Глава 25

— Я не понимаю, о какой последней встрече ты говоришь? Я не был на приёме у Императора! У меня дико болела голова, я находился всё это время дома. Спал. Думал о том, как буду вымаливать у тебя прощение за своё отсутствие! Это же должен был быть наш первый день единения!

Нет, ну ты посмотри на него! Врёт и не краснеет!

— Кайден, я не прошу у тебя объяснений! Не жду извинений! Врать не обязательно! Ты прав, я почти та же Алилея, и я по-прежнему на дух не переношу лжецов!

— Я не понимаю, о чём ты! Ты хочешь сказать, что я был там? Или... или что, Аль?

Теперь уже я ничего не понимала. Ладно уверенный, ладно бессовестный... Но сейчас Кай выглядел таким растерянным, словно он маленький ребёнок, потерявший в толпе свою маму.

Вздохнув поглубже, я описала ему его костюм, упомянув наш танец, нашу прогулку и то, чем она закончилась, с удивлением наблюдая, как то бледнеет, то краснеет лицо Кая во время моего рассказа.

— Это был ты Кай.

— Но ты же даже меня не видела, разве он снимал маску?

— Нет, Кай, ТЫ не снимал маску! — зло прошипела я. — Что ж ты такой нудный! Уже же сказала, что претензий больше не имею, а ты всё равно врёшь! Я бы узнала тебя из тысячи! И мой отец, он тоже тебя узнал, потому что с тобой приехал в одном экипаже! Зачем сейчас пытаться себя выгородить?! Фу! Мерзко!

Скривившись, я ускорила шаг, заслышав гомон голосов уже совсем рядом. Очень быстро меня нагнал Кайден, перехватив мою руку и развернув к себе.

Опешив от такой наглости, я готова была врезать ему на наглой морде, но, обернувшись и встретившись с испуганным взглядом, как-то передумала.

— Я готов поклясться перед любыми богами, в том, что меня там не было. Я клянусь тебе, Аля! — сжав мои пальцы своей ладонью, Охотник положил мою руку на свою грудь, вырвав из горла громкий полустон. — Я своим сердцем клянусь, что меня там не было! Я никогда бы так не поступил! — под моей ладонью отчётливой вибрацией грохотало сердце Кайдена, а я так и застыла в нерешительности.

Смотреть ему в глаза я не могла, слишком много там противоречивых эмоций отражалось. Смотреть на его грудь тоже, слишком странным было ощущение от этого прикосновения. Смотрела вбок, не зная, что сказать.

— Я могу принести тебе клятву, и если я солгу, ты узнаешь об этом...

— Не стоит так бездарно расходовать резерв, — прошептала я отстраняясь. — Нам ещё нужно выбраться отсюда.

— Я не знаю как, но я докажу тебе...

— Не нужно. — вырвав ладонь из его руки, я разорвала контакт и, развернувшись, продолжила путь, шумно глотая ртом воздух.

Так уничтожает меня надежда...

Сомнения, зародившиеся от слов Охотника, не давали спокойно, не то что думать — дышать. Надо же, какая красота — его там не было, он меня не предавал!

Привет, через шестьдесят лет!

Я знаю, что я видела, что я чувствовала! Знаю! Почему же сейчас, не имея доказательств и каких-то фактов, я сомневаюсь, просто услышав его слова?! Слова! Сказать можно что угодно!

Неужели я хочу им верить?

Что это? Что-то женское? Интуитивное? Иррациональное?

— Как ты могла меня с кем-то перепутать? — пробурчав себе это под нос, Охотник пнул ногой камень, лежавший на дороге.

— Всё просто, Кай. Если это был не ты, то у Единой очень плохое чувство юмора. Ведь именно тот, кто был как бы на твоём месте, моя вторая половина. Богиня одобрила этот союз.

Мужчина споткнулся. Я не стала оборачиваться, продолжая упрямо шагать вперёд. Не хочу сейчас об этом думать. Позже.

Вот разведусь... отпраздную статус разведёнки, а после можно будет и обо всём подумать.

Хотя, честно признаться, думать об этом абсолютно не хочется. Это было так давно... И это, чёрт побери, было реальностью, в которой был Кайден! И что бы он мне не сказал, я знаю, это был он! А то, что у меня сердце вот-вот из груди выпрыгнет и ноги подрагивают — это побочные действия проклятого эльфийского обряда бракосочетания! И только...

А между тем мы уже успели выйти к поселению и теперь бодро шагали вдоль многочисленных шатров. Оживление и столпотворение на площади мне не понравилось сразу. И, как и обычно, предчувствие меня не обмануло. Хотя, вру! Какое там предчувствие, я просто чуть лучше слышу, чем Охотник, и слова: «Наказать!», «Казнить!» и «Грязная девка», я расслышала ещё на подходе к первым шатрам.

— Признаёшь ли ты свою вину, иномирец...

— Молчать! — гаркнула я, ловко орудуя локтями и расчищая себе дорогу к импровизированному помосту. — Не говори сейчас ничего, Амон! — завидев гнома, привязанного к столбу, я смерила его строгим взглядом, как и всех собравшихся.

Около него стояла Луана, сжимая рукоять меча, которая, завидев меня, скривилась и злобно фыркнула. Рядом, чуть вдалеке, в объятиях Светлой Владычицы, рыдала взахлёб смутно знакомая эльфийка. Столпившиеся вокруг эльфы, нерешительно переглядывались друг с другом и настороженно смотрели на меня и Охотника. Кай, кстати, выпучив глаза, смотрел на рыдающую девицу, нервно переводя взгляд с неё на Амона.

— Ты, я так понимаю, в курсе, да? — едва слышно прошептала я, желая свернуть ему шею.

Помнит, засранец! Не факт, что всё, но побольше моего однозначно!

— Немного...

— И кто здесь решил моих друзей обижать? — грозно спросила я, подойдя к бледному гному. Дёрнув за верёвки, помогла ему выбраться, молчала, ожидая и прикидывая в уме, кто же вступит со мной в диалог.