Глава 1

На вокзале Гарри должен был встречать домовой эльф. Гарри узнал это из записки, полученной вчера утром. До этого он даже не знал, кто такие домовые эльфы. К счастью, у него были чистокровные друзья, которые не преминули объяснить ему это. Оказывается, о существовании эльфов не знала даже Гермиона. Об этом не писали в книгах, и она была искренне потрясена тем, что в волшебном мире существует рабство.– Гарри недавно выдали замуж за Сама-Знаешь-Кого! – воскликнул Рон в ответ на ее возмущение. – А тебя волнуют какие-то эльфы. Он же мужчина! Это отвратительно! И к тому же, сколько ему лет? Может быть целых сто! – Волшебный мир не принимает однополых отношений? – поинтересовалась Гермиона. – Такое встречается, но, конечно, им не разрешают жениться! – покачал головой Невилл, сочувственно поглядывая на Гарри. – Но не думаю, что Сама-Знаешь-Кого волнует общественное мнение. – Кстати, я не думаю, что Волде…– Не произноси его имя!– Ладно, хорошо, но я думаю, что теперь мы можем произносить его имя! Ведь он больше не воюет, – надулась Гермиона. – В любом случае, вряд ли ему сто лет. Он никак не проявил себя во время войны с Гриндевальдом, начав преступную деятельность в шестидесятые годы. Скорей всего он родился где-то в тридцатые. – Он выглядит лет на двадцать или около того, – пожал плечами Гарри.– Ему в любом случае не меньше шестидесяти! – скривился Рон. – Наверняка, его внешность это иллюзия!– Разве это имеет значение? – пробормотал Невилл и покраснел. – Он ведь не будет Гарри… ну, трогать.Все с искренним ужасом посмотрели на Невилла. Даже Рону, рассуждавшему о возрасте, не пришло в голову думать о браке их друга в таком ключе. – Нет-нет! – поспешил сказать Гарри. – МакГонагалл обозвала его педофилом, но он все отрицал.Ребята выдохнули с облегчением, хотя подозрения не оставили их. Однако Рон захихикал.– Наш декан просто молодец! Ее даже Сами-Знаете-Кем не напугать! – Как бы там ни было, надеюсь, что брак с Гарри это и правда просто политический ход, – пробормотала Гермиона. – Интересно все-таки, что произошло в ту Хэллоуинскую ночь, когда Сами-Знаете-Кто был повержен? И как он возродился? И почему так молодо выглядит?Но на эти вопросы ответов не было ни у кого, даже у взрослых. Гермиона сомневалась, что найдет ответы в книгах. Откровенно говоря, пока Гарри не получил записку, в душе еще теплилась надежда, что он сможет остаться на каникулы в Хогвартсе. Прошлое Рождество здесь было замечательным и самым счастливым, но ему следовало ожидать, что такое не продлится долго.У Гарри было ощущение, что он рожден, чтобы быть несчастным.Гермиона тщательно изучила брачный контракт, составленный министерством и Волдемортом, и убедилась, что Гарри не могут причинить вреда. Министерство позаботилось хотя бы о том, чтобы Гарри не пытали в подвалах, не убили и не разорили его. Оказывается, Волдеморт не имел права брать деньги из сейфа Гарри и обязан был тратить на него определенную сумму в месяц, как его опекун. Впрочем, раз он согласился на такой пункт в контракте, значит, у Волдеморта было более чем достаточно своих денег. Гарри подозревал, что если бы его новый опекун настаивал, министерство убрало бы из контракта любой неугодный ему пункт. Вообще-то Дурсли тоже были обязаны делать некоторые вещи, однако они их не делали, так что Гарри не ожидал от Волдеморта многого. Он просто очень сильно наделся, что выживет! Ведь Волдеморт был достаточно умен, чтобы найти лазейки в договоре и причинить Гарри вред каким-нибудь хитрым способом. Гарри был не из тех, кто сдается, может быть, это было одной из причин того, что Шляпа отправила его в Гриффиндор. Он был готов бороться за то, что ему дорого.Два дня назад профессор Дамблдор снова вызывал Гарри в свой кабинет. Хуже уже быть не могло, так что Гарри шел туда без страха. И он был прав. В кабинете помимо Дамблдора сидел худой мужчина болезненного вида. Он был красиво подстрижен и аккуратно одет, но это мало ему помогало. – Познакомься, Гарри, – сказал директор. – Это твой крестный Сириус Блэк.Сириус Блэк странно улыбнулся ему. Гарри не успел не только ничего сказать, но даже и толком подумать. Он не знал, что у него есть кто-то, кроме Дурслей. Он даже мечтать об этом давно прекратил. – Я так скучал, Гарри. Ты должно быть чертовски зол на меня за то, что я появился только сейчас, – хрипло сказал Блэк. – Прежде чем ты станешь обвинять меня в том, какой я нерадивый крестный, что позволил всей этой дряни случиться с тобой, позволь мне объяснить. Иронично, что именно благодаря тебе я оказался здесь сегодня.Гарри потрясенный такой тирадой молчал, и Сириус тяжело вздохнул.– Во время прошлой войны твои родители знали, что Волдеморт будет охотиться на них, поэтому окружили свой дом охранными чарами. Я был лучшим другом твоего отца, поэтому ключ к этим чарам он решил доверить мне. Но я был слишком очевидным выбором, поэтому предложил заменить меня другим нашим другом Питером Петтигрю. Однако он оказался Пожирателем смерти, предал нас своему хозяину, и в результате Лили и Джеймс были убиты. Сириус Блэк вдруг растерял все свое деланное спокойствие. Он вскочил со стула и с рыком запустил руки в свои волосы, растрепав прическу. – Я бросился вдогонку за Питером, оставив тебя с Хагридом, но тот оказался хитрее! Он отрезал себе палец, превратился в крысу и бежал, а меня обвинили во всех его грехах! Чертов сукин сын!– Сириус, – строго оборвал ругань Дамблдор. Тот смущенно посмотрел на Гарри и директора.– Да, конечно, Лили убила бы меня, если бы услышала, что я ругаюсь при Гарри, – усмехнулся Сириус, но его улыбка быстро погасла. – А еще за то, что я допустил все остальное… – А что потом, сэр? – поинтересовался Гарри, разрывая повисшую тишину.– Потом меня посадили в тюрьму, – тихо откликнулся Сириус. – Я провел там все эти годы, пока министерство не освободило Пожирателей смерти по договоренности с Волдемортом. Они выпустили и меня, вот тут-то и выяснилось, что я никогда не был сторонником этого урода! Конечно, министр теперь пытается все замять, я уже нанял адвоката, который стрясет с чинуш хорошенькую компенсацию, – злорадно сообщил Сириус. – Вот только я опоздал, и ты… Гарри, я говорил со своим адвокатом, мы попытаемся опротестовать решение о твоем браке! По закону твоим опекуном должен был быть я, а не магглы, и так как я был в Азкабане невиновным, министерство не имело права заключать брачный контракт от твоего имени! Признаться, Гарри даже не задумывался о том, что его странный брак можно расторгнуть. Несколько могущественных волшебников присутствовали на церемонии, но все они, кроме МакГонагалл вели себя так, словно этот брак был необходим. И Гарри верил им. – Да, ты можешь, – сказал вдруг Дамблдор. – Но будет ли это разумно? – Что?! – воскликнул Сириус.– Волдеморт сейчас очень силен, Сириус, а мы – нет. Судя по всему, он возродился несколько лет назад и долго копил силы. Многие обмануты передышкой, которую нам дал брак Гарри. Люди думают, что Волдеморт не планирует больше воевать. Они хотят мирной жизни. У нас мало сторонников, мы не знаем его планов. – Да мне плевать! – воскликнул Сириус. И это пробудило в Гарри больше симпатии к нему, чем весь предыдущий разговор. Пусть Гарри сам согласился вступить в брак с Волдемортом, у него был теперь свой собственный взрослый, который готов был плюнуть на благополучие всего волшебного мира, ради счастья самого Гарри. – Мы начнем бракоразводный процесс, как только соберем достаточно документов!– Но, Сириус!– Нет, Дамблдор, я во многом доверяю вам, но не с благополучием моего крестника! Вы позволили ему вступить в брак с Волдемортом! С человеком, который убил Лили и Джеймса! К черту, что контракт не даст причинить Гарри вреда! Эту ситуацию нужно в корне исправлять! – Я сам согласился, – сказал Гарри, прерывая речь своего крестного. – Я не хочу, чтобы война продолжалась, и кто-то еще остался без родителей. К тому же, теперь, когда все Пожиратели выпущены из Азкабана, Волдеморт стал еще сильнее. Наверное, профессор Дамблдор прав. Сириус презрительно фыркнул:– Ты не знаешь, что говоришь! Но потом он расстроено поник:– Я в любом случае не успеваю ничего сделать до каникул. Тебе придется поехать к нему. Только обещай мне писать каждый день! Чтобы я знал, что с тобой все в порядке! Гарри робко улыбнулся, а потом подошел и крепко обнял своего крестного, тот радостно стиснул его в объятиях в ответ. – Если он только попробует коснуться тебя неподобающим образом, сразу же сообщи мне, – шепотом велел Сириус со страхом во взгляде. Гарри покраснел и кивнул, но он не был совсем уж глупым и прекрасно понимал, что если Волдеморт на самом деле захочет сделать что-то возмутительное, никто не сможет ему помешать. Они были женаты. И на некоторые вещи у Волдеморта была неотъемлемое право. Видимо, у каждого минуса была и своя положительная сторона. Если бы Волдеморт не вернулся и не поставил перед министерством такие странные условия, Сириус мог бы провести в Азкабане остаток жизни, так и не познакомившись со своим крестником вновь. Тем не менее это не спасало Гарри от того, что как он подозревал, станет самым ужасающим Рождеством в его жизни. Он и его друзья молча доехали до Кингс-Кросс. Все трое слишком волновались, чтобы разговаривать. Гермиона пыталась читать, но постоянно забывала переворачивать страницы, а Рон и Гарри никак не могли нормально сыграть хоть одну партию в шахматы. Гарри среди прочего боялся еще и людей на вокзале. Волшебники уже знали, что Гарри снова спас их от Волдеморта. Дети в школе смотрели Гарри вслед с восхищением и ужасом. Слизеринцы, кажется, были в замешательстве, потому что они то кричали Гарри вслед гадости, то пытались обойти его десятой дорогой. Директор не пускал на территорию школы журналистов, но они судя по всему с ума сходили от желания с Гарри поговорить. Единственный шанс для них был в том, чтобы поймать его на вокзале. Гарри оказался прав в своих подозрениях, но к счастью, домовой эльф, посланный за ним, был достаточно сообразительным, чтобы появиться как раз вовремя и, схватив Гарри за руку, исчезнуть вместе со всеми вещами, к разочарованию публики. После мгновенной дезориентации Гарри оказался в большом кабинете. Здесь было мало света и много книг. За большим столом, среди множества бумаг сидел Волдеморт, освещенный лишь светом пары свечей. Он смерил Гарри равнодушным взглядом, от которого по спине побежали мурашки. Но после дядюшки Вернона такой ерундой Гарри было не напугать. – Добро пожаловать домой, – издевательски усмехнулся Волдеморт. Рядом с Гарри вдруг что-то пошевелилось. Обернувшись, он встретился взглядом с огромной змей. Она была даже больше удава, когда-то встреченного в зоопарке. Но змеями Гарри то же было не напугать. – Я могу съесть его, хозяин? – поинтересовалась она.– Нет, Нагини, это мой супруг.– Это самец, он не принесет потомства, – сообщила очевидное змея. Она коснулась языком пальцев Гарри. Он тут же отдернул руку. – К тому же, это еще детеныш. Он не созрел. – Очевидно, я уже достаточно взрослый для брака с твоим хозяином. Это была не моя идея! – дерзко ответил Гарри и покраснел. Запоздало он понял, что имела в виду змея, подразумевая его незрелость. Гарри рос в спальне с еще четверыми мальчишками и уже представлял себе, как проходит подростковый период. Сам он еще в него не вступил, чего несколько стеснялся. Занятый своим смущением, Гарри пропустил удивление Волдеморта. Тот чуть-чуть приподнялся с места, но потом волевым усилием заставил себя успокоиться. – Он говорит на змеином языке! – обрадовалась змея. – Теперь я понимаю, что это достойный выбор, хозяин. Гарри нахмурился.– Разве не все волшебники могут говорить со змеями?Волдеморт усмехнулся.– Нет, только потомки Салазара Слизерина.– Но я не…– Твой отец был чистокровным, все мы родственники, – ответил Волдеморт удивительно спокойно для того, кто только что встретил второго змеуста на всю страну. – Однако настоятельно не советую распространяться об этом даре. Люди считают, что это способность только очень темных волшебников. Ты же не хочешь прослыть таковым?Гарри отрицательно покачал головой. Он не хотел иметь больше общего со Слизерином, чем уже имел. Его пугала даже мысль о том, что Гермиона подумает, будто Гарри может начать придерживаться идеологии чистокровных, направленной против магглорожденных.– Теперь, когда ты познакомился с Нагини, я перечислю тебе несколько правил, которые сделают наш брак комфортным для нас обоих, – сказал Волдеморт, убедившись, что Гарри понял его слова. Гарри кивнул. Он знал, что будут правила. Так было у Дурслей, и ничего не изменилось здесь. Так что не стоит ожидать, будто правила действительно будут комфортными для Гарри. Его несколько запутал разговор про змеиный язык, но теперь он постарался сосредоточиться на главном. – Во-первых, ты должен обращаться ко мне милорд. Гарри возмущенно выдохнул. Он не задумывался об этом раньше, как и о многом другом, но что-то восставало в нем от одной мысли о том, чтобы называть так уважительно убийцу своих родителей. Впрочем, они теперь были связаны, и как-то друг к другу нужно было обращаться. Говорить «Волдеморт» было бы странно, а обращаться по имени к волшебнику гораздо старше себя Гарри смущался. Поэтому он промолчал, ожидая продолжения.– Во-вторых, это мой дом, где ты будешь всегда проводить каникулы. Твоя комната на втором этаже. Тебе можно выходить в сад и находиться в библиотеке. Все другие помещения запрещены, и не шатайся без нужды по коридорам. У меня бывают гости, с которыми тебе лучше не встречаться для твоей же безопасности. Ты же не хочешь, чтобы тебя укусил оборотень, например?Гарри отчаянно помотал головой. – Хорошо. Обедать будешь у себя, если я не позову тебя составить мне компанию. Вряд ли это будет случаться часто. У тебя будет свой домовой эльф. Он будет заботиться о еде и бытовых нуждах. Он же доставит тебя на вокзал в конце каникул. Ты можешь писать своим друзьям. Покидать территорию дома и сада – запрещено без моего разрешения. Тебе все понятно?– Да, – кивнул Гарри.– Да, кто?– Да, милорд, – сквозь зубы выдавил Гарри.Волдеморт усмехнулся. Не смотря на то, что перед Гарри сидел привлекательный молодой человек, это был мерзкий убийца родителей Гарри и еще многих других волшебников. С ним нужно было как-то уживаться ради блага волшебного мира. Но Гарри был чертовски рад возможности запереться в своей комнате на десять дней и не видеть его лица. – Последнее, чтобы ты лучше усвоил. Я твой опекун, а это значит, что я в любой момент могу запретить тебе ходить в Хогвартс.Гарри в ужасе посмотрел на него.– Да, я могу, об этом министерство не позаботилось. В моей воле оставить тебя на домашнем обучении или перевести в Дурмстранг или Шармбатон. Могу даже запретить тебе видеться с твоим дорогим крестным отцом, – усмехнулся Волдеморт. – Так что хорошенько подумай о последствиях, прежде чем нарушать правила. Понятно?– Да, милорд, – кивнул Гарри, прикрывая глаза. Он представил, что перед ним тетя Петуния. Как неприятно бы ни было выполнять ее поручения, как бы несправедлива она не была. Нужно просто сжать зубы и слушаться, потому что выбора просто нет. Он с самого начала знал, что это ловушка и ожидал худшего. Домовик по имени Тимми проводил Гарри в его комнату. Гарри ожидал увидеть что-то маленькое и плохо обставленное. Ему было не привыкать. Он всю жизнь провел так у Дурслей. Его не пугали ни пауки, ни теснота. Но оказалось, что его новая комната даже больше, чем спальня мальчиков в Хогвартсе, которую они делили на пятерых. Тут была большая мягкая кровать с теплым одеялом и пятью подушками, шкаф, тумбочка, стол и стул для занятий, глубокое кресло и камин, в котором домовик тут же разжег огонь. Все было в зеленых тонах, но тут оказалось довольно уютно. Домовик щелкнул пальцами и в углу оказался чемодан Гарри. – Спасибо, Тимми.– Всегда рад услужить хозяину! – радостно отозвался домовик. – Хотите перекусить?– Было бы неплохо.На маленьком столике у камина тут же появился поднос с горячей едой. Гарри попробовал ее. Она была вкусна и, судя по всему, не отравлена. Ему предстояли очень одинокие десять дней, но это определенно было лучше, чем он ожидал. Он не мог сдержать любопытства и пару раз выходил в сад, изучив его со всей внимательностью, но там не было ничего примечательного. Все было засыпано снегом, и домовики прочищали от него только несколько дорожек. Здесь были замерзшее озеро и беседка, но сидеть в ней было холодно. Сад был слишком ухоженным, не сравнить с тем, что Гарри видел прошлым летом у Уизли. А на сад тети Петунии этот не походил размером. За железной оградой тянулись поля и леса, и не было ни малейших намеков на другое человеческое жилье. Снаружи Гарри осмотрел дом. Он оказался не велик – всего два этажа. Дом был, видимо, маггловским, а Волдеморт просто приспособил его для своих целей. Гарри не видел в разрешенных помещениях никаких портретов, с которыми можно было бы поболтать. Ему было бы интересно узнать о происхождении Волдеморта что-то кроме того, что он тот был наследником Слизерина. Но картины выглядели не живыми. Возможно, это было сделано специально, чтобы в дом не проник через картину шпион. Гарри знал от Рона, что люди с портретов могут перемещаться между картинами не только в пределах одного здания. Гарри заглянул в библиотеку и даже нашел несколько книг, чтобы выполнить свое домашнее задание. Он немного почитал от скуки про змееустов и Салазара Слизерина, но у него не было привычки коротать время за чтением. Он же не был Гермионой. Иногда к нему приползала поболтать Нагини. Кажется, она очень серьезно воспринимала супружеские обязательства, и считала Гарри частью семьи. Большую часть времени Гарри провел с письмами. Он писал Рону и Гермионе, даже Невиллу, с которым они неожиданно сильно сдружились в этом учебном году. Но больше всего было писем от Сириуса. Крестный писал Гарри о всяких веселых историях, которые происходили с ним и Джеймсом Поттером в школе, о Лили и Ремусе Люпине, о том, как адвокаты пытаются найти причины для развода Гарри. Пока что адвокаты Волдеморта оказывались лучше, но Сириус не отчаивался, хотя Гарри и настаивал на том, что профессор Дамблдор прав – если этот брак удерживает Волдеморта от войны, то его стоит оставить. Ему прислали множество подарков на Рождество. От друзей и от мало знакомых, а то и вовсе незнакомых людей. Гарри читал записки с благодарностями и плакал. Он пока что не чувствовал и не осознавал до конца какую большую жертву принес. Гарри был далек от романтических мечтаний, не думал когда-нибудь встретить свою любимую. Но читая письма чужих волшебников, он внезапно понял, что лишился шанса когда-нибудь иметь семью, детей. Хотя у него все еще оставались Рон, Гермиона и Сириус, а большего Гарри пока что было не нужно. А еще он радовался тому, что никто не испытывает к нему отвращение из-за того, кем был его муж. Гарри боялся подобного. Он был молод, но уже знал, что люди бывает ненавидят из-за причин, которые могут показаться другим надуманными. Гарри даже не заметил, как пролетели его первые каникулы в доме нового опекуна. Он не попрощался с ним в день отъезда. Тимми доставил Гарри прямо на вокзал вместе с вещами, и он поспешил спрятаться в поезде от возможных журналистов и других навязчивых личностей. Гермиона и Рон обняли его, словно Гарри вернулся с опасного задания. Отчасти так и было. Каждый из его однокурсников, профессор МакГонагалл и даже мадам Помфри поинтересовались, как прошли каникулы Гарри. Он видел в их взглядах страх. И хотя это было ужасно заставлять их беспокоиться, однако Гарри было приятно знать, что им не все равно. Жалко только, что взрослые волшебники совсем не беспокоились о нем, когда Гарри находился под опекой Дурслей, а ведь каникулы с ними были гораздо хуже. В любом случае думать об этом не хотелось. Гарри был более чем готов забыть о своем так называемом супруге на следующие полгода. Кажется, тот в свою очередь был полон такими же желаниями. В газетах не писали о нападениях или подозрительных маггловских смертях, Волдеморт не писал Гарри писем. Иногда он мелькал на страницах «Ежедневного пророка», но Гарри не интересовался газетами, пока там не печатали чего-то действительно жуткого. Гарри даже забыл о том, что он женат. Он привык к тонкому золотому ободку кольца на пальце. Гарри снял бы его, но знал, что собственное волшебство не позволит ему. Очень скоро кольцо перестало доставлять неудобство. Окружающие тоже привыкли и забыли.Гарри все также ругался с Драко Малфоем, играл в квиддич, варил бурду на зельях к ярости Снейпа, переписывался с Сириусом и проигрывал в шахматы Рону. Он терпел навязчивое внимание Локонса – некомпетентного учителя Защиты от Темных искусств и надеялся, что тот уйдет в конце учебного года так же, как и Квиррелл. Они выиграли чемпионат школы по квиддичу, а Гарри поймал в финальном матче со Слизерином снитч под громкие аплодисменты гриффиндорцев, хаффлпафцев и равенкловцев. Оливер Вуд, Фред и Джордж Уизли и вся остальная команда Гриффиндора как и в прошлом году носили Гарри по полю на руках. Все знали, что победа в квиддичном матче почти гарантировала лидерство по очкам, а значит и кубок школы, тоже должен был уже второй год подряд отойти Гриффиндору. Жизнь была прекрасна, пока за неделю до экзаменов Гарри не получил короткое послание, сообщающее, что домовик будет ждать его на вокзале в день приезда. Гарри со злости швырнул записку в камин, но это ничего не изменило. Напоминание здорово испортило Гарри настроение, потому что он вдруг понял, что ему предстоит чертовски скучное и одинокое лето, но это все же было немного лучше, чем лето с Дурслями.– Мама сказала, что будет рада видеть тебя у нас, когда захочешь, – сказал Рон. – Так что спроси Его. Наверное, он будет только рад, если тебя не будет дома. Гарри провел немного времени прошлым летом у семьи Уизли и с нетерпением ждал шанса повторить этот опыт.– Спасибо, Рон! – обрадовался он. 

Комната Гарри ничуть не изменилась с рождественских каникул, впрочем, Гарри не оставил в ней никаких личных вещей. Он не чувствовал, что это место его дом. Он вообще не понимал, зачем Волдеморт настоял на том, чтобы Гарри жил здесь. Он вполне мог провести каникулы в Хогвартсе зимой, и у Сириуса летом. Гарри знал, что крестный просил об этом у Волдеморта и написал несколько писем. Но того, видимо, очень разозлили попытки Сириуса расторгнуть брак, так что он не разрешил. Это было смешно, но Гарри даже просьбу о посещении Уизли пришлось передавать Волдеморту письменно через домовика. Они совсем не виделись. Гарри в ответ получил такой же письменный отказ. Обычный день Гарри был скучен. Он мало спал, просто потому что от безделья даже спать уже не хотелось. Гарри просыпался, когда солнце сквозь занавески проникало в его комнату и попадало лучиками в глаза. Он вставал, завтракал и отправлялся в присмотренную еще зимой беседку у озера. Там он обычно сидел до обеда, выполняя домашнее задание. Правда его ненадолго хватило. Гарри перечитал свои учебники за первый и второй курс заново, а затем вынужден был добраться и до библиотеки Волдеморта. На обед Гарри возвращался в дом, где ему составляла компанию Нагини, рассказывая о своей охоте на кроликов или тепле камина в кабинете хозяина. Иногда она упоминала волшебников, которые приходили к Волдеморту, но для нее все люди были на одно лицо. Она различала их по запаху, и Гарри чаще всего не понимал, о ком речь. После обеда Гарри обычно снова отправлялся в беседку, пока не становилось слишком темно или холодно. Он возвращался в дом, ужинал в одиночестве и ложился спать. В целом это мало отличалось от жизни у Дурслей. Только работать Гарри больше не заставляли, и волшебную палочку никто не отобрал.Ему было одиноко и не хватало обычного человеческого общения. Иногда Гарри даже думал спуститься в кабинет Волдеморта и поговорить с ним о чем-нибудь, но он понимал, что это не очень хорошая идея. Когда Гарри рассказал Сириусу об угрозе Волдеморта перевести его в другую школу, крестный сказал, что это вполне реально и очень забеспокоился. Сириус снова засыпал Волдеморта письмами, на которые не получил ответа. Гарри же просто не собирался давать повод. Да и о чем ему говорить с убийцей и фанатиком? У Гарри были письма его друзей и Сириуса. Рон писал о том, как скучает, шатается по саду в «Норе», выдворяет гномов и прячется от Фреда и Джорджа. Гермиона ненадолго выезжала во Францию и написала Гарри подробнейшее письмо о том, что видела в этой стране. Сириус продолжал попытки что-то изменить с семейным положением Гарри. Сам Гарри уже успел смириться со своей не такой уж тяжелой участью. Теперь все старания крестного казались ему немного забавными. Сириус, видимо, уловил оттенок веселья в письмах Гарри, и стал описывать судебные тяжбы во всех смехотворных подробностях. Однажды он даже предложил Гарри похитить его, но вскоре сообщил, что Дамблдор провел с ним воспитательную беседу, настаивая на том, чтобы крестный не делал глупостей. Кроме того, никто, кроме Пожирателей не знал, где Гарри и Волдеморт живут, что существенно осложняло процесс похищения. В довершение всего оно было просто бессмысленным, так как брак Гарри и Волдемотра был магическим, и, проживая в разных домах, они не перестали бы быть женаты. Тем не менее именно усилия Сириуса привели к тому, что однажды во время обеда уединение Гарри и Нагини было прервано появлением Волдеморта. Он постучал в дверь, и Гарри вздрогнул, потому что никто и никогда не стучал в эту дверь и не приходил в комнату, которую он постепенно привык считать своей. Волдеморт не стал ждать, пока Гарри разрешит ему войти. Он бесцеремонно вторгся на его территорию.– Поттер, – кивнул он в знак приветствия, быстро осмотрев комнату. – Сегодня мы идем в гости. Вымойся и приготовь парадную мантию. Я заберу тебя в шесть.Он почти вышел, когда Гарри опомнился и крикнул ему вслед:– Но у меня нет парадной мантии!Волдеморт замер на пороге.– Действительно, – пробормотал он. – Какие мантии у тебя есть?Вне школы Гарри ходил в маггловской одежде, что у Дурслей и Уизли, что здесь. Ему раньше никогда не требовалась повседневная волшебная одежда. – Только школьные, но кажется, и они мне уже немного малы.Волдеморт поджал губы, а потом кивнул. Сходство с теткой Петунией в этот момент было сюрреалистично. Гарри впервые подумал о том, предупредил ли кто-то Дурслей вообще, что Гарри больше никогда к ним не приедет. С другой стороны, ему было наплевать. – Я позабочусь об этом. Домовик приготовит для тебя мантию. Переоденешься и спустишься в холл к шести.Когда он вышел, Гарри облегченно выдохнул. Он уже три недели не разговаривал с людьми. Это был немного волнующий опыт. Гарри было интересно, к кому может пойти в гости Волдеморт, и почему вдруг решил взять с собой Гарри. Возможно, там будут жуткие бывшие узники Азкабана, или всякие противные чистокровные, вроде Малфоев. В любом случае Гарри с нетерпением ожидал шанса сменить обстановку хотя бы на один вечер и поговорить с кем-то, пусть даже это будет ссора с Малфоем. К тому же, Гарри вспомнил, как готовились к приему важных гостей Дурсли перед его вторым курсом. Он представил себе, как Люциус учит Драко всяким вежливым жестам и заранее придумывает шутки. – На прошлой неделе мы писали сочинение о выдающихся волшебниках. Я написал о вас, сэр, – передразнил Гарри кузена. Он здорово повеселился и с еще большим нетерпением принялся ожидать поход в гости. Тимми появился в комнате Гарри в пять вечера и отправил его умываться. Гарри не понимал, зачем нужно мыться целиком для похода в гости, однако не стал противоречить и расстраивать домовика. Он быстро ополоснулся, безуспешно попытался привести в порядок волосы, и вскоре был уже облачен в бархатную зеленую мантию, которая оказалась ему немного велика. Об обуви Волдеморт не подумал, так что под красивую мантию были надеты старые ботинки Дадли и его же старые носки. Гарри немного повертелся перед зеркалом. Он выглядел приличнее, чем обычно, но не особо нарядно. Впрочем, какая разница? Он же не девчонка!Гарри спустился в холл, как ему и было велено. Конечно, Волдеморт в противоположность своему подопечному выглядел гораздо лучше. На нем была черная мантия со множеством складок, несколько колец на руках и цепочек на шее и карманах. Волосы его были гладко причесаны. Он смерил Гарри равнодушно-брезгливым взглядом, а потом предложил ему руку.Но Гарри еще помнил, как больно к нему прикасаться.– Не волнуйся, я позаботился о том, чтобы мы могли касаться друг друга, – нетерпеливо сообщил Волдеморт.Гарри посмотрел на него с сомнением, но все же взял предложенную руку. Волдеморт тут же крепко схватил его, и их обоих утянуло в тугую трубу. Гарри почти сразу понял, что они аппарируют. Он читал об этом, однако еще ни разу не пробовал аппарацию на себе. Ощущение оказалось мало приятным. Когда перемещение закончилось, он устоял на ногах только потому, что продолжал держаться за Волдеморта. Они стояли в большом светлом помещении.– Где мы? – спросил Гарри.– Это специальная комната для аппарации в министерстве. Мы собираемся посетить ежегодный министерский бал, – сказал Волдеморт. Гарри попытался выдернуть у него свою руку, но тот не позволил. – Мы войдем в зал рука об руку, как и положено супругам, – насмешливо сообщил он и потащил Гарри за собой.Они открыли дверь и почти сразу оказались в большой толпе народу. Все здесь были ярко одеты, постоянно двигались, говорили и смеялись, и у Гарри почти сразу закружилась голова от обилия впечатлений. К счастью, никто не осмелился подойти к ним, пока они шествовали по залу. Люди расходились перед Волдемортом. Гарри видел взгляды, направленные на них. Их рассматривали в тишине, а потом начинали шептаться за спиной.Гарри старался не замечать всех их, пытаясь поспеть за быстрым шагом Волдеморта. Он сомневался, что здесь будет кто-то из его друзей, так что предпочитал игнорировать толпу, а не искать в ней знакомые лица. Они остановились только около министра. Фадж заикался, говоря с Волдемортом, и с сочувствием поглядывал на Гарри. Потом на месте министра оказалась незнакомая низенькая волшебница, которая разглядывала Гарри сквозь прямоугольные очки. Вот она Волдеморта совсем не боялась. Затем появились еще люди.Гарри никого не представляли, и никто с ним не заговаривал. Ему было очень скучно стоять рядом с Волдемортом. Он задумался, зачем его вообще сюда взяли, а потом сообразил, что опекун хотел показать подопечного обществу, чтобы все убедились – он жив и здоров. Вечер был бы безнадежно испорчен, если бы из толпы вдруг не вынырнул Сириус и не бросился к Гарри с объятиями.– Олененок! – завопил он, не обращая внимания на недовольство Волдеморта. Гарри поспешил обнять крестного в ответ.– Как твои дела? Ты хорошо кушаешь? Ты какой-то бледный, достаточно гуляешь? – сразу же засыпал Гарри вопросами Сириус. – Все нормально! – улыбнулся ему Гарри.Сириус подозрительно посмотрел на многочисленных зрителей, которые уставились на них так, словно и правда сидели и смотрели театральное представление.– Идем, – позвал крестный и утащил Гарри на балкон. Волдеморт, должно быть, решил не возражать перед таким большим количеством посторонних. – Ты не очень хорошо выглядишь, – сообщил Сириус, осматривая Гарри. – Впрочем, кажется, тебя и правда хорошо кормят. Ты подрос и поправился. Но эта мантия висит на тебе, словно на вешалке. – У меня не было парадной мантии, – пожал плечами Гарри. – Не знаю, где Волдеморт взял эту. Вообще не понимаю, зачем меня сюда привели.– Пф, большинство волшебников все-таки переживают за тебя, даже если министерство позволило этот позорный брак, – сказал Сириус. – Многие хотели убедиться, что Волдеморт тебя не съел. Так что он просто обязан был устроить демонстрацию. Кстати, олененок, он ведь не трогал тебя неподобающим образом? – Нет, – фыркнул Гарри и закатил глаза. Сириус спрашивал об этом едва ли не раз в неделю. Сириус достал для них тарелки, наполненные очень вкусными закусками и два бокала лимонада, а потом они уселись на перила и весело провели время, обсуждая все, о чем писали друг другу в письмах. К сожалению, это не могло продолжаться вечно. Через пару часов Волдеморт явился на балкон и забрал Гарри домой. Гарри был счастлив целых два дня. До конца каникул оставалось еще чуть меньше двух месяцев, и он надеялся, что ему удастся посетить хотя бы еще один такой бал и поболтать с Сириусом в укромном уголке. Потом Гарри получил взволнованное письмо от Рона. Оказывается, он услышал разговор родителей о слухах в министерстве. Говорили, что Гарри очень бледный худой и неухоженный мальчик, что это Волдеморт довел его до такого состояния, что Гарри чуть ли не в подвале содержат, недокармливают и травят змеями. Конечно же, большинство волшебников не было готово что-то с этим делать, но мистер и миссис Уизли собирались связаться с Дамблдором и узнать, нельзя ли заставить Волдеморта отдать им Гарри хотя бы на август.Конечно, вины Волдеморта в плохом виде Гарри не было. Даже Сириус, который видел Гарри всего пару раз, сразу заметил, что его крестник немного отъелся. Виноваты были Дурсли. Гарри написал об этом Рону, хихикая, и просил успокоить родителей. Хотя ему правда хотелось бы провести пару недель вместе с другом, но экстраординарных мер предпринимать не стоило.Однако вскоре Гарри убедился, что Волдеморта такие слухи вовсе не позабавили. Однажды утром, вскоре после министерского бала, Тимми пришел за Гарри, сообщил, что Волдеморт ждет его в столовой. Гарри был удивлен и заинтригован приглашением, так что поспешил спуститься на первый этаж.В столовой его ждал не только опекун, но и две незнакомые волшебницы. Они обе выглядели очень высокомерными и были похожи друг на друга, не смотря на то, что одна была блондинкой, а другая брюнеткой.– Поттер, это миссис Малфой и миссис Лестрандж, – сразу перешел к делу Волдеморт. – Ты пойдешь с ними и будешь слушаться, чтобы они тебе не приказали. Понятно?– Да.Волдеморт указал им на камин и отправился по своим делам. Гарри снова забыл добавить уважительное «милорд», но Волдеморт снова этого не заметил. Гарри перевел взгляд на женщин, которые в свою очередь внимательно смотрели на него. Блондинка, наверное, была миссис Малфой, мать Драко. О Лестрандж Гарри слышал от Невилла еще перед рождеством. Она, ее муж и деверь вместе запытали старших Лонгботтомов до безумия. Невилл плакал по ночам в подушку от обиды на министерство. Лестранджам было самое место в тюрьме. – Вы когда-нибудь пользовались каминной сетью, мистер Поттер? – поинтересовалась миссис Малфой. – Нет, мэм, – покачал головой Гарри, раздумывая, о чем вообще речь.– Грязнокровкино отродье, – пробормотала Лестрандж. Гарри и миссис Малфой бросили на нее недовольные взгляды, но она не обратила на них внимания.Миссис Малфой в пару предложений объяснила Гарри, как работает каминная сеть и как ею правильно пользоваться. – Мы пойдем в дом мисс Дейл, так и нужно говорить, – спокойно сообщила она. – Беллатрикс пойдет вперед и покажет, как это делается.Гарри показалось, что миссис Малфой не хотела оставлять его наедине с миссис Лестрандж. Та пренебрежительно усмехнулась, бросила в огонь немного летучего пороха. Пламя стало зеленым, как миссис Малфой и рассказывала. Миссис Лестрандж вошла в пламя, не беспокоясь, хотя оно страшно лизало полы ее мантии, впрочем, не причиняя никакого вреда.– Дом мисс Дейл! – четко сказала волшебница и исчезла.– Теперь ты, – велела миссис Малфой, мягко подталкивая Гарри в спину.Он осторожно выполнил все, что положено. Гарри все еще не знал, кто такая мисс Дейл и зачем они к ней идут, но не слишком переживал. Гарри был уверен, что ему не причинят никакого вреда. Гостиная мисс Дейл, куда Гарри выпал из камина минуту спустя, была большой и несколько странно обставленной. Здесь было большое зеркало во всю стену и несколько своеобразных кресел и приспособлений.– Ох, мистер Поттер, – ласково улыбнулась ему незнакомая женщина, помогая подняться с пола и уводя его в сторону, чтобы миссис Малфой могла спокойно выйти. – Рада познакомиться с вами. Я мисс Дейл, можно просто Розалин. – Здравствуйте, – смутился Гарри, позволяя опустить себя в кресло на колесиках. Тогда он понял, что гостиная Розалин очень напоминает маггловскую парикмахерскую. Вот только сюда явно приходили только особые клиенты.Гарри не стал ничего спрашивать, только тяжело вздохнул. Он уже понял, откуда ветер дует. Должно быть, дальше они отправятся по магазинам покупать нормальные мантии. Миссис Лестрандж проследила за тем, как Розалин накинула на Гарри покрывало и стала вертеть его голову из стороны в сторону. Вскоре к ним присоединилась и миссис Малфой. Две дамы уселись в другом углу комнаты с чашечками чая, а Розалин принялась хлопотать вокруг Гарри. Она подрезала ему волосы, полировала ногти, мазала каким-то зельем лицо. Иногда она о чем-то тихо советовалась с миссис Малфой, а потом снова начинала крутиться вокруг Гарри.– Чуть-чуть отрастим волосы, и они не будут так торчать.– Главное, закройте этот ужасный шрам, – ответила ей миссис Малфой.Гарри стало обидно за шрам. Хотя он его и сам не слишком любил. Он расслабился в мягких руках Розалин и чуть не заснул. – Какой милашка, – бормотала она ему на ухо. – Вот ведь бедняжка. Нельзя было сказать, что Гарри не узнал себя в зеркале после ее манипуляций. Однако он определенно выглядел более ухоженным, чего и хотели все многочисленные кумушки. В глубине души он опасался, что Розалин сделает его похожим на девчонку, но этого не произошло. – Приходи ко мне хотя бы раз в месяц, – сказала Розалин. – Здесь тебе всегда рады. Напоследок она дала Гарри коробку лакричных палочек.Миссис Лестрандж презрительно фыркнула что-то, но Гарри уже не обращал на нее внимания. И зачем она вообще с ними пошла? Он и миссис Малфой прекрасно справились бы вдвоем.Потом они и правда пошли покупать мантии. Мадам Малкин приветствовала Гарри как давнего знакомого. И Гарри увидел влагу в ее глазах. Она осторожно погладила его по плечу, словно боялась, что Гарри рассыплется от неосторожного движения. Гарри думал, что они ограничатся только парочкой новых мантий, но Волдеморт, конечно, не допускал одной ошибки дважды. Поэтому, наверное, и не стал пытаться убить Гарри второй раз. Гарри был унижен тем, что три взрослых ведьмы выбирали ему нижнее белье. Судя по тому, что они выбрали, в их головах, как и у Сириуса вертелись грязные мыслишки насчет брака Гарри, только они постеснялись спрашивать. Гарри отказывался обсуждать эту тему, так что не стал говорить ничего по поводу того, что они выбрали. Потом они покупали обувь и новые очки.Гарри чертовски устал бродить по Косому переулку. И первое воодушевление от смены обстановки давно прошло. Конечно, он знал, что будет лелеять воспоминания о сегодняшних приключениях во время тоскливых дней в его новом доме. К счастью, миссис Малфой и миссис Лестрандж позволили ему прикупить чернил и пергаментов, потому что он все свое извел на письма и домашнюю работу. Расплачивалась за все покупки миссис Малфой. Гарри не стал предлагать пользоваться своим сейфом. Возможно, деньги ей выдал Волдеморт, он ведь обязан был содержать несовершеннолетнего подопечного. А если и нет, то у Малфоев все равно было полным полно волшебного золота, с них не убудет. Конечно, оказалось, что все эти приготовления были неспроста. Волдеморт стал брать Гарри на различные мероприятия по два-три раза в неделю. Иногда это были небольшие вечеринки, иногда самые настоящие балы с сотней гостей. Порой они были в Англии, но бывали дни, когда Волдеморт аппарировал их за границу. Гарри всегда скучал на этих мероприятиях. Люди не стремились поговорить с ним. Казалось, им больше нравилось смотреть на него издалека и шептаться о чем-то. Сириус старался почаще ходить на такие мероприятия, чтобы составлять Гарри компанию, но ему не всегда это удавалось. Иногда миссис Малфой жалела Гарри и подходила переброситься парой слов, но обычно она была очень занята, разговаривая с разными важными волшебниками. Постепенно Гарри стал привыкать ко всему этому. Он смотрел и запоминал людей, которые к ним подходили, и прислушивался к разговорам, которые вел Волдеморт, если они велись на английском языке. Все они были о политике, Гарри сомневался, что в его присутствии заговорят о чем-то незаконном. Пару раз Гарри присутствовал на званых ужинах. Волдеморт лично убедился, что Гарри знает, как правильно пользоваться всеми столовыми приборами. Хоть какая-то польза от консервативности тети Петунии. Она научила Гарри пользоваться всеми столовыми приборами просто из вредности, хотя вряд ли предполагала, что ему когда-либо придется воспользоваться ими. Волдеморт же удостоверился, чтобы Гарри носил корсет. В нем было неудобно, но зато он помогал держать спину прямо и не сутулится. Теперь Гарри научился радоваться спокойным дням с книжкой.На день рождения Гарри, конечно же, не было устроено никакой вечеринки. Впрочем, в этом не было ничего нового. Но он получил целую кучу подарков. Гермиона подарила ему книгу, Рон набор по уходу за метлой, а Сириус самую настоящую «Молнию» – новейшую модель метлы, о которой Гарри мог только мечтать. Ему захотелось сразу же ее использовать, но ему нельзя было летать здесь, поэтому пришлось с величайшим благоговением положить метлу на стол и просто любоваться ею.Некоторые школьные приятели прислали Гарри сладости и открытки. То же самое сделали многие незнакомые волшебники, которые были благодарны Гарри за то, что он защитил их от войны, выйдя замуж за Волдеморта. Как сказал когда-то Сириусу Дамблдор – они рано радовались! Гарри слышал много разговоров Волдеморта о политике, многое не понимал в них, но в одном он был уверен – чистокровки продолжали гнуть свою линию, а Волдеморт искал союзников по всему миру, чтобы осуществить масштабные перемены и, наверное, захватить власть.Как обычно письмо из школы пришло вместе с подарками. Гарри быстро просмотрел список учебников, прикидывая, когда Волдеморт сможет отпустить его за покупками. На руки ему выпало разрешение на посещение Хогсмида. Гарри ждал, что оно придет, и не слишком волновался. Если Волдеморт не захочет его подписать, то МакГонагалл, наверняка, согласится, что подпись Сириуса тоже подойдет! Но на этот раз Волдеморт не вредничал и разрешение подписал, но провести август с Уизли или Сириусом снова не позволил. Гарри удалось уговорить его только на то, чтобы сходить за покупками в Косой переулок одновременно с друзьями. Уже выходя за дверь кабинета после этих тяжелых переговоров, Гарри в очередной раз подумал, что Волдеморт вовсе не такой уж и плохой опекун, лучше Дурслей. И, конечно, совсем не муж Гарри, а скорей равнодушный дядя как в каком-нибудь романе викторианской эпохи. Август оказался гораздо веселее июля. Гарри ходил с Уизли за покупками в Косой переулок. Там он встретился с Драко Малфоем и с удовольствием сцепился с ним, пока не пришла миссис Малфой и не отругала их обоих. Гарри уже привык ее слушаться, ему не хотелось ссориться с единственным почти другом среди Пожирателей смерти. Рону миссис Малфой не понравилось. Гарри поспешил утащить друга и объяснить ему, что миссис Лестрандж гораздо, гораздо хуже! – Я слышал, что она любовница Сам-Знаешь-Кого, – сообщил ему Рон, сделав страшные глаза.– А, так вот почему она меня терпеть не может, – понял Гарри. Он совсем не расстроился из-за этой новости, хотя, судя по жалостливому взгляду миссис Уизли, все волшебное сообщество думало, что он ужасно страдает из-за мужниных измен. Наверное, миссис Уизли тоже думала что-то непристойное о его браке. Это уже становилось забавным. А еще в августе Гарри познакомился с Лилиан Аллен. Она была дочерью французского министра магии. Ей недавно исполнилось четырнадцать. Она училась в Шармабатоне, но была истиной гриффиндоркой. Лилиан обладала приятной полнотой и огромными голубыми глазами. Она подошла к Гарри на одном из приемов и, не смущаясь, начала разговор, а потом и утащила его к небольшой группке подростков. Все они были детьми волшебных мировых лидеров, мнили о себе порой очень много, но и среди них попадались приятные и интересные личности, с которыми Гарри искренне рад был познакомиться. Единственным минусом было то, что говорила вся их небольшая компания на чудовищной смеси европейских языков. Порой им приходилось переводить друг друга для кого-то третьего. От этого кружилась голова, но было чертовски весело.Они не говорили о политике, которой итак была переполнена их жизнь. Ребята болтали о квиддиче, взаимоотношении полов, знаменитых музыкантах и актерах. И Гарри просто вынужден был попросить у Волдеморта словарь французского языка. Он собирался писать Лилиан письма, пока будет в Хогвартсе.