Эпилог

Дамблдор и Гермиона не видели Гарри около двух лет, как раз с той конференции, что состоялась незадолго до того, как Волдеморт раскрыл заговор мятежников и объявил войну Ирландии. Дамблдор не раз уже видел, как война и смерти близких уродуют веселых домашних мальчиков. Гарри был умным, спокойным и дружелюбным. Он смотрел вокруг себя так, словно весь мир лежал на его ладони, готовый для изучения. Дамблдор боялся, что после войны Гарри будет сломан, как Гермиона.Она сражалась на стороне ирландцев и потеряла много друзей. Они проиграли, и теперь она даже не могла оправдать этих жертв, как и два года назад, когда Гермиона смогла бежать из Англии с помощью портключа, а ее сообщники – нет. Гарри изменился, но сломан он не был.Теперь ему было двадцать пять лет, и он был самым молодым в группе, прибывшей с Темным Лордом для подписания договора о капитуляции. Грозная слава окружала его имя. Познания Гарри в теории темной магии были весьма велики до войны, и он с блеском отточил их в сражениях. С детства привитая Вальбургой грация оказалась усовершенствована чем-то хищным, появившимся в его движениях. Гарри убивал, и где-то в глубине души нес на себе ответственность за каждую смерть. Дамблдор верил, что Гарри все еще может чувствовать раскаяние. Многие смотрели Гарри вслед со страхом и восхищением. И Дамблдор не мог не видеть, что и Волдеморт был одним из этих людей. Они и раньше много говорили, не стесняясь посторонних, но в поведении Гарри всегда оставалась значительная доля смирения. Теперь его не было. За спиной Гарри была сила, опыт, война и солдаты, которые шли за ним, доверяя свои жизни. Гарри и Волдеморт стали ровней, пусть не по статусу, но по факту в глазах общества и друг друга.Это было восхитительно. Пришла пора Гарри осуществлять пророчество. Гермиона и Дамблдор стояли в стороне ото всех на балу, устроенном после подписания договора. Французский министр – мадам Максим, которую пригласили быть наблюдателем, назвала это пиром на костях, но Волдеморту было наплевать. Назло ему мадам привела сюда Дамблдора, но тот не спешил ввязываться в ссору, наблюдая издалека. – Если вы стравите их сейчас, чего вы добьетесь? – презрительно скривилась Гермиона. – Только еще больших жертв.– Раньше количество жертв тебя не волновало, – справедливо заметил Дамблдор.– И я очень жалею об этом, – откликнулась Гермиона больным тоном. Он не стал ничего говорить. Молодые должны набивать шишки самостоятельно, Дамблдор не винил Гермиону за то, что она не слушала его советов.– В любом случае, он не станет слушать вас. – Меня нет, но у нас есть хороший молодой человек, – улыбнулся Дамблдор, наблюдая за тем, как Седрик Диггори, смущенно улыбаясь, пожимает Гарри руку. Седрик был целителем в Мунго. Он не воевал, но жертвы войны заставили его ужаснуться политикой Темного Лорда. Седрик хотел помочь совершенно обессилевшему Ордену Феникса. – Это бесполезно, – покачала головой Гермиона. – Может, два года назад от Поттера и был бы толк, но теперь в случае его победы мы получим еще одного Темного Лорда.– Насколько я знаю, он все еще не стал фанатом дискриминации магглорожденных, – возразил ей Дамблдор. К его торжеству, Гарри приятно улыбнулся Седрику и о чем-то заговорил с ним, это вселило в Дамблдора минутную надежду. Однако разговор молодых волшебников тут же был прерван Темным Лордом, который пригласил Гарри танцевать.Все знали, что Темный Лорд всегда танцует только с Гарри и Беллатрикс, так что в этом не было ничего удивительного. Если бы перед тем, как вступить в круг танцующих, Волдеморт легко и привычно не поцеловал бы Гарри запястье. А Гарри в ответ даже глазом не моргнул, словно не было ничего обыденнее этого жеста.Гермиона устало и обреченно засмеялась. Дамблдор, признаться, был потрясен. Потому что так не целуют тех, кого хотят соблазнить, или тех, на кого наплевать. Так целуют тех, о ком заботятся и кого уважают. Кто бы мог подумать, что Том Риддл когда-нибудь окажется способен на это.

В глубине души Драко всегда знал, что не сможет обыграть Гарри Поттера.Люциус Малфой, которого даже Волдеморт называл своим «скользким другом» знал о пари между Пожирателями смерти насчет его сына и воспитанника Вальбурги давным-давно.  И Драко, его достойный отпрыск, знал о пари тоже. Он не стал рассказывать Гарри, потому что это не имело значения. Драко знал, что Гарри выиграет не только потому, что сам видел, как на Ричарда Лестрейнджа наложили Империо, заставляя бросить Гарри. Не потому что от Гарри было больше проку во время войны, чем от самого Драко.Просто потому, что Гарри был особенным. Драко завидовал ему даже в тот момент, когда увидел впервые и осыпал насмешками и брезгливыми взглядами.Драко не обращал внимания на хмурый взгляд матери, которая искоса наблюдала за танцем Гарри и Темного Лорда, и торжествующие ухмылки миссис Блэк. Несколько недель назад Гарри исполнилось двадцать пять, срок пари истек и Пожиратели смерти, ставившие на Гарри, получили свой выигрыш. Гарри буквально завоевал Ирландию, и последний год Драко фактически находился в его подчинении.Волшебная Британия обожала Гарри. Волшебные Ирландия и Франция боялись и ненавидели его.Никто не говорил этого вслух, но многие считали Гарри если не равным Темному Лорду, то как минимум вторым лицом в государстве. Гарри выиграл соперничество с Драко честно.И Темный Лорд, словно дожидался только этого, теперь открыто целовал Гарри руку.Они были любовниками и прежде – кто не знал, тот догадывался. Ведь сколько раз без необходимости Темный Лорд пребывал на фронт только для того, чтобы закрыться с Гарри в штабе. Но теперь этот почти тайный роман был наконец-то вынесен на обозрение толпы. И никто не посмел бы назвать Гарри изворотливой шлюхой, которая спит с Темным Лордом ради влияния. И никто не сказал бы, что Темный Лорд заставляет Гарри спать с ним.Они стали красивой парой, где каждый был достоин другого. Они только что выиграли страшную войну, готовы были снова восстанавливаться, набираться сил, а потом начать что-то столь же авантюрное вместе.Они были счастливы.И определенно ни один из них не смог бы жить спокойно, пока жив другой.