II

***— Чёрт возьми, Кэсси!, — голос Кортни прозвучал так громко, что я почувствовала болезненные и одновременно щекочущие вибрации во внутреннем ухе. Если бы мы сейчас болтали по телефону — я бы точно оглохла. Но, благо, мы лежали на кровати в моей комнате, и после истерического вопля Кортни я зарылась головой в ряд подушек, точно страус прячет голову в песок.— Да тише ты! Вот видишь? Это всего лишь ты крикнула. А на вечеринке я же с ума сойду. Смерти моей хочешь?— Ну Кэсси-и! Это же мой день рождения! Мне, блин, восемнадцать лет исполнится! Неужели ты не хочешь отпраздновать это со мной?— Безумно хочу, Кортни, честно. И мы обязательно отметим. Но разве для этого нужно устраивать вечеринку?— Да! Конечно да! А ты что думала, мы закажем пиццу, будем делать педикюр и смотреть «Отчаяных домохозяек»?— Ну-у… Как вариант.Кортни заливисто засмеялась.— Ну ты и дурочка. Вечеринка будет и это не обсуждается. Кэс, я очень хочу чтобы ты пришла. Ты, блин, моя лучшая подруга. Для меня это очень важно. Да и сколько можно свои романы перечитывать?!— Полностью согласна!, — послышался голос мамы из-за двери, после чего она вошла в комнату, протягивая нам две кружки тёплого какао с зефиринками.Ещё одна вещь в жизни, от которой я просто без ума — это какао с зефиринками. Мама это знает, и умело пользуется. Всегда, когда она хочет меня о чём-то попросить, или сказать что-то важное, готовит мне его. Я конечно и сама могу, но почему-то никогда не получается так же вкусно, как готовит мама.— А подслушивать нехорошо, мама!, — я изобразила заботливого родителя, который поучает своего ребёнка манерам. На самом деле я не злилась на неё, ведь она никогда не нарушает мои личные границы, у нас общение на уровне близких подруг и секретов мы не держим. Мне комфортно в её присутствии, с кем бы я не находилась. Да и у них с Кортни отличные отношения, несмотря на специфический образ жизни моей подруги.— Я всего лишь зашла принести вам какао. Твоё любимое, помнишь?— Конечно. У тебя какая-то просьба, мам?— Я просто подумала… Ну, а чего тебе дома сидеть? Тем более в такой знаменательный день! Оторвись как следует хотя бы раз в жизни. В любом случае, ты всегда можешь уйти. Ну чего тебе стоит просто прийти и весело провести время с друзьями?— Молодец, мама Кэсси!, — прожовывая зефир, Кортни одобрительно закивала, соглашаясь со словами мамы.— Вы — авантюристки, вы понимаете это?— Да, — послышалось с двух сторон, словно я сказала само собой разумеющееся, что, по сути, так и было.— Я не знаю, честно. Это всё не моё. Я — тихий, спокойный ребёнок. Многие родители о таком мечтают, мам, а ты вечно пытаешься ввязать меня во что-то!— Да. И мне не стыдно. И, кстати, Кэсси, многие дети мечтают о такой классной маме. Что скажешь, Кортни?— Душу продам, Сандра, за такую маму как Вы!, — после того, как Кортни максимально драматично произнесла эту фразу, она снова прильнула к кружке, допивая со дна последние капли какао.