Глава 6. Снова похороны?

В "Дырявом котле" была очередь на камин. Джеймс, нетерпеливо стуча ногой, вертелся по сторонам и пару раз недовольно зыркнул на Питти. Когда она уж хотела спросить, в чем дело, лицо парня вдруг изменилось, а золотисто-карие глаза стали осоловелыми. Он глядел куда-то за спину кузине.

— Айя, Тея! — позвал он двух высоких девушек, похожих друг на друга голубоглазых шатенок. — Что вы тут делаете?

Когда они приблизились, Питти поняла, что мельком видела их: обе девушки были гриффиндорками, примерно того же возраста, что и старший кузен.

— Только не сдавай нас, — сказала та, что была чуть ниже, обращаясь к Джеймсу и будто не замечая остальных, — мы хотим купить новые перчатки из драконьей кожи для Теи.

— А ты какими судьбами? — томно спросила названная. — Пойдем с нами в Диагон-аллею. Мадам Малкин потихоньку пропустит нас через свой камин, если мы сделаем достаточно дорогую покупку. А мы сделаем, не сомневайся.

— Мам, я с ними. Пока, — бросил Джеймс, не удосужившись спросить разрешения.

— Ого, это твоя мама! — изумилась Тея, уходя.

Джинни кивнула, а Джеймс, что-то шепча красавицам, с недовольным видом утащил их во внутренний дворик паба.

Очередь будто не двигалась. Какая-то старушка впереди ворчала насчет цен и качества летучего порошка.

— Кто это был? — спросила Лили.

— Девочки из команды по квиддичу Гриффиндора, — ответил, что неожиданно, Скорпиус. — Доротея и Айя Вуд.

— Джеймс на них так смотрел, — хихикнула его сестренка. Даже у Питти вырвался смешок.

— Ждите здесь, договорюсь с Ханной, — вздохнув, бросила Джинни и уверенно прошла куда-то за стойку.

Симпатичный бармен лишь кивнул на наглость рыжей гостьи. Альбус, заметив удивленный взгляд Петунии, сказал:

— Хозяйка бара — жена профессора Лонгботтома.

Питти расширила глаза, а Джинни уже появилась из комнатки за барной стойкой и поманила всех к себе. Дети прошмыгнули мимо бармена, который обращал на них внимания не больше, чем на пролитое пиво у себя под ногами. Маленькая комната, куда мама Альбуса всех завела, была кабинетом. Симпатичная блондинка, выглядящая моложе и веселее Джинни, сидела за добротным столом темного дерева и пила янтарную жидкость из высокой кружки.

— А-а-а, вот они, твои маленькие племянницы?

— Они самые, — Джинни автоматически потрепала по головам стоящих ближе всех Эмс и Люси. — А это Петуния, дочка кузена Гарри. Это Клементина Мистерио и Скорпиус... Малфой, — закончила она под сраженный взгляд хозяйки паба. — Поздоровайтесь, ребята.

Питти, чувствуя себя экспонатом, хмуро проговорила "Добрый вечер".

— Вы ведь одногодки Дианы? — кивнув, обратилась Ханна Лонгботтом к Клементине и Петунии.

— Дианы Аббот? — спросила Тина.

— Да. Я ее тетя. Вы дружите?

— Ну... — протянули Питти и Тина одновременно, смущаясь. — Мы в разных Домах, так что... — попыталась закончить Петуния.

— Точно, точно. Я тоже из Хаффлпафф, была старостой.

Девочки протяжно загудели. Питти надеялась, что этот звук примут за одобрение. По правде, она уже очень хотела оказаться в своей кровати в обнимку с Джей-Джеем и постараться заснуть.

Женщины перекинулись парой слов о погоде, а затем Джинни довольно нетерпеливо поторопила знакомую, и та подала ей расписной кувшинчик с летучим порошком. Камин в кабинете был маленьким и в нем даже Лили с Люси пришлось бы стоять в полуприседе.

— Вы обе — ко мне домой, — указала Джинни на младших.

Лили первой залезла в низкий камин и бросила горсть летучего порошка, громко крича "Гриммо, 12". За ней незамедлительно последовала Люси, помахав остальным на прощание. Затем Джинни отправила Эмс, четко проговорив адрес: Хогсмид авеню, 3.

— Как дела у Перси? Все еще пытается выгнать Одри на работу? — с ехидной улыбкой спросила Ханна, как только зеленый огонек потух после отправления Эмс.

Петуния была ошеломлена, когда увидела, как Джинни ей кивает. Маму Эмс и Люси она знала плохо, но говорить так о ней в присутствии детей показалось Питти как минимум невежливым.

— Пытается и пока безуспешно. Посмотрим, что будет через год, когда у нее закончатся отговорки.

— Я думала, Перси уже смирился. Неужели он так мало зарабатывает в министерстве?

— Нет, но он же хочет сына, — Джинни пожала плечами, — а для третьего ребенка их домик маловат.

Альбус не выдержал и кашлянул, но мать даже ухом не повела.

— У тебя там пиво? Пить хочется, — продолжила она разговор со знакомой.

— Апельсиновый сок. Запасаюсь витаминами. — Ханна сотворила из воздуха бокал и налила туда из бутылки.

Джинни, удостоверившись, что никто из детей не хочет сока, взяла бокал и затем сказала, подталкивая Скорпа в камин:

— Скорпиус, вперед. — Она отпила с удовольствием. — Теперь Клементина.

Подруга Петунии исчезла в зеленом пламени. Питти, которую тетя затолкала следующей, заметила, как хозяйка паба смерила ее грустным взглядом, но разбираться в смысле этого взгляда ей было некогда.

Пережив неприятную процедуру перелета по каминной сети, она оказалась в маленькой гостиной старинного каменного домика. Тина разглядывала картину над камином, изображающую блондинку, отдаленно напоминающую Ханну Лонгботтом. Скорп аккуратно сидел на самом краешке бордового дивана. Эмс, вся в саже, бесцеремонно ворошила журналы на столике рядом с креслами.

— Хозяев, кажется, нет дома, — нервно проговорил Скорп.

— Ненавижу камины. Почему не поездом, как тогда, когда я ехала домой на похороны? Чертова грязь!

— Так ведь быстрее, — пожала Тина плечами, стряхивая пепел с волос. — Почему этот портрет не движется?

— Видимо, это единственный нормальный портрет на всю округу. — Питти, которую подташнивало, осталась стоять, чтобы не замарать мебель, но отошла от камина.

Наконец появился Ал, и Скорпиус спросил его:

— Скажи, где мы?

— У профессора Лонгботтома дома.

— Чего? — подскочил Скорп с дивана. Эмс расхохоталась.

Питти тоже заволновалась, хотя было легко догадаться, куда может отправить жена профессора, если не в их общий дом, находящийся недалеко от Хогвартса.

Прибыла Джинни, небрежно взмахнула палочкой, сделав сначала чистой себя, а потом всех детей, и, как цыплят, цепочкой погнала на выход. Эмс щебетала не переставая, даже после того, как Тина шикнула на нее, напомнив, что они, вообще-то, идут с похорон. Пересекая аллею, усаженную тополями, компания направилась в сторону школы.

— Скорее бы третий курс! — мечтательно воскликнула Эмс, глядя на кафе и магазины со старинными вывесками, встречающиеся по дороге. — Можно будет посещать Хогсмид.

— Покупать перцовых чертиков, — грустно улыбнулся Скорп.

— Так не хватает Мари в школе, — добавил Ал.

— А Джеймс не приносит тебе сладости из Хогсмида? — хмуря тонкие брови, спросила его мама.

Альбус сделал неопределенный жест, то ли поежился, то ли пожал плечами. Джинни плотно сжала губы.

Настроение ее не улучшилось, когда компания, минуя статуи крылатых вепрей и покрытый пожухлой травой внутренний двор, вошла в вестибюль замка. Тут была толпа, и толпа эта явно находилась в истерическом настроении. В ее центре, закрытая обступившими телами, кричала женщина. Любопытная Эмс первая побежала в самую гущу.

Петуния с изумлением обнаружила среди учеников Хогвартса дядю Гарри. Он, с насупленными бровями и воинственно выдвинутым подбородком, проталкивался к кричащей. Заметившая мужа Джинни его окликнула. На миг их взгляды встретились, но Гарри, мотнув головой, продолжил пробиваться ко все еще не замолкавшей женщине.

Питти, пользуясь локтями, протолкнулась в центр толпы. Она боялась увидеть разбитого насмерть или пришибленного Пивзом сокурсника, но застала лишь, как профессор Хизл обнимает плачущую незнакомку, которая явно не собиралась подниматься с пола, хотя и была цела, по крайней мере, визуально.

— Где директор? — спросил Гарри, появившийся с другой стороны.

— В больничном крыле, разговаривает с мадам Помфри, — ответила ему профессор истории, покачивая, как ребенка, плачущую. У нее самой на глазах стояли слезы. — Не уходи, помоги мне.

— Тут Джинни, попроси ее. Мне надо поговорить с МакГонагалл, она меня вызвала.

Услышав имя директрисы, Питти почувствовала дрожь. Неужели это старая тетка довела женщину до истерики? В толпе перешептывались, но четких слов Петуния не разобрала. До нее добрались друзья и Джинни, которую тут же позвала профессор Хизл, перекрикивая новую волну слез и причитаний ее подопечной.

— Нет скляночки успокоительного зелья? — с надеждой спросила профессор Хизл у давней подруги.

— Моя девочка, моя девочка! — кричала, будто ей в ответ, женщина. Ее опухшие карие глаза бездумно плавали по лицам детей.

— Нет, но давай хотя бы сделаем это. — Джинни достала палочку: — Квиетус*. — Причитания стали не громче шепота. — Давай-ка поднимем ее. Ребята, отодвиньтесь, — повелительным тоном сказала она, и дети отошли на пару шагов, притихнув.

— Спасибо. Помоги отнести ее к мадам Помфри.

— А кто это? — тихо спросила Джинни. Головы женщин были как раз над замершими Тиной и Питти.

— Сама не знаю. Я возвращалась из Хогсмида, а она ревела здесь. Как видишь, успокоить у меня не получилось.

— Нет, нет, нет, нет, — заливаясь слезами, повторяла неизвестная.

Джинни и профессор Хизл взяли ее под руки и повели в сторону больничного крыла. Толпа последовала за ними, но профессор тоном, не терпящим возражений, приказала всем оставаться на местах.

— Ты знаешь, кто это? — спросила Питти у Тины, надеясь, что ее невероятная осведомленность распространится и на этот случай. Но подруга пожала плечами.

— Это Ромильда Вейн, — ответил кто-то из слизеринцев. 

По толпе прошла волна перешептываний.

— Миссис Вейн? — поднял брови Скорп. Все, в том числе и друзья, с любопытством повернулись к нему, сразу заставив мальчика стать розовым от смущения. — Мама знакома с ней, встречались на каких-то вечерах в женском клубе. Ее дочка ведь учится у нас.

— Ты никогда ее не видел? — спросила Эмс озадаченно.

— Нет, она не была у нас дома. Они с мамой не то что подруги...

— Бетти Вейн — ее дочь? — дошло до Петунии.

Женщина мало походила на мать сокурсницы Альбуса и Драко. Не было схожести ни в чертах лица, ни даже в цвете волос — у матери темно-каштановые, в то время как Бетти была очень светлой блондинкой.

— Именно, — надменно ответил семикурсник из Слизерина.

— У тебя, Малфой, есть алиби? — ехидно спросил мальчик помладше. Кажется, его звали то ли Роули, то ли Кроули.

— У меня?.. — удивился Скорпиус.

— Да. Все же знают, что у тебя были счеты с Бетти.

— Что?!

— Подтверждаю, — вмешалась Пэнси Гонт, девочка, которая весь прошлый год не давала житья Альбусу и Скорпу, а иногда доставала и Петунию, несмотря на то что учились они в разных Домах. — Ты всегда ее ненавидел, и все знают, почему.

— Что ты несешь? — спросил Альбус, придвинувшись к пораженному другу и как бы закрывая его от мопсоподобной Пэнси.

— Не притворяйтесь паиньками. Все знают, почему у Бетти фамилия матери и почему она появилась на свет месяцем позже Малфоя.

— Что? — глаза Скорпа, казалось, просто выпадут из орбит.

— Ничего не понимаю, — прошептала Петуния, оглядываясь в поисках спасительного взрослого, но в холле не было даже призраков.

— Кажется, она намекает, — Тина придвинулась ближе, — что папа Скорпа согрешил с мамой Бетти.

— Чего?!

— Тише ты. Что Бетти — дочка мистера Малфоя. Теперь поняла?

— Что за глупости?!

— Это бред! — кивнула Эмс, с надеждой глядя на Скорпиуса, будто желая, чтобы он подтвердил ее слова. Но он не слышал разговор девочек, лишь сжимался под гнетом однокурсников.

— Что происходит? — в толпе появилась Роза Грейнджер-Уизли. Одетая в форму для тренировок, в руке она держала метлу, иногда ею же расталкивая детей, чтобы пробраться в центр. — Почему если что-то случается, то или ты, или Джеймс в гуще событий? — увидев кузена, спросила Роза недовольно.

У Альбуса хватило сил только пожать плечами.

— О, еще одна подозреваемая, — обрадовался тот же слизеринец, фамилию которого Петуния так и не вспомнила. — Скажешь, что все это время летала на метле?

Роза, сморщив нос, будто ей подсунули известную часть скунса, не стала отвечать и повернулась на лестницу, видимо, надеясь, как недавно Питти, найти там помощь в лице какого-нибудь профессора.

— Даже знать не хочу, что тут происходит. И где Джеймс? — спросила она исключительно у кузена, игнорируя остальных так же мастерски, как Мари-Виктуар научилась не замечать подобострастные взгляды, вызываемые кровью вейл.

— Не притворяйся, что нас тут нет, Грейнджер-Уизли! — Гонт схватила Розу за плечо и развернула к себе под возмущенный писк Эмс, которая встала возле кузины мгновениями ранее, чтобы шепотом передать суть происходящего. — Бетти Вейн в больничном крыле, и неизвестно, придет ли в себя после отравления. А у тебя нет алиби.

— Ты намекаешь, что я ее отравила? Зачем мне это? Она мне не конкурентка.

Гонт фыркнула:

— По той же причине, по которой мы подозреваем Малфоя. Ревность. Ведь всем известно, что твой папаша был влюблен в мисс Вейн.

— Я впервые слышу об этом, — пренебрежительно сморщилась Роза. — Отойди, Гонт, пока я тебя не стукнула. И ты Гойл, тоже. Пошли, Ал. И ты вылезай отсюда, — неожиданно обратилась девочка к Питти, — не хватало еще позорить имя дяди твоими проступками. И так, не успела начаться учеба, как ты уже свалила из школы.

— Свалила? Заткнись, пожалуйста, Роза. У меня, вообще-то, бабушка умерла!

— Вот именно, — добавила Тина и обняла Петунию.

Ее примеру последовал и Скорп, встав с другой стороны от подруги.

— Да и гриндилоу с вами, — бросила Роза и начала проталкиваться в сторону лестницы на второй этаж.

— Твоему блестящему портфолио, Грейнджер-Уизли, очень сильно помешает запись о том, что ты покрывала убийцу, — крикнула ей вслед Гонт.

— Точно, убийца, — поддакнул Роули-Кроули.

— Убийца! — с нотками истерики повторила лучшая подружка Гонт — Девилия Гойл.

— Убийца, убийца, убийца! — слизеринцы со всех сторон выплевывали это слово.

— Да чтоб вас! — разозлилась Роза и за шиворот потащила из толпы того, кого первым успела схватить, — Скорпиуса.

Малфой, который и так при виде Розы терялся, совсем оторопел и повис в ее отнюдь не дружеских объятиях. Она оттолкнула его от себя, как только они миновали самый густой участок. Зыркнув прищуренными глазами на Ала, она цыкнула и велела поторопиться. Тина пробивалась следом, держа за локоть Петунию, которая все еще не пришла в себя от обвинений, посыпавшихся на ее друзей. Эмс семенила позади.

Неизвестно как, по крайней мере, Питти не успела проследить их путь, шестерка детей оказалась в пролете между первым и вторым этажами, верхом на решившей передвинуться лестнице. Если бы не возглас Розы, которая костерила лестницу на чем волшебный свет стоит, Петуния еще долго бы, наверное, не приходила в сознание.

— Эта Гойл такая мерзкая. И братец ее тоже. Видели бы вы его! Переевшая сыра мышь! — возмущалась Эмс, ни к кому конкретно не обращаясь. — Как вы уживаетесь с ними в одном Доме?

— Никак, — ответил Ал.

— Если честно, я вообще не представляю, как вернусь сегодня в нашу гостиную, — дополнил Скорп.

— Да уж, такого посмешища, как вы трое, я еще никогда не видела, — грубо заметила Роза, качнув огненно-рыжей гривой на Питти, Альбуса и Скорпа.

— Молчала бы, Грейнджер, — в том же тоне ответила ей Тина, чем удивила Петунию. Никогда она не замечала в подруге такой воинственности.

— Грейнджер-Уизли, — гаркнула Роза, от ярости чуть не уронив метлу. Ступени с каменным скрипом установились в нужный паз. Ну, по крайней мере, лестница решила, что он ей нужен. — Где мы? А, без разницы. Я ухожу. Молли, пошли!

— Эмс, — в том же тоне ответила кузина, но последовала за ней, махнув на прощание остальным.

— Вопрос: зачем мы сюда поднялись? — подал голос Альбус, когда нелюбимая кузина исчезла за поворотом. — Нам надо в подземелье.

— Давай обойдем ту кучу-малу по второму этажу и спустимся с другой стороны, — предложил Скорп. Все последовали за ним.

Но не дойдя пары ярдов** до следующего поворота, компания услышала голоса.

— Может быть, пока вы тут, мистер Поттер, проверите подземелье?

— С какой целью, директор?

— Мы недалеко от больничного крыла, — шепнула Тина, прячась с остальными за пустые доспехи. Маскировка была так себе, поскольку одна металлическая фигура не могла закрыть собой четверых ребят.

— Вдруг василиск...

— Что? Воскрес? Профессор МакГонагалл, это, простите, нелепо.

— Но проверить стоит. Для моего спокойствия. Возьмите с собой профессора Фоули.

— Нет уж, я не буду подвергать Летицию такому испытанию, как ползание в канализационных трубах. Но я проверю, если это правда вас успокоит. — Питти показалось, что она слышит в голосе дяди нетерпение.

— Но какой смысл? — вмешалась в разговор мадам Помфри. — Налицо явные признаки отравления. Уверена, безоар поможет.

— Вы установили, что за яд? — спросил Гарри.

— На рукаве я нашла следы золотистой пыли, но ее слишком мало, чтобы я смогла понять, что это, — мадам Помфри искренне сожалела. — Но все кончится хорошо, я уверена.

— А вот я — нет! Мы слишком поздно узнали... Мистер Поттер, вы же зайдете ко мне после проверки подземелья?

— Разумеется.

Послышались удаляющиеся шаги, и Петуния уже подумала, что дядя уходит, но уши обманули ее: на самом деле это Джинни подбегала из глубин палаты к компании, образовавшейся на пороге больничного крыла.

— Директор МакГонагалл, я бы хотела поговорить с вами. Как обеспокоенный родитель.

— О Мерлин, Джинни, не начинай, — глухо перебил ее муж.

— Занимайся своей работой, дорогой. А я займусь нашей семьей, хорошо? — ехидно, как показалось Петунии, ответила тетя.

— В чем заключается ваш вопрос, миссис Поттер? — спокойно осведомилась директриса.

— Я хочу поговорить об Альбусе. И о поведении Джеймса. Он почти не пишет домой, и мы не знаем новостей.

— Ох, Джинни! 

— Пойдемте, — проигнорировав возглас Гарри, ответила директор МакГонагалл. Она легкой поступью направилась в сторону своего кабинета, а Джинни поспешила за ней.

Чуть не забыв, где находится, Питти задела доспехи, но расторопный Скорпиус вовремя предотвратил катастрофу. Петуния заметила, как побледнел ее кузен.

— Альбус, ты чего?

— Не важно, — нервно дернулся мальчик. — Скорп, пошли. Рано или поздно нам придется вернуться в гостиную.

— О да. Как же я туда не хочу. То я убийца, то сын Волдеморта... Пока, девочки.

Они на цыпочках обошли доспехи и двинулись в нужную сторону. Питти и Тина выждали пару минут, прежде чем направиться в общую комнату Хаффлпафф. Пока они таились, из больничного крыла не доносилось ни звука.

— А я вот хочу в нашу гостиную, — сказала Тина, когда они прошли большую часть пути, минуя холл, где еще стояли кучками некоторые ученики и обсуждали случившееся. — Ты слышала, что сказала Пруденс?

— Нет. Я даже ее не видела, — рассеянно ответила Питти.

— Да как же?.. — подивилась подруга, но не договорила, встретив по дороге враждебно глядящую группу из Слизерина.

Дойти до гостиной, минуя Большой Зал, было практически невозможно. К тому же, Петуния жутко проголодалась. Сев за стол своего Дома, девочки поздоровались с ужинающей Триаль.

— Так вот, — продолжила Тина на том же месте, где остановилась, — они с Фоули так страстно друг на друга шипели! Мне кажется, у них роман...

Питти недоумевала. В прошлом году она была готова руку на отсечение отдать, уверяя, что Тина влюблена в Адама Фоули. Та даже на шахматный турнир пошла, а это скучнее квиддича!

— С кем Адам схасно шипел? — поинтересовалась Триаль. — Если не секхет.

— С нашей Свифт. Эх, видимо, ему нравятся девушки постарше.

— Глупости! — щеки Жюли Триаль, украшенные ямочками, залились румянцем. — Как ты могла такое подумать?

— Ты просто их не видела! Да и какая еще могла быть у них причина уединяться?

— Вот уж ты загнула, Тина, — вставила Петуния, наливая себе ромашковый чай и закидывая в него ложку за ложкой малиновое варенье. — Уединяться? В такой толпе!

— Вот именно! — поддержала ее Триаль. — Кстати, Доминик вехнулась ханьше вас. Делает ухоки, как пхимегная девочка. Я немного помогла ей с КоЗой.

— Спасибо, Жюли, — решила-таки ответить Питти.

— S'il te plaît***, — услышала она в ответ.

Петунии вдруг стала понятна причина покровительственного отношения одноклассницы к малышке Доминик, ведь у обеих были французские корни, чем девочки, несомненно, гордились.

Она почувствовала укол ревности. Быстро доев, Питти решила поскорее спуститься в гостиную и во что бы то ни стало помочь кузине со всеми оставшимися уроками, хотя голосок разума настоятельно предлагал ей сначала заняться своими домашними заданиями, чтобы хоть как-то наверстать упущенную неделю.

Позже, выполнив свое желание и озадачив тем самым Доминик, которая как могла отнекивалась от навалившейся помощи, Петуния со спокойной совестью перекусила кексами и упала в кровать. Она так устала за этот необычайно длинный день, что заснула мгновенно.

Неизвестно, через какое время ее растолкала Тина. Питти так и не глянула на часы. Подруга трясла ее за плечи, пытаясь вырвать из сна. Прошло несколько тягучих секунд, прежде чем Петуния смогла сфокусироваться на глубоких серых глазах Тины, наполненных слезами.

— Пит! Бетти Вейн умерла!

*Квиетус — заклятие, уменьшающее громкость голоса

**почти два метра

*** S'il te plaît (франц.) — Пожалуйста