Глава 8. Что-то начинается

Месяца для Петунии, потонувшей в пересдачах, проходили незаметно. Может быть, постарайся Питти, получила бы зачеты, но голова была забита идеей, так и не сформировавшейся до конца. Она лишь чувствовала, что нужно что-то изменить в системе Хогвартса, но как, пока не понимала.

После гербологии, думая совсем не о зачете, Питти подошла к учителю:

— Профессор Лонгботтом, а вы не могли бы мне помочь...

— С вашей идеей для магглов? Да, я слышал об этом. Вы молодец, мисс Дурсль, что мыслите широко, но на этот раз мне кажется, что директор не согласится на... — он потер переносицу и не закончил.

Это была не первая попытка Петунии поговорить с учителями. К мисс Хизл она подходила неделей ранее, но та тоже, даже выслушав разрозненные и смутные объяснения ученицы, отметила, что затея так себе. Слова были чуть помягче, но смысл именно такой.

В середине недели, когда Петуния уже почти забыла о своем разочаровании, Триаль вдруг подошла к ней на перемене с раскрашенным куском пергамента.

— Пхиглашение в клуб гехбологов! Наконец, хуки дошли. Пхидешь?

— А что будете делать? Теория или практика?

— И то, и то.

— А Скамандер относится к гербологам?

— Это тот, что классифициховал двадцать видов дхаконов? Мы будем изучать влияние дхаконьих удобхений на хасные хастения.

Петуния пообещала разузнать в библиотеке подробности и прийти на первое собрание. Но не дойдя и полпути до обители строгой мадам Пинс, вдруг поняла, что надо сделать. Она развернулась и побежала искать директрису, чтобы выпросить у нее разрешение на создание своего клуба.

Прошло больше недели, учебный семестр стремительно приближался к концу, а МакГонагалл все еще игнорировала попытки Петунии записаться на прием. Поэтому она пошла на решительный шаг. Выследив директрису утром воскресенья, Питти просто выскочила перед ней, прямо как Пивз.

— Это будет просто кружок для обмена опытом!

— Нет.

— Но у нас же есть шахматный клуб, клуб игроков в плюй-камни, хор, секция по полетам, клуб гербологов, — запальчиво перечисляла Питти, пока директриса шла по коридору и молчала. — Ну почему нельзя устроить клуб маггловедов?

— А какой опыт могут одни дети не-волшебников передать другим?

— Почему же только дети не-волшебников? Разве не могут любые волшебники просто общаться и учиться новому? — Питти уже запыхалась: директриса шла размашистыми шагами, будто очень куда-то торопилась.

— Тренировать заклинания без присмотра учителей или старост нежелательно.

— Я вовсе не о заклинаниях. Я хотела бы научить чистокровных волшебников пользоваться, например, электронной почтой.

— У нас уже есть одна ваша почта, зачем нам другая? — МакГонагалл повернулась, и ее квадратные очки недовольно блеснули. По крайней мере, Питти была уверена, что их блеск означал недовольство.

— Или вот, например, писать обычными ручками, а не перьями. Да и тетради использовать куда удобнее пергаментов!

— Про тетради мы разговаривали в том году. Мое решение не поменялось.

— А еще девочки не против научиться пользоваться плойкой, — добавила Питти, уверенная, что уж этот аргумент не пройдет.

— Простите?

— Ну, это такая штука для завивки волос.

— Для завивки волос есть закли...

— Есть, но не для второкурсников же!

— Второкурсницам не обязательно завивать волосы.

— Но если очень хочется?

— Зачем же?

— Ну... чтобы быть красивее. Потому что нравятся кудряшки или просто потому что. Не знаю, я не накручиваю волосы, но вот моя подруга спит с жуткими палочками в волосах, которые, я уверена, очень твердые и мешают ей...

— Может, поэтому мисс Мистерио постоянно такая сонная на уроках?

— Неправда. У нее просто взгляд такой... Немножко задумчивый. Директор МакГонагалл, ну пожалуйста.

— "Пожалуйста" — не аргумент. Я не могу постоянно потворствовать вам. К тому же, в Хогвартс совсем никак невозможно провести электричество, так что ваша затея невозможна уже на корню...

— Но...

— Нет, мисс Дурсль. У нас есть кружки и секции, вы правы, но все они как-то развивают творческие или физические навыки детей. Вы же предлагаете блажь, к тому же, невыполнимую.

— Но, директор...

— У нас есть соревнования по квиддичу, турниры по плюй-камням, выставки растений и олимпиады по всем предметам, в том числе и гербологии, а потому недавно открывшийся клуб гербологов очень даже важен. Наш прекрасный хор дает концерты, а оркестр играет на важных мероприятиях, проходящих в школе.

— Но ведь...

— Вы не предоставили мне внушительных аргументов, мисс Дурсль. В важности вашей почты вы меня убедили. Сейчас — нет.

— Но, послу...

— И замечу, большая часть наших секций основана не так давно, так что я не ханжа, я открыта для всего нового, если это новое кому-то нужно. Но беда в том, что клуб... маггловедения, — это слово директрисе далось особенно сложно, — никому нужен не будет. А теперь позвольте мне заняться своей работой, а вам пора на урок!

— Но сегодня же воскресенье...

Они остановились напротив информационной доски. Директриса взглядом указала на объявление о тренировке полетов. По ее лицу невозможно было догадаться, ошиблась она, отправляя ученицу на урок в воскресенье, или изначально имела в виду дополнительные занятия. Петуния лишь отчаянно затрясла головой, и пока она это делала, МакГонагалл развернулась и вошла в Большой Зал.

— И стоило столько времени добиваться?.. — разочарованно спросила девочка саму себя.

"Лучше заняться домашками", — грустно подумала Петуния. Но что учеба! Питти последние месяцы почти не замечала вздохи Тины от утраченной любви и все разгорающуюся вражду с Пэнси Гонт, которая, между прочим, не давала жизни еще и Розе Грейнджер-Уизли (хотя так ей и надо!).

В большой семье Уизли тоже накалялись отношения. Эмс неожиданно для всех начала выпрашивать на Рождество не сову, а лягушку, причем хотела бордовую, в цвет ее Дома. Роза не упустила возможности обвинить в странном запросе кузины Петунию, ведь только у той в питомцах был лягушонок. Тем временем Альбус и Джеймс вконец рассорились и не здоровались, причем даже Скорп был уверен, что ссора произошла на пустом месте и нормальный брат уже бы плюнул на гордость и пошел мириться. Альбус соглашался с ним, но предпочитал, чтобы "нормальным братом" был не он.

Питти тяжело вздохнула и развернулась, чтобы обойти Большой Зал, но дорогу ей загородил Джеймс. Он был в квиддичной форме и, очевидно, только вернулся с тренировки. Кузен огляделся и быстро сказал:

— Нам надо серьезно поговорить.

— О Джордане? Я поговорю с ним, а не с тобой.

— Не нужно с ним разговаривать. Я объяснил ему, что тебе еще рано думать о...

— Следи за собой, Джеймс. Парень, который не может выбрать между двумя девушками, не лучший пример.

— Ты о сестрах Вуд? — тут же встрепенулся он, и Питти поняла, что попала в точку. — Мы просто в одной команде.

— Ну-ну. Значит, тебе не рано гулять с девочками? А мне и из гостиной выйти нельзя?

Джеймс снова глубоко вздохнул:

— Так как у тебя нет старшего брата, я осмелился взять на себя...

— С чего бы это?

— С того, что вижу необходимость...

— С каких пор тебе есть дело до меня? — снова не дала договорить Петуния. — Ты что ко мне, что к остальным, кроме милой Розы, относишься в лучшем случае пренебрежительно.

— Неправда...

— Ну да, неправда. Иногда ты напоминаешь мне, что я расту не только вверх, но и вширь!

— И ты обижаешься на шутки? — фыркнул Джеймс.

— Мы с тобой не друзья. И если ты решишь нажаловаться своим родителям на мое неподобающее поведение, клянусь, я расскажу им, что натворила Розочка в прошлом году, и не забуду уточнить, что ты все знал!

Джеймс, до этого планомерно краснеющий, вдруг побледнел:

— Петуния, ты... Она...

— Что, с ней ты тоже поговорил? — Питти хотела обойти его, но братец снова перегородил путь.

— Вообще-то, да.

— Отойди.

Но он взял ее за плечи обеими руками, объятыми в твердые пилотные перчатки.

— Ты не понимаешь. И Рози сожалеет. Просто она... эмоциональная.

Теперь настал черед Петунии краснеть и тяжело вздыхать.

— Знаешь, что? Мне совершенно плевать. Отпусти, или я кричать начну.

— Вот, ты тоже эмоциональная, видишь? Почему другим нельзя, а тебе можно? — задал кузен резонный вопрос, продолжая крепко держать ее. Но Питти уже слишком разозлилась:

— Ты... идиот... не сравнивай эмоции и отравление! — Она резко дернулась, и обалдевший Джеймс ослабил хватку. — Ты так слепо защищаешь идеальную Розу! А родного брата игнорируешь только потому, что он попал в Слизерин! Иди и ударь Шляпу, это ведь она виновата, а не Альбус.

— При чем тут Ал?..

— Альбус! — злобно перебила Питти, не заметившая, что ее голос расходился эхом по холлу. — Ему нравится "Альбус".

— Да какая?..

— Вот именно. Тебе плевать даже на такую мелочь. Хороший старший брат. А Джордан мне не нужен. Я просила его перестать ко мне лезть. И он перестал. Так что не волнуйся и оберегай свою идеальную кузину Розу...

— Да послушай ты! У Розы есть причины...

— Знаю я ее причины. Семейные войны между твоим папой и моим, которые кончились еще до нашего рождения. Роза просто злая и... — Петуния не придумала ни одного цензурного слова. — Знаешь, я начинаю верить Гонт. — Глаза Джеймса выражали непонимание, и Питти объяснила: — Бетти Вейн отравили. А мы с тобой знаем, что у Розы яды начали получаться еще до учебы в Хогвартсе.

Чувствуя победу и видя, как ошарашен ее словами Джеймс, Питти круто развернулась и побежала в боковой коридор. Она не хотела думать о том, что давно прорывалось в ее голову. Скорп и Альбус, из-за наказания имеющие доступ к сильнейшему снотворному, или Тина, которая по неизвестным причинам скрывала талант к зельям, не дающимся даже старшекурсникам... "Ну не могут же они... Альбус или Тина? Бред какой-то..." — крутились мысли. Казалось бы, разобраться проще простого — подойти и спросить. Но как Питти могла так обидеть друзей? Таких подозрений никакая дружба не выдержит. Особенно если вспомнить, какой гадиной иногда бывала Бетти Вейн...

Убедившись, что рядом никого не было, девочка уперлась спиной о стену и начала было плакать. Но зло так жгло ей грудь, что сушило скупые слезы. Тяжело подышав в ожидании, пока прояснится в глазах, Петуния решила-таки зайти в общую комнату. Может, Тина уже проснулась?

Когда она добралась до спальни второкурсниц, Тина внимательно оглядела ее недовольное лицо. Наверное, решив, что разговор с директрисой прошел не очень хорошо, она не стала выспрашивать подробности. Петуния вспомнила, как подруге не нравилась сама идея клуба, и это именно сейчас, в эту секунду, разозлило ее, снова заставив огонь в груди бушевать. Стараясь не выдать своих чувств, Питти начала копаться в сундуке с вещами.

—Ты завтракала? — сонно спросила Тина.

И хотя Питти ела меньше часа назад, она соврала, что очень голодна.

Когда они поднялись в Большой Зал, завтрак почти подошел к концу. 

— Что-то смотрю, у тебя нет аппетита, — удивленно проговорила Тина, когда они сели за стол. — Ты не заболела? — Она пощупала Петуниин лоб. Та скинула ее руку:

— Все вкусное съели.

— Не все коту масленица*.

— Боже мой, Тина, какие выражения. Тебе сколько, двести лет? Триста? — пыталась шутить Питти, но пока еще чувствовала злость. Мысль о том, что подруга не виновата в ее состоянии, кое-как сдерживала ее.

— Ой, ешь уже! — Тина запустила в нее шарик сухого завтрака.

— Ай! Мои ребра и без тебя на дождливую погоду ноют.

— А ты не ной, — начала было Тина, широко улыбнувшись обратившему на них внимание Фоули, сидевшему за столом на небольшом расстоянии, — не будь, как твои ребра. Тем более, сейчас снег идет.

— Не напоминай мне, что уже зима, — попросила Питти, вспомнив, что на рождественских каникулах, помимо прочего, они всем составом планируют навестить могилу бабушки Мюриэль.

— Почему? Я вот жду Рождества. —Тина, вздыхая, тайком старалась перевести взгляд на Фоули, который уже ее не замечал.

Петунии надоело это безрезультатное кокетство, и она сказала, что хочет почитать новую книгу.

— Когда-нибудь вся история кончится и придется жить настоящим! — крикнула подруга ей вслед. Сегодня она явно была настроена философствовать. К счастью, Фоули отвлекал ее от вопроса, с чего это Петуния такая нервная.

В замке веселился Пивз, докучая даже призракам, поэтому Петуния решила пойти на улицу. Погода стояла безветренная, но холодная, и Питти, ежась в тонкой шерстяной мантии, не стала уходить далеко от замка. Она устроилась на пне прямо возле ворот. Углубиться в чтение ей помешали Эмс и Фред, обрадовавшиеся, встретив кузину.

— Привет, привет, привет! А зачем тебе книга на улице? Учишься? Что читаешь? Тебя Ал позвал?

— Альбус, — машинально поправила Питти. — На какой из твоих вопросов мне ответить, Эмс?

Фред, кинувший возле пня сумку и упавший пятой точкой на нее, заметил, что его надоедливая кузина совершенно не нуждается в ответах.

— Мне кажется, мама не родила тебя, а трансфигурировала из болтливого попугайчика, — пошутил он.

— В таком случае даже попугай лучше тебя почти по всем предметам. Не завидую.

— Я и не стараюсь, — насмешливо бросил Фред и добавил: — Мы были на отборочных в команду по квиддичу. Джеймса ведь выбрали капитаном вместо Оззи, который выпустился в прошлом году. После первых матчей Джеймс решил сделать рокировку.

Питти лишь вежливо кивала. О квиддиче она хотела слышать еще меньше, чем о Джеймсе.

— Эх, я тоже попробуюсь в следующем, если будут места. — Эмс мечтательно посмотрела в сторону стадиона.

— Тебе все равно не угнаться за Рози.

— Ал идет, — перебила девочка кузена.

— Альбус, — снова поправила Питти, захлопнув книгу. Когда названный кузен и его лучший друг приблизились, она спросила: — А что за собрание?

— Вы опять обсуждали Розу? — поинтересовался Скорпиус. — Ее взяли охотницей в команду квиддича вместо Элис Стоун! А Стоун была сильна и непоколебима, под стать фамилии**. Если уж Розу взяли на роль такой легендарной охотницы, будьте уверены...

— Скорп, пожалуйста, хватит, — устало попросил Альбус.

— Вы тоже были на смотре? — недоверчиво спросила Питти.

— Да, — ответил Скорп. — Слизеринцы тренировались как раз после Гриффиндора. А мы пришли чуть раньше. Не волнуйся, мы не пробовались. Мы — исключительно зрители этого спорта.

— Я точно понял, что готов смотреть на квиддич, только если это профессиональные команды, — добавил Альбус.

— Никого нет лучше Гонсалу Флорэса***, — понимающе кивнул ему друг.

—И Крама****, — вставил Фред.

— Он всего лишь ловец, — махнул Альбус на кузена рукой.

Питти покачала головой. Скорпиус тем временем решил все-таки узнать, кто, как и зачем принижал достоинства самой лучшей представительницы семейства Уизли.

— Да мы, вообще-то... — хотел ответить Скорпу Фред, но из ворот появилась насупленная Доминик:

— Собрались, и без меня!

— Ты же спала, — улыбнулась Питти, окончательно распрощавшись с надеждами почитать.

— А что это у тебя? — Скорп нахмурился, кивнув на ее книгу.

Петуния повернула ее обложкой вверх. "Человек или чудовище? Правда о Ньюте Скамандере", автор: Рита Скитер.

— Мерлиновы подштанники! С ума сошла? — Скорп с совершенно серьезным лицом выхватил томик, брезгливо держа его двумя пальцами. — Не бери в руки ничего, где написано это гадкое имя! — Питти хотела возмутиться, решив, что друг говорит о магозоологе, которым она так восхищалась, но он продолжил: — Кто посоветовал тебе читать сочинения Скитер?

— Мама ее ненавидит, — вставила Эмс.

— Мало кто из носителей мозга ее любит.

— Боже, Фред, что за выражения?

— А что? Так папа говорит.

— И он прав, — подтвердил Альбус.

— Эта, не могу назвать ее писательницей, — розовея, сказал Скорп, — про моего папу такого понаписала! И про деда. В общем, Скитер — та еще... автор.

— Кстати, именно она закинула в "Ежедневный пророк" утку о том, что Скорпиус имеет родство с Волдемортом. Идиотизм, — поддержал Альбус.

— Что мне остается? Ньют Скамандер классный, — призналась Петуния. — А все заметки в книгах по истории о нем я уже читала. У меня даже карточка от шоколадной лягушки есть, но там не написано ничего нового...

— Мы как раз к Хагриду собирались. Он расскажет тебе про Скамандера. Забыла, что он преподает уход за магическими существами?  — Альбус протянул руку кузине, чтобы помочь встать.

Петуния отняла книгу у Скорпа и спрятала за пазухой, пообещав вернуть ее в магазин. Остальные попрощались с ним и большой шумной кучкой направились к краю Запретного Леса.

Из окна первого этажа за ними грустно наблюдала пара серых глаз.

А из окна четвертого — пара черных.

Промежуточные экзамены приближались, и ничем хорошим для Питти это кончиться не грозило. Полеты, которые перестали раздражать только в конце первого курса, теперь не хотелось посещать вовсе: в свободное время на поле вечно крутились Джеймс и Роза. После того как она попала в команду, ее так распирало от гордости и самодовольства, что Петуния могла поспорить — они стали осязаемы! Иначе почему находиться рядом с Розой стало физически невыносимо?

Зато с Хагридом Петуния проводила куда больше времени, чем раньше. И хотя их интересы сильно разнились (великан любил всех тварей, которые подавали признаки жизни, и, к сожалению девочки, шевелящиеся кактусы, например, его нисколько не раздражали), они нашли общий язык на почве истории. Смотритель леса оказался намного старше, чем выглядел, и рассказывал любопытной школьнице о делах, которым был очевидцем. Именно от Хагрида Питти узнала о том, что сын и внук Скамандера, хотя и бывают за границей чаще, чем дома, живут все-таки в Англии.

А уж что было с ней, когда сообщили, что дочь соседа ба Молли — жена внука Ньюта Скамандера, — лучше и не представлять. Маленькая фанатка наконец поняла, каково бывает Тине, ведь та чуть не падала в обморок от встреч с волшебными родственниками Петунии.

Гербология, полеты, астрономия и КоЗа были с горем пополам сданы. В январе ждали пересдачи зелья и страшная трансфигурация. И только история шла у Питти как по маслу, но даже тут девочка считала, что профессор Хизл просто слишком к ней добра.

Питти очень надеялась, что все беды и волнения закончатся, по крайней мере, до возвращения в Хогвартс после Рождества, но следующее потрясение ждало ее буквально в день отправления поезда.

— Что. За. Хрень?

— Согласен. Что за хрень? — повторил за Петунией Альбус, глядя на тощих черных крылатых лошадей, впряженных в коляски. Он повернулся к Скорпиусу. — Они реально вот так выглядят?

— Ты знал о них? — спросила Питти, стараясь не смотреть в белые глаза без зрачков, но тихое животное будто специально ловило ее взгляд.

— Может, сядем уже? Мы всех задерживаем, — нетерпеливо бросила Тина и упала на сидение коляски. Доминик запрыгнула следом. — Это фестралы. Я тебе хотела рассказать о них, но к слову не приходилось.

— Ты тоже видишь эту жуть? Почему я раньше не видела? — Питти таки устроилась подле подруги. Альбус и Скорп уселись напротив. Коляска беззвучно двинулась, увозя их от Хогвартса на хогсмидский вокзал.

— Их видят те, кто познакомился со смертью. Осознанно.

Петуния неверяще оглянулась на остальных. Доминик грустно кивнула. Альбус пожал плечами.

— Альбус?

— Я их не видел до этого, но знал о них. И Скорп описывал. Он их еще в том году увидел.

— Я тебе говорила, что летала на фестралах, — с ноткой обиды сказала Доминик.

— Да, но... ты не говорила подробностей... — На самом деле Питти вообще не могла вспомнить, когда кузина рассказывала о них. — А ты, Скорп, с самого начала знал? Я думала, коляски едут сами по себе. Так и остальные всегда шептались.

Скорп был немного бледен:

— Родители мамы... Просто в обществе не принято говорить о фестралах, они, вроде как, плохая примета.

— Вот уж примета. Уже же все произошло, раз ты их видишь!

— Сочувствую, Скорп, — тихо сказала Тина. Доминик солидарно закивала, Альбус похлопал друга по плечу.

— Да, я тоже сочувствую. Моя бабуля тоже... Стойте! А почему я не видела их в конце прошлого года, когда мы ехали в этих же колясках?

— Я слышала, что это не всегда срабатывает, — ответила Доминик, — надо прочувствовать боль хорошенько. Я их не вижу.

— И хорошо, — грустно улыбнулся Скорпиус. — Давайте поменяем тему.

— Нет, подожди, — настырничала Питти. — Разве, по-вашему, нормально, что из школы на праздничные каникулы нас возят предвестники смерти?

— Скорее, послевестники, — скрывая неуместную улыбку, поправила Тина.

— Может, дело в том, что твоя бабушка умерла до того, как в тебе проснулась магия? — предположил Альбус.

— Фестралы почти не изучены, — добавил Скорп. — Довольно тяжело это, сама понимаешь.

— Да, понимаю. — Петуния глубоко задумалась.

Всю поездку в поезде Питти не могла выбросить из головы жутких черных созданий, пока Тина доставала Альбуса расспросами о Барроу, а Скорп невпопад вставлял замечания о том, какая Роза замечательная летунья. В общем, поездка домой была не такой уж веселой. Но зато Петуния ужасно удивилась, увидев на платформе маму!

Обняв ее со всего лёта, Питти познакомила Марго с Рейвен, мамой Тины. Джинни стояла тут же. Заметив, что Доминик нет, она попросила Альбуса найти ее.

— Флер и Билл все никак не могут вырваться из Ирландии. Пока лишь надеемся, что они не пропустят Рождество. Луи не видел маму уже три недели!

Питти, скучавшая по семье четыре месяца, сочувственно кивала. Джинни коротко рассказала Марго, почему родители Доминик и Луи оставили их жить у бабушки. 

— Фреда и Рози тоже я забираю, — добавила она. — Джордж и Рон застряли на работе, один продавец уволился, а сейчас самый сезон.

Вскоре Роза, Фред и Доминик подошли, таща чемоданы, и Джинни, попрощавшись, пересекла с ними барьер на маггловскую платформу.

— Готова? — спросила Питти у мамы. Та неуверенно кивнула.

Они взялись за руки и побежали в стену. Миг ужаса, темноты, а потом осталось лишь фантомное ощущение удара по лбу. Когда из задней двери арендованного пикапа выскочила Мэгги и задушила ее в объятиях, Питти чуть не разрыдалась. Папа, разумеется, тоже вылез из салона и сгреб дочек огромными сильными ручищами. Двойняшки плакали, смеялись, улыбались и совершенно не интересовались, как выглядят со стороны.

Спешно уселись в машину, и Дадли неистово засигналил, пытаясь вырулить с запруженной стоянки.

— Пап, а наша машина?..

— Не подлежит восстановлению, — грустно перебил Дадли. — Я сдал ее в утиль, но новую пока не выбрал.

— Давайте не будем о плохом! — попросила Марго, видя, как дочка задумалась. — Пит, расскажи, сколько кексов ты съела за все время пребывания в Хогвартсе?

— Ну мам!

— Я не шучу. Я уверена, ты их ела! — она легко ущипнула дочку за щеку.

Петуния игриво отбилась от Маргарет, но в душе заскребли кошки. Она очень понадеялась, что мама не устроит контрольную закупку в доме ба Молли на Рождество.

Дома, конечно же, ждал только легкий ужин. Потом Питти вознамерилась позвонить дедушке и двадцать минут слушала от папы инструкцию о том, какие темы можно поднимать, а какие нет. Как она и предполагала, приезд Поттеров папа объяснил Вернону лишь наличием родства. Поэтому, дорвавшись наконец до телефона, Питти больше спрашивала о том, как поживает маленькая Риппи.

Сердце сжималось от того, что ей приходилось если не врать, то недоговаривать, но Петуния помнила реакцию Вернона на приезд родственников. Похороны бабушки Мардж казались такими далекими... Но то волнение, что она испытывала, пока дедулю везли на "скорой" в больницу, отпечаталось в памяти хорошо.

Не успела Питти повесить трубку, как телефон затрезвонил. Подумав, что дедушка забыл что-то сказать, она ответила, но услышала на том конце провода голос дяди Гарри.

— Здравствуй, Петуния. Дадли дома?

— Да, минутку.

Ей показалось, что дядя еле ворочал языком от усталости, и даже Дадли это заметил, сразу спросив кузена, все ли в порядке. Но судя по тому, что через мгновение они стали обсуждать стоимость детских подарков, Питти поняла, что дядя Гарри только вернулся с шоппинга и хочет обсудить детали их приезда в Барроу.

Вздохнув, она направилась в отдельную комнату Мэгги. Та уже села за компьютер и во что-то играла. Правда, тут же отвлеклась на сестру и даже привстала, чтобы лишний раз ее обнять. Петуния все еще не могла нарадоваться, что у них с Мэгги все хорошо, а ссоры позади.

Поболтав немного об учебе и вспомнив старых подружек из бывшей школы, Петуния, все еще возбужденная от приключения, случившегося до посадки на поезд, рассказала сестре о фестралах. Но Мэгги таинственные существа были мало интересны. Она спросила, как Альбус, Тина и Скорп, потом в подробностях узнала, что было после того, как Доминик попала в Хаффлпафф. Ей эту историю коротко рассказала Джинни еще до встречи на вокзале.

— Это так странно, что им есть дело, в какой Дом попадают дети.

— Я тоже так думаю! — радостно подхватила Питти.

— Разделение ведь придумали для того, чтобы развивать сильные стороны каждого ребенка, а не заставлять Дома конкурировать?

— Не задумывалась о таком. А тебе кто это сказал?

— Тетя Джинни. Кто же еще? — Мэг почесала ухо и посмотрела в окно.

— Не волнуешься перед встречей ватаги родственников?

— А я другое хотела у тебя спросить. — Мэгги сощурила глаза. — Что мы сделаем со спальным мешком Розы?

Петуния сначала опешила. А потом с предвкушением потерла руки.

— Я думала об этом три месяца.

— Отомстим нахалке. Будет знать, как обижать Дурслей.

* Я, как человек дотошный, хотя и пишу на русском, но в голове держу, что это ж англичане у меня. Поэтому нашла данной пословице английский эквивалент: "Every dog has its day" (дословно: "У каждой собаки бывает свой день"). Мне показалось милым, что пока мы про котов, они про собак. Вот такая разница менталитетов

** Стоун (англ. Stone) — камень

***Гонсалу Флорэс — охотник Бразильской Национальной сборной по квиддичу

****Виктор Крам — ловец и капитан команды Болгарской Национальной сборной по квиддичу. Благодаря ему в 2014 году команда Болгарии взяла кубок на Чемпионате мира по квиддичу