Глава 3

Темный Лорд отчаянно боролся с головной болью, но он не мог себе позволить слабость и показать кому-то это хоть единым жестом. Это был тяжелый день, и Пожирателям смерти сильнее, чем за десяток последних лет была нужна уверенность в их повелителе. 

Они собрались в кабинете министра, который никто в настоящее время не занимал, потому что никому министр магии был не нужен. У Англии был свой волшебный король, в конце концов. Лорд сел в кресло, а остальные разместились вокруг стола. Здесь были Снейп, Люциус, Рудольфус, Рабастан, Яксли-старший, Розье и молодой Блэк. Не так уж много человек осталось от старой гвардии. Тем больнее и страшнее было терять каждого из них. Потеря Руквуда несколько месяцев назад отразилась на всех них. Пожиратели искали виновников того нападения со всем усердием, но их постигла неудача. Темный Лорд наказал бы их без всякой жалости, как делал в военные времена, однако в этом не было смысла. Они не хотели снова рисковать жизнями, снова стать преследуемой террористической шайкой. Пожиратели смерти готовы были изо всех сил бороться за свою устаканившуюся жизнь. Им не нужна была дополнительная мотивация. Хотя из-за того, что на доли секунды его собственная жизнь и жизнь Гарри оказались в опасности, кровь бурлила в жилах Темного Лорда. Ему хотелось зубами рвать тварей, которые ответственны за это. Если бы ему попался живым хоть один, он умер бы в страшных муках. Поттер был единственным не-Пожирателем в кабинете. Он осторожно устроился в самом дальнем кресле и, похоже, еще не совсем отошел после взрыва и близкой смерти. У него ведь совсем не было боевого опыта, но пока в них не полетело мордредово зелье, держался мальчишка вполне достойно. Лорд вспомнил свое минутное колебание. За пару секунд до аппарации он успел встретиться взглядом с Беллатрикс. Он увидел ее отчаяние и страх. Не из-за предстоящего взрыва, она была вполне в состоянии позаботиться о себе, что и доказала. Ей было больно потому, что по его взгляду Беллатрикс успела понять – Лорд будет спасать Поттера, а не ее, как бывало прежде. Сколько же в ней было злости, когда они вернулись в министерство. Она порвет этих несчастных ирландцев в клочья, но ей просто нужно выпустить пар.Если бы Беллатрикс и Рудольфус не были так преданы, их сын давно был бы мертв. Снейп заговорил, прерывая размышления Темного Лорда. Он много работал над зельем мятежников и признавал, что работа инновационная. С такой могли справиться единицы мастеров в Англии и чуть больше десятка по всей Европе. Однако все англичане, которых можно было заподозрить, находились теперь под скрытым пристальным наблюдением. Иностранные специалисты были проверены по мере сил Пожирателей, и, кажется, тоже не имели к этому отношения. – Мог ли кто-то скрывать свои таланты? – предположил Люциус.– Сомнительно, – нахмурился Снейп. – Разве что какой-нибудь молодой гений-самоучка, еще не успевший проявить себя… И такое встречается. – С флаконами проще, – вмешался Регулус Блэк после паузы. После смерти Руквуда он получил его место в своем отделе и положение среди приближенных Темного Лорда, и теперь старался не подвести. – Мы осмотрели пару чудом уцелевших осколков. Использовано очень интересное антимагическое очарование. На эти флаконы невозможно воздействовать магией. Заставляет волшебников растеряться на несколько мгновений, потому что флаконы нельзя ни отлевитировать, ни защититься от них щитовыми чарами. Но просто отшвырнуть рукой можно! Главное, поймать, пока они не взорвались. – Не самая простая задача, – нахмурился Рудольфус.– Лучше, чем ничего, – пожал плечами Блэк. – Какие предложения? – Нужно проверять поставщиков ингредиентов, – сказал Снейп. – Будем сравнивать количество производимого с количеством поступающего в продажу. Это муторная работа, но, видимо, неизбежная. Темный Лорд кивнул, стараясь не трясти больной головой. Хотелось вернуться в замок и принять ванну, немного расслабиться и, возможно, отступить от собственных строгих правил и пустить, наконец, Поттера в собственную спальню, чтобы ласкать друг друга не на проклятом диване или ковре, а на мягкой постели. Или чтобы просто спать, чувствуя боком тепло чужого тела.– По поводу появления этих людей на балу и в министерстве, – вступил Рудольфус. – Боюсь, что в первом случае нападавшие были приглашенными. Мы сравнили списки приглашенных со списками волшебников, допрошенных после инцидента аврорами. Учитывая, что среди нападавших были раненые, можно предположить, что они бежали сразу после нападения.– Кого не хватало? – жадно поинтересовался Люциус.– Из шестисот гостей, получивших приглашения, около сотни не смогли придти, – развел руками Рудольфус. – Мы проверили алиби наших подданных, но с иностранцами все несколько труднее.– Дальше, – холодно приказал Волдеморт.– Здесь все проще – в министерство невозможно зайти незарегистрированным. Сейчас аврорат проверяет, кто и где находился во время нападения. Помимо посетителей, нужно проверить еще и сотрудников. Это было очень рискованное нападение, – поспешил сообщить Рудольфус.– Вы опознали трупы? – спросил Снейп.– Пока нет, боюсь, от тех парней, которыми прикрылась Беллатрикс, мало что осталось, а остальных раненых нападавшие унесли с собой, – поморщился Регулус. Он лично распорядился отправить тела в Мунго. Лорд принял это к сведению, быстро размышляя о других возможных зацепках. – Поттер, ты говорил, что встретился с Альбусом Дамблдором. Он говорил что-то о взрывах?Все присутствующие повернулись к Гарри. Мало кто мог похвастаться тем, что встречал «Нежелательное лицо № 1».  Но Гарри не так-то просто было смутить пристальным вниманием. Вальбурга хорошо его воспитала. Лорд подавил неуместную ухмылку. Он вспомнил, что Розье и Яксли когда-то поставили деньги на победу Драко в противостоянии с Гарри. Должно быть, им не слишком-то приятно видеть Поттера здесь и сейчас, среди доверенных лиц. – Нет, – покачал головой Гарри. – Он не похож на того, кто вел бы войну таким образом. Он рассказал мне о пророчестве. И хотя я посмеялся над этим, сомневаюсь, что он стал бы рисковать моей жизнью. Волдеморт напрягся и подался вперед.– Каком пророчестве? – внушительным голосом поинтересовался он. Гарри невольно нахмурился. Можно было бы предположить, что Темный Лорд никогда не слышал пророчества вовсе, что Дамблдор придумал все это. Однако Гарри успел неплохо изучить своего любовника. – Пророчестве, где говорится, что ребенок, родившийся на исходе седьмого месяца, родители которого трижды бросали Темному Лорду вызов, будет равен ему и будет обладать какой-то неведомой силой, – сухо изложил Гарри. У него была отличная память.– И Дамблдор считает этим ребенком тебя?– Да, но это глупо. Ведь мои родители не бросали вам вызов. Лорд усмехнулся краем губ. Пожиратели смерти нахмурились и переглянулись. Некоторые из них слышали о пророчестве, но за двадцать лет успели о нем позабыть. Это был один из старых военных секретов, тщательно хранимый, но, казалось бы, давно не имеющий значения. Только Снейп дернулся на своем месте.Много лет назад, когда Темный Лорд впервые услышал пророчество, принесенное Снейпом, словно добыча, Лорд собирался разделаться с ребенком пророчества, как только вычислит его. Он тогда чувствовал, что находится в одном шаге от победы, и не собирался проигрывать из-за какой-то мелочи. Дамблдор, казалось, верил в пророчество. Но в конце того июля в Англии родилось только два мальчика-волшебника. Они оба были чистокровны. Семья одного сражалась на стороне Альбуса Дамблдора, другого – поддерживала Лорда. Однако и Лонгботтомы, и Поттеры все же трижды бросали Темному Лорду вызов, пусть и по-разному. Лонгботтомы делали это в бою. А Джеймс Поттер и Лили Эванс дерзко отказались принять темную метку, а потом одни из немногих не согласились пожертвовать на войну ни кната. Убивать их из-за этого было не с руки, однако Темный Лорд долго помнил обиды. Он не слышал пророчества полностью, а молодой Снейп ползал у него в ногах, умоляя пощадить свою возлюбленную Лили. Если бы один из мальчишек был полукровкой, наверное, Волдеморт все же увидел бы его потенциал рано или поздно стать таким же великим волшебником. Но его возможные победители были одними из тех чистокровок, что ползали перед ним на коленях и подставляли руки под метки. Они не стоили внимания. По крайней мере, пока. Возможно, стоило подождать следующего июля? Теперь трудно было отрицать, что в подозрениях Дамблдора была доля истины. Если кто-то и мог на этом свете быть равным Лорду Волдеморту, то только Гарри Поттер. Он был красив, умен и любопытен. Никто так глубоко не проник в тайны магии в таком юном возрасте. Он впитывал любое знание как губка, не деля его на черное и белое. Может, он и не слишком интересовался политикой, но ни с кем другим Лорд не находил такого удовольствия в беседах о магической науке. Впрочем, Гарри умел доставить ему удовольствие и другими способами. Хотя… глупо лгать себе. Он впервые заинтересованно посмотрел на мальчишку задолго до того, как тот стал издаваться в научных журналах. Его захотелось попробовать в тот момент, когда Крам поймал снитч на том несчастном чемпионате мира по квиддичу. Лорд не интересовался игрой и осматривал краем глаза всех, сидящих в ложе. Он заметил, как у Гарри от восторга вспыхнул взгляд, и захотел узнать, так ли смотрел бы он на своего любовника в постели.Но, конечно, тогда Лорд не сделал ничего. Он привык давить в себе телесные желания. Они казались ему частью грязной похотливой маггловской натуры, чем-то, что досталось от маггла-отца. Иногда животному в себе приходилось делать уступку, но до того, как Гарри растянулся под ним на ковре, умоляя взять его немедленно, Темный Лорд не знал, что и секс может быть волшебством.  Впрочем, наверное, о чем-то таком он всегда подозревал? Иначе почему сынок Беллатрикс уже долгие годы вызывает в нем такое глухое раздражение? Пожиратели молча смотрели на него, ожидая, когда их Лорд, наконец, отведет взгляд от своего последнего телохранителя. Но они были умны. Кто из них еще не догадывался, что Гарри не просто частенько болтает с повелителем о своих научных исследованиях?– Пророчества, Гарри, сбываются, только если верить в них. Я – не верю, – сказал он, усмехнувшись. – И ты прав, Дамблдор не из тех, кто бросил бы в тебя взрывчатку. Голова продолжала болеть. Возрастало примитивное желание лечь с Поттером в постель, стереть из их общей памяти воспоминания о том, как всего час назад Ричард Лестрейндж обнимал его, прижимая к себе так, словно и не было никакого Империо, заставившего его разорвать отношения с Гарри несколько лет назад. – Рабастан, подыщи мне трех новых телохранителей, – приказал Лорд, поднимаясь. – Эван, позаботься о достойных похоронах для Ранкорна и Гиббона. Рудольфус, Регулус, продолжайте расследование совместно с авроратом. И найдите их побыстрее, пока я не взорвал вас самих, – он добавил в голос немного шипения напоследок и с удовольствием заметил, как вздрогнули его слуги. – Гарри, идем домой.Все поклонились, когда они выходили. Лорд знал, что сегодня никто из них не ляжет спать, пока не упадет от усталости. – Будет война? – спросил Гарри, пока они шли к камину. – А если ирландцы не замешаны в этом происшествии?– Если они не замешаны, мы никому об этом не скажем, – ухмыльнулся Лорд, склонившись к самому уху собеседника. Гарри бросил на него странный взгляд. – Мы давно готовимся к этой войне, не стоит упускать повод. Они воспользовались камином под настороженными взглядами снующих вокруг чиновников и вернулись в безопасность поместья. Гарри поспешил наложить на камин несколько дополнительных заклятий. Хотя он и так был зачарован, чтобы не пропускать чужих.– Кто-то предал нас.– Так можно говорить, только если полностью оправдать ирландцев, – возразил Гарри. – В таком случае, кто-то просто докладывал о ваших передвижениях. Думаю, меня можно оправдать? И Беллатрикс? – Как раз вы двое не пострадали, так что являетесь главными подозреваемыми, – язвительно сообщил Лорд. – Вы тоже, милорд, раз уж называете все это отличным поводом для войны, – дерзко заметил Гарри.Лорд быстро ухмыльнулся. Попытки Гарри говорить ему гадости были пока редкими и робкими, он словно разведывал территорию. Это забавляло и раздражало. Он сам не знал, где пролегают эти границы. Тем не менее, сейчас было не до шуток. – Ранкорн был новичком, и не мог помочь с организацией первого нападения.– У Трэверса сегодня выходной.– Значит, либо Гиббон, либо Кэрроу. Я склонен подозревать Кэрроу, потому что он выжил. К тому же что-то давно не видно Алекто. Может, ее в заложники взяли? Они прошли по коридору, минуя кабинет, и остановились у дверей в личные покои. Гарри знал, что дальше ему нельзя. И, несмотря на только что сказанные жестокие слова, испытывал легкое облегчение. Он рассказал о пророчестве, и это оказалось совсем не так страшно. Темный Лорд практически пропустил это мимо ушей. После всего происшедшего хотелось забраться в душ и рухнуть спать. Гарри с нетерпением ждал возможности удалиться в комнатку охраны отдохнуть и подумать. Не верилось, что он вернулся с конференции только сегодня утром, а не целую неделю назад. Возможно, стоило вызвать Трэверса и отправиться домой хотя бы на ночь? Пусть Пожиратели сами решают свои проблемы. Темный Лорд открыл дверь, и Гарри приготовился откланяться, но его легко толкнули внутрь. Наблюдать за эмоциями Гарри было интересно. Воспитание Блэков делало свое дело, Гарри умел держать лицо почти в любой ситуации, но ему было лишь чуть больше двадцати. Эмоций постоянно оказывалось больше, чем можно было справиться. Сейчас он был растерян, немного напуган, но, как всегда, мгновенно схватывал. Как же восхищали его академические таланты, годами труда вбитая любовь к исследованиям, теоретическим схемам, покою и созерцанию, наложенные на природную интуицию потомственного прохиндея! То, что у Беллатрикс, Люциуса и многих прочих появилось только после многих сражений, засад, а у других и не проявилось вовсе – простое знание о том, куда поворачиваться, куда смотреть.  – Милорд? – спросил Гарри, искоса посмотрев на постель. – Это ведь не из-за пророчества? Лорд изумленно вскинул бровь. – Я имею в виду, вы же спите со мной не потому, что когда-то кто-то предсказал, что появится волшебник, равный вам по силе, и люди решили, что это я? – быстро проговорил Гарри. – Мы с вами как-то раз говорили о пророчествах. Несмотря на то, что вы сказали сегодня, я помню – вы в них верите. – Я забыл, что мы говорили об этом, – признался Лорд. – Я видел реакцию Пожирателей смерти на мои слова. Снейп и Рудольфус знали о пророчестве. Но раз об этом не говорят все подряд, значит, это информация для узкого круга лиц? Такое бывает с очень ценной информацией. С тайнами, от которых зависит будущее страны. Лорд сделал пару шагов к отпрянувшему было Гарри и, не раздумывая, запустил руки ему в волосы, притягивая к себе, а потом накрывая его губы жадным поцелуем. Гарри открыл рот и откликнулся немедленно, как всегда. Их языки сплелись, и Лорд почувствовал руки Гарри на своей шее. Мгновенная и очень разумная капитуляция. Не ссорься с Темным Лордом, на которого сегодня совершили покушение. Гнев и головная боль отступили.Он знал, что ответов у него дальше просить не будут, но Гарри не выкинет глупые мысли из головы очень долго. В его умненькой голове всегда будет оставаться сомнение, изъедая его и портя удовольствие им обоим. Лорд оторвался от сладких губ и спустился быстрыми поцелуями вдоль шеи.– Пророчество всего лишь заставило меня помнить твое имя, – пробормотал он между поцелуями. – Оно не имело никакого отношения к тому, что мне хотелось опрокинуть тебя на стол во время Святочного бала и отыметь у всех на глазах.Гарри ошарашено втянул в себя воздух. Лорд принялся расстегивать пуговки у него на мантии. Под тканью бешено билось сердце. – На… на Святочном балу, так давно? – выдохнул Гарри. – Почему же?..– Потому что тогда оно того не стоило, – прошептал Лорд. – Это было просто желание. Тогда с тобой не о чем было поговорить, тогда твоя личность еще не сформировалась. Всего лишь симпатичный мальчишка, которых множество вокруг…Гарри издал какой-то странный звук, когда пуговки закончились, и Лорд стянул с него мантию одним размашистым движением. – Теперь все изменилось, – закончил он, толкая Гарри на постель. Гарри немедля вытянулся, непреднамеренно показывая себя в самом соблазнительном виде. У него был мутный зовущий взгляд. И даже святой не отказал бы ему сейчас. Темный Лорд упал на постель, притягивая его к себе, раздвигая коленом ноги, снова занимая губы поцелуями, и стало совершенно не до разговоров. Они ласкали друг друга с некоторой исступленностью. Совсем как в первый раз. Руки и языки были везде. И прелюдия, наверное, несколько затянулась, потому что не было сил оторваться от поцелуев хоть на минуту. Гарри нетерпеливо раздвигал ноги и ерзал по простыням, иногда получая в ответ на свои действия резкие смешки. Но это было совсем не стыдно и не обидно, потому что Волдеморт был возбужден не меньше. Спальня была наполнена сумасшедшим шепотом, стонами и заполошными просьбами, а потом только криками.Что-то случилось со зрением, и они оба видели происходящее только вспышками, разрывами во времени и пространстве между заполошными толчками навстречу друг другу. Потом Гарри задремал, свернувшись у Темного Лорда под боком, забыв спросить – нужно ли ему уходить. Но тот не возражал и на несколько минут уснул сам. А может быть, это были вовсе не несколько минут. Гарри проснулся первым и аккуратно принялся выбираться из-под тяжелой руки, перехватившей его поперек груди. Ему хотелось в душ. – Куда? – сонно пробормотал Лорд. – Полежи еще. – Мне в душ нужно, а потом… ну, мы еще не договорили, – пробормотал Гарри.Темный Лорд заинтересованно приоткрыл один глаз. Он убрал руку, позволяя идти куда угодно. И несколько минут лежал, прислушиваясь к текущей в ванной комнате воде. В спальне еще витал тяжелый запах потных тел, подушка, которую оставил Гарри, была слегка влажной. Темный Лорд невольно усмехнулся тому, насколько презирал все это раньше и как уютно ему теперь. Он все же призвал волшебную палочку и очистил постельное белье. – О чем ты еще хотел поговорить? – спросил Лорд, едва скрипнула дверь ванной. – Главный секрет разглашен. Пророчество может идти к черту, в нем не говорится, что мы должны убить друг друга. Гарри осторожно сел на кровать. Ему явно было не привычно и странно остаться здесь после секса. Обычно они быстро совокуплялись прямо в кабинете и расходились. Лорд даже поморщился. Он не собирался приучать Поттера к таким идиотским отношениям. Взгляд Гарри на секунду остановился на противоположной стене. Гарри прищурился и недовольно поджал губы, а потом улыбнулся и расслабился. Год назад Лорд выкупил у какого-то художника портрет обнаженного Поттера. Было глупо вешать ее в спальне, но картина украшала стену. – Милорд, вы известны тем, что всегда берете то, что вам хочется… – протянул Гарри. – Мне интересно, почему сейчас? Лорд ухмыльнулся. Гарри был умен. – Я беру то, что мне хочется, но могу попытаться ограничить себя, если мне это выгодно. Видишь ли, мои Пожиратели заключили пари на то, кто из вас – ты или Драко – займет более высокое положение в обществе к двадцати пяти годам. Я тогда знал лишь твое имя и принял их ставки. Гарри склонил голову к плечу. После душа он накинул на себя халат Лорда и выглядел в нем по-домашнему соблазнительно. – Стоит мне объявить тебя своим любовником публично, и вопрос с пари будет решен. Более высокое положение Драко не занять.– Но до тех пор еще два с половиной года, – пожал плечами Гарри. – Мы с вами можем разойтись…– Я хочу тебя больше семи лет. Если ты думаешь, что мои желания быстро угаснут, то ты очень плохо меня знаешь, – он чуть приподнялся и схватил Гарри за подбородок, жестко, но аккуратно притягивая к себе. – И мне очень-очень жаль, Гарри, но ты не сможешь от меня уйти, даже если очень захочешь. Гарри недоуменно моргнул.– И если твой дружок Лестрейндж снова начнет лезть к тебе с неуместными объятиями, преданность его родителей уже не поможет ему. – Ричард? – недоуменно пробормотал Гарри, а потом глаза его распахнулись в понимании. – Он бросил меня, потому что вы заставили его?– Всего лишь одно заклятие Империо, ничего опасного для его жизни.Гарри вздрогнул и попытался отстраниться. Волдеморту было чертовски интересно, что сейчас творится в его голове. Он пытался вглядываться в его глаза сквозь полумрак комнаты. Гарри был напуган, но готов к решительным действиям.И Волдеморт невольно сглотнул. В голове снова мутилось от страсти и восхищения. Потому что Гарри, с его врожденными боевыми талантами, с его уникальными знаниями в трансфигурации и темном волшебстве был бы очень опасным противником в случае борьбы. И только от его выбора зависело, как будут развиваться их отношения дальше.Волдеморт хотел, чтобы Гарри остался добровольно. Просто потому, что им хорошо вместе.– Я все равно не понимаю, – прошептал Гарри, обдав лицо Лорда своим дыханием, так близко они находились. – Получается, вы много лет хотели меня, отваживали человека, который любил меня, но не делали ничего, чтобы сблизиться со мной из-за пари?– Ты не стоил большего, – откровенно ответил Лорд. – Но теперь стоишь! А сейчас хватит, мне надоело отвечать на вопросы и раскрывать тебе старые секреты. Я снова хочу тебя.Гарри странно оценивающе посмотрел на него, словно взвешивал что-то на внутренних весах, а потом подался вперед, начиная медленный, полный любви поцелуй. Лорд ухмыльнулся ему в губы, стягивая с Гарри халат.– Только еще один секрет, – сказал Гарри между поцелуями. – Наши волшебные палочки - сестры. И если вы читали последние публикации Олливандера, то знаете, что это значит.Темный Лорд знал теорию Олливандера о «половинках души». Довольно глупую и слишком романтичную. Однако его объятия стали еще крепче. 

Утром их разбудил Трэверс. Его совершенно не смутило то, что Гарри ночевал в комнате Темного Лорда, а так же следы укусов на гарриной шее. Вообще-то Гарри подозревал, что теперь понимает причину вечных переглядываний Трэверса, Гиббона и Кэрроу. Темный Лорд желал Гарри много лет, и его приближенные слуги знали об этом. В любом случае, сейчас Трэверс был слишком подавлен гибелью товарищей. Он служил на посту телохранителя Темного Лорда уже несколько лет, так же, как Кэрроу и Гиббон. Прошло всего несколько месяцев с происшествия в доме у Нотта, когда они потеряли еще двоих товарищей.Пожиратели смерти воспринимали работу телохранителей как чрезвычайно почетную синекуру. Темному Лорду была не нужна охрана. Он был в состоянии защитить себя сам. Возможных нападающих отпугивала грозная слава. Телохранителям нужно было просто уметь защитить самих себя, если дело доходило до драки.И вот, несмотря на то, что Трэверс периодически все-таки заставлял их тренироваться и проводить что-то вроде учений, телохранители оказались практически беспомощны и бесполезны. Да Беллатрикс, которая за последние десять лет больше времени провела в кабинетах министерства за политическими дебатами, и то оказалась более полезна в бою! – Стоит меньше внимания обращать на метки и преданность и больше – на подготовку, – мрачно сообщил Гарри Трэверс. – Я хочу разорвать этих ублюдков-мятежников в клочья!– Не ты один, – кивнул Гарри. – Кажется, все министерство и Пожиратели желают им смерти. Ближе к полудню Рабастан аппарировал в замок Слизерина вместе с Яксли-младшим и Дафной Гринграсс. Именно их он предложил на должности новых телохранителей. Дафна была немного смущена и напугана, а Яксли бурлил энергией и предвкушением. Он совсем не думал о возможной смерти. Гораздо важнее было то, что новым его назначением гордился отец. Гарри поприветствовал их и устроил небольшую экскурсию. С Дафной он был знаком с детства, еще с устраиваемых Вальбургой вечеринок, а с Яксли вместе служил в аврорате. Они чувствовали себя комфортно друг с другом. – У нас там сейчас настоящий аврал, – сообщил Яксли. – Меня забрали сюда, а к расследованию подключили отдел магических происшествий. Все погрязли в списках волшебников, находившихся в тот день в министерстве, и проверке их алиби. Сириус клянется всех мятежников кастрировать, а потом развешать на столбах. Давно его таким не видел, с тех пор, как он Грюма поймал. Темный Лорд целый день принимал посетителей. Рудольфус и Регулус отсчитывались о ходе расследования. Розье докладывал о предстоящей церемонии торжественных похорон Гиббона и Ранкорна. Беллатрикс и Долохов делились кровавыми подробностями допроса ирландцев. Малфой и Эйвери раскладывали на столе карты Ирландии, на которых уже давно были сделаны пометки о направлениях первых атак. Честно говоря, вся эта суета здорово отвлекала Гарри от вчерашних событий. Не только от смерти, которой он чудом избежал, но и от того, что ему сказал Темный Лорд. Гарри был восхищен и напуган его словами. Он всегда был в Лорда немного влюблен. Иногда чувства вспыхивали ярче, иногда меркли, но теплились где-то в глубине его сердца постоянно. Гарри и понятия не имел, что с самим Лордом происходит то же самое. Может, их эмоции и были разными, но двигались они определенно в одном направлении. Никто из них не говорил о любви. Гарри сам не ощущал в себе того самого романтичного всеобъемлющего чувства из книг, и не просил этого от Лорда. Но как-то постепенно или внезапно из обычного быстрого секса без обязательств все переросло в отношения если не навсегда, то, по крайней мере, надолго. Гарри был благодарен Лорду за то, что тот сделал этот шаг. Но так же его пугало то, что он умудрился стать, похоже, единственной страстью Темного Лорда за всю его долгую жизнь.  Сегодня Темному Лорду было не до Гарри, так что тот с чистой совестью сбежал на встречу с Невиллом, когда получил от него сову. Гарри знал, что большинство его друзей весьма обеспокоены тем, что все коллеги Гарри сильно пострадали. Не только Ричард, но и Драко, и Рон, и даже некоторые бывшие подружки поспешили узнать о его здоровье. Невилл просил о встрече, и у Гарри, в общем-то, не было причин ему отказывать. Они встретились в доме Гарри в Годриковой лощине, отсюда Трэверс всегда мог быстро вызвать его на рабочее место в случае необходимости. Невилл пришел с Милли, и сначала они все крепко обнялись. Милли выглядела сильно расстроенной, так что Гарри даже задумался, не была ли она в хороших отношениях с Гиббоном или Ранкорном. Они устроились в гостиной и дождались, пока домовики приготовят чай. – Я должен тебе кое-что рассказать, – сдавленно сообщил Невилл, покосившись на Милли. Та крепко взяла его за руку в знак поддержки. Они собирались пожениться, и Гарри с нетерпением ждал этого события, надеясь, что ему позволят стать шафером. Но со слезами на глазах о свадьбе не говорят.– Мы надеемся на твою помощь, Гарри, – сказала Милли. – Потому что если ты не поможешь, нас убьют.Лицо Невилла болезненно скривилось под непонимающим взглядом Гарри. – Я не хотел втягивать тебя в это, Милли, – болезненно простонал Невилл. – Прости меня.Они обнялись снова, но Гарри прервал их. Он ненавидел ждать явно плохих новостей. Это почему-то напоминало ему детство, когда Сириус еще охотился за Грюмом, и никто не знал, чем может кончиться их поединок. – Так, ребята, что происходит? – Я помогал мятежникам, – тяжело сообщил Невилл, низко опустив голову, и Гарри удивленно дернулся.– Ты?..– Но я не хотел, чтобы вред причиняли невиновным, понимаешь? Только Темному Лорду! Когда я узнал, что тебя едва не убило, я так пожалел о сделанном! – Мордред побери! Невилл, как ты вообще в это ввязался?– Они сами пришли ко мне, – сквозь слезы выдохнул тот. – Много говорили о моих родителях, о каком-то пророчестве. О том, что неправильно притеснять магглорожденных. И они правы в этом! Они не просили ничего особенного, только некоторые ингредиенты для зелий с моей фермы. Немного, министерские проверки никогда бы не обнаружили расхождений. Я… я даже думал сначала, что это на лечение. Они ведь не только терроризмом занимаются.– Не части, – мягко и с сожалением попросила Милли.Гарри в силу воспитания никогда не интересовался нуждами магглорожденных и низших классов общества. Он был изолирован от них и имел другие интересы. Гарри не знал, что мятежники не только взрывают его знакомых, но и помогают нуждающимся магглорожденным. Невилл же, похоже, общался с другими людьми. Но им обоим было не чуждо сострадание. Впрочем, что стоили люди, которым просто не удавалось найти достойную работу, перед угрозой жизни любимому человеку? – Ты хотел смерти Волдеморта, Невилл? – Не знаю, не уверен. Пожиратели смерти убили моих родителей, Гарри. Он устало покачал головой в ответ.– Это не ограничилось бы смертью Темного Лорда, как ты не понимаешь? Стоит ему погибнуть, и здесь начнется такая же резня, как и двадцать лет назад. Я не говорю, что режим Темного Лорда справедлив или он пришел к власти правильными методами, но сейчас в нашей стране стабильность. А мятежники хотят начать гражданскую войну, в которой будут гибнуть невинные. Мятежники приведут на нашу землю иностранцев, которые захотят плату за самую мизерную помощь. Что бы они ни говорили тебе, это никогда не ограничится только гибелью Пожирателей смерти. Милли мрачно кивала, а Невилл сдавленно всхлипнул.– Но что мне делать теперь? Я не хочу больше помогать мятежникам! Не после того, как они едва не убили тебя, не после ваших с Милли слов. Но Темный Лорд не пощадит меня. Гарри, что мне делать?Гарри откинулся на диванчике, размышляя. Он прекрасно понимал, что его новые отношения с Темным Лордом дают ему мало привилегий. Если тот подумает, что Гарри пытается влиять на него, то накажет Невилла еще сильнее. Но он оставался гриффиндорцем, а у них было не принято бросать друзей в беде. – Ты должен придти с повинной, – сказал Гарри. – Лучше связаться с Рудольфусом Лестрейнджем и Сириусом. Они смогут смягчить перед повелителем твою вину. Но рассказать все ты должен, чтобы они могли найти мятежников и предотвратить новые нападения. Ты знаешь имена? – Только двоих, – невесело кивнул Невилл. Будущее не предвещало ему ничего хорошего, но он был готов расплатиться за свои ошибки. Тем более Гарри, кажется, не верил в то, что Невилла убьют. – Зелье изобрела Гермиона Грейнджер.– Грейнджер? – припомнил Гарри. В его воспоминаниях она была маленькой самоуверенной девчонкой. Трудно было вообразить ее террористкой, убившей Ранкорна и Гиббона. Впрочем, Гарри и своего хорошего друга не заподозрил бы в мятеже. Ведь Невилл был немного робким, но храбрым и верным человеком. – Она же магглорожденная? – Да, как я понял, ее поэтому никто и не подозревал. Начального образования было недостаточно для таких изобретений, но она действительно гений во многих дисциплинах, – сказал Невилл. – Ты сказал, что они упоминали о пророчестве? Ты что-то слышал о Дамблдоре? – Нет, не совсем. Гермиона говорила, что Дамблдор считает героем пророчества тебя, говорит, что ты рано или поздно победишь Темного Лорда, но Гермиона не такая. Она сильная и решительная, так что борется с этим режимом изо всех сил сама и не собирается ждать, пока ты ее спасешь. Я немного завидую ей, если честно… Гарри поморщился. Невилл, наверное, с чужих слов, говорил с полной уверенностью в том, что Гарри рано или поздно действительно бросит вызов Темному Лорду. Звучало несколько абсурдно. – Ты знаешь еще кого-то из них? – Дина Томаса, но про остальных они не говорили.Гарри кивнул.– Я вызову Сириуса. Не бойся, ладно?Невилл сглотнул и кивнул. Крестный Гарри был могущественным опасным волшебником и часто покупал им в Хогсмиде всякие вкусные вещи, когда Невилл, Милли и Гарри учились в школе. Хотелось верить, что он не безумен и не жаждет крови, как Беллатрикс Лестрейндж, жестокость которой давно стала притчей во языцех.

За арестом Невилла последовала волна других. Он сам знал только двоих, еще нескольких выдал Кэрроу – Волдеморт был прав, мятежники держали в плену его сестру. Но после того, как они едва не убили своим зельем самого Амикуса, тот уже не верил, что Алекто до сих пор жива. В любом случае, Пожиратели смерти и аврорат предпочитали схватить кого-то невинного и убедиться в его непричастности, чем упустить виноватого. Многие бывшие члены Ордена Феникса были без объяснений уведены в застенки министерства. Гарри понимал необходимость этих акций, однако не мог не беспокоиться. Он каждый день проверял Невилла, тот вымученно улыбался и утверждал, что ему не причинили большого вреда. Милли же и вовсе почти сразу отпустили. Рон оказался под подозрением из-за прошлого родителей, но его освободили после допроса с сывороткой правды, как и всю его семью. Гермиону Грейнджер поймать не удалось. Оказалось, что у нее был портал в Германию. Она бежала, поразив Тонкс и Сириуса несколькими неприятными проклятиями во время короткой дуэли и оставив Пожирателям смерти свою лабораторию. Снейп накинулся на ее заметки с жадностью и восхищением. Похоже, Невилл был прав, и Гермиона оказалась гениальна. Было жаль, что Англия потеряла такую блестящую волшебницу из-за несправедливой внутренней политики. Но, разумеется, это не заставило Темного Лорда думать о реформах. Дина Томаса арестовали. После длительного допроса он назвал несколько имен своих товарищей, которые атаковали министерство, хотя Беллатрикс потом заметила, что «молодой человек держался весьма достойно, несмотря на свое происхождение». Гарри никогда прежде не слышал имен Джастина Финч-Флетчли, Колина Криви, Ханны Эббот. Они были магглорожденными, и их участие в заговоре легко было понять. Однако мятежникам, помимо Невилла, помогали и чистокровные. Гарри был в шоке, узнав, что среди них оказалась семья Лавгуд. Они всегда казались ему безобидными психами. Но Луна и вовсе оказалась шпионом, ведь аврорат допустил ее до помощи в расследовании. В зависимости от степени вовлеченности, мятежники были приговорены Визенгамотом либо к поцелую дементора, либо к заключению в Азкабане. Это было на первых полосах всех газет. Волдеморт желал, чтобы предводители мятежа, трусливо спрятавшиеся за границей, знали, чем все кончилось для их сторонников. Визенгамот оправдал Невилла, явившегося с повинной. Никто не знал, что ради этого Гарри впервые в жизни опустился на колени и поцеловал край мантии Темного Лорда. Для него, воспитанного гордыми Блэками, это было невероятное унижение, которое хотелось поскорей забыть. Оно что-то сломало в самом Гарри, заставило его еще раз переоценить свою жизнь, хорошенько подумать о том, куда и зачем он идет.И, кажется, даже самому Волдеморту не понравилось видеть его таким. Но друг Гарри остался на свободе, всего лишь под пристальным наблюдением, и Гарри считал, что оно того стоило. Невилл чувствовал себя предателем и сильно переживал, пока Гарри ему не объяснил, что все мятежники все равно были бы арестованы, когда отдел магических происшествий закончил бы сверять алиби, или по показаниям Кэрроу. Просто это заняло бы намного больше времени.В итоге Милли нашла способ утешить Невилла. Может, на фоне всего происходящего их свадьба казалась чем-то отвратительным, но Гарри, Рон и Драко поздравляли своих друзей совершенно искренне. Между тем, пока страну сотрясала шумиха раскрытого заговора, сам Гарри приживался в новой компании телохранителей. Они были совсем не такими, как Кэрроу, Гиббон и Ранкорн. Дафна не любила играть в карты. Она, как  и Гарри, предпочитала что-то читать во время смен или подновлять свой маникюр. Реджи Яксли слишком много жульничал, так что в итоге карты заменили шахматами. Трэверс заставлял их еще больше тренироваться, чтобы они не оказались в такой же ситуации, как предыдущие телохранители. Темный Лорд торжественно поставил метки на руках Дафны и Реджи. Они стали первыми отмеченными за последние десять или пятнадцать лет. Это была большая честь. Но Гарри ее не удостоили. Некоторые странно косились на него из-за этого, другие понимающе усмехались. Между самими телохранителями существовало какое-то странное внутреннее соглашение – не говорить об этом. Ведь и Дафна, и Яксли, и Трэверс, и присоединившийся к ним чуть позже Мальсибьер знали, что Гарри почти каждую ночь проводит в спальне Темного Лорда. Это были потрясающие ночи, наполненные страстью чаще, чем нежностью. Они много разговаривали, обмениваясь своими мнениями об окружающем, и продолжали научные споры. Они никогда больше не поднимали тему пророчества, волшебных палочек-сестер или пари между Пожирателями смерти. Не потому что избегали этих тем, а потому что оба считали их исчерпанными. У Гарри не было больше серьезных секретов от Темного Лорда, и хотя существовало множество вещей, которые Гарри хотел бы узнать о прошлом своего любовника, не было там ничего, что доставляло бы ему боль от незнания. Однажды Темный Лорд сказал ему:– Когда-то меня звали Том Марволо Риддл. Лорд Волдеморт это анаграмма. – Очень красивая анаграмма, – откликнулся Гарри.– Мне было шестнадцать, когда я придумал ее. Если бы я был постарше, то, наверное, избег бы излишней романтичности. Полет смерти, сейчас это кажется почти смешным. Ты можешь звать меня Том, когда мы наедине. – Ты, наверное, не любишь это имя, раз отказался от него? Меня вполне устраивает «милорд».– Томов много, – сказал Темный Лорд, и они немного помолчали. – Но для тебя я ведь всегда буду особенным, как бы ты меня не называл.Отношения Гарри и Темного Лорда продолжали оставаться странными, такими, каких у Гарри никогда и ни с кем не было. Иногда, когда они вечером устраивались в постели, ему казалось, что они уже много лет женаты, что он не любовник, а постоянный партнер, который может не волноваться ни секунды за стабильность своего положения. Гарри почти не ночевал у себя дома. Но порой, когда они шли по коридорам министерства, или Темный Лорд собирал своих Пожирателей смерти, Гарри чувствовал всю шаткость своего положения.При посторонних они никогда не были равны. Гарри знал, что ни за что не посмеет открыто противоречить или провоцировать конфликт. И он чувствовал себя странно из-за этого, словно Темный Лорд заставлял его оставаться с ним. Хотя это, конечно, было не так. Не совсем так. Гарри знал, что не может уйти, но ему и не хотелось уходить. Гарри ощущал потребность что-то изменить.А потом началась война с Ирландией. Гарри был сильным бойцом, и он хотел вернуться в аврорат, чтобы помочь. Его место там давно занимал другой волшебник, но сейчас каждая палочка была на счету, а Сириус никогда не отказался бы драться плечом к плечу с сыном Джеймса. Но, конечно, Темный Лорд был против. – Твое присутствие там ничего не решит, – с усмешкой сообщил он Гарри.– Но там сейчас все! Даже Драко и Рон! Меня назовут трусом, да я и сам себя так чувствую, когда читаю книжки на китайском, пока они рискуют своими жизнями каждую минуту! Что-то подобное чувствовали и остальные телохранители. Оказывается, Яксли был влюблен в Тонкс и собирался сделать ей предложение. Но сейчас он был в тишине и безопасности, пока она сражалась с врагами. Дафна переживала за Тео Нотта, которого отправили защищать интересы Темного Лорда в Ирландию, потому что его отец был Пожирателем смерти и желал выслужиться. – У каждого своя служба, – холодно сообщил Лорд. – Вы здесь, чтобы обеспечивать порядок, пока основные силы аврората находятся вне страны. А я остаюсь здесь и управляю страной, вместо того, чтобы возглавлять наши военные силы. И это было правдой. Они уже пару раз отправлялись помочь отделу магических происшествий, когда тем нужен был сильный волшебник или опытный боец. Но Гарри считал, что этого не достаточно. Он ловил на себе косые взгляды, даже если их на самом деле не было. И, в конце концов, Темный Лорд не устоял перед его мольбами.Гарри отправился в Ирландию, под руководство Сириуса. Миссис Блэк со слезами на глазах обняла его напоследок и велела беречь себя.В ночь перед отъездом поцелуи Темного Лорда были особенно жаркими, Гарри хотел бы провести так вечность, не разрывая объятий. Но внутренним чутьем он понимал, что их надо разорвать. То, что происходило между ними, было слишком сложным. Им нужен был перерыв, даже если это означало, что Гарри отправится на войну и вернется совсем другим человеком.