Эпилог. Это не конец

Ночью Хогвартс живет так же активно, как и днем, что бы там ни думали примерные девочки и мальчики. Благо, маленькую полосатую кошку почти никто не заметил. Только домашние эльфы, но уж им-то жаловаться некому. Хотя глупышка Минни, можно поспорить на ус, с утра придет в кабинет директора, чтобы рассказать, что эта самая директор ночами гуляла по замку в своей метаморфичной форме. Придется даже наградить эльфийку парой натов за усердие в поддержании порядка. Сестренка Добби, какой бы глупенькой ни была, все-таки сестренка Добби.

Дверь в кабинет Флитвика тихо скрипнула, когда она ее открыла, но этот звук показался громом в тишине. МакГонагалл уловила шорох — это пленник, проснувшись, поменял позу. Через стену, отделяющую кабинет от башенки с кельей, куда поместили мальчишку, она не чувствовала и толики страха. Он был уверен в себе до последнего. Хорошо.

Она перекинулась, поправила очки и, приготовившись, навела палочку на нужную стену.

— Эссентиа ревелей*, — шепнула женщина, заметив предательскую дрожь в голосе. Все-таки ей нельзя было здесь находиться. Авроры спали в соседнем кабинете.

Каменная кладка поплыла, словно воздух у асфальта на сильной жаре, и стала прозрачной. За ней открывалась сплошная чернота. "Сбежал", — запаниковала директриса, но тут же взяла себя в руки.

— Люмос**, — скомандовала она, и когда на конце палочки появился огонек, направила его сквозь стену. Пришлось отдать всю себя для концентрации в невербальном заклинании транфигурации. Когда голубоватый шарик благополучно вплыл в тюремную камеру, она приказала: — Ма́ксима***! — и в круге света появились очертания преступника.

— Ну здравствуй, — смогла выдавить МакГонагалл, но не сразу. Мертвая тишина, казалось, совершенно не беспокоила пленника, как до этого не беспокоила и темнота.

— Доброй ночи, директор. Почему не "Алохомора"?

"Еще чего!" — подумала про себя женщина, но в лице не изменилась. Стоило ли говорить, что после маленькой мисс Грейнджер, слишком любящей это заклинание, на все окна замка нанесены противоалохоморные чары, не считая пары проемов на лестничных балюстрадах, чтобы ученики могли выбраться из коридоров, если своенравные ступеньки решат передвинуться? Ему не положено такое знать, и он не узнает. 

Ах, Гермиона Грейнджер! Для МакГонагалл она навсегда останется маленькой, умненькой, немного холодной девчонкой с постоянно растрепанными волосами. Когда она попала в Гриффиндор вместо Рейвенклоу, Флитвик рвал волосы на... своей старой остроконечной шляпе. Но Грейнджер — настоящая львица, и с годами это стало только заметнее, отчего в груди бывшей преподавательницы разлилось приятное тепло, так контрастирующее с холодком, появившимся из-за близкого нахождения к псевдо-Фоули. Действие Оборотного зелья должно уже рассеяться. Скоро она подтвердит свои догадки.

Мальчик тем временем свесил с нар ноги, которые до этого обнимал. Ему не было холодно, просто, наверное, до прихода директрисы он занимался самобичеванием, а такая поза подходит лучше всего.

— Скажите честно, вы за Волдеморта или против?

Пленник хмыкнул и резким движением прикрыл рот.

— С чего вы взяли, директор? — насмешливо ответил он вопросом на вопрос. — Наши действия совершенно непохожи.

— Уж не знаю. Они тоже вели к катастрофе.

— По-вашему, смерть Мальчика-Который-Выжил была бы прям катастрофой? — он с сарказмом выделил последнее слово. Его голос начал немного меняться.

— Я отнюдь не об этом. В Войне погибли многие. Не только смерти — эффект войн. Из-за одного безносого идиота магический мир Британии лишился с десятка волшебных артефактов. Это катастрофа для волшебного мира.

— Прям уж десятка.

— А как же? Воскрешающий камень, символы Домов, маховики времени, которые полностью уничтожили, да философский камень, в конце концов! И конечно, единственный в своем роде василиск, чьи останки до сих пор покоятся в подземелье замка. — Лицо Адама Фоули на этих словах снова расплылось в неуклюжей улыбке. МакГонагалл с чувством продолжила: — Не представляете, сколько крови выпил мне Скамандер, когда, написав книгу и прославившись, вернулся и пытался повторить мифический способ выведения этих существ (к счастью, безрезультатно!).

Он просто смотрел на нее. Казалось, он думал: "Дорогая МакГонагалл, мы что, с вами друзья?". Она присобралась и холодно проговорила:

— Вам не стоит расстраиваться. — При этом она не сказать чтобы чувствовала жалость к нему. Он действовал не так хорошо, как могла бы, например, она сама, а значит, не был достоин сочувствия. — Ваше дело не умрет.

— Ну, конечно, — кривая ухмылка прорезала серое лицо, уже меняющее форму. Из-за очень долгого применения зелья личина спадала с неохотой, проплешинами.

— Я обещаю, — прошептала директор, и глаза пленника блеснули с недоверием. — Вам светит пара десятков в Азкабане. Затем регистрация как вампира и ссылка лет на сто-двести. Но что это такое по сравнению с вечностью, правда ведь?

— Вам смешно, директор?

— Ни в коем случае. Я свое слово сказала. И я не вру. Можете проверить, вы ведь в этом профессионал.

— Не в этом теле... к сожалению, — добавил он не сразу, и в голосе читалась искренняя досада.

— Тогда поверьте мне на слово. — Он хмыкнул, но МакГонагалл почувствовала, что воздух между ними будто стал теплее и насыщеннее. И все еще тонко пахло лемонграссом. Как она могла не замечать этого столько лет подряд?! — Пожалуйста, скажите, кого вы имели в виду под злодеем?

— Кто, если не я? — ухмыльнулся Фоули, уже совсем непохожий на себя. — Сейчас не скажу. Но я пришлю вам весточку. Из Азкабана.

— Выбиваете условия получше?

— Во мне почти нет радости, мне будет не тяжело среди дементоров, не волнуйтесь.

— Хорошо. Я подожду письма от вас. Только не забывайте, что я не вампир.

Он глянул на бьющуюся у нее на шее жилку. МакГонагалл сглотнула, заметив этот взгляд. Его глаза стали совсем черными, нечеловеческими. Да он и не человек давно.

Клочки внешности красивого мальчика опадали с него, как старая кожа со змеи. МакГонагалл знала, кого увидит под личиной, но все равно ее пробила дрожь.

— Мы с вами больше не увидимся. Я не настолько долговечна. — Он молчал, даже для приличия не сказав, что она отлично выглядит для своего возраста. Директриса вздохнула. — Удачи, Северус.

— Прощайте, Минерва.

*выдумка вашего покорного слуги, заклинание, делающее прозрачной стену. Измененное латинское essentia revelare — "открой суть"

** заклинание, зажигающее на конце палочки огонек

*** заключительная часть для многих заклинаний, увеличивающая их эффект