Эпизод 6.1

Кто-то не спал всё утро, думая о том, кто же украл камень, кто-то устал и был расстроен так сильно, что не смог и думать обо всём случившемся, а кто-то спал счастливым, зная, что он получил желаемое. Но всех троих объединяло одно, они знали про камень и знали, какой он особенный.

И если Асан думал о том, что среди 5 человек кто-то вор, а он и Вейл не в счёт, то остаётся и вовсе всего 3, и это упрощает задачу. То Геральд в этот момент думал о том, что нужно узнать, кто же в городе охотится за камнем. На сей раз Асан был ближе к разгадке тайны, чем Геральд, но наличие камня всё меняло, Геральд всё равно был на шаг впереди. Асану нужно было действовать намного быстрее, на сей раз, но он вновь не знал, как подступить. Пока он и мистер Кир придумывали план, Геральд радостно собрался и поехал в лавку. Там он вновь галантно поприветствовал их и поклонился в привычной для него манере.

– Извините, вчера вы поразили меня. И мне вновь нужна ваша помощь.

– Конечно. Мы так рады, что вы пришли, – они снова стояли рядом друг с другом.

– Нужен камень... космический минерал... – Геральд пытался объяснить, – знаете, камень должен быть цветным, разноцветным...

– Сейчас-сейчас... – старушка вновь ушла.

– Удивительно, – старичок обратился к Геральду, – вы заходите к нам второй раз и выбираете поистине изысканные вещи. У вас хороший вкус.

– Благодарю, но это всё ваша лавка. Все вещи собранные тут – уникальны.

Старик рассмеялся.

– Спасибо, милый. Если кто-то ценит такие вещи, значит, в мире ещё живёт красота.

Разговор прервала хозяйка, которая несла что-то в руках.

– Много есть минералов. Все такие разные. Глаза разбегаются, но у нас есть в лавке два удивительных австралийских опала, – она достала их из мешочка и положила перед Геральдом, – чудесные, правда?

– Изумительно. Можно?

– Разумеется.

Геральд взял их в руки и рассмотрел поближе.

– Они немного разные. Скажите, вам для чего?

– Хочу такой в кулон положить. Вот в этот, – Геральд достал из кармана пиджака украшение Вейл. Конечно, камень он уже давно снял и спрятал в шкатулку.

– Красивый, для австралийского болдер опала лучше всего подходит закрытая оправа, в которой он будет хорошо защищён от излишних воздействий окружающей среды, – хозяин взял в руки украшение Геральда.

– Ох, сейчас, подождите, – мисс Фитцджеральд нагнулась за прилавок и достала готовые кулоны. – Вот эти, посмотрите. Ваш красив, но для такого камня... Нужно что-то изящное.

Геральд выбирал долго.

– А если этот? – он выбрал кулон с узорами. Они словно, как тонкие ветви захватили камень под свой контроль и крепко держали его.

– Ох, это выглядит превосходно! – оба хозяева были очарованы. – Вашей даме понравится! – они улыбнулись.

– Тогда возьму камень и кулон.

– Может сдать в мастерскую рядом, они при вас сделают украшение.

– Благодарю, – он улыбнулся им, расплатился и сразу же зашёл в соседнюю мастерскую.

В мастерской Геральду быстро вставили камень в новую оправу. Когда он закончил все дела, время было уже около 7 вечера. – Вот и день прошёл. Неудивительно, спать до обеда! – он посмеялся и сел в автомобиль. Решив сделать Вейл сюрприз, он не стал ей звонить, а сразу поехал к ней домой.

В это время в доме Вейл была очередная война. И вроде сначала было всё хорошо, поздно встав, Вейл приготовила завтрак-обед и никого не трогая, ела. Лаэль же услышав, что дочь встала, тут же спустилась на кухню.

– Ничего не хочешь сказать? – мать тут же встала в позу.

– Доброе утро? – Вейл мило улыбнулась, – прости, вчера долго занималась уборкой.

– Вот именно, Вейл. Утро уже от дня не отличаешь! Ты совсем уже потеряла голову?

– Я же извинилась, сказала же, я убиралась. Ты хотела чистую квартиру? Вот! – она провела руками вокруг себя, – чистая!

– Прекрати язвить! То, что у тебя был праздник, не означает, что ты можешь вести себя так разгульно!

– Что? Я встала в обед! Это для тебя разгул? Мама!? Ты издеваешься!? – Вейл резко встала из-за стола и собиралась уйти, лишь бы не вступать в спор.

– Остановись, Вейл! Я не закончила!

– Да толку с тобой говорить!? Ты опять придумала ерунду! Если тебе надо было, чтобы я встала раньше, так разбудила бы! – Вейл продолжала идти, – вон, достала отца, что он уже работу вдали нашёл, лишь бы ты мозг не ела его! – и тут поняв, что она сказала, Вейл остановилась и развернулась.

– ЧТО!? – Лаэль подбежала к дочери и резко схватила её за руку. – Как ты смеешь!? Ты совсем уже потеряла рассудок! Я не твоя подружка! – она с психом усадила её на диван.

– Отпусти! Мне больно!

– Ты слушай, что тебе говорят! Заладила со своей уборкой! Какого чёрта ты пропускаешь уроки!?

– Чего? – Вейл не понимала о чём говорить мать.

– Вчера, ты пропустила все дополнительные занятия! С чего вдруг!?

– Я... – Вейл не знала, что сказать.

– Раз ты такая самостоятельная, сама заработаешь себе на подарки! Машину я забираю! Ах, и да, скажи своим друзьям, что весь месяц, ты будешь учиться! Времени на прогулки не будет!

– Что!? – Вейл была просто в бешенстве. Её чувства смешались воедино. И обида, и страх, и злость, и вина – всё пылало внутри, – ты не посмеешь! Я и так вижусь с ними лишь в школе!

– Я? Кажется, дурость в твоей голове уже завладела разумом! Видимо, у тебя так много свободного времени, что ты уже разучилась манерам! Стоит подумать, чем тебе ещё заняться!

– Да успокойся уже ты! Ходи сама на свои долбаные кружки! Ненавижу! Ты всю жизнь за меня расписала! А что я хочу, ты спросила? Небось уже выбрала университет? Чтобы перед друзьями стыдно не было?! – на сей раз Вейл резко встала и побежала к выходу, схватив пальто, она тут же выскочила из дома. Лаэль крикнула ей в след, но Вейл уже ничего не слышала. Возможно, Лэаль рванула за ней, но Вейл так быстро убежала, что мать не успела разглядеть, где она.

– Побегает и придёт. Глупая девчонка! – Лаэль закрыла входную дверь. Конечно, она переживала, но показывать она явно этого не собиралась.

Вейл ушла за поворот дороги и там села на скамейку, – замечательно, мало того, что телефона нет, так я ещё и в тапках, – Вейл посмеялась. Она подумала, что может ей сходить до Рози, но объяснять, что случилось Розиной маме, не хотелось. Она явно бы спросила, почему Вейл в тапочках. Размышляя и продолжая злиться на мать, Вейл сидела на месте.

Погода была далеко не жаркой. Время было позднее, и на улице поднялся прохладный осенний ветер. Листва уже совсем опала, а деревья готовились в зиме. В горной долине всегда было холодно в ноябре, поэтому Верну сразу же оковывали северные ветра.

Когда злость спала, Вейл почувствовала, как тело бьёт мурашками. Ледяной ветер пробирался в самые укромные места, сковывая движения. Съежившись от холода, Вейл ощущала ещё больше прохладу. Продолжать сидеть на месте – не было больше смысла, но идти домой было ещё хуже. Поэтому встав со скамейки, Вейл собрала волосы в хвост, заправила кофту в домашние штаны и, укутавшись из последних сил в пальто, стала ходить туда-сюда вдоль дороги.

Так прошло ещё какое-то количество времени. Когда Вейл задумалась о том, чтобы всё-таки вернуться, мимо остановился автомобиль. Сначала Вейл испугалась и стала нервно придумывать, куда бы ей побежать. Но тут окно спустилось, и из него послышался знакомый голос.

– Вейл?

Она не сразу поняла, доверчиво подойдя ближе, она увидела мистера Кира.

– Вы? – Вейл облегчённо выдохнула, – я так ис–с–пугалась, прос–с–тите. Здравс–с–твуйт–те! – она еле улыбнулась своими побледневшими, синими губами.

– Боже, что с тобой? Ты чего тут стоишь? Давай быстро в машину! – мистер Кир выбежал и открыл дверь автомобиля.

– Не с–с–стоит–т–т, – она стучала зубами. Вейл было очень холодно, но стеснение не давало ей сесть. Ей было стыдно, она не хотела ничего объяснять.

Но мистер Кир, не слушая отказов, силой усадил Вейл.

– Какой не стоит. Уже кости замерзли! – он сел обратно в машину, – грейся, а потом я отвезу тебя до дому.

На этих слова Вейл ощутила себя словно в ловушке. Её по-прежнему дрожащие руки, задрожали ещё сильнее. Говорить, что случилось, не хотелось, но и ехать домой тоже. Она зажмурила глаза от страха и по её ледяным щекам стекли парочку небольших слёз. Мистер Кир испуганно посмотрел на неё и, кажется, всё понял. Он не стал ничего спрашивать. Он лишь подал ей свой платок из кармана.

– Держи. Не плачь. Поехали к нам. Я налью тебе теплого чая, хорошо?

Вейл сковавшись, то ли от холода, то ли из-за неловкости, еле заметно кивнула головой. Накопившиеся эмоции дали о себе знать. Она тихонько плакала, пока они ехали до дома Асана.

– Не переживай, – мистер Кир сказал это, не ожидая ответа, он просто хотел поддержать её, – любые невзгоды проходят и за ними следует свет.

– Спасибо... – Вейл шмыгнула носом, – спасибо вам больше.

Когда они приехали и зашли в дом, Вейл неловко села на краешек дивана.

– Чувствуй себя, как дома, – мистер Кир отошёл заваривать чай, – я быстро.

На голос внизу спустился Асан.

– Дядя, это ты? Ты с мистером Диерро? Я тут подумал, а что если... – Асан резко замолчал, а его глаза были просто невероятно большие. То ли из-за удивления, то ли из-за того, что он чуть не проболтался о камне, а возможно и всё вместе. – Вейл? – он бегом спустился с лестницы и побежал к ней.

– Привет, Асан, – грустно насупившись Вейл подняла на него глаза, – Прости, что я так... внезапно... – её голос снова слегка задрожал. Ей было очень стыдно. Она сидела в пижаме в гостях, вся зарёванная и замершая, – мне так неловко, что я вас потревожила.

– Что случилось? И почему ты в таком виде? Прости... – Асан сел рядом с ней.

Вейл молчала, а потом сказала.

– Извини, я пока не хочу говорить об этом.

Тут мистер Кир вышел с чаем.

– Асан, чего пристал. Иди лучше помоги мне. Там в духовке рыба.

– О, нет, благодарю. Я не... – но Вейл не успела договорить.

– Ничего не знаю! – мистер Кир отрицательно помахал ей рукой, – тебе сейчас нужны силы.

– Спасибо огромное.

– Не стоит благодарности, – дядя в ответ улыбнулся ей. – Ну, где этот пацан? Не знает, что такое рыба, что ли?

Вейл хихикнула себе под нос. Почувствовав себя более комфортно, она села поглубже на диване.

Когда все блюда были вынесены, Вейл и хозяева дома устроились за большой стол. Помимо рыбы, мистер Кир вынес салаты и различные закуски. Вейл было всё так же неловко, но она старалась об этом не думать. Асан изредка непонимающе смотрел на неё, но ничего не говорил. Мистер Кир взял ситуацию на себя.

– Вейл, слышал, у тебя вчера был праздник. Поздравляю, с наступлением семнадцати лет. Чудесный возраст.

– Спасибо.

– Как всё прошло?

– Было здорово. Если не считать, что у меня украли украшение... – она опустила глаза, но тут же подняла их, посчитав, что не стоит себя так вести в гостях, – но ладно. Праздник был невероятным. Мы классно повесились, да, Асан?

– А? – Асан витал в своих мыслях, – да, праздник был чудесным. Спасибо тебе, – он мило улыбнулся Вейл.

– Хотела извиниться. Простите, что Асан так поздно пришёл. Просто он и другие ребята помогали мне. И так получилось, что уборка длилась аж до пяти утра. Понимаю, он уже взрослый, но вы всё же волновались.

– Ох, спасибо. Я и действительно потерял его, – мистер Кир посмеялся, – на него это не похоже, но вчера он не поднимал даже звонки.

– Эй, я вообще-то тут, – Асан задорно возмутился, – я уже сам могу решить, когда приходить.

– Ах–ха–ха, взрослый... – мистер Кир громко рассмеялся, – вот тогда взрослый моет посуду.

– Что? Нет-нет! – Асан замахал руками, – я передумал, я ещё подросток! Прости дядя, что пришёл поздно, – он тоже рассмеялся.

Вейл наблюдавшая за их разговором сама, не заметив того, улыбалась.

– Рыба превосходная. Спасибо больше.

– Хочешь добавки? – мистер Кир проявил вежливость.

– Нет, спасибо. Всё очень вкусно.

Они продолжали сидеть и болтать за чашечкой чая ещё минут тридцать. Пока мистер Кир вновь не вернулся к теме.

– Вейл, думаю, тебе стоит остаться у нас. Я расстелю тебе в гостевой комнате на втором этаже. И это не обсуждается. Если нужно позвонить, то телефон я дам.

– Но... – Вейл испуганно посмотрела, – мне неудобно вас напрягать.

– Брось это. Неудобно в тапочках в такой холод стоять. В этом доме тебе всегда рады.

Мистер Кир допил чай и пошёл готовить спальное место.

– Ах, да, Асан! – он остановился на лестнице, – приготовь гостье полотенца.

– Хорошо.

Оставшись наедине, никто из них не начинал разговор. Неловкая пауза повисла между ними. Асан стал убирать со стола, и Вейл решила ему помочь.

– Нет, не стоит. Я сам.

– Я хочу помочь. Вы и так много сделали для меня. Не заставляй меня чувствовать себя ещё более неловко.

Асан ухмыльнулся.

– Хорошо, бери еду, – он улыбнулся ей, – а я тарелки.

Когда вся посуда была сложена в посудомоечную машину, а стол убран, Асан пригласил Вейл к себе.

– Пойдём, дядя, вероятно, уже приготовил комнату. Но зайдём ко мне, я дам тебе полотенца.

– Мгм, – она кивнула.

Комната Асана была большой и очень светлой. Но, не смотря на это, мебели было мало. Стол, шкаф, полка с книгами, тумба и кровать.

– У тебя красивая комната, но...

– Не такая уютная, как у тебя, знаю, – он улыбнулся. – Просто времени ни на что нет. А если есть свободная минутка, я читаю.

– Но у тебя целый дом, – Вейл посмеялась, – и спортзал и бассейн.

– Не поспоришь, – он потёр голову рукой. – Ах, полотенца, – достав их из ящика, он протянул их Вейл, – держи.

– Спасибо. Ну, я пойду? – Вейл невольно показала рукой на дверь.

Асан хотел ей что-то сказать, но передумал. Он не хотел смущать её вопросами и поэтому отпустил.

– Да, как хочешь, – он с сожалением выдавил улыбку из себя.

Когда Вейл ушла к себе в комнату, дядя позвал Асана к себе в кабинет.

– Что такое? – Асан спросил это тихо, медленно закрывая дверь.

– Асан, держи. Это последний экземпляр, – мистер Кир закрывал шкафчик на ключ.

– Что это? – сморщив лоб, Асан взял в руки бутылочку.

– Отвар, чтобы ты смог контролировать себя.

– Нет. Я не буду пить! – Асан поставил отвар на стол.

– Началось! – мистер Кир сел в своё кресло. – Что опять? Есть способы объяснить, куда ты убежал на всю ночь? – он вопросительно покачал головой, выставляя руки в разные стороны.

Конечно, у Асана не было никаких мыслей по этому поводу, поэтому сарказм мистера Кира пришёлся как-никак кстати.

– Пф, она не придёт ко мне. Она даже не говорит со мной! – Асан отчаянно опустил голову, – почему она тут?

– Дай ей время. У неё стресс. Ты её друг, подожди. Что ты как... – дядя невольно покачал головой и закрыл глаза. Он явно поражался поведению Асана. – Не важно. Выпей. И... Асан, прояви терпение. Она сама тебе скажет.

– Но, он же на крайний случай, – Асан пропустил комментарии дядя по поводу Вейл и снова перевёл тему насчёт отвара.

– Ничего. Вот он крайний случай. Потом, если вернёмся, я сделаю ещё.

Мистер Кир явно выглядел намного спокойнее и увереннее, чем Асан.

– Ага, вернёмся... – Асана закатил глаза.

– Так... – дядя строго посмотрел на него, – ты нужен ей, не отталкивай её, ладно? Я не понимаю тебя. То ты говоришь, что тебя тянет к ней, то ты явно робеешь. Пытаешься думать о том, о чём не следует. Если я сказал, что можно выпить отвар – значит пей.

– Можно подумать, это я её избегаю, – Асан ухмыльнулся, – как легко всё на словах! – он снова взял отвар в руки и немного потёр его пальцем. – Пф, – он взглянул на дядю и всё-таки выпил отвар.

– Иди теперь, взрослый. Но помни, держи себя, – дядя, вспомнив разговор, вновь засмеялся, – взрослый... Ах–ха–ха, – дядя повторил это сам себе и снова издал смешок.

– Мгм, – Асан серьёзно посмотрел на дядю и кивнул. А когда стал выходить из кабинета, прокричал. – А посуду то, я помыл!

Думая над словами дяди, Асан сидел у себя в комнате и читал, – не привычно ночью в комнате сидеть. – Книга не давалась, мысли так и лезли в голову. Он думал, как же там Вейл, что она делает. Почему избегает его. Он знал, что это не из-за камня, но всё же переживал, – ладно, пойду в душ, а то я сейчас сойду с ума. – Но и стоя под горячим душем, Асана продолжали крутить мысли. Выйдя из душа в одном полотенце, Асан принялся доставать чистую одежду. Продолжая витать в своих мыслях, он не заметил, как в комнату постучали. И явно не дожидаясь ответа, дверь резко открылась, и послышался до боли знакомых голос.

– Асан, я зайду?

– Что? Стой! – он быстро схватил вещи и забежал в ванную, – конечно, проходи. Просто я только с душа. Не слышал, как ты вошла.

– Ой, боже, прости! Я зайду позже! – Вейл явно была смущена.

– Нет-нет. Всё в порядке, – Асан вышел к Вейл, потирая чёрные мокрые волосы полотенцем. – Не спиться? – он улыбнулся и сел на кровать, – садись! – Асан показал рукой.

– Не-а. Извини, что снова не вовремя, – Вейл присел на самый край кровати, – сегодня вообще день не ладится... – она сжала плед, которой находился под её рукой и горько выдохнула.

– Хочешь, поговорим об этом? – Асан опёрся спиной об спинку кровати, – если нет, я не стану давить на тебя.

В комнате был приглушён свет, только ночники продолжали гореть, излучая тёплый, солнечный, жёлтый цвет.

– Да... – Вейл кивнула, – прости, что повела себя так грубо и не сказала сразу. Просто... так плохо было, – выражение её лица было подавленным.

– Ничего, я всё понимаю. Что случилось, Вейл?

– Знаешь, с одной стороны это такая глупость. И возможно, когда пройдёт время, я вспомню это и подумаю, что была очень глупа. Но сейчас... – Вейл снова горько выдохнула, – сейчас мне правда плохо. Моя мама... – она мялась, подбирая слова. – Всё так сумбурно, – ей было неловко всё это рассказывать, но выговориться хотелось.

Вейл знала, что Асану можно доверять. И возможно, она рада, что именно машина мистера Кира остановилась около неё. Ведь она с самого начала всем делилась с Асаном, и ей было так легко с ним.

Немного помолчав, Вейл продолжила.

– Просто она начала возмущаться из-за того, что я легла поздно и встала тоже поздно. Потом вообще начала кричать из-за того, что я пропустила занятия и в наказание забрала всё, что мне подарено. А потом ей совсем сорвало крышу, она посадила меня на домашний арест и запретила общаться с друзьями. И вдобавок сказала, что мне следует добавить ещё кружок. Конечно, я не молчала и тоже сказала много обидного, – Вейл закрыла глаза и отвела голову в сторону, – но знаешь, её тирания, а–ля забота, выходит за пределы нормы. И мне кажется, слова, сказанные мной, сильно задели её, потому что она не ожидала от меня что-то услышать. В итоге, я просто сказала, что она достала меня, и я не буду больше жить так, как она хочет. Сказала, что я буду сама решать. И после я просто убежала из дома, забыв всё.

Асан всё это время внимательно слушал и наблюдал за Вейл. За тем, как она сжимает плед в своей ладони, как её испуганные глаза бегают в разные стороны.

– А что ты сказала? – он прервал своё молчание, – ты сильно заволновалась, когда произнесла эти слова.

– Глупость. Мой отец уехал работать в другой город, очень далеко. Редко теперь приезжает. Я сказала, что он был так счастлив уехать туда работать, только потому, что она достала его вечным недовольством. На самом деле я так не думаю... – Вейл как будто задумалась, – я не хотела... Слова сами...

– Сами вырвались, – Асан договорил за неё, – я понимаю тебя... – он ухмыльнулся. – Я тоже наговорил дяде многое в порыве злости. Но знаешь, если у тебя это было на душе, и ты сказала, то не вини себя. Потом вы поговорите, и ты искренне извинишься, и всё будет хорошо. Но не стоит себя корить за сказанное, так ты повязнешь в смятениях. Сказанное не вернуть, но всегда можно изменить будущее. Если зацикливаться на прошлом можно будет спятить и вогнать себя в депрессию. Это просто обида говорила в тебе. Мама поймёт! – он посмотрел ей в глаза.

– А что ты говорил дяде? – Вейл взглянула на Асана и, увидев его смущённое удивление, быстро добавила, – прости, это не моё дело.

Асан молча, смотрел на Вейл, но потом всё же сказал.

– Всё хорошо. Это тяжело... – он закинул голову вверх. – Я говорил, что мои родители погибли, когда я был ещё совсем маленький, – Асан не опустил голову, но глазами он встретил взволнованный взгляд Вейл и продолжил говорить, смотря на неё. – В доме был... – на долю секунды он замолчал, но всё же продолжил, – пожар. Всё рушилось. Было страшно. Но от части, это моя вина... – Асан резко закрыл глаза, как будто пытаясь остановить воспоминания, но через секунду также резко их открыл, – я был в своей комнате, – он не продолжил прошлое предложение. Вейл это заметила и не стала что–либо переспрашивать. – Услышав шум и крики, я не сразу понял. Сначала я испугался, но позже выбежал из комнаты искать родителей. Бежав по коридору, я увидел, что в главной комнате были родители. Я увидел их тела, лежавшие на полу. Они были живы. Им нужно было только помочь выбраться. Я стоял и не мог зайти. Страх... – Асан тяжело задышал, – Всё тело было каменным. Страх был так силён, что словно огромным булыжником стоял у меня в груди, в горле. Я был словно прикован цепями к полу. Они закричали – «Беги!», – Асан замолчал. Прожив этот момент снова, он продолжил. – Дядя был там же. Они сказали ему хватать меня и оберегать. Кир не ослушался их. Он схватил меня и только в этот момент я почувствовал, что ко мне вернулось дыхание и хоть какое-то понимание. Я стал кричать, плакать, отбиваться. У меня началась истерика. Я слышал, как мама кричала мне, что любит меня, как говорила, чтобы я был сильным. Отец был сильно ранен, он уже не мог ничего сказать. Но я помню его взгляд... – Асан широко раскрыл глаза, как будто видел своё воспоминание наяву. – Его глаза, наполненные слезами и болью. Он не произнёс и слова, но я понимал, что он говорит – «Ничего не бойся, я буду рядом». Он всегда говорил мне это. Через несколько секунд...минут... я ослаб. Силы покинули меня и дальше, я помню всё отрывками. Вот я на руках у дяди и мы убегаем, всё дальше и дальше от зала, где родители. Потом было ощущение холода и ветра. А потом я очнулся в другом доме, где меня выхаживали, – Асан вернулся в реальность. Его опустошённый взгляд – развеялся. – Прошло время, а боль никуда не ушла и не уйдёт. Я виню себя во всём. И это неправильно, но я не могу. Я всегда думаю о том, что мог бы сделать и не сделал. О том, что сделал, а мог бы не делать. И как-то, сидя с дядей, мы стали ссориться. Я сильно был зол и вспылил. Я сказал ему, что всё это его вина. Что он виновен в смерти родителей. Что он мог спасти и их, но не стал. Я сказал, что он виновен в том, что послушал их и спас меня, ведь я и сам мог выбраться. Такие вещи сидят в глубине, и ты не думаешь об этом, но это обида на себя, в такие моменты, переходит на других. Свою злость мы вымещаем на любимых нам людей. Это не то, что мы думаем о них. Конечно, бывает разное. Но чаще всего, это просто наши чувства... наш гнев. Он не имеет ничего за собой, никакой правды, никакой истины. Это просто эмоция. Иногда, во время ссор, мы можем сказать что-то больное лишь для того, чтобы обидеть. Это надо понимать и обговаривать. Потом, сидя спокойно, стоит всё обговорить и извиниться за то, что был зол. Если бы люди говорили, было бы легче жить. Если бы люди говорили то, что у них на душе, то о чём они сожалеют, то о чём они думают... всё было бы иначе.

Вейл не отводила глаз от Асана. Его рассказ настолько задел её душу, что она не могла сказать и слова. Она не могла и на миг представить, как это больно. Её глаза были такими же шокированными, как всё услышанное.

– Асан, спасибо, – она наклонила голову вниз, – я понимаю, как тебе тяжело было всё это рассказать. И прости меня, я такая глупая. Я столько ною тебе... – и вот эмоции Вейл сдали. Её голос задрожал, и она начала плакать. – Я жалуюсь на свою жизнь. Мне так стыдно! Я такая дура! А ты... ты всё это слушал и всегда поддерживал! А я даже не могла представить, какая боль у тебя внутри! Прости меня! – она нервно вытирала слёзы, – ты столько страданий перенёс... – она не поднимала глаз. Ей было стыдно. Вейл смотрела в одну точку на пледе. – Всё моё такая ерунда!

– Не говори так! – но, кажется, Вейл не слышала Асана.

Она продолжала говорить, что виновата, что все её проблемы – это никчемное.

Асан беспокойно задышал. Время как будто замедлилось. Он слышал её всхлипы, видел, как дрожат её пальцы на руках. Ей было страшно. Его глаза наполнились испугом и забегали. Он нервно провёл рукой по волосам и, сказав, – наплевать, что я обещал! – схватил Вейл под локоть и притянул к себе. Он резким движением прижал её к себе так, что Вейл мигом уткнулась лицом в его грудь. Он почувствовал, как её мокрые щёки касаются его футболки. Он окутал её в свои объятья, обхватив обеими руками.

– Вейл, прошу. Всё хорошо! – он прижимал её к себе ещё сильнее, – не плачь. – Его широко раскрытые ладони касались её спины и шеи, – не говори так. Всё, что ты рассказывала, для меня всё было важным. Я никогда не думал, что это ерунда. Это далеко не так, Вейл. Твои слёзы никогда не будет для меня пустяком.

– Асан... – она наконец-то заговорила, но он не дал ей договорить.

– Вейл, ты мне дорога. И каждый раз, когда ты мне рассказывала что-то, я всегда искренне тебя поддерживал. Не стоит думать о том, что было у меня. Ты не знала, и даже если знаешь теперь, это ничего не изменит. Мне всегда было и будет важно, чтобы ты была в безопасности и счастлива.

Вейл вытерла слёзы и посмотрела на Асана.

– Даже сейчас... я реву, а ты меня жалеешь, – её голос сильно хрипел.

– Потому что ты Вредина, – Асан немного ухмыльнулся. – Я рад, что ты делишься со мной, правда. Я это очень ценю. Никогда не думай о плохом.

– Я такая... слабая! Вечно страдаю... Прости меня!

Асан поднял её голову и заглянул в глаза.

– Не прощу. Я же сказал, не смей так думать. Кто сказал, что ты слабая, Вейл? Слёзы, это не слабость. Пойми, сложности будут всегда. И иногда, их будет очень тяжело преодолеть. Нужно будет время и много сил. И это нормально, если ты дашь себе поплакать. Нельзя вечно стоить из себя стену. Мы все что-то переживаем. Ты будешь сильнее, поверь, после каждой трудности. Но это не означает, что ты должна быть чёрствой.

– Спасибо тебе, Асан. Когда твой дядя забрал меня, я была рада, что еду к тебе. Мне хотелось поговорить именно с тобой. Не знаю, но я чувствую твою поддержку всегда. Каждый раз, твои слова мигом успокаивают меня.

Он улыбнулся ей и отпустил, неловко отодвигаясь.

– Я очень счастлив, что ты пришла. Мы давно не разговаривали так вдвоём.

– А что ты сказал, насчёт обещания? – она вытирала остатки слёз на глазах.

– Ты слышала? – он улыбнулся. – Это неловко... Просто, когда ты стала в отношениях, я понимал, что не смогу больше прикоснуться к тебе. И я не буду лгать, иногда мне очень сильно хотелось обнять тебя или взять за руку. Я не хочу пугать тебя. Просто я честен с тобой, это мои чувства. Но сейчас, я не мог просто сидеть и смотреть, как ты плачешь. Поэтому мне пришлось. Прости, я не хотел испугать. Надеюсь, что ты не будешь избегать меня.

– Что? Избегать? Ах–ха, – Вейл была ещё печальна, но она искренне посмеялась, – никогда бы не стала. Я всё понимаю и ценю. Спасибо тебе! – она улыбнулась.

– Можно я спрошу? Не хочу быть наглым, но почему ты не пошла к Геральду? И почему не позвонишь ему? Может, стоит сказать, где ты?

– Я не знаю, где он живёт. Но дело не только в этом. Он не совсем понимаем меня, когда я рассказываю ему о ссорах. Он часто пытается сказать мне, что может это я не так поняла свою маму или она не то имела в виду. Не знаю, я могу ошибаться, но чувство такое, словно ему интересна я и только, а, то, что касается других – нет. Мне не захотелось звонить ему сейчас, чтобы он не переживал. Завтра позвоню и скажу, что потеряла телефон.

Асан ничего не ответил, он лишь задумался о том, что он не доверяет Геральду.

– Ох, уже так поздно. Я, пожалуй, пойду спать, – Вейл встала с кровати. Тишина явно смутила её.

– Да, конечно. Если ты хочешь, – Асан сказал это, но ему не хотелось, чтобы она уходила.

– Ты ляжешь? – Вейл стояла посреди комнаты.

– Нет, наверно. Стой, Вейл. А маме ты не сказала? – он потянул момент её ухода.

– Нет. Она думает, скорее всего, что я у Рози, – Вейл поправила волосы, но всё также стояла на месте.

– Понял. – Асан встал и подошёл к шкафу, – держи.

– Что это? – Вейл взяла что-то тёмное и аккуратно сложенное.

– Для сна. У меня нет женских кофточек, но думаю, моя футболка сойдёт, – он улыбнулся.

Она расправила её и посмотрела. Пока Вейл рассматривала футболку, Асан снял свою и решил переодеться. Как только Вейл опустила руки, то увидела оголённый торс Асана. Вейл сильно засмущалась и резко повернула голову.

– Ты чего? – Асан очень мило улыбался.

– Просто... ах–ха, – Вейл немного растерялась и не могла выдавить из себя и слова.

– Не хотел тебя смущать, – он всё также продолжал улыбаться Вейл глазами, – футболка стала мокрой из-за слёз, решил, раз достал тебе, то и самому бы не помешало.

– Извини.

– Ах–ха, всё хорошо, – Асан надел новую.

На секунду Вейл задумалась о том, что у Асана очень красивое тело, но застеснявшись своих же мыслей, она тут же выбросила это из головы.

– Спасибо за футболку, – Вейл замолчала и резко сказала, – Асан, а ты не против, если я ещё посижу здесь с тобой? Просто, мне некомфортно, когда я ночую в чужих местах. Не могу уснуть.

– Конечно, садись. Ты можешь лечь. А я присяду на стул.

Вейл вернулась и прилегла на кровать. Ей не хотелось уходить. Она чувствовала себя счастливой в этот момент, несмотря на то, что день выдался сложным. Она скучала по Асану.

– Давай поговорим? Мне нравится, когда ты рассказываешь что-то, – она легла на подушку и стала смотреть на Асана, который подвинулся на стуле ближе.

– А что ты хочешь услышать? – Асан говорил это тихо. Его лицо было таким спокойным и милым. Приглушённый свет, еле касался его, очерчивая только одну сторону. Несмотря на это, Вейл видела, как красиво тени играют на его лице, выделяя скулы и глаза.

– Расскажи мне какую-нибудь легенду. Ты же много знаешь?

– Хм... давай... – Асан ненадолго задумался. Поджав свои губы, он пытался вспомнить что-то интересное. – О, знаю! – он начала свой рассказ.

Однажды португальские моряки оказались в Минами. Среди них был юнга. Его познакомили с самой юной гейшей по имени Усуюки, что означает — «Тонкий снежок». Молодые люди полюбили друг друга с первого взгляда. Но они не понимали чужой речи. Поэтому всю ночь влюбленные провели в созерцании, не проронив ни слова. Утром они расстались. Однако в комнате Усуюки осталась подзорная труба возлюбленного и наивная девушка подумала, будто тем самым юноша хотел сказать, что когда-нибудь он обязательно вернется к ней. С тех пор она каждое утро выходила с подругами к реке Сумида, высматривая португальский корабль.

Шли годы, и много воды унесла река Сумида, а Усуюки продолжала ходить на берег. Жители города часто видели ее там и постепенно стали замечать, что годы совершенно не изменили девушку. Она оставалась такой же молодой и красивой, как и тогда, когда познакомилась со своим возлюбленным. Японцы говорят, что Великая любовь остановила для нее время...

– Это так грустно. Она же любила его. И неужели она больше никогда не видела его?

– Это легенда о верности. Несмотря ни на что, она продолжала верить и ждать его. И кто знает, может потом, их души встретились, – он пожал плечами.

– Откуда ты знаешь столько интересного?

Асан ухмыльнулся.

– Было много времени изучить это всё. Я люблю читать. А вообще дядя привил к этому любовь.

– А как вы познакомились с мистером Диерро? Он же тоже любит всё это.

– Я скажу тебе больше, только это секрет, – он приложил свой указательный палец к губам и игриво ухмыльнулся, – мисс Нингонг тоже увлекается этим. Они дружат втроём. Если я не ошибаюсь, то они знакомы все очень-очень давно.

– И мисс Нингонг!? – Вейл была так удивлена, что даже приподняла голову.

– Тише, Вредина. Дядя не должен услышать нас! – Асан вновь мило улыбнулся, – да, это странно, но так вышло... – он не договорил.

– Асан, это не в тему, но помнишь, Нэнси назвала меня Врединой? Я тогда ещё сильно обиделась на тебя, подумав, что вы с ней общаетесь.

– Конечно, помню. Ты хочешь спросить, откуда она знает, что я так называю тебя?

Вейл кивнула.

– Сначала я подумал, что она услышала это где-то в коридоре. Но потом я понял. Как-то во время ланча, я оставил телефон в столовой. Ты будешь сильно злиться, ах–ха, – Асана потёр шею рукой, – у меня нет пароля, точнее не было его. Нэнси вернула мне телефон после занятий. Я был благодарен ей и даже подумал, что она не так стервозна. Она предложила мне прогуляться...

– Ты ходил с ней гулять!? – Вейл перебила его. На её лице застыл шок.

– Не совсем. Я отказался, потому что были дела, но мы вместе дошли до дома. Она живёт тут рядом. Поболтали. Ничего такого, ах–ха, – Асан игриво улыбнулся. – Почему ты так смотришь на меня? – его глаза продолжали излучать хитрую ухмылку.

– Я? Ну... Просто неожиданно. Что ты и Нэнси...

– Что мы просто дошли до дома? – Асан засмеялся. – Сначала она была как всегда высокомерна, но потом она немного изменилась и была искренней. Мне показалось, что за её стервозностью есть что-то, о чём она молчит. Но не об этом, – он потряс головой в разные стороны. – Когда мы были в спортзале, и она назвала тебя так. Я понял, что она лазила в моём телефоне. Я был жутко зол. Она повела себя так гадко и низко... – Асан покачал головой, – я не думал, что человек способен на такое. Видимо, она решила так убрать тебя, решив, что ты не подходишь мне. Но это такие смешные мысли, что это смешно даже произносить.

– Почему смешно? – Вейл непонимающе нахмурила брови.

– Ты не так подумала, – Асан улыбнулся. – Смешно, потому что мы можем поговорить и всё решить, потому что слова какой-то Нэнси не имеют значение в наших отношениях.

Вейл слегка покраснела и подумала о том, что Асан снова догадался, к чему она это спросила. И действительно, Вейл спросила его про это, потому что подумала, что Асан имел в виду то, что Вейл и так не подходит ему. И поэтому ему было смешно слышать слова Нэнси. Асан заметил, что Вейл покраснела, и это невольно вызвало у него широкую улыбку.

– Прости, что ненамеренно заставил тебя выслушивать это всё тогда. Теперь я держу телефон под паролем, ах–ха–ха, чтобы больше никто не понял, кто такая Вредина, когда ты будешь мне звонить.

– Что!? Я записана у тебя так? Асан! – Вейл шуточно стала ругаться, – я думала, что она просто прочла сообщения.

– Ах–ха–ха, прости, я не удержался. Она так и сделала и поэтому поняла, кто такая Вредина.

Вейл опустила голову.

– Ах, Асан. Я убью тебя! – она кинула в него подушку и рассмеялась.

– Ах–ха–ха, прошу пощады.

Асан поймал подушку и сильно сжал её в руках. Его улыбка моментально растаяла, и уголки губ опустились. Лицо стало отражать грусть.

– Думаю, пора спать, – он резко встал и развернулся к окну.

– Оу, конечно. Всё хорошо? Ты так резко... – Вейл немного растерялась.

– Да. Луна сегодня такая яркая... – Асан заметно перевёл тему.

Кажется, Вейл всё поняла и не стала ничего спрашивать. Она забрала футболку и сказала:

– Что ж, спасибо за всё. Я рада, что мы так провели время, – она подошла к двери.

– Спасибо тебе, что была откровенна со мной, – Асан развернулся и опёрся руками об стол, – надеюсь, ты не в обиде.

– Нет–нет, всё нормально. Я и сама уже засыпаю. Чуть не отключилась у тебя в кровати... – Вейл издала неловкий смешок. – До завтра, Асан, – она закрыла тихонько дверь.

Асан слышал, как Вейл кралась в коридоре и как закрывает дверь своей комнаты, дождавшись этого момента, он с психу швырнул подушку в стену. – Идиот! – он сказал это сам себе и потёр лоб. Ещё немного постояв у окна и думая над поступком, Асан лёг спать.

Он винил себя за то, что посчитал своё поведение слишком оскорбительным. Ведь, когда Вейл бросила в него подушку, её смех, её действия, вызвали в нём те самые чувства, которые он так старательно подавлял в себе. Это разозлило его ещё больше, он был зол на себя, за то, что обидел её тогда, за то, что заставляет себя скрывать эти чувства, за то, что, кажется, упустил момент быть с ней, испугавшись последствий, за то, что не волен делать, как он хочет. Всё это очень сильно давило на него.

Вейл вернувшись в комнату, тоже сразу легла. После разговора с Асаном, ей действительно стало намного легче. Она понимала все его чувства, но она не собиралась убегать от него. Его поддержка и внимание до сих пор многое значили для неё.