IX

Ради всего святого! Я узнаю этот голос везде. Дурацкая ухмылка, раздражающая самоуверенность и… Как же ты вкусно пахнешь, придурок!Что, чёрт возьми, он здесь делает?! Не хочу его видеть! Я не встану с пола, ни за что на свете! Ковёр, между прочим, довольно мягкий, я могу и здесь полежать до выселения Эмерсона. Ещё быстрее до работы добираться, разве не здорово?В голове посеялась паника, и стоило обрубить одну её мысль, вырастало две новых. К власти пришла прежняя Кэсси. Девочки, помните, что я говорила про компромисс? Так вот, я совсем не это имела ввиду! Уф-ф, новая Кэсси, сейчас твой выход! Убей эту паническую Гидру в моей голове и поставь на место этого говнюка!Что ж, полагаю, лежать в его ногах не лучшая идея. Чтобы быть выше него во время выяснения отношений психологически, думаю, стоит хотя-бы немного сравняться ростом физически.Плавно поднимаюсь, отряхивая с водолазки пылинки с ковра, успевшие прилипнуть к ткани. Мистер Зазнайка галантно подаёт руку помощи, но я и сама справлюсь, так что игнорирую его жест этикета. С каких пор ты следуешь этикету, Эмерсон? Ты вообще знаешь, что это?!— Ясно-ясно, леди с характером, — хоть я и не видела, но ощутила как игриво насупилась его морда и брови сползли к переносице.— Леди с характером, — видели бы вы его глаза сейчас! Я явно не тот человек, которого он ожидал здесь увидеть,— А вот джентльмен абсолютно явно без мозгов. Неужели забыли их в чемоданчике ручной клади на рейсе из Лос-Анджелеса?Карамельные глаза довольно сощурились. Я — единственная, кто ставит тебя на место, Эмерсон. Я знаю, что ты скучал по этому. Поверь, я тоже. Какое блаженство опустить твой задирающийся к потолку нос хоть ненадолго к прохладному плинтусу.— Кэ-э-эсси Миллер, — губы Кайла растянулись в искренней улыбке, а сам он почтительно опустил корпус, имитируя поклон со снятой шляпой.— Мистер Эмерсон, — я сделала глубокий (насколько того позволяла юбка) реверанс и так же приветливо улыбнулась ему. Хочешь поиграть, Кайл? Договорились. Играй пока думаешь, что правила диктуешь ты. Поразвлекайся немного.— Каким ветром в Нью-Йорке, Кайл?— Соревнования. Вся школьная команда здесь на выездных. На неделю. Несколько матчей. Мой номер 207.Ответил быстро, словно ждал, что я спрошу. Да ты подготовился, Эмерсон.— Сменила образ? Тебе идёт. Вот только глаза…— Линзы, — отвечаю лишь на последнее, комплимент игнорирую. Такая банальность меня не берёт, Эмерсон, придумай что-нибудь поинтереснее.— Я пожалуй пойду. Вероятно ещё когда-нибудь пересечёмся. Спокойной ночи.— Даже номер не дашь?, — хмурит брови и опять эта ухмылка. Да, Эмерсон, это сексуально, но всё ещё банально. Ну же, где твоя фантазия? Спустил всё на своих однодневок?— Номер телефона или апартаментов в отеле?, — я всё равно переиграю тебя, Кайл. Почувствуй, что добился желаемого. Тем неприятнее будет осознавать, то ты этого не получишь.— А что если всё сразу?, — ухмыляется так, словно я лежу под ним уже голая.Забираю с ресепшина ручку и пишу на салфетке цифры от балды.— Твой счастливый день, Кайл, — складываю салфетку в карман его джинс, замечая как с каждым движением моей руки в его брюках округляются его глаза и натягивается ткань в зоне паха. Указательным и средним пальцами притягиваю его лицо за край подбородка, и невесомо целую в краешек губы. После проделанной работы отстраняюсь как ни в чём не бывало и вальяжной походкой ухожу к лифту. Кто-нибудь, прошу, добавьте взрыв на задний план! Я не обернусь на него. Ну и за кем раунд теперь, Кайл?Захожу в номер, ощущаю как тело трясёт. Но это опредёленно того стоило! А сейчас мне нужен релакс. Ванна с пеной и вино — то, что надо. Вот о подобных компромиссах я говорила, рада, что мы наконец друг друга поняли.Пока набирается ванна, достаю вино из минибара. Самое время научиться открывать спиртное. Какая же взрослая, самостоятельная жизнь без этого полезного навыка? Это оказалось несложно. Наливаю вино в широкий бокал, я же не собираюсь из горла хлестать.Ванна готова. Ставлю на широкую часть бортика бокал, включаю музыку и погружаюсь в тёплую воду. Как же хорошо. Признаться, я всё же скучала за этим надменным, наглым и, о чёрт, он всё ещё невероятно пахнет. Мне не хватало его запаха. Но я всё ещё его ненавижу. Вопрос только за что? Ведь он прав, в том, что я солгала, виновата исключительно я. Но… Он ведь мог не провоцировать меня на ложь? Правда? Уф-ф. Что за глупости несёт мой пьяный мозг? Забудь его, Кэсси. Прости за всё, на что ты злилась и рассуждай трезво. Эмоции вынуждают тебя мыслить необъективно. Так нельзя. Забудь его. Он засранец. Ладно. Невыносимый, заносчивый и наглый засранец. Но ты всё-таки влюбилась. Ничего страшного, так бывает. Но пойми, что для него это не всерьёз. Так что у вас ничего не получится. Поэтому пей своё вино, Кэс, и ложись спать. В своём номере. Ты пьяная, но даже это не затащит тебя в его постель. Да. Точно. Не затащит.Спустя пятнадцать минут моё пьяное тело, пусть не совсем устойчиво, но всё же стояло в коридоре на его этаже. Какой, он там говорил, у него номер? 208? Ну хорошо.— Эмерсон!, — стучу в дверь, но никто не открывает. Поэтому принимаю немного радикальную меру — снимаю туфли и стучу каблуками. Улавливаю в голове мелодию и стучу с ней в ритм. Открывается дверь номера напротив. Что такое? Я мешаю соседям? Мне вот мой семнадцать лет мешал, и как-то жила! Одну ночь потерпят.— Кэсси?, — слышу его голос,— Что ты тут делаешь, оставь дверь в покое!— О! Я тебя там, а ты тут. Вот ведь… незадача.— Ты пьяная?— Что-о-о Вы, я — сама трезвость и р-рассудительность.Он устало выдохнул:— Да, я заметил.— А вот не н-надо вот так вздыхать!— Пошли в номер, а то ты сейчас всех разбудишь.— А я-я-я к тебе не пойду-у! Вот так вот. Я пришла, чтобы сказать это.— Угу. То есть ты… Пришла ко мне под номер, чтобы сказать, что не пойдешь ко мне в номер. Я правильно тебя понял?— Д-да!, — я амплитудно кивнула головой, из-за чего в шее что-то весьма дискомфортно хрустнуло.— Аккуратно, мисс рассудительность.— И трезвость!, — я поспешила его исправить.— И трезвость, а как же. Пошли ко мне, и не вздумай брыкаться. Побудь умницей хоть немного.Кайл взял меня на руки, словно я ничего не весила и вернулся в номер.— Я уже была умницей. Три месяца назад, на дне рождения Корни, помнишь? И к чему это меня привело? Моя жизнь слетела с катушек.— Я же не виноват в том, что ты влюбилась, — он усадил меня на кровать, навис надо мной и стал раздевать. Его движения были скупыми и механическими, но вместе с тем заботливыми и нежными.— Виноват! Ты бы мог не вести себя со мной так, чтобы я влюбилась. Но ты опять использовал все эти свои проверенные на невероятном количестве девушек манипуляции и… Я повелась. Повелась как дура, и… Оставь мою одежду в покое, я больше не буду с тобой спать!, — я стала брыкаться, махать руками, отгоняя его от себя. Он лишь выдохнул усмешку:— Я не собираюсь пользоваться твоим состоянием, Миллер. Я пытаюсь уложить тебя спать. Так что успокойся.Я устало облокотилась на вытянутые за спиной руки, позволив ему раздеть меня.Кайл присел на корточки, потянувшись к моим ногам, а после слегка засмеялся.— Боже, ну почему ты вечно надо мной смеёшься? Я ведь ещё ничего не сделала. Что тебя рассмешило?— Мне просто любопытно… Ты поздно ночью пьяная пришла ко мне в чулках, чтобы сказать, что у нас ничего не будет? А, мисс рассудительность?— Ну-у. Я… Да-а-а, а что? Могу себе позволить.Эмерсон в открытую рассмеялся:— Я так и понял, ты явно дала громкое заявление о том, что не планируешь спать со мной.Он встал, направляясь куда-то в конец комнаты.— Ты куда-а-а?Кайл не ответил. Вернулся через минуту с чем-то в руках.— Возьми.— Что это?— Моя футболка. В ней будет удобнее спать.— Не хочу эту.Он вновь засмеялся. Да я просто комик!— А какую хочешь? Пойдём к шкафу, выберешь ту, которая понравится.— Во-о-от эту хочу!— Какую?— Эту!, — указательный палец полетел в направлении торса Кайла.— Ту, что на мне?— Ага-а-а, — я многократно закивала.— Откуда принципиальность, леди?, — он посмотрел на меня с усмешкой, но без злобы, как-то очень тепло и нежно. Это точно тот Кайл, которого я знаю?Я сделала глубокий вдох, и протянула на выдохе, закатив глаза:— Тобо-о-ой пахнет. Трезвой я вряд-ли скажу тебе, но я просто обожаю как ты пахнешь!— Трезвой? То есть ты всё-таки признаёшь, что пьяная?— Что? Я? Нет! Отдай футболку, мне долго в белье сидеть?, — я в нетерпении забарабанила руками по простыни.— А может я наслаждаюсь, потому и оттягиваю момент?— Сдал себя добровольно? Ну-ну. Тогда будет правильно, если я тоже буду наслаждаться! Несправедливо, что только ты получаешь визуальное удовольствие.Он задумчиво хмыкнул, и почти мгновенно подцепил пальцами чёрную ткань футболки, оголяя торс. Так же быстро он расстегнул ремень на джинсах, а после откинул штаны куда-то вслед за футболкой.— Довольна?, — он развёл руки в стороны, демонстрируя полуобнажённое тело. Кажется где-то в этот момент на простынь упала капелька моей слюны.Я почти грациозно сползла с кровати и быстрым шагом приблизилась к нему, крепко вжавшись в тело. Я уже забыла как это. Хотя… Я даже и не знала, наверное, не помню, чтобы мы обнимались когда-либо. Однако он прижал меня к себе так же сильно, опустив подбородок на мою макушку.— Я постараюсь запомнить тебя таким, — куда-то в грудь произнесла почти шёпотом,— Если вообще вспомню эту ночь.Его живот и грудь немного содрогнулись в усмешке:— Я буду тебе напоминать, обещаю.— Зачем?— Хочу.— Не нужно. Пожалуйста.— Почему? Я же тебе нравлюсь. Да?— Угу. В этом и вся проблема.— Разве это плохо?Я подняла голову вверх, чтобы заглянуть в его глаза. Густая тёмная патока размеренно плескалась в его омуте. В моём же — пустой, безжизненный аспид. Мы смотрели друг на друга, всё ещё не прерывая объятия.— А ты как думаешь? Ты же видишь, что со мной произошло из-за тебя. Зачем ты всё это делаешь если это для тебя ничего не значит? Если для тебя это — очередная забава, то пойми, что это причиняет мне боль. Я не могу жить так, как ты. Твой образ жизни — не моё. Так что пустую страсть ищи в ком-то другом. Хорошо?Его взгляд всё ещё был прикован ко мне. Он приоткрыл губы, пытаясь что-то сказать, но прикусил нижнюю, — не нашёл слова? Между его бровями образовалось несколько складок кожи. Кайл на несколько секунд опустил глаза, спрятав карамель под веером густых ресниц, а после, вернув взгляд, спросил:—А кто сказал, что ты для меня ничего не значишь?Честно говоря, я приготовилась услышать что-то вроде «Ладно, тогда представим, что между нами ничего не было», и уже готовила объёмный монолог. Однако он мне не пригодится. Нужно думать новый.— М?, — неплохое начало, правда?Повёв уголком губ, Кайл прервал объятия. Через мгновение он снова был рядом, стоял с футболкой в руках.— Стой смирно, леди, я помогу.Он аккуратно продел одежду сквозь мою голову и поочерёдно протащил руки через рукава. Его руки легли на моё лицо, а карамель в омуте была такой ласковой и тёплой, что топила обсидиан, вновь обращая его в лаву.— Пора спать, — мужские руки вновь подхватили меня в воздух. Кайл зашагал к кровати, бережно опуская меня на простынь, и укрывая тёплым одеялом, кутая в него всё тело. Я легла на бок, чтобы видеть его. Эмерсон сел на корточки, нависая над моим лицом. Он недолго смотрел на меня, а после его губы нерасторопно легли на мой лоб. Кожа отреагировала на прикосновение резкой болью. Ну да, я ведь ударилась ещё утром, даже раньше, чем успела покинуть сон. Ты был в моём сне, Кайл. — Я знала, что мы увидимся, — потирая ушибленное место, улыбнулась я,— Ты сам мне сказал об этом.Потратив последние силы на улыбку, я провалилась в сон, закрыв уставшие глаза.