11. Глава одиннадцатая, которая разрешает чуть расслабиться

Коньки скользят, создавая глубокие борозды.

Он делает прыжок, изо всех сил отталкиваясь от льда. Делает глубокий вдох, напрягая каждую мышцу в теле. Секунда свободного парения, а затем тяжёлый удар.

Выдыхает изо рта белый пар, мысленно матеря себя. Как всегда.

Встает, пытаясь вновь. Разбегается, а затем отталкивается, стараясь тянуть ногу. Сердце замирает, когда все вроде бы выходит, однако он вновь летит вниз, падая на бок и отъезжая  на несколько метров назад.

Больно ударяется, чувствуя, как внутри все обрывается. Пальцы, ужасно замерзшие, на автомате пытаются установить равновесие в пространстве.

Плечо жестоко болит, он не может встать без помощи, но ее ждать неоткуда. Арена открыта только для него. В здании парень один.

Всегда один. Это даже стало глупой привычкой. И как бы не хотел наконец схватиться за чью-то руку, все равно отталкивал ее, с презрением глядя на того, кто стал добровольцем.

Жмурится, когда глаза начинают гореть, а руками бьет по льду, царапая руки до крови.

Мальчики не плачут, но Николая же никто не видит. Иногда всё-таки стоит позволить себе разрыдаться, словно мелкая девчонка, ведь какая разница, когда сейчас это слишком сильно нужно.

Глаза красные, такие, что люди пугаются. Изо рта вырывается жестокий крик, когда Коля старается вытереть слезы, мешая их с подтеками крови.

***

— Это был первый раз, как отец привёл меня на каток совсем еще маленького. Холод тогда вскружил мне голову, а лед покорил с первого же касания. Папа ходил со мной рядом, аккуратно придерживая за руку. Там было столько детей! Они так красиво скользили по льду, тренируясь группами. Я был покорен. Это мое самое яркое воспоминание из детства, наверно.

— Тебе стоит вернуться в спорт. Это твое место силы.

***

И снова она. Выполнил ее просьбу, пришел сюда. Но не играть в хоккей, нет. Он никогда не хотел быть им.

Ему нравилось фигурное катание. То, какое оно красивое и образное. Его мечтательная и нежная душа стремилась на лед, но не драться и забивать шайбы, а кружиться и летать.

Но отец посчитал это глупой тратой времени. «Мужик должен расти мужиком! Все это бабское занятие, не твое, » — сказал папа тогда и повел парня в иной спорт.

Однако бить морду и покрывать друг друга матом было абсолютно не интересно.

Коле нравилось кататься, но сам спорт не приносил никакого удовольствия. Единственное, что дал — красивое тело и возможность выпустить плохую энергию, пока налетаешь на противника.

Внутри — вечный мороз. Он так устал от этого. Загоны, словно вечный гипноз, преследовали его всюду. Парень будто не жил, существовал без шанса на что-то хорошее.

Николай обнимает себя руками, пока слезы скатываются по лицу горошинами.

Лед такой же, как и он. Холодный и непробиваемый, только отталкивающий всех вокруг своим неприступным морозом.

Однако кажется, что между ними есть что-то далёкое, совсем разное. И лед понимает его, словно убаюкивая Колю своим вечным холодом:

— Я не смогу оттаить, дружок. А ты попробуй.

***

Мне страшно думать о тебе, моя безоблачная фея.Я сердцем чувства разумея, спешу к тебе.И гладь ночи скрывает горькие слезинки,Которые, сбегая с глаз, ломают долгое забвение,Ведь прям сейчас ты плачешь там,Где я, любя, тебя боготворил.

Прости, прекрасная принцесса.Прости, что в глупости своей я слеп.Хочу сказать, что заслужила ты мгновеньяСчастливых глаз и мягких поцелуев,Но я не принц.

Ты правильно сказала, что внутри меня гнило.Я, сам того не замечая, ломаю все.Но если дашь второй мне шанс,Чтоб все вернуть, как было, снова,Я буду век сгорать в твоих глазах.

Ты заставила меня любить,Хоть я считал, что это невозможно,Но мир с тобой, как будто это модно,Запел стариннейший роман.

Прости, я знаю, что не прав,Но я хочу, чтоб ты меня узнала,Хочу открыться, как в самый первый раз,И вновь хочу, чтоб ты меня поцеловала.

***

Дверь на удивление оказывается открыта, и Коля спокойно может пройти внутрь.

В квартире темно, будто никого здесь и нет. Хотя куда девушка могла деться? Вряд ли стала прятаться по знакомым или зависать в баре, выпивая виски с колой, потому что Рита бы так не поступила. Он же — возможно.

И все-таки они слишком разные. Разные настолько, что совсем не могут друг друга понять. Их отношения — встреча филолога и математика. Одно время интересно узнавать друг от друга что-то новое, но речь всегда будет состоять из монолога одного человека.

И, как бы сложно не было принять, это чистая правда.

Чем дальше в лес, тем больше дров они наломают, но можно ли сейчас убегать от того, что наконец-то сделало его счастливым?

Возможно Николай и самовредитель, но если есть хоть малейший шанс на исправление, то почему нельзя перечеркнуть?

Она, скорее всего, пошлет его куда подальше, не станет слушать, запрется, ударит, расплачется, заорет, начнёт давить на совесть, так бы сделал сам парень, но внутри Коли была уверенность в том, что они смогут спокойно поговорить.

Потому что Рита другая. Она не хотела оскорблять его и там, парень вытянул слова из девушки, чтобы его не мучила совесть.

Девушка спокойна, как летний ветерок, как морской штиль.

Обычно все вокруг взрывались, словно петарды, да и он перенял такую манеру общения, но Маргарита слушает. Возможно потому, что не хочет разочарований.

Старается идти как можно тише, чтобы точно не спугнуть девушку.

Вначале не находит Риту, задумываясь о том, что мог ошибиться. Она могла сейчас всё-таки отдыхать с кем-то. Тогда внутри все сжимается от того, что Николай ее совсем не знает.

Однако ответ находится быстро. Рита стоит на балконе в каком-то халате, оперевшись на перила и глядя в даль.

Николай старается преодолеть расстояние как можно быстрее, как только сердце его замирает от того, что девушка совсем рядом.

Заходит на небольшой выступ, закрывая за собой дверь. Это такой маленький предохранитель, чтобы Маргарита его точно выслушала.

Рита поворачивает на него свое совсем бедное лицо с малыми щеками и тяжёлыми мешками под глазами.

Хмыкает совсем негромко, а затем отворачивается обратно, будто вовсе и не удивлена его приходу.

Темно и холодно. Окни ночного Минска горят ярко и точно завораживающе. Коля принимает похожую позу рядом. Тяжело. Парень впервые не знает с чего начать диалог, потому что боится такого убитого взгляда Риты.

Замечает до того скрытую в темноте руку с сигаретой. Девушка спокойно подносит дрянь к синим губам. Она выдыхает дым спокойно через приоткрытое круглое окошко уст.

Николай хмыкает:

— Не знал, что ты куришь.

Рита тушит сигарету прямо об пережила, а затем сбрасывает ее вниз, чтобы та летела на землю. Достаёт новую, пытаясь зажечь. И только сейчас Коля замечает, насколько у девушки трясутся руки.

— Сама не знала, — делает желанную затяжку, а затем добавляет. — Вчера мне впервые не помогла медитация.

Коля устремляет взгляд туда же, куда смотрит Рита. Огни завораживают и даже в какой-то степени успокаивают.

— Я ходил на лед.

— Поздравляю, — девушка лишь пожимает плечами. — Устроил мордобой?

— Нет. Я пытался повторить элемент фигурного катания. Ничего не вышло.

— Значит, мало старался.

Парень отворачивается на секунду, делая глубокий вздох, а затем обратно возвращает взгляд.

— Рит, — изо всех сил старается набрать смелости для извинений, — я хочу попросить у тебя прощения. Ты вовсе не прошла в моей жизни, как какая-нибудь дешёвая шлюха, потому что значишь для меня больше.

— Я не верю тебе, — в ее словах нет злости. Абсолютно. Только полное безразличие.

— Почему?

— Потому что, Коль. Потому что я задолбалась открывать душу нараспашку, а затем вновь и вновь расплачиваться за это.

— Но я не хочу принести тебе боль, — хочет докоснуться до ее плеча, но не может заставить себя дотронуться.

— Ты наследил уже достаточно.

Вздыхает, поворачиваясь для того, чтобы смотреть на нее.

— Рит, дай мне второй шанс, и я тебя больше никогда не поведу. Ты, правда, слишком идеальна для меня, но лучше повешусь, чем буду дальше жить в мире без тебя, потому что тогда он теряет любые краски, — разрешает себя дотронуться до нее. — <i>Я был глуп просто до безумия, но я больше не хочу возвращаться. Хочу гулять на площади с тобой, хочу пить кофе с тобой, хочу, блять впервые в жизни, фотографироваться с тобой, хочу читать тебе перед сном, хочу чувствовать, как ты гладишь меня по волосам, хочу дотрагиваться до тебя, хочу смотреть с тобой фильмы. Что угодно, но только рядом,</i> — девушка поднимает на него глаза с лёгкими напоминанием слезинок, дотрагиваясь своей рукой до его, но не для того, чтобы оттолкнуть. Коля смотрит на нее совсем по-доброму, улыбается сквозь приступ нежности. — Потому что, милая, судьба сыграла со мной злую шутку, и я чертовски сильно полюбил тебя. Пусть все в жизни моей горит синим пламенем, если только ты останешься рядом.

Сигарета, даже не потушенная об перила, летит вниз, когда Маргарита обнимает его, приподнимаясь на носочки и кладя голову ему на шею.

Она выпускает слезы, задыхаясь. Не позволила себе тогда плакать из-за него дальше, а сейчас делает рубашку парня мокрой. Но Николай этого словно и не замечает, прижимая сильнее.

Это заставляет верить ему, потому что сердце упрямо отказывается понимать то, что, возможно, это все игра.

Коля целует ее в шею, вдыхая томящий запах манго всеми лёгкими, лишь бы только запомнить этот момент.

Он гладит по ее распущенным волосам, словно расчесывая.Наслаждается ею, согревая теплом своего тела.

— И пусть очень пожалею о том, что постоянно всех прощаю, но я действительно тоже полюбила тебя.

И это, честно, самые лучшие слова, которые только можно было услышать.