Разбор чемодана

Бенедикт был сильно разочарован уходом Кирии из университета, так как успел сильно привязаться к этому юноше, ведь с ним было о чём поговорить. У него с синеглазым оказалось много общих интересов, но в итоге Эрлейс ушёл.

В ответ, на всё вопросы Алана, он лепетал что-то о тёте. Поняв, что из мальчишки информацию и клещами не вынуть, Ферн решил перестать доканывать друга вопросами, понимая, что это совершенно бесполезное занятие. Правда был и один радостный момент в этом всём, они обменялись с другом номерами и соцсетями, чтобы иметь возможность общаться и дистанционно.

Теперь Бенедикт возвращался на учёбу один, но он совершенно не отчаивался, полагая, что сможет вновь подружиться с кем-нибудь в университете, надеясь, что его общительность притянет людей, а глупый юмор не оттолкнёт. Хотя, лучше бы он всё-таки старался обходиться без шуток, чтобы не прослыть «идиотом с второсортными шутками, над которыми ещё моя пра-прабабушка смеялась, лет двести назад».

Хотя, стоит признать, что иногда он шутил к месту, но, позволю заметить, лишь иногда. Именно поэтому, он старался находить темы для разговора, где будет реже шутить, как последний идиот.

Вернуться в свою комнату он был рад и не рад одновременно. Чемодан был брошен сразу на входе, дверь плохо закрыта, а он пал на свою кровать, тут же доставая из кармана телефон, ибо тот пиликнул. Новое сообщение от Кирии, его чуть приободрило и, ответив тому, Алан всё же решил для начала разложить вещи по местам, а потом уж валяться в позе звезды на кровати и утыкаясь носом в подушку.

Сползя с кровати, Бенедикт притянул к себе чемодан, открыв который, зелёноглазый стал доставать вещи и делить на группы, некоторые сразу складывая на место.

Бенедикт спокойно вздохнул, когда чемоданы стали полностью пусты. Вещи были разложены по местам, но некоторые из них отправились в корзину для грязного белья.

К счастью, выбрасывать ничего не пришлось, так как даже испорченное было легко восстановимо.

Вздохнув от ощущения свободы от этого дела, парень, застегнув чемоданы, запихнул те под кровать, чтобы не мешались.

После этого трудоёмкого и слегка выматывающего дела парень принял душ.

После душа, Алан сидел на своей кровати, только в спортивных штанах, и вытирал волосы полотенцем, так как те сильно намокли во время душа. От воды его волосы вились ещё сильнее, чем обычно, что делало юношу ещё милее.

Мокрое полотенце пало на край спинки кровати, оставаясь никому в данный момент ненужным.

А Ферн, сидя в позе лотоса, тщательно искал телефон, который, какого-то чёрта, оказался по кроватью.

Это было сложно и странно, но Бенедикт смог, продолжая сидеть, выгнуться так, что справился со своей миссией, по доставанию телефона из чертогов комнатных монстров.

Это была великая и честная победа.

Бенедикт лениво валялся на животе на кровати и болтал ногами в воздухе, эту привычку он подцепил от Кирии и она ему даже нравилась.

Вообще, он запомнил многие привычки этого парня, ведь пробыли достаточно долго общаясь с другом, а Алан слишком внимателен к мелочам.

В телефоне, который уже час был в его руках, он просто от скуки листал ленту, пока вдруг в его голове не возникла одна чудная мысль. Бенедикт подумал о том, что было бы неплохо прогуляться.

Погода хороша, а он сидит и тухнет в помещение — глупо. Он просто обязан выйти и, хотя бы просто проветриться, на свежем уличном воздухе, на сколько тот может быть свежим в городе, где ездит много машин и есть различные фабрики.

Выключив телефон, юноша слез с кровати и тут же открыл дверцу шкафа с одеждой, чтобы выбрать в чём пойти на улицу. Вскоре на кровать приземлились зелёная рубашка и чёрные джинсы, которые он выбрал после осмотра гардероба.

Ему всегда шло сочетание чёрного и зелёного, а особо радовало то, что оно ему нравилось.

Облачившись в подобранный наряд, он закинул в карман брюк телефон и вышел из комнаты, сразу закрывая дверь.

Впереди маячила несколько часовая прогулка.

Путь на прогулку не кончается одним выходом из комнаты. Также он должен преодолеть коридор и лестницы, прежде чем окажется в холле, перед дверью. Открыв которую, Бенедикт должен будет выйти, чтобы оказаться на улице. На которую ему вдруг так возжелалось.

Вообще, он всегда любил, больше проводить время на улице, чем в помещение.

Правда, в детстве у него было намного меньше свободы, чем в юности и сейчас.

Именно бабушка сделала его таким, что в их районе он считался своим. И он не растеряет этот навык, которому она его обучила.

Он будет делать всё, чтобы быть своим в это мире, даже если порой будет казаться, что это трудно. Алан всё равно будет шагать уверенно вперёд, с надеждой на то, что хотя бы кто-то примет его и не оттолкнёт.

Коридор быстро кончился и он, держась за ручку, осторожно шагал по лестнице, упасть и что-нибудь сломать ему бы не хотелось.

Только вот, на 5-4 ступеньке перед началом нового пролёта, он плевал на безопасность и спрыгивал, правда, продолжая держаться рукой за перила. Именно благодаря такому темпу, парень быстро оказался в холле.

Открыв дверь, Бенедикт вышел на улицу, вдыхая запах свежего воздуха, что тут же резко заполнил его лёгкие.

Из кармана были достаны телефон и наушники, которые через пол минуты были распутаны.

Вскоре в уши Алана проникала через наушники песня на немецком.

Это был тот самый язык, который он любил в любом отображение. Хотя, сказать, когда эта странная любовь началась, юноша, если честно, даже примерно, нет мог. А может немецкий ему нравился ещё чуть ли не с рождения? Да чёрт его знает.

Ноги в чёрных кедах направились в сторону лужайки близ универа, утягивая остальное тело за собой.

Бодрым прогулочным шагом, Бенедикт шёл по пути к намеченному пункту — так сказать, к цели.

Там он намеревался просто посидеть, так как погреться на солнышке не удастся, ибо то уже почти ушло, но пока ещё не уступило место луне.

Правда та была терпелива и старалась дождаться полного ухода солнца несмотря на то, что ещё днём нагло выпячивала свой бок.

Алан быстро добрался до лужайки, насколько это может быть быстро, когда любуешься всем подряд и успеваешь выслушать больше десятка различных песен.

Расположившись с удобством, Бенедикт глядел вверх. Перед его взором предстало вечернее небо.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая тот в красноватый оттенок.

В итоге, небо приобретало приятные взору окрас, соединяющий в себе несколько различных цветов.

Заиграла другая песня.

Если он не ошибается, то на русском и, кажется, тоже про закат.

Может, это покажется смешным, но, всегда, когда он включал плейлист, песни шли со смыслом, который был схож с ситуацией, видением, думами. Вот и сейчас, он глядит на закат, а в наушниках слышится песня о закате.

Парень, тихо вздохнув, переключает песню на органную и закрывает глаза, полностью расслабляясь и спокойно принимая слегка резкий, но тёплый ветерок, который мельтешил по воздуху и касался его тела.

Теперь было не ясно, от холода или музыки, по телу бегут мурашки, а может и от того, и от другого? Да чёрт его знает, но и то, и другое, ему, если честно признать, по нраву.

И не дивно, иногда и вправду хочется, не веселья и вечеринок, а вот таких вот одиноких и грустных вечеров с музыкой, хотя, от добродушной компаний, он бы не отказался.