Страх.

В его взгляде не было волнения. Он сказал, будто ждал этого.

— Что ты имеешься в виду? Какие гости? 

Я отстранилась, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, но он отвернулся к окну, где уже был виден освещенный город. Его поведение не такое, как обычное. Я не проронила ни единого слова и продолжала ждать ответы на свои вопросы.

— Он ждет тебя.

Мужчина не называет имя. Что ему мешает? Отвращение? Или неприязнь?

— Ты можешь не говорить догадками? Если этот кто-то здесь, какой нам с этого спрос?

— У тебя слишком много вопросов, – Кельвин наконец взглянул на меня. Я понимаю, что задаю много вопросов, но я и не Шерлок Холмс, чтобы разгадывать таинственные факты. Однако я могу представить, кто может находиться в главном зале. – Твой бывший муж решил поздравить тебя с днем рождения и подготовил сюрприз.

Это прозвучало холодно. Мои догадки подтвердились.

— Откуда ты знаешь, что он здесь? – удивлена, но не ожидала, что эта встреча состоится так скоро. – Ты с ним как-то общался? И какой ещё сюрприз? Откуда ты это всё знаешь? – я не знаю, как выгляжу со стороны, но, возможно, очень глупо. Таинственный сюрприз меня пугает. Что он приготовил на этот раз?

— Ты можешь спуститься в холл.

— Я задала вопрос, – возмущаюсь. – Откуда я знаю, чего мне ожидать от него? Я не хочу спускаться вниз.

Кельвин выпустил пар и надел на меня свой пиджак, как бы готовя к выходу. Меня переполняют эмоции, во-первых, от того, как он проявляет ко мне заботу. Во-вторых, мне не нравится идея спускаться вниз. Я думаю, что по моему выражению лица это было видно, и Кельвин не мог этого ни заметить. Зачем? Зачем мне связываться с этим человеком, если я могу не марать об него свои руки, а просто сдать его полиции? К тому же теперь ему не скрыться. Осталось только позвонить моему адвокату. Я начала поспешно снимать с себя пиджак, но он не дал мне этого сделать и крепко схватил за плечи.

— Я понимаю, что ты волнуешься, но если ты хочешь поставить на этом точку, то спустись вниз, – Кельвин говорил тихо. Шептал почти на ухо, не знаю, как он понимает, что я волнуюсь. Кельвин знает, что это абсурд и очень рискованно спускаться прямиком к нему, одной, но я начинаю просветлять себя. – Он только и ждет, когда ты появишься вместе с большой полицейской командой. Поверь, у него слишком много липовых документов, и он сразу будет действовать. Он растеряется, когда увидит тебя одну, но это не так. Ты не будешь одна, – чем больше говорил Кельвин, тем больше у меня появлялась паника, что этот человек может, действительно, забрать у меня всё, что сейчас имеется. Кельвин увидел в моих глазах тревогу. – Если бы я не был уверен в твоей безопасности, то ни за что не пустил бы.

Эти слова меня так сильно согрели, что я даже не смогла произнести ничего. Я чувствую небольшой страх перед этой встречей.

— Филл не сможет сбежать и не посмеет даже пальцем тронуть тебя. Первый раз он сумел скрыться, и это ему помогло избежать моего гнева, – я чувствую, как он освобождает меня от своей хватки. Он напрягся. Мысль за мыслью, я вспоминаю инцидент, когда Филл впервые посмел поднять на меня руку.

— Откуда ты знаешь? – я подняла свой взгляд на мужчину. Между нашими лицами оставалось совсем не большое расстояние, но меня это не смущало. Его тоже.

— Сейчас перед нами стоит совершенно другая задача, – Кельвин нежно убирает пряди моих волос назад, чтобы они не мешали. Это было так нежно и сделано с такой заботой, что я даже не заметила, как моя щека оказалась в его большой ладони. Это придавало мне сил и уверенности, а самое главное я чувствовала заботу. Мне было уже всё равно, какие у меня будут потом мысли на этот счет и свои чувства мне тоже надоело скрывать. Кажется, я начинаю влюбляться в него. Долго не думая, я накрываю его руку своей.

— Хорошо, – я продолжаю стоять всё в той же позиции, но Кельвин убирает руку. Я не понимаю в чем дело и распахиваю свои глаза в надежде, что мне показалось. Меня волнуют такие моменты, потому что когда ты начинаешь показывать свою заботу, ее тут же отвергают. Я ответила взаимностью, но не хочу, чтобы мне это всего лишь показалось случайностью. Однако я не всегда бываю права и это тот случай.

Кельвин нежно берет меня за подбородок, чтобы я не отворачивалась и целует прямо в губы. Поцелуй, который приятно обжигает, пускает мурашки по телу и прибавляет адреналина. Я хочу поставить этот момент на паузу, чтобы запомнить всё, что происходит прямо сейчас в деталях. Приятно осознавать, что этого хочу не только я. Поцелуй настолько горячий, что я даже забываю про свою проблему. Мне не хочется останавливаться. Казалось, что вот-вот закончится воздух, но это не мешает ни мне и ни ему. Мои ноги подкашиваются, но Кельвин держит меня за талию, не отпускает, а только прижимает. Даже не думая, я касаюсь руками его лица. Происходит химия и сейчас, даже если мои глаза закрыты, я вижу, как это происходит. Нежно и одновременно страстно. Нас будто выпустили из вольера, и мы сразу побежали к самому красивому и сочному куску мяса. При этом мы не можем разделить, кому достанется больше удовольствия от лакомства.

Кельвин загоняет меня в тупик. Он прижимаем меня к столу и не дает проявить мне свою инициативу. Ему приходится наклоняться, чтобы целовать меня, а мне в свою очередь наоборот тянуться к нему. Эти ощущения накрывают меня волной эмоций и возбуждения.

— Рейн ...

Я не хотела ни на что отвлекаться, но Кельвин отстранился, и последовало тяжелое дыхание. Теперь только наши носы могли играться друг с другом. Какое-то время мы просто молчали и слушали, как мы дышим. Было тихо и мне не хотелось нарушать эту обстановку, но впереди ещё предстоит встретиться с одним человеком. От этого мне становится не по себе.

— Ты будешь рядом? – произношу я и пытаюсь восстановить свое дыхание. – Рядом, когда нужно будет ...

— Не задавай глупых вопросов, – я ещё не успела договорить, как услышала положительный ответ на вопрос, который больше всего меня тревожил. Улыбаюсь, как маленькая девочка. Но так мне гораздо спокойнее, и это придает мне уверенности. Как бы то ни было, я снова обнимаю Кельвина, и уже точно знаю, что не хочу его покидать, отпускать и забывать.

***

Я спускаюсь вниз по лестнице прямиком в холл, и мой взор падает на пустоту, которая царила внутри здания. Снаружи было очень много людей, которые толпились у входа, чтобы что-то запечатлеть на камеру. Было понятно, что это папарацци, но осталось понять, зачем они здесь.

— Смело, что ты решила спустится вниз, – слышу голос позади себя. – Неожиданно, но я пришел, чтобы поговорить с тобой.

Поворачиваюсь и вижу Филла. Поговорить? Что это всё значит? Это их новый план? Обмануть меня путем жалости и грусти?

Ребята, из отделения полиции были друзьями Кельвина. Дейзи, девушка, которая сделала мне замечание, рассказала всё в подробностях о похождениях моего бывшего мужа. Он собирался сломать меня, тем самым забрав работу и дом, но забыл, что главное не это. У него есть сообщники, которых он очень хорошо скрывает, но было понятно с самого первого дня, что один это все он бы не провернул. Джонни Додж, напарник Дейзи, также сказал, что они готовились к этому очень тщательно, и брак тоже входит в их план. Всё это время я жила и даже не подозревала, с кем я живу и с кем я разделяла все свои хорошие и плохие моменты. Он знает всё про меня, и это шло им только на руку. Теперь у меня нет ни капли жалости к этому человеку. Его лицо изображает грусть и вину за всё то, что он натворил, но меня уже не проведешь.

— Выслушай меня.

Филл делает шаг ко мне, но я делаю такой же от него. Ухмыляется. Он еще не знает, на что идет.

Страх. Страх, что он снова толкнет или ударит меня, не дает мне чувствовать себя уверенно.

— Рейн, прости меня за всё, что я совершил. Я опомнился, и понял, что кроме тебя мне больше никто не нужен. Прошу, дай объяснит всё, как было на самом деле. Я не хотел тебе ничего плохого. Я любил тебя и сейчас люблю, но мне затуманили мысли. Уверяли, что всё это лишь на время и что я никому не буду нужен, понимаешь? Мной манипулировали, – он падает на колени и пытается ухватить за мое платье. Смотрит прямо в глаза и дрожит от собственных слов. В горле появляется комок, и подкатываются слезы, которые я сдерживаю изо всех сил. – Я был дураком, пешкой в игре, которой манипулировали. Я не хотел тебе этого причинять, но ты и он ...

Он замолчал. Филл отводит свой взгляд и смотрит прямиком на папарацци. Они бушуют и пытаются как можно больше сделать отличных фотографий.

— Мне твердили, что ты будешь следовать за собственными чувствами. Сказали, что как только появится отличный момент, и вы вновь встретитесь, он заберет тебя у меня. Они давили на меня. Пытались внушить, что ты не стоишь моей любви и уйдешь, даже не сказав ни единого слова. Это моя самая больная точка, и они это знали. Манипулировали. Я не прекращу повторять это слово, потому что так и было, – он полз все ближе и ближе, пытаясь поймать мой взгляд на себе, но я отходила от него все дальше и дальше и пыталась вырвать свое платье из его хватки.

Мне так тошно, больно и обидно, что он только сейчас говорит мне об этом, когда всё, что у меня было уже потеряно. Всё упущено и украдено. Как он может говорить мне об этом, после всего того, что я пережила? Он не представляет, в каком положении оставил меня.

— Я понимаю, что ты меня не простишь, но я не хочу жить в вечной муке. После всего, что я сделал, я думал об этом. Я... Я... – он заикается и это на него не похоже. – Я хочу все вернуть. Прошу, поверь мне.

— Отпусти меня, – я запуталась. Поверить ему и простить? Никогда.

— Рейн, ты меня не слушаешь! – он вцепился сильнее в мое платье. – Я тебя не отпущу. Ты нужна мне. Как ты не понимаешь, что я люблю тебя и делаю всё, чтобы сохранить наш брак. Зачем ты поменяла фамилию? Зачем? Почему ты стала такой... такой...

— Отпусти меня, – на этот раз я стала жестче. Мое платье, кажется, скоро порвется.

— Я не хочу тебя отпускать. Я признаю свое поражение. Почему ты не можешь принять и понять меня? Мной двигала ревность и сейчас я все осознал. Я знаю, что ты тоже меня любишь, но не хочешь этого признавать. Я причинил тебе много вреда, не отказываюсь от своих действий, но прошу понять. Понять и простить. Я разве много прошу?

Во мне просыпается злость, но ее накрывать жалость. Я не могу понять, врет он, или нет. Это не входило в наши планы. Он должен был угрожать мне очередной выдумкой, но сейчас произошло то, чего мы не смогли предугадать.

Папарацци лишь раздражали своей вспышкой и в какой-то момент двери не выдержали, и к нам подбежала большая толпа народа. Кто-то с камерой, кто-то с микрофоном, а кто-то вообще пытался подобраться чуть ближе, чтобы просто дотронуться до нас.

Филл встал и отпустил мое платье. Резко взял меня за локоть и потащил вверх по лестнице. Люди поспешили за нами, поэтому нам пришлось ускорить шаги. Оторвались. Как только мы добрались до первого кабинета, Филл буквально толкнул меня в это помещение. Я еле устояла на ногах и чуть не улетела в окно. Помещение было очень маленьким, но с большим окном, где уже был виден весь ночной город.

— Теперь нам точно никто не помещает, – Филл запирает за собой дверь и медленно поворачивается ко мне. Помещение было настолько маленьким, что его спокойно освещают огни, которые мигают на улице.

— Стой на месте, иначе ...

— Ты мне угрожаешь? – он улыбнулся своей широкой улыбкой, которая больше пугала, чем успокаивала. Он показывает свои свободные ладони и медленно подходит ко мне. – Я всего лишь хочу поговорить с тобой. Думаю, что ты не против.

— Стой, где стоишь!

Мой голос срывается на крик. Я готова была оказаться где угодно, но не в одной комнате с ним. Огни города освещают помещение, и свет падает на него, что создает очень жуткую картину. Я вижу каждую его морщинку и ямочку на лице. Он постарел, и на его лице появилось ещё больше морщин, хотя для его лет это слишком рано.

— Стою, – он сказал это тихо и пугающе.

Я пытаюсь найти себе безопасное место, или предмет, которым смогу защитить себя, но все что тут было, это стул и окно. Он загнал меня в ловушку и теперь одному ему известно, что он хочет сделать.

— Красивый мужской пиджак, – он спускает свой взгляд на вещь. – Интересно, чей он?

Он не решается подойти ближе, но его взгляд ... Я хочу выбраться отсюда.

— Ты думаешь, что тебя спасут? Когда ты стала такой наивной?

Он снова начинает делать небольшие шаги. Я прижимаюсь к закрытому окну и стараюсь придумать выход. Его нет. У меня нет идей. Нет идей! Их нет!

Он хотел что-то добавить, но его телефон неожиданно зазвонил. Он медленно достает свой телефон из пиджака, и специально делает это медленно, чтобы я смотрела.

— Возможно это последние твои часы, – он показывает мне экран телефона и незнакомый номер. – У меня был план, но ты его испортила. Возможно, мне не пришлось бы сейчас прощаться с тобой, – он сделал паузу и продолжал смотреть на звонок. Улыбнулся каким-то своим мыслям. – Будет жаль, когда Кельвин найдет твое тело там, – он кивает в сторону окна.

— Хочешь убить меня?

— Ты спрыгнешь, и мне поверят, что ты сама приняла такое решение. Суицидница.

Адреналин зашкаливал. Я ожидала всего, но не этого.

— Сколько там метров? Не знаешь? Мы можем проверить.

— Ты сошел с ума, – из-за паники у меня будто заканчивается кислород.

— Я был заботливым парнем и мужем для тебя, и я не забыл, что у тебя сегодня день рождения. Могу тебя поцеловать на прощание. Будем считать это прощальным подарком.

Мне хотелось ударить его. Что я могла сделать такого плохого, чтобы хотеть моей смерти? Неужели я этого заслужила?

— Ты просил у меня прощения и умолял простить ...

— Всего лишь игра на публику, – он усмехается. – Неужели ты действительно думаешь, что чего-то стоишь? Ты всего лишь папина доченька, которая не знает, что такое бедность. Понравилось тебе на дне?

— Я не виновата ...

— Виновата.

Он резко подходит ко мне и хватает за горло со всей силой. По моим щекам текут слезы, которые показывают всю мою беспомощность. Он замахивается, но попадает в стекло, которое разбивается. Комнату окутывает холодный воздух. Я пытаюсь вырваться, но он только сильнее сжимает руку и подносит меня к краям острых стекляшек.

— Ты не посмеешь.

— Я уже посмел это сделать, – он улыбается и радуется такому исходу событий.

Его телефон снова начинает звонить. Он резко отпускает меня, и я падаю прямо на осколки, держась за горло. Долго не могу восстановить свое дыхание и прийти в себя.

— Тебе повезло, – я поднимаю свою голову и пытаюсь унять кашель. Вижу, как он снова показывает мне экран уже с другим номером телефона.

Сквозь боль я встаю и выхватываю его телефон. Он не ожидал, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что произошло. За это время я уже успела поднести телефон к окну. Я готова его выбросить.

— Что ты творишь? Отдай его мне! Немедленно! – Филл начинает кричать на меня, но не приближается. Кажется, я не зря это сделала. Он стоит и смотрит только лишь в одну точку, а я молю, чтобы кто-нибудь уже выломал эту дверь.

Но что-то меняется в его выражении лица.

— Ты подставила меня.

— Ты только сейчас это понял? – я могу выдохнуть.

Филл резко разворачивается, чтобы открыть дверь. Он открывает дверь своим ключом и старается как можно быстрее уйти отсюда. Но когда он открывает ее, полиция уже стояла за дверью. Они схватили Филла и начали скручивать руки.

— Агент Додж, – мужчина показывает свое удостоверение прямо в лицо Филлу и начинает доставать наручники. – Филл Бергер, Вы арестованы за покушение без ведомой на то причины. В обезьянник его.

Он кричал и предупреждал, что ещё отомстит. Вырывался и не мог поверить, что его смогли провести.

Я снова валюсь с ног на пол и облегчено пытаюсь прийти в себя. Мои ноги поцарапаны от осколков, что валяются вокруг. В помещение забегает Дейзи, а вслед за ней и Кельвин, который тут же пытается привести меня в чувства.

— Рейн, мы справились, – его руки касаются меня, будто пытаются ошпарить. Мне больно даже через одежду. – Ты замерзла. Скорее уходим отсюда.