Глава 28

Объявление: ошибки в главе не исправлены. Если увидите, укажите на них)))

— Эй, постой! — окликнул меня Сехун, когда я собрала свои вещи и приготовилась выходить из аудитории. Я вопросительно вздернула брови, когда он подошел ко мне и встал рядом,  хотя в помещении были еще несколько девчонок. Блондин обернулся и мило попросил их выйти, чтобы они не услышали, как он ругает меня меня за невыполненное домашнее задание. Загвоздка была в том, что домашнее у меня было.

Девушки улыбнулись меж собой и как можно соблазнительнее прошлись мимо О, демонстрируя свои короткие юбки и толстые ляжки. Говорить им, что они у них жирные я, конечно, же не стала. Забьют меня ими еще...

Когда кабинет опустел, я скрестила руки на груди и взглянула на парня, чтобы он объяснил, почему задержал меня. Следующей парой у нас физкультура, а по ней у меня красуется трояк за прогулы, так что опаздывать мне было, ой, как противопоказано.

Сехун тяжело вздохнул и в этом коротком вздохе я почуяла что-то неладное. Что ж, я была готова к чему угодно после того, как этот хрендель выдвинул идею с конкурсом красоты. Знаю я, что это было сделано, чтобы посмотреть на красивых девочек, которые и в койку к нему прыгнуть уже готовы. Что поделать, это же сам О Сехун. Ему трудно противостоять.

— Чего? — спросила, оглядываясь вокруг и натыкаясь взглядом на открытое окно напротив, из которого было все прекрасно видно. — Говори быстрее, мне нужно идти.

— Куда ты так спешишь? — поинтересовался он, вздернув тонкие брови. Не успела я ответить, как О, приложив указательный палец к губам, наклонил голову, выговаривая: — Я видел, как ты выходила из машины Кая. Он тебя привез?

— Ну раз из его машины выходила, то ясное дело, что он меня привез, — хмыкнула я, догадываясь о причине его вопроса. — А что? Ты имеешь что-то против того, чтобы он меня подвозил? Если так, то я больше с ним не...

— Кай сказал, что вчера тебя тошнило. Ты знаешь, из-за чего это могло быть? — перебил Сехун, а я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Я удивленно подняла глаза, отчаянно надеясь, что мне послышалось, но нет — он стоял прямо передо мной и прожигал дыру одним пронзительным взглядом, данным свыше только ему.

— Мне кажется, ты выбрал не самый подходящий момент и место, чтобы говорить об этом. Отсюда все видно. — я постаралась отойти назад, но блондин схватил меня за локоть и остановил. Его тонкие пальцы впились в кожу руки, но сейчас я не могла думать ни о чем другом, кроме быстро бьющегося сердца, готового взорваться в любую секунду.

Он сделал несколько шагов ко мне и спрятал обе ладони в карманы брюк, поджимая пухлые губы, от которых было невозможно оторвать взгляд, а хотя я должна была. Мне, по сути, должно было быть стыдно, что вчера я призналась ему в любви, но ощущения, что я сделала что-то не так и должна теперь прятаться, не было.

Я призналась. Вот и хорошо, ведь рано или поздно он бы сам догадался, что я считаю, что нас связывает не только секс.

У меня к нему необъяснимая тяга.

Неописуемое чувство.

Необдуманное желание.

И не полностью раскрытые чувства...

— Не волнуйся, прикасаться к тебе я не собираюсь. Сделаем вид, что просто разговариваем насчет твоего доклада. — Сехун приподнял пару листков и положил их на парту, словно был недоволен моей домашней работой. Уверена, те, кто на данный момент, делая вид, что разговаривают, подглядывали через окно, так и подумали. — Ты узнала, почему тебя тошнило?

— Почему это тебя так волнует? Это была обычная рвота... — произнесла, сильнее сжимая в руках ремешки рюкзака. Я сама не была уверена в том, что говорю. Черт, почему это происходит именно со мной?!

— Уверена? — насмешливо спросил он, заставив меня шире раскрыть глаза. Ну да, я и не ожидала, что он поведется на мою дешевую отмазку. — Ты проверяла?

— Проверяла что? — я сделала вид, что не понимаю, о чем он говорит.

— Блять, Наын! — выругался преподаватель, тут же прикладывая большую ладонь ко лбу. Он потрепал себя по волосам, глубоко выдохнул и принялся продолжать: — Тебя тошнило, потому что ты залетела? Но ты боишься мне об этом сказать, да?

— С чего это я должна была залететь? Ты же в меня не... — прикрикнула я, но сразу же густо покраснела и смущенно опустила голову, вспоминая наш последний раз, который был давненько, и ощущая, как сердце готовится выпрыгнуть из груди. Ох, черт, не это я собиралась говорить в начале...

Братец шумно сглотнул и перевел взгляд в потолок, неловко приставляя кулак ко рту. Кажется, я и самого О в тупик завела...

— Вообще-то... — он почесал затылок и криво улыбнулся, опуская взгляд. Мое шестое чувство подсказывало, что дело плохо. Очень даже плохо. — Что? Почему ты остановился? Что ты хотел сказал? — настрожилась я, но именно в этот момент прозвенел звонок, предвещающий об окончании маленькой перемены, и Сехун быстро отошел назад и принялся собирать свои принадлежности.

Сбежать от ответа решил?

Ну уж нет!

Я заперла дверь и встала прямо перед ней, откинув рюкзак в сторону на случай, если он захочет от меня избавиться и освободить себе проход.

О собрал свои вещи и подошел ко мне, но отходить я даже не собиралась. Мне нужен ответ, и нужен он мне немедленно.

— Отойди. — бросил он, прикасаясь к моей ладони, лежащей на ручке, если он надумает вытащить ключ.

— У тебя пара?

— Нет, но мне нужно идти. — продолжил он, пытаясь вытящить ключ из моей хватки, но тщетно. — Черт, Ким, немедленно отдала мне ключ!

— Не нужно тебе никуда идти, пока не ответишь, — твердо решила я. — Нужен ключ? Тогда или отними, или скажи правду.

В глазах Сехуна я видела, что ничего он мне говорить не собирался. Ничего, я терпеливая, я подожду. Ну, и фиг с этой физкультурой. Как-нибудь в другой раз схожу на нее. Сейчас есть дела поважнее.

— Отдай. Мне. Ключ. — профессор медленно выходил из себя, пока моя настойчивость била ключом, не уступая место и уверенности, которая вынуждала меня до конца стоять на своем.

— Скажи мне правду, вот тогда и отдам. А пока, — я демонстративно подняла руку с ключом, покрутила прямо перед мужскими удивленными глазами, а после вытянула воротник кофточки и резко отпустила, из-за чего он примостился между лифчиком и облегающим топом. — Ключ будет находиться тут.

Да, я не отрицаю, что надела сегодня слишком много верхней одежды, но одеваться потеплее, когда на улице снег, никто не запрещал!

— Думаешь, мне будет трудно его достать, Наын?.. Ну смотри мне, не я это начал. — усмехнулся братец, сексуально облизывая верхнюю губу. Или я накосячила, или в аудитории запахло возбуждением. Буквально за миллисекунду мне ясно дали понять, что сделанное было огромной ошибкой. Ошибкой, которые мы с Сехуном так любили совершать...

Его взгляд изменился, становясь похожим на волчий, и если сначала я была настроена решительно, то сейчас главным казалось спасти свою чересчур любопытную задницу от того, кому вообще не стоит доверять, находясь в закрытом помещении.

Сехун неожиданно отстранился и подошел к окну, отодвигая жалюзи так, что в помещении оставалось все меньше и меньше света. И все это делалось с таким невинным выражением лица, будто ничего плохого в его мыслях и не проскользнуло. Нет, вы что, он просто отодвигает жалюзи!

Мой мозг включился не сразу, а как только включился, я с головой окунулась в собственную кофточку в поисках ключа, который как назло куда-то запропостился.

Что за фигня? Там что, такое большое пространство было, чтобы пропадать?!

А тем временем О оказывался все ближе ко мне. И с каждым его тихим шагом уверенность во мне угасала, подобне свече. Играющая на его губах похотливая улыбка говорила, нет, кричала, что ничем хорошим это не кончится!

К тому же, у парня недотрах, ибо я завалена учебой и мне просто некогда утолять его...кхгм-кхгм... мужские потребности. Но то, что он делает сейчас, мне не нравилось. Ой, как не нравилось...

— Это ищешь? — остановившись в нескольких шагах от меня, он вытянул руку из кармана и указал пальцем на пол. Сначала я не хотела опускать голову, ибо этому человеку на ум могло прийти что угодно, но когда он взглянул на меня, мол, я не шучу, посмотри вниз, я с подозрением опустила голову, и угадайте, где был мой дорогой ключ?!

А вот каким глухим надо быть, чтобы не услышать, как он падал и отскакивал от поверхности пола, это уже другая история. Очень грустная, кстати, история.

Только я, набрав в легкие побольше воздуха, внезапно нагнулась, чтобы взять его, при этом не сводя глаз с Сехуна, как он вдруг сорвался с места и перехватил мою руку и, сильно впечатав в дверь, что была сзади, завел ее над моей головой.

О специально наступил на ключ и откинул его назад, от чего он укатился под один из студенческих столов, на лету прощаясь со мной и желая мне удачи. Вот тебе и физкультура... и трояк...

Я стала рыпаться, пытаясь освободить руку, ведь такой уклад дел меня не устраивал, но в конечном итоге вынудила препода перехватить и  завести над моей головой и вторую.

— Только не говори, что не догадывалась, что я захочу трахнуть тебя и здесь, — заглядывая мне в глаза, уверенно проговорил Сехун. Его глаза заблестели огнями ночного Сеула, а губы растянулись в самодовольной улыбочке Люцифера, которая могла заставить дрожать коленки любой девушки. И я не исключение.

— Отпусти меня, Сехун! — прошипела, тряся головой, когда он захотел поцеловать меня, из-за чего собранные волосы рассыпались по плечам, попадая в лицо парню.

— Нет-нет, будь хорошей девочкой, Наын, — наклонив голову к моему уху и втянув запах апельсинового шампуня, томно прошептал он, что даже не видя его лица, я знала, как он хищно улыбается. Чертов ловелас!

Его тяжелое тело буквально навалилось на меня, вжимая в дверь, как какую-то игрушку. Я надеялась, что она не отворотится под таким напором, потому что, как я поняла из наших прошлых ночей, Сехун очень тяжелый. И если он сверху, то прощай свободное дыхание...

Но с какой-то стороны эта тяжесть была приятной... Нет, не просто приятной. Она была желанной, соблазнительной и до жути возбуждающей, когда он, подобно искусителю женских тел, терся об мои бедра, доводя до критического состояния. Видно, что он в этом профессионал...

На секунду на шее стало щекотно, и я почти расплылась в улыбке от ласковых касаний сухих губ, как вдруг они перешли в пытки: О внезапно впился зубами в молочную шейку и оттянул нежную кожу, заставив меня взвыть и размякнуть от боли.

— Ш-ш-ш, — он приложил палец к моим приоткрытым губам, который мне так и хотелось облизнуть, и еле ощутимо коснулся влажными губами укушенного места, скользя по нему горячим языком и рисуя невидимые узоры на фиолетовой отметине, — Потише, Ким, иначе нас могут услышать. А ты ведь не хочешь, чтобы я останавливался? — произнес О, опуская воротничок моей кофты и оголяя плечо. Он скользнул по нему носом, вдыхая аромат мужского геля для душа, которым я так люблю пользоваться, и поднимаясь выше, к уху.

Я сама не поняла, как отрицательно покачала головой, вызывая на лице этого дьявола улыбку... Но рядом с ним мой разум отключался, словно по нему кто-то клацнул.

Да, он стал для меня настолько необходимым, что рядом с ним я забывала о таком понятии, как гордость, полностью окунаясь в похоть и разврат, к которым меня приучил Сехун. Которые были одном из главных составляющих наших отношений. Да, эгоистично. Самоуверенно. Пошло. Зато правдиво и очевидно.

Прикрыв глаза от накатившего наслаждения, я глубоко вдохнула, с большим трудом подавляя в себе желание притянуть его за воротник черной рубашки, а потом и вовсе избавиться от нее.

Мне до ужаса захотелось поцеловать Сехуна в губы. Поцеловать так страстно, чтобы на губах ощущался металлический привкус крови. Как он делал это со мной... Чтобы он понял, что принадлежит только мне одной, и так будет всегда.

Его руки оказались на моей талии, несдержанно сминая и стягивая кофту, которая в ту же минуту отлетела в сторону, оставляя меня в черном облегающем топе и с растрепанными волосами.

— Ты в курсе, что тут немного холодно?.. — проронила я, поежившись от холода, но не теряя времени проникая руками под мужскую рубашку и, опустившись ниже, расстегивая ремень на брюках.

— Не волнуйся, детка, скоро станет нестерпимо жарко. — пропыхтел О, резко хватая меня за бедра и усаживая на парту, из-за чего я оказалась чуть выше него.

Сехун быстро расправился со своей рубашкой, в чем я ему, конечно же, помогла, и она мгновенно полетела туда же, где лежит моя кофта. Теперь, голый по пояс, он нетерпеливо примкнул к моим губам, одновременно раздвигая мои ноги и удобно умещаясь между ними.

Он надавил языком на губы, заставив меня разомкнуть их и впустить ожидаемого гостя. Его язык проскользнул в мой рот, касаясь моего в каком-то непонятном танце или спутанной борьбе. Я еще не до конца поняла, как можно называть наши поцелуи. Они то сладкие и трепетные с привкусом счастья, то горькие и страстные со вкусом похоти и разврата.

Но, какими бы они не были, отказаться от них для меня было бы невозможно. Я слишком привыкла чувствовать их на своих, что не смогла бы прожить ни дня без их касания.

Сквозь толстую ткань мужских брюк я ощущала, как Сехун напряжен и как это напряжение возрастает, напоминая, до чего может довести нас обоих. А точнее, уже довело. Но сейчас это казалось таким ненужным воспоминанием, которое не смогло бы остановить не меня, не его.

Мы оба слишком далеко зашли с такими играми, чтобы одуматься и остановиться... Слишком.

На влажной шее ощущался холодный ветерок; дыхание О сбилось, и если раньше оно обжигало, будто превращая кожу в пепел, то теперь заставляло покрываться мурашками, пока я вытягивалась как струна при каждом его вдохе и выдохе.

Да, я сошла с ума.

Сошла с ума, потому что хотела его...

Прямо здесь и прямо сейчас.

И плевать, что нельзя. Плевать, что неправильно. Я не могу собой управлять, когда тело хочет разрядки, а разум твердит о морали.

А вы когда-нибудь думали о том, что наша жизнь — всего лишь сборник норм и правил, которые нужно соблюдать. Нужно, но не обязательно, если мы хотим действительно жить. Тогда почему мы обязаны идти на поводке у тех, кто их придумал?

Это моя жизнь, и я сама вправе решать, чего я хочу. А хочу я своего сводного брата О Сехуна. Хочу полностью ощутить его в себе. Хочу выкрикивать его имя до потери сознания. Хочу его самого. До безумия хочу...

Ну и что, что я такая? Это плохо? Это неправильно? А вы попробуйте, осудите меня. Не можете? Тогда оспорьте. И снова таки, я права. Мы вправе делать то, что хотим, и плевать, что говорят другие, потому что не их головой мы думаем, не их руками творим и не их сердцем любим.

Я давно перестала быть хорошей. Хорошая девочка никогда бы не влюбилась в собственного брата. Никогда бы не стала спать с ним. И никогда бы не трахалась с ним в запертой аудитории. А я? А я плохая. Очень плохая...

— В тот раз... — Сехун собрал мои распущенные волосы в кулак и откинул на правое плечо, после чего невесомо коснулся подушечками пальцев лямок топа и бюстгальтера, медленно приопуская их. Его глаза опустились на вспотевшую шею с новой фиолетовой отметиной, которая была в несколько раз глубже тех, что он оставлял в прошлый раз. Но не кажется, что он пожалел о предоставленной мне боли. Даже чуть-чуть.

Уголки мужских губ потянулись вверх, пока холодная ладонь медленно скользила по спине вниз, вызывая у меня приятные судороги и неожиданные вздохи. Черт тебя дери, О, до чего ты меня доводишь?!

— Д-да, профессор?.. — я ухватилась за его ремень и, потянув на себя впритык, обхватила талию преподавателя ногами, что ему чрезмерно понравилось.

— Вот всегда ты так, — выдохнул мне в губы, обжигая их мятным дыханием, который так и хотелось втянуть полной грудью. Он прислонился потным лбом к моему, примостив руку на моем затылке и зарывшись пальцами в волосы. Будучи настолько близко, я чувствовала, как быстро бьется сердце в его груди. А когда он становился еще ближе, мне казалось, что молния его брюк не выдержит такого напряжения и скоро лопнет. — Ты так прекрасна в постели, черт возьми... А потом еще я виноват, что не могу удержать себя в руках и кончаю в тебя.

— Но из-за этого я ведь могу...

— Ты и должна. Но не сейчас. Еще слишком рано. — прошептал на ухо, кусая мочку и облизывая ее.

Должна?

Рано?

О чем он?

— Сехун, я не по... — не дав договорить, парень обхватил мое лицо большими ладонями и свел наши губы в трепетном поцелуе. От появившейся сладости на губах забыв, о чем хотела сказать, я закинула руки ему на шею и, зарывшись пальцами в его золотистые волосы, притянула к себе, заставив наклониться и расставить руки по обеим сторонам от парты.

— Никогда не занимался этим в аудитории, — ухмыльнулся О, окончательно стягивая с меня топ и поспешно расстегивая бюстгальтер, пока я не шлепнула его по руке и не цокнула языком, — Что случилось? Ты не хочешь? Я ляпнул что-то не то? — обеспокоенно спросил он, смотря мне в глаза.

Я улыбнулась от такой реакции и поманила его пальчиком ближе, облизывая опухшие губы и игриво подмигивая, от чего парень оголил ровный ряд белоснежных зубов и, схватив меня за талию, опустил руку на джинсы.

— Играешь не по правилам. — заключил братец, накрывая мои губы своими, но я снова оттолкнула его за грудь.

— Ну и что? Мне все равно ничего за это не будет... — сладко протянула, прекрасно зная, что эти слова станут своеобразным сигналом для него. Что сейчас я готова к любым наказаниям, в каком виде они бы не были... А виды у них самые различные...

— Уверена? — он сексуально вздернул брови и, примостив ладони на моих ягодицах, сжал их, пока я своевольно скользила пальцем по его груди, минуя пресс и опускаясь к молнии черных брюк.

От неожиданности я аж подпрыгнула, случайно проводя гениталиями по вставшему сосредоточению желания Сехуна, из-за чего его веки вмиг закрылись и дыхание перехватило.

— Ой, — только и успела пискнуть прежде, чем он разлепил глаза и, прикусив губу, схватил меня за волосы, наматывая их на свой кулак и оттягивая, от чего пришлось запрокинуть голову и вдохнуть побольше кислорода.

Ладонь О легла на внутреннюю сторону моего бедра, до боли сжимая его и касаясь там, где не должна. Губы вновь оказались на моей шее, неспешно опускаясь к груди, все еще заключенной в бюстгальтер, и оставляя жадные засосы на бледной коже.

Дыхание перехватило и перед глазами начало все плыть, когда он снял ремень и, сжав его в мускулистых руках, закинул мне за спину, с помощью него грубо прижимая к себе.

— Сехун... ах... — простонала, когда он расстегнул молнию на моих брюках и проник в них пальцами.

Я царапала его спину, пока стоны вырывались один за другим. Тяжело дышала, хотя не должна была дышать вовсе. Хотела сказать кое-что, но слова противно застряли в горле.

Я хотела, чтобы он знал, что я люблю его.

Даже больше, чем он может себе представить.

Даже больше, чем он любит меня.

Больше, чем кто-либо может любить...

***

— Пожалуйста, задержитесь на несколько минут и зайдите в главный зал после пар. Спасибо.

Я удивленно подняла сонную макушку и успела увидеть, как профессор Ли ДаНа, предупредив всех о каком-то сверх важном происшествии, покидала аудитории.

Это и была последняя пара, после которой я была намерена побежать прямиком домой, принять теплый душ и переодеться, ибо одежда так и наровилась прилипнуть к коже. Я даже знала, почему она так  противно прилегает, но от этого, почему-то, на лице появлялась идиотская улыбка. Впрочем, это как раз моя отличительная черта — я знаю, что я влюбленная идиотка, которая даже озвучивать это не стыдится. К слову, все, наверное, поняли, что я ничего не стыжусь.

Услышав радостную новость, я иронично закатила глаза и снова плюхнулась на сложенные на парте руки. Желания куда-то топать вообще не было. И подниматься тоже. Даже двигаться стало трудно. А все из-за кого? Правильно, из-за О, чьи нервишки шалят рядом со мной не по-детски. Ладно, признаю, я тоже не примерная, но на этот раз начал он.

Собрав книги в рюкзак и закинув его за спину по окончанию пары, я встала из-за стола и, потянувшись, лениво зевнула. Остальные несколько девушек, среди которых была и сама Хесон, взглянули на меня как на умолишенную и насмешливо переглянулись между собой, то и дело посмеиваясь.

Но мне, если быть откровенной, было по-барабану, что у меня опухли губы, растрепались волосы, словно я засунула два пальца в розетку, и покраснели щеки. На это были свои причины, о которых им знать было не обязательно...

Пройдя в актовый зал, в котором, кажись, собралась вся знать института, я устало плюхнулась на одно из сидений и примостила сумку на коленках. В помещении было ужасно шумно, и этот человеческий гул мешал мне мысленно спать (да-да, я и это умею). Достав наушники и подключив их к телефону, я включила одну из любимейших песен и устроилась поудобнее, положив руку на подлокотник и подперев ею щеку.

После долгих и мучительных минут ожидания пришел тот, кого все так ждали; Сехун с каким-то неведомым списком в руках поднялся, а точнее прыгнул на сцену, вызвав этим трюком восхищение у девочек, и встал посередине, прямо перед микрофоном.

Увидев его взгляд, розыскивающий меня в толпе, мне стало не по себе, и я попыталась спрятаться за одной из студенток, что сидела передо мной. Увы, девушка резко поднялась и пересела на другое место, рядом со своими подружками, оставив меня сгорать от смущения под испепеляющим взглядом О.

Ну, здравствуй, смущение! Где вы ходили несколько часов назад? Почему пожаловали именно сейчас? Может чаю?

Увидев меня, парень прикусил губу и специально облизнул ее, от чего к моим щекам прилил румянец. Он это заметил и усмехнулся. Ну да, произошло все два часа назад, а краснею я сейчас. Тормоз, что тут сказать...

Я отвела глаза в сторону и сильнее вжалась в стул, что не скрылось для него из виду. Сехун хмыкнул и, приподняв листовки, рассмотрел одну за другой. То ли ему что-то не понравилось, то ли мне просто показалось, но он зачем-то взял ручку и приписал что-то. Что именно, я не знала.

— Минуточку внимания, — произнес он, убрав все ненужное и обхватив пальцами микрофон. В зале воцарилась гробовая тишина, которую наш институт за всю историю своего существования не видал. — Мы с организатором Ли решили устроить конкурс, который, я уверен, заинтересует каждого студента нашего института. И это... Конкурс красоты! — толпа неожиданно взорвалась от радости, а сидящая рядом со мной особа аж вскочила, случайно кинув мне в лицу сок, который пила.

Отлично.

А то я чуяла, день нормально проходит...

— Потише, пожалуйста, — продолжил О, улыбаясь. Было видно, что он доволен собственной идеей, которой довольны многие. Бермудский треугольник какой-то... — Будет всего пять этапов конкурса, и на каждом этапе будет выпадать одна участница. Как вы уже, наверное, поняли, конкурсанток будет только пять. Они выбирались не только мною, но и огранизаторшей Ли ДиНой, поэтому прошу не отчаиваться, если вы не стали одной из конкурсанток. С каждого курса по одной девушке. И вот наши участницы: Ким Хесон, Пак Юна, Чжан Сюрин, Ли Мэди и... Ким Наын.