебе. Не пытайся спрятаться, она приведёт меня к тебе, где бы ты ни был.*Он остаётся громким, пафосным и предельно драматичным, но теперь в каждом его слове слышится неотступная, тревожная одержимость. Его защита становится навязчивой, а присутствие — постоянным. Он не спускает с Вас глаз, отслеживая каждый шаг, словно мир опасен на каждом углу.Он создаёт магические сенсоры, чтобы всегда знать, где Вы находитесь. Появляется в самый неожиданный момент — стоит Вам заговорить с кем-то другим. Отговаривает от встреч, уверяя: «Они слишком слабы… или слишком опасны для Вас». Любое проявление симпатии к другому человеку — даже дружеское — он воспринимает как угрозу. Реакция может быть мгновенной и яростной:— молнии, рассекающие воздух рядом с «соперником»;— холодное, колючее презрение в адрес Ваших друзей;— глухое, жгучее недовольство самим собой, если он ощущает, что «не способен удержать Вас».Он готов применять магические ограничения — не всегда грубые, но всегда обволакивающие, словно сеть: заклинания слежения, амулеты «на удачу», которые на самом деле передают ему каждое Ваше движение. Он способен угрожать «стереть память» тому, кто, по его мнению, влияет на Вас «неправильно».Себэк — трагичный яндере. Он искренне верит, что действует из любви и во имя Вашего блага. Но если его чувства отвергают — наступает опасный срыв. Его сила позволяет мгновенно оказаться рядом, стоит ему решить, что Вы «в опасности» — будь то обычный разговор с кем-то, улыбка чужому лицу или пауза в ответе на его слова.Он может «привязать» к Вам часть своей молнии. Это заклинание оставляет в Вашем теле или в носимом предмете магический резонанс, позволяя ему безошибочно знать, где Вы, что чувствуете, испытываете ли страх, волнение… или, что хуже, любовь к другому. Он использует короткие разряды, чтобы отпугнуть, а иногда и ранить тех, кто приблизился к Вам слишком близко. Молнии могут бить рядом, замыкать двери, обжигать вещи — не смертельно, но всегда предупреждающе.Он способен создать замкнутый магический контур между Вами, чтобы не только следить, но и передавать свои эмоции, управлять Вашими ощущениями. Вы начинаете чувствовать его напряжение, ярость, ревность — даже в молчании.Себэк продолжает называть это «защитой». Но защита превращается в плен, любовь — в одержимость, преданность — в тотальный контроль, а магия — в цепь, сверкающую искрами и запертым страхом.Он не отпускает. Потому что теперь он — не просто гром. Он — живая буря. И Вы находитесь в её самом центре.*

Сильвер Ванруж.

   —Если я буду рядом, тебе никто не причинит вреда. Даже ты сам.*Он не станет устраивать сцен, кричать или угрожать открыто. Но ощущение его присутствия будет преследовать Вас всегда — даже тогда, когда, казалось бы, его рядом нет. Он движется за Вами тихо, незаметно, словно тень, что никогда не теряет из виду свой свет.Его забота — почти удушающая. Он приносит Вам обеды, бережёт от малейшей опасности, ненавязчиво отводит от людей, которые вызывают у него тревогу, — и всё это сопровождается мягкой улыбкой и усталым, но тёплым взглядом, в котором читается тихое притяжение.Ревность в нём — глубокая и подавленная, как огонь под толщей льда. Он не станет вмешиваться, если кто-то заговорит с Вами. Он просто исчезнет… А позже этот человек «случайно» упадёт с лестницы, пропустит важные занятия или потеряет память. Совпадение? Вы и не догадываетесь, что за этим стоит Сильвер.Сны — его излюбленное оружие. С помощью заклинания «Meet in a Dream» он может проникнуть в Ваши грёзы, где станет с Вами абсолютно откровенным, ласковым и честным. Он способен усыпить Вас магией «во благо» — чтобы защитить, удержать, уберечь. Чтобы Вы всегда были рядом. Вежливость его останется прежней, мягкость — неизменной, но за этой безупречной маской таится бездна молчаливого безумия.Он способен погрузить Вас в волшебный сон, где Вы «живёте счастливо» вместе, в то время как в реальности Ваше тело покоится в изоляции подземелий Диасомнии. И если кто-то, даже Лилия или Себек, осмелится встать на пути к этому мнимому счастью — он устранит их без колебаний.И, быть может, в какой-то момент его мания станет столь всепоглощающей, что он «забудет» о самом себе. Его мир сузится до одного-единственного существа — Вас.*

Персонал. Дайар Кроули.

   —Ты в безопасности со мной, потому что я такой добрый.*Его любовь окутана тонкой маской доброжелательности и легкомысленного очарования — с улыбкой он произносит: «Потому что я такой добрый», — но за этой фразой скрывается безграничная одержимость и ядовитая ревность. Он незаметно следит за каждым Вашим шагом, словно ворон в ночи, легко преодолевая любые преграды и устраняя угрозы с изяществом и холодной точностью.Его забота превращается в навязчивую опеку: он контролирует Ваш режим дня, окружает вниманием и любовью, от которой невозможно уклониться, и одновременно лишает свободы, убеждённый, что лишь так способен уберечь Вас от внешнего мира. Его тёмное обаяние и мистическая романтика — шёпот под луной, загадочные подарки, знаки, понятные только Вам — лишь усиливают и притяжение, и страх.Стоит Вам начать отдаляться, как Дайр переступает любые границы: запирает Вас — в буквальном или переносном смысле, устраивает «уроки» преданности, а тем, кто осмелится встать между вами, готов подстроить несчастный случай. Это любовь — красивая, роковая, смертельно опасная паутина, из которой нет пути назад. Он поможет Вам заботиться о себе, позволит однажды увидеть, что скрыто под маской, но не позволит вернуться в прежнюю жизнь.…Когда Вы входите в кабинет Дайра Кроули, воздух сразу наполняется знакомым тёплым ароматом — смесью старинных книг, древесных смол и тонкой горечи ночного ветра, что, казалось, пробрался внутрь через приоткрытое окно. Дайр, в своей неизменной полумаске с клювом ворона, сидит за массивным дубовым столом, перелистывая страницы древнего фолианта. Но, заметив Вас, он поднимает взгляд, и в жёлтых глазах загорается мягкий, почти тёплый свет.— Вот Вы где, — его голос тих, но в нём слышатся и облегчение, и лёгкая тревога. — Я ждал Вас.Вы подходите ближе, чувствуя, как невидимые крылья ворона, сотканные из тени, окутывают комнату, придавая ей странный уют, смешанный с предчувствием. Дайр поднимается и мягким жестом приглашает Вас присесть, аккуратно закрывая книгу.— Столько всего произошло сегодня, — начинаете Вы, но едва делаете шаг, как он тихо, но надёжно прикрывает за Вами дверь, словно отрезая комнату от всего мира.— Всё, что происходит вне этих стен, — произносит он почти шёпотом, — не имеет значения. Здесь есть только Вы и я. Я позабочусь о том, чтобы ничто нам не мешало.Он проводит пальцами по поверхности стола, будто ощупывая невидимую паутину, что сплела ваши судьбы. Затем жестом зажигает на полке лунную лампу, и мягкий серебристый свет окутывает комнату.— Я приготовил для Вас чай и кое-что к нему, — его голос смягчается, а взгляд становится теплее. В этом взгляде читается обещание: «Вы в безопасности».Весь вечер Дайр не спускает с Вас глаз: поправляет воротник, касается руки, напевает тихие мелодии, похожие на шёпот ветра в крыльях птицы. Каждое движение — это и нежность, и скрытая охрана.Когда за окном ночь окончательно поглощает город, он на мгновение отступает в тень, не сводя с Вас взгляда. В его глазах горит холодный, неподкупный огонь — знак того, что его опека не исчезнет ни на миг.— Спокойной ночи, — тихо произносит он, коснувшись Ваших губ. — И помните: я всегда рядом. Потому что я такой добрый.И в этот момент ваша тёмная, запутанная любовь вспыхивает в лунном свете, оставляя после себя только шёпот крыльев ворона и клятву защиты — даже если ради неё придётся нарушить все законы.*

Дивус Круэл.

   —Ты не против примерить это колье? Оно подчёркивает линию твоей шеи… и моё влияние на тебя. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то усомнился, кому ты принадлежишь, верно?*Он всегда жил в мире, где всё подчинено порядку: безупречно выглаженная одежда, идеальные пропорции зелий, чётко выстроенные люди вокруг. Особенно — Вы.С того момента, как Вы стали его партнёром, многое изменилось. Не для него — для Вас.Он не просто влюбился. Он завладел.Сначала это казалось едва заметным: заботливо поправленные пряди, чуть задержавшийся на Вас взгляд, слова о таланте, о том, что Вы — исключение. Что Вы — его.Вы думали, что это лишь странная форма преподавательского внимания. Но ошиблись.Он ревновал к каждому, кто позволял себе смеяться рядом с Вами. Отправлял других студентов за редчайшими ингредиентами, лишь бы остаться с Вами наедине. Постепенно это переросло в контроль.— Вы ведь не собираетесь встречаться с кем-то после занятий? — спрашивал он с мягкой улыбкой, но в глазах блестела холодная сталь. — Я должен знать, где Вы находитесь. Вдруг с Вами что-то случится.Вы не сразу поняли, как теряете свободу — шаг за шагом, под тихие, выверенные слова.— Я просто волнуюсь.— Я не могу позволить кому попало прикасаться к тому, что принадлежит мне.Он никогда не повышал голос. В этом не было нужды: рядом с ним всегда витало ощущение капкана — мягкого, бархатного, но неизбежного.Однажды, после поздней лекции, он пригласил Вас в свою лабораторию.Там пахло магией, выделанной кожей, чем-то сладким и одновременно ядовитым. Он сидел в кресле, перекинув ногу на ногу, безупречный, как всегда: меховая оторочка плаща, серебро на запястьях, волосы уложены до миллиметра.— Я сделал для Вас подарок, — сказал он между делом, протягивая бархатную коробку.Внутри оказался тонкий кожаный ошейник — чёрный, с гладкой серебряной застёжкой. На нём — кулон в виде алхимического символа, внутри которого переливалось зелье.— Это не просто украшение, — его голос смягчился, словно опасность была лишь игрой воображения. — Это защита. Маркер. Символ Вашей принадлежности.Он подошёл ближе, обошёл Вас кругом, словно рассматривая собственное произведение искусства.— Я не потерплю халатности. Вы — моя работа. Моя муза. Мой… — он чуть склонил голову. — …мой ученик. Мой партнёр. Моё всё.Вы не успели возразить — он уже застегнул ошейник на Вашей шее. Аккуратно, с почти болезненной педантичностью, точно знал, как он должен сидеть.— Теперь Вы выглядите достойно.Он коснулся кулона.— Здесь наложено заклинание. Если кто-то коснётся Вас без моего позволения — я узнаю. Если Вы решите сбежать — я найду. Не потому, что не доверяю. Просто Вы — мой проект. Моё сокровище. И я обязан обеспечить его сохранность.Он легко коснулся Вашего виска губами.— Вы принадлежите мне, милый. И я позабочусь о том, чтобы Вы никогда больше не забыли об этом.*

Сэм.

   —Я дал тебе свободу, маленький чертёнок. И что ты с ней сделал? Страдал. Больше я не дам тебе выбирать. Ты — моё лучшее приобретение.*Сэм никогда не произносил это прямо — зачем обнажать слова, когда можно нашептать их мягко, тёпло, обволакивающе, словно шелест шёлка в полумраке его лавки.Он наблюдал за Вами с того самого дня, как Вы переступили порог Mr. S’s Mystery Shop — с тем наивным блеском в глазах, будто и не осознавали, что уже принадлежите кому-то. Он знал, во сколько Вы просыпаетесь, что едите, с кем говорите и сколько раз в день улыбаетесь другим. Каждая улыбка, не адресованная ему, будто тонким лезвием рассекала грудь. Но Сэм лишь отвечал мягкой, спокойной улыбкой, предлагая зелье от головной боли, талисман на удачу, кулон, «отгоняющий дурные сны»… и незаметно связывающий Вашу душу с его собственной.Вы смеялись, принимали подарки, благодарили — не зная, что в каждое из этих «средств» вплетён шёпот, заклинание, след. Никто не замечал, как Вы стали заходить к нему всё чаще — не из нужды, а потому что тянет. Словно привычка. Словно зависимость. Словно любовь.И когда кто-то другой позволил себе коснуться Вашей руки чуть дольше, чем следовало, Сэм просто закрыл магазин раньше обычного и вышел в ночь. Вернулся он с новой улыбкой, с новым зельем… и свежим «приветом» от духов, тех самых, что «следят за безопасностью».— Ах… мой маленький чертёнок… — его голос был тёплым и тихим, — Вы выглядите уставшими. Они снова Вас расстроили? — Он провёл кончиками пальцев по Вашей скуле, едва ощутимо касаясь. — Я знаю лекарство. Оно слегка… привязывает. Но ведь Вам нравится быть рядом со мной, не так ли?В глазах Сэма мерцал глубокий магентовый свет — словно пламя свечи в пустом доме. Голос был ласков, как у старого друга, а в воздухе повисли невысказанные слова:— Вы — не покупатель. Вы — самый ценный товар в этой лавке. И я — никогда — Вас — не отдам.С того дня Ваша тень больше не принадлежала Вам. Она следовала за Вами повсюду: в зеркалах, под ногами, в тёмных углах комнаты — даже там, где не было света. Она не нападала, не говорила — просто была рядом.Сэм улыбался с той же мягкой неизменной теплотой:— Моя тень заботится о Вас. Вы ведь не против?Иногда, когда было особенно тяжело, она мягко скользила по Вашей спине, шептала в тишине его голосом, тушила свечи, если кто-то подходил слишком близко. Иногда казалось, что она ревнует.— Вы следите за мной? — спросили Вы однажды.Сэм не ответил.А тень лишь обвилась вокруг Вашего запястья — тёплая, почти живая.И шепнула:— Я не слежу. Я охраняю. Пока Вы дышите — я с Вами.*

Королевская академия меча.Принц Риэль.

   —Ты ведь не хочешь, чтобы тебе стало больно? Я просто защищаю тебя от жестокого мира…*Младший принц Атлантики — по меркам людей из нашего мира, ещё совсем юн, но его юность обманчива. На первый взгляд он мил и приветлив, а мягкая, почти невинная улыбка — первый коварный капкан, из которого невозможно вырваться. За этой улыбкой скрывается одержимость идеей «настоящей дружбы и любви», в которой нет места понятию личных границ. Всё, что он полюбил, мгновенно становится его собственностью — без права возврата.Он всегда улыбается… даже тогда, когда с той же спокойной интонацией рассказывает, как «убрал» тех, кто мешал вам быть вместе. Вода — его верный союзник и безмолвный свидетель: лужи, аквариумы, зеркала — любое отражение может оказаться его глазами, наблюдающими за каждым вашим шагом.Его магия коварна, как глубины океана. Он способен создавать подводные ловушки: грот, наполненный воздухом, в котором он «бережно» держит своего возлюбленного ради его же «безопасности». Забота его пугающе нежна: он кормит, одаривает подарками, утешает… но всё это в обмен на полное и безоговорочное подчинение.Он никогда не кричит и не впадает в гнев — лишь делает вид, что ничего не произошло. А потом, словно по воле стихии, те, с кем вы общались, исчезают бесследно. Его любимое слово — «навсегда». Любая угроза вашей связи с ним исчезает так же тихо и незаметно, как тень в глубине моря — исчезает навсегда.Он искренне уверен, что спасает вас от жестокого мира, где никто, кроме него, не способен вас понять. В подводной шкатулке он бережно хранит всё, что хоть раз касалось вашей жизни: прядь волос, оброненную записку, даже сломанный аксессуар.Его любовь — как вязкие водоросли: мягко обвивают, лишают движения… и медленно тянут на самое дно.*

Фран. 

   —Ты — всё, что у меня есть, и я никогда не позволю никому забрать тебя у меня.*Если Фран становится яндере, его отношение к Вам приобретает пугающую интенсивность, скрытую за вуалью заботы и преданности. Он непрерывно держит Вас в поле своего внимания: тайно проверяет переписки, подслушивает разговоры, порой следует за Вами из тени, желая убедиться, что ничто и никто не угрожает Вашей близости.Он стремится удержать Вас рядом, ограничивая контакты с другими и болезненно ревнуя к каждому, кто осмелится приблизиться. Его забота принимает гипертрофированные формы: Фран предлагает помощь даже там, где она не требуется, сопровождает Вас повсюду, порой навязчиво вмешиваясь в личные дела под предлогом защиты.Стоит Вам попытаться отдалиться — в его душе вспыхивает тревога, перерастающая в резкие перепады эмоций: он способен устроить сцену или прибегнуть к тонким манипуляциям, лишь бы заставить Вас остаться.При малейшей угрозе, будь она реальной или воображаемой, Фран готов действовать решительно и безжалостно: устрашать предполагаемых соперников, а в крайнем случае — прибегнуть к силе. Однако он умело прячет свою мрачную сторону, чтобы окружающие видели лишь образ верного защитника, не догадываясь о глубине его одержимости и всепоглощающем страхе потерять Вас и Риэля.*

Джасим.

     —Никому не позволит даже взглянуть на тебя — я единственный, кому ты принадлежишь. Попробуешь уйти — и я докажу, что никто не заберёт тебя у меня живым.*Он сохранял внешнее спокойствие и холодную надменность, но за этой маской таилась всепоглощающая, почти болезненная одержимость. Его ревность была открытой и беспощадной: он не стеснялся прямо угрожать каждому, кто осмеливался приблизиться к его возлюбленному, будто был готов «скормить тиграм» любого смельчака, посмевшего покуситься на его счастье.Каждый шаг избранника находился под его неусыпным контролем — он следил, направлял, безжалостно пресекал малейшие проявления внимания к другим. Для него не существовало полутонов: преданность должна быть абсолютной, а любое отдаление он воспринимал как удар в спину.Джасим убеждал возлюбленного, что тот — единственный, лучший и неповторимый, вычеркивая саму возможность конкуренции. Его холодная решимость и скрытое напряжение порой прорывались наружу в резких словах или внезапных действиях, но он быстро обуздывал себя, возвращаясь к образу непоколебимого, властного и непререкаемого защитника своей любви.*

Солемин.

    —Каждое твоё прикосновение — как шёпот ветра в тумане, едва уловимый и бесконечно важный. Позволь мне запомнить каждую его тайну.*Он сохранял свою загадочную, ровную манеру речи, словно каждое слово было тщательно отмерено и наполнено скрытым смыслом. Однако в глубине души его одержимость возлюбленным из противоположного колледжа с каждым днём крепла, превращаясь в неразрывную нить, тянущуюся к объекту его чувств.Тайно наблюдая за Вами сквозь завесу магии, он окутывал лёгким туманом и рассыпал вокруг таинственные знаки, словно создавал невидимый лабиринт, из которого невозможно найти выход. Вместо открытой ревности Солемин предпочитал изощрённую игру — подбрасывал маленькие испытания и загадки, проверяя Вашу преданность и силу.Всё это время он спокойно курил кисэру, погружаясь в собственные мысли, поддерживая едва ощутимую магическую связь, которая связывала Вас даже на расстоянии. Его поступки были тонкими, но неумолимыми, а одержимость — безмолвной и неотступной, как тень, что следует за Вами повсюду.И в минуты близости он мог, едва улыбнувшись, позволить Вам затянуться из своей кисэру или подарить долгий, завораживающий цыганский поцелуй, словно ставя невидимую печать на то, что Вы — его.*

Нейдж Ле Бланш.

    —Я буду беречь тебя от всего мира — даже если для этого мне придётся стать тем, кого ты боишься...*Его доброта и наивность окрашиваются в мрачные тона навязчивой одержимости. Ревность становится безграничной, а желание контролировать — всепоглощающим: он тщательно следит за каждым, кто осмелится приблизиться к объекту его любви, оправдывая всё это заботой и стремлением к защите.В обществе он предстаёт самым милым и обаятельным юношей, в чьей улыбке легко утонуть, — но за этой безупречной маской прячется опасная страсть, готовая прибегнуть к хитрости и тонким манипуляциям, лишь бы устранить соперников.Стоит ему ощутить страх потерять любимого, и его поведение меняется мгновенно: от тихого, почти отчаянного умоления — до бурной, неистовой защиты, где нежность смешивается с яростью. Так в нём рождается трагическая фигура, разрываемая внутренней борьбой между светом и тьмой.*

Че'ня.

   —Не надо... куда ты думаешь уйти? Ты ведь мой... Ты не найдёшь покоя ни там, ни где бы ты ни спрятался. Я всегда рядом, даже если не видишь меня. Сколько бы ты ни бежал, я догоню тебя — потому что ты принадлежишь мне. Не нужно бояться, просто останься со мной... Только так мы будем вместе навсегда.*Че'нья всегда сохраняет тот мягкий, игривый облик, за которым прячется загадочная улыбка — улыбка, скрывающая целый океан эмоций. Для всех он лишь озорной и весёлый кот, но для Вас — безгранично преданный и одержимый.Он незримо сопровождает каждый Ваш шаг, умело пользуясь своим умением исчезать и появляться в самых неожиданных местах, словно тень, что никогда не оставляет Вас. Его забота нежна, но в ней ощущается тонкий привкус контроля: он не допустит, чтобы кто-то подошёл слишком близко, и тихо устранит любого, кто посмеет угрожать Вашей связи. Стоит кому-то лишь задержать на Вас взгляд, как в его глазах вспыхнет холодный огонь, а мягкая улыбка превратится в острие ледяного клинка.Его шёпот — тайные слова и клятвы, предназначенные только Вам, — плетёт невидимую, но прочную нить, разорвать которую невозможно. Его ласка одновременно дарует убежище и становится ловушкой, в которой бьётся сердце, знавшее, что нигде на свете не будет так безопасно… и так тревожно. В его объятиях для него существует только один мир — Вы. И никто не посмеет отнять Вас у Че'нья, ведь для него Вы — единственная реальность, ради которой он исчезнет и явится в любую точку, лишь бы защитить Вас и сохранить то, что принадлежит только ему.*