28. Подстава

— Гордишься собой, коротышка?

С лица Чанбина в одну секунду слетела счастливая улыбка, стоило чужим словам донестись до него. Агрессия моментально вспыхнула внутри. Он резко замер на середине площадки и медленно обернулся, угрожающе сверкая глазами:

— Повтори, — спокойно, но с яркой ноткой "тебе пиздец" сказал он.

— Проблемы со слухом? — усмехнувшись, не стал давать заднюю парень.

Со прошёлся по нему неспешным оценивающим взглядом с ног до головы. Судя по всему, эта ебаная чёрная единица с задней стороны белой майки внушала борзому сопернику чувство бессмертия; однако Чанбин уже был готов доказать ему, что оно весьма обманчиво.

— Забери слова назад, пока не поздно, — всё ещё ровным тоном обратился к «ублюдку» Со. Жевалки на его лице постепенно начали ходить активнее, что выдавало задетую натуру с потрохами.

— Какие? Про коротышку?

Тупую ухмылку с лица хотелось размазать по начищенному паркету, чтобы больше ни одно слово не могло вылететь из поганного рта, выдавливающего звуки с такой высокомерной интонацией. Сам враг в глазах Чанбина подсвечивался ярко-красным, а сбоку от него маячила призывающая к действию надпись "прикончить".

— Я повторяю: извинись.

— Я не боюсь тебя, коротышка.

Гнев в голове Чанбина всё-таки психанул и перехватил пульт, откинув все остальные эмоции куда подальше. Кнопка "прикончить" была нажата следом им же, отчего хозяин тела, сам того не осознав, развернулся и импульсивно двинулся вперёд, растягивая шаги чуть ли не на два метра.

— Ах ты ж сука! — рявкнул Со, хватаясь руками за широкую горловину чужой майки. Назойливая ухмылка осталась на лице наглеца даже тогда, когда всё его тело сотряслось от резких движений притягивающего его к себе Чанбина.

Глумливый взгляд перед ним, опущенный чуть вниз, издевательски говорил по слогам: "Ко-ро-тыш-ка". Бин отвечал ему своим, сочетающим в себе все известные ему матюки, и сильнее сжимал пальцы у (жаль, что не на) чужого горла.

— Команда красных, первый номер, штрафной, — раздалось после громкого свистка со стороны судьи.

Блять.

Глаза Чанбина испуганно расширились. Он словно в один момент вышел из гневного транса и теперь метался из стороны в сторону, смотря то на приближающегося к ним мужчину, то на довольную рожу мудака с единицей. Осознание произошедшего и вместе с ним ненависть к самому себе настигли его только после твёрдого "фол" и тихого, но отчётливо слышного ему смешка:

— Три штрафных. Спасибо, коротышка.

Феликс замер посреди лестницы с открытым ртом, а не ожидавший внезапного торможения Джи влетел в его спину, из-за чего они чуть не покатились кубарем с лестницы. В ответ на шипящее: "Ты чё встал?!?" Ли молча повернулся к потирающему ушибленный о чужой затылок лоб парню и кивнул головой на площадку.

Вслед за свистком на двадцать пятой секунде остановился таймер. Игроки начали передвигаться по площадке, скапливаясь вокруг кольца команды "красных", и только двое из них до последнего стояли друг напротив друга.

— Бля, да что с этим Чанбином не так?! — вспыхнул Джи, когда въехал во всю ситуацию. — Они не вытянут, если эти штрафные будут удачными. Хули надо было лезть...

— Не думаю, что он хотел этого, — не отрывая глаз от заметно поникшего Со, что продолжал находиться на месте и сжимать опущенные вдоль туловища кулаки, даже после того, как остался один, неуверенно предположил Ликс. — По крайней мере, ему самому было не выгодно так делать.

— Он подставил команду, Ликс, пацаны точно предъявят ему за это, и...

— И образуется конфликт, — закончил за Ханом и тяжело сглотнул Феликс.

— Именно.

Они всё же спустились к началу трибун, рядом с которыми, не изменись ход игры, уже должны были сидеть игроки. К этому моменту команда-соперник в полном составе стояла под чужим кольцом, а выбранный ими третий номер прицеливался со штрафной линии.

Смотреть на кучу разочарованных лиц было откровенно нелегко. Благо, Феликс не мог ощутить на себе то давление, что все они оказывали на конкретного человека, который, казалось бы, пару минут назад принёс им аж три очка.

Чанбин выглядел серее тучи, случившееся явно тяготило его, чего нельзя было сказать про его оппонентов. Он словно угодил в стаю хищников, которые теперь видели в нём не собрата, а будущую жертву, что совсем скоро, через три броска и двадцать пять секунд, если конкретнее, окажется растерзанной.

— И чего он так тянет? — Джисон сидел весь на взводе и громко дышал, стараясь лишний раз не беситься. Получалось у него откровенно херово. Нервничать начинал и Феликс, пока краем глаза смотрел на чужие разодранные заусенцы. — Да кидай уже! Не тяни кота за яйца!

— Джисон! — шёпотом крикнул Ли, тут же начиная озираться по сторонам. — Ты привлекаешь лишнее внимание!

— Я спасаю наши нервы! То ли крик Джи каким-то образом донёсся до бросающего, то ли это было просто совпадение — неважно. Мяч полетел в корзину так же неожиданно, как им выдали «фол», и угодил ровно в цель, вызывая в нескольких людях разом первые нотки отчаяния.

— Чёрт... — прикрыл глаза и тихо проронил Хёнджин. Он вынужденно стоял столбом буквально в паре шагов от корзины и чувствовал себя абсолютно немощным, наблюдая за тем, как с трудом заработанные ими очки переставали быть гарантией победы.

За первым попаданием последовало второе, а следом и третье. Со свободными бросками со статичной позиции у команды «белых» проблем однозначно не возникало. И пока одна половина зала взрывалась, радуясь этому факту, вторая, где Джисон постепенно уходил в глубочайший тильт, скатываясь вниз по сидению, давилась от собственной тишины.

Времени на дальнейшие переживания у Хёнджина и других не было — таймер вновь работал, показывая уже пятнадцать секунд, а на счету противников к заработанным трём очкам прибавилось ещё четыре за совершённые сразу после штрафной атаки броски. В теории, за это ничтожное время команда «красных» тоже могла забить парочку раз или...

Хван в моменте застыл с мячом в руках, заметив, что рядом с ним совершенно никого нет. Кольцо спереди было закрыто, а он — окружен. Счётчик продолжал идти на убывание, и это означало, что шансы увеличить отрыв стремительно сходили на нет. Кидать с такого расстояния подразумевало даже не риск — сразу промах.

Хёнджин огляделся ещё раз: помешанный на азарте Минхо, до которого было ближе всего, выглядел агрессивно и неуравновешенно. Отдавать ему мяч было бы большой ошибкой, а допустить ещё одну они не могли себе позволить. Чан, стоящий дальше, но на довольно удобной позиции, поймал его взгляд и мелко повертел головой из стороны в сторону, без слов говоря: «Нет. Не вариант». Насчёт Чанбина и Уёна выводы были сделаны быстрее всего — закрыты так, что не подступишься.

Дело пахло очередным броском на удачу. Хотя, тут даже она вряд ли бы помогла. Хван сдунул с лица упавшую на него прядку волос, облизнул солёные от пота губы и подтянул руки к груди, принимая позу. Будучи уже готовым к отправлению мяча в полёт, он резко передумал и, сделав прокрут, умудрился обойти одного из соперников, оставив его за своей спиной.

Когда корзина стала ближе, Хёнджин наконец-то кинул. Полетевший ровно в цель мяч уже во второй раз приземлился на красный обод, медленно скользнул по нему, совершая полукруг, и...

Упал на пол.

Так Хёнджин разом ощутил на своих плечах тяжесть огроменного булыжника, называемого «неправильный выбор», и понял, что все строимые им теории не имели ничего общего с реальностью. Забить за двадцать две секунды — невозможно. Доверять Чанбину — плохая идея. А недооценивать самого себя — с самого начала было правильным решением для него.

— «Что бы было, отправь я мяч Минхо?».

С этой мыслью Хван встретил долгожданный свисток, означавший пятнадцатиминутный перерыв. Если честно, оказываться рядом с парнями прямо сейчас и смотреть им в глаза после всего, что настигло их за этот тайм, ему совсем не хотелось. Поэтому Хёнджин шёл последним, вытирая потные ладони о шорты и чувствуя, что ничего хорошего его на приближающейся лавке не поджидало.

— Какого хуя, Чанбин?! — первое, что он услышал, стоило ему подойти ближе к команде. Минхо, ярко транслирующий свои эмоции, был похож на разъярённого зверя, которого не мог удержать на привязи даже вступивший в дискуссию Чан. — И это всё, что ты можешь мне сказать?!

Хван по-прежнему улавливал лишь громкий голос Хо, держась вроде рядом, но всё-таки поодаль. Его голова была переполнена думами, и все они были об одном: «Почему так получилось?».

— Это твои проблемы, если ты не понимаешь, — вливаться в конфликт желания не было, но Хёнджин невольно начал делать это и теперь слышал и заметно раздражённого Чанбина. — Ты, в целом, никогда и никого не понимаешь, а лишь без конца пиздишь. Только дружка своего не трогаешь, а ведь он тоже проебался.

— Да что ты, — манерно усмехнулся Ли и упёрся взглядом в отстранившегося от них Хвана, предпочёвшего лавке железную балку от каркаса трибун. — Не надоело уши греть, Хёнджин?

Джин помолчал пару секунд, размышляя над тем, что будет правильнее: пропустить мимо ушей или сразу послать на хуй, дав себе волю уйти в отрыв как все остальные. За это время в его адрес поступило ещё несколько позывных, прозвучавших и голосом Чанбина, и по-прежнему голосом Минхо, что стало спусковым крючком. Он слишком долго терпел.

— А тебе не надоело орать как ебанутый?

Слова срывались с губ самостоятельно, ноги тоже двигались по собственной воле. Хёнджин не уловил момент, когда оказался в эпицентре перепалки и стал активным её участником.

— Я, блять, хоть что-то пытаюсь сделать, а не стою под корзиной подобно некоторым, — испепеляющий взгляд настиг и державшегося в сторонке Уёна.

— Да ты больше выёбываешься, — тут же высунулся Чанбин, вмиг обращая всё внимание Хёнджина на себя.

— Завидуешь, что могу, потому что ноги подлиннее будут?

Оправдывать себя тем, что во всём виноваты «нервы», Хван не собирался. Он знал, что чуть позже ему будет стыдно за всё то, что было им сказано, пока его губы украшала ядовитая ухмылка, но назад дороги уже не было — раз уж начал, то пизди до победного.

— Какая же ты... — Со сцепил зубы. Голос его на мгновение дрогнул, а после стал походить на шипение, которое внезапно оборвалось из-за чужого кашля:

— Кха-кха, извините, мы вам немного помешаем.

Выражение лица Хёнджина, стоило ему услышать знакомый низкий тембр, изменилось на удивлённое, а голова резко устремилась вверх. За ней последовало ещё четыре. Над ними, перекинувшись корпусами через металическое ограждение, стояли полные серьёзности и немного сердитые Джисон и Феликс.

— Позорища, — осуждающе произнёс Джи, слегка мотая головой из стороны в сторону. — Посмотрите на себя, вы хуже петушар челкастых, гоняющих мяч у нас на поле. Не стыдно?

При упоминании футбольной команды у Чанбина в отвращении скривились губы. Подобное сравнение звучало для него обиднее любого оскорбления. Остальные парни не изменились: всё ещё выглядели так, будто кому-то совсем скоро прилетит что-то отнюдь не приятное. По нахмуренным бровям Хёнджина и его замершим на одной точке глазам Ликс смел предположить, что этот «кому-то» окажется Джи, если продолжит их отчитывать.

— Разве вы не должны сейчас собраться и вместе придумать план? — пошёл на опережение Феликс, предотвращая новый конфликт. Когда право говорить сменило носителя, вид Хвана смягчился. — Вы всё ещё обходите их на очко, а игра прошла только наполовину. Конфликт — именно то, чего они хотели добиться, чтобы испортить вам счёт.

Ли кивнул головой в сторону места в противоположном конце зала, где восседали противники, поглядывающие на них с довольными широкими улыбками.

— Видите?

— Вот же мрази, — Чанбину потребовалось меньше секунды, чтобы вспыхнуть. — Клянусь, я сотру эти тупые ухмылки с их лиц, — его кулаки собрались спустя ещё миг и стали угрожающе потирать друг друга.

— Уже стёр, спасибо, — фыркнул и закатил глаза Минхо.

— Чё ты там, сука, вякаешь?

—ТИХО! — не выдержав, вскрикнул взбешённый Джи. — Значит так, закройте свои рты и слушайте меня.

Феликс собирался вновь вмешаться, спасая чужую жопу, когда его глаза случайно столкнулись с Хёнджином. Слова застряли в горле, дав Хану возможность развить свою тираду, и захотелось улыбаться. Джини тоже, поэтому в следующий момент на его щеках появились милые ямочки, а сердце Ликса при виде их расплавилось от пробивших его чувств.

Наверное, они были слишком очевидными, пока залипали друг на друге, улыбаясь. Так могло продолжаться вплоть до конца перерыва, но тычок под рёбра пришёлся по Феликсу раньше, чем тот наступил. Дёрнувшись, Ли тихо ойкнул и повернул голову к Джисону: он всё ещё говорил, изображая вид, будто никаких действий с его стороны не было.

— Расстановку поменять уже не успеете, поэтому попробуйте хотя бы так, — посмотрев на время, в изменившейся на спокойную манере закончил Хан.

Ликс нахмурился, постарался сосредоточиться на его голосе и быстро понял, что все важные мысли были им успешно прослушаны. У Хёнджина, судя по его растерянности, была аналогичная проблема.

С прозвучавшим свистком добавилась ещё одна. Напряжение мигом заполнило всё тело, отчего даже слюна застряла в горле, а все мысли превратились в тревожные. Слушавшие Джи парни, наоборот, теперь выглядели спокойными. Хёнджин начал накручивать себя ещё и из-за этого, судорожно гадая, что же такого сказал его друг.

— Хёнджин! — окликнул его Джисон, когда команда неспешно двинулась к центру площадки. Хван взволнованно обернулся. — Не бойся мазать. Просто играй, а какие-то броски в любом случае получатся. Для вас сейчас важно не уронить счёт, вовсе не оторваться на десять очков вперёд.

Каким-то образом эти слова, что точно были повторены специально для него, вселили надежду. Хёнджин снова улыбнулся и кивнул, благодаря. Ещё разок пересёкся с Ликсом, ладошки которого были сжаты в подбадривающие кулачки, взглядами и с приятным тёплым чувством в груди побежал за ушедшими вперёд парнями.

В этот раз пришлось поменяться корзинами, а розыгрыш достался Минхо и третьему номеру. Всё прошло лучше, чем Хван успел себе представить; однако мяч у Хо всё равно увели, перехватив тот на ускорении. Благо, на поддержке стоял Уён, у которого получилось осуществить перехват под корзиной и после отдать мяч рвущемуся на сторону противников Чану.

Свои первые два промаха Хёнджин принял менее болезненно, чем мог бы. Внутри всё ещё неприятно скребло, губы болели от того, как часто он их кусал, пока подавлял эмоции, зато теперь он относился к себе и к ошибкам парней не так критично, каждую передачу вспоминая слова Джи:

— «В любом случае что-то получится».

Счёт шёл равномерно. На каждый бросок команды-соперника «красные» отвечали двумя своими, а те парировали им ещё тремя. Для третьего тайма такая разница была неплохим результатом. Главное — дожать в конце. Хёнджин постепенно настраивался именно на это. Он не экономил силы, но мысленно был уже в четвёртой части игры, на которой должна была решиться судьба его аттестации.

Все происходящие действия смешались в одну смазанную картину. Хван исполнял манёвры на автомате: взять мяч в руки, довести его до кольца, в зависимости от положения передать или кинуть. Поэтому когда перед ним не оказалось ни одного противника, а в другой части площадки уже вовсю происходила борьба, Хёнджин осознал, что отключать голову — было плохой идеей.

Он чертыхнулся и побежал в противоположную сторону. На его глазах происходили полная смена тактики и нововведения в стиле игры у оппонентов. Если раньше они почти всегда держали мяч у себя и вырывались вперёд по-одному, оказывая лишь поддержку, то теперь уловить скорость передач, с которыми они все стремительно двигались к чужой корзине, не получалось.

Первая ассоциация, возникшая у Хёнджина, была «собачка». Та самая, когда ты стоишь между двумя людьми и пытаешься перехватить что-то, чем они тебя дразнят, перекидывая его. Здесь всё было точно так же. Только «собачками» являлись аж четыре человека, носящиеся туда-сюда в бесполезных попытках вернуть мяч себе, и Хван, кажется, вот-вот должен был стать пятой. Вот дерьмо.

— Ещё не устали? — Хёнджин впервые слышал голос второго номера. Обращался он к Чану, но тот не был настроен на диалог и проигнорировал его, продолжив бегать и сбито дышать. — Какой скучный, — с усмешкой добавил он и тут же осуществил передачу, стоило Бану оказаться рядом с ним. — Ой.

— Пошёл на хуй, — всё же кинул в ответ Чан и метнулся вслед за мячом.

— И чё это за пиздец? — негодовал Джисон. Игра слишком быстро поменяла ход, а он даже не предвидел то, что другая команда придумает новую тактику. — Они же издеваются!

— Они их выматывают, — поджав губы, выдвинул свою версию Ликс. — И у них получается... — с сожалением добавил он, после чего Джи заметно помрачнел.

— Мудилы.

Бросок за броском, лажа за лажей. Дышать удавалось с трудом и только через рот, тело полностью покрылось потом, а мышцы в ногах забились. Хёнджин больше не мог нормально бегать — боль настигла колени. Он постоянно смотрел на время и про себя молился всем силам о скорейшем завершении тайма.

Оставалось полторы минуты, за которые им нужно было набрать пять очков, чтобы сравнять счёт. За всё время, что длился этот тайм, они попали в корзину только шесть раз, и сделать это ещё минимум трижды, звучало невозможно. Вся команда была изнеможена.

— Ты как? — вскользь поинтересовался Минхо, когда они оказались рядом друг с другом, а мяч — за площадкой.

— Колени болят, — сквозь шипение выдавил из себя Хёнджин, держась за слабое место через толстые наколенники. — это какое-то сумасшествие... — не поднимая головы, пробормотал он.

— О нет, сумасшествие будет сейчас, — дёрнув головой, Хо указал на подошедшего к боковой линии судью. В руках у того был мяч, который вот-вот вновь должен был разыграться между соревнующимися. — У нас есть шанс перехватить его и попасть ещё хотя бы разок.

Хван устремил глаза на мужчину в чёрном и нашёл рядом с ним ярко-оранжевое круглое пятно. Он уже ненавидел то, чем оно являлось.

— Я завяжу с баскетболом сразу после этого матча, — резко выпрямившись в спине, уверенно заявил он, и оба парня побежали ближе к эпицентру игры.

Два очка заработать так и не смогли, зато не дали увеличить отрыв. На этот раз свисток стал для Хёнджина буквально спасением — одно колено в моменте, когда он уворачивался с мячом в руках, прострелило так сильно, что он не смог сдержать в себе болезненного стона. Следом не получилось сделать шаг — боль прошлась по всей ноге, отчего он почти упал, но чудом удержался и сразу отдал мяч Чанбину.

Произошедшее пугало. В лучшем случае, им предстояло выдержать ещё десять минут. В худшем — должен был случиться овертайм, о котором Джину не хотелось даже думать. Легче уже было проиграть и тем самым быстрее закончить все мучения.

— Что случилось? — первым делом спросил Чан, стоило им оказаться вне площадки. Хёнджин тут же зажался, взглянул воровато на вернувшегося на прежнее место Феликса, убеждаясь, что тот на него не смотрит, и только после обессиленно рухнул на лавку, закрывая лицо руками. — Хёнджин?

— В колене... больно, — едва слышно ответил он. — Чан, я не выдержу...

Хван поднял голову и посмотрел на окруживших его парней. Все они были обеспокоены, и почему-то ему из-за этого стало ужасно стыдно. Вновь все проблемы шли от него.

— Насколько всё плохо?

— Не знаю... — уведя взгляд на трибуны, отмахнулся Хван. Он не собирался концентрировать на себе внимание. — Давайте сперва решим другую проблему. Нам тоже нужно сменить тактику.

— Нам по-любому придётся её сменить, Хёнджин, ты не можешь бегать, — не дал соскочить ему с темы Чанбин.

Хёнджин поджал губы и прикрыл глаза. Ещё чуть-чуть, и слёзы были готовы политься ручьём по раскрасневшимся щекам. И вовсе не от физической боли.

— Хорошо... — сквозь ком в горле согласился он.