26. Стыд и непонятки

Про «доброе утро» Феликсу стоило забыть ещё тогда, когда он самолично отказался ложиться спать вовремя, променяв свой драгоценный сон на не менее драгоценного Хёнджина. Однако Ликс даже представить себе не мог, что его подъём будет настолько херовым.

Его опухшие и плотно слипшиеся глаза нехотя приоткрылись от ощущения чего-то шершавого, горячего и влажного в районе ладони. Феликс лениво подтянулся к краю кровати, с которого свешивалась, болтаясь, его рука, и столкнулся взглядами со своим пушистым будильником в виде Вэйки. Говорящее имя дали, получается.

Котёнок поглазел на него всего секундочку, забавно наклонив голову вбок, а после снова вернулся к активному вылизыванию человеческой руки. Демонстрировал свою любовь, видимо. Ликс же мимолётно взглянул на время в телефоне, обратно прикрыл глаза и дал себе минуту на перезагрузку, чтобы спустя мгновение резко подскочить с осознанием, что он, кажется, проспал. Ну ёбушки-воробушки!

Скатившись кубарем с кровати, он чуть не раздавил не успевшего отпрыгнуть подальше от кровати Вэйки. Тот тут же потребовал от него извинений, начав протяжно и возмущённо мяукать, но Феликс его уже не слышал, громыхая всем подряд в ванной.

На умыться и найти, что надеть (спасибо стулу и шмоткам на нём), потребовалось три минуты. Чтобы причесать своё гнездо на голове и оценить свой внешний, откровенно херовый вид — две. Феликс собирался уже вылетать из комнаты, отрыв перед этим потерявшийся в одеяле и среди подушек, как обнаружилось, практически севший телефон, но дальше двери убежать у него не вышло. Что-то попало ему под ноги, отчего он самым комичным образом запнулся и упал, едва ли не ткнув носом пол. Благо, успел схватиться за дверную ручку.

Злодеем-британцем оказалась та самая «преступная» футболка. Точно! Стирка! Моментально залившись краской от постыдных воспоминаний, Ликс ухватил её с собой, по дороге быстро закинул в открытую стиралку и на всех парах стартанул вниз по лестнице, пугая сидящую на диване в гостиной Оливию своим неожиданным и громким: «Включи стиралку! Я на матч!».

***

В спортивном зале громыхало и галдело, а вокруг без конца туда-сюда слонялась толпа, сквозь которую Феликсу буквально пришлось протискиваться, толкая других плечами под скомканные: «Извините». Он впервые видел их спортивный зал настолько заполненным. В обычное время тут тусовалось в разы меньше людей, а на физре таки вовсе три калеки без спасительных справочек. Это пугало и заставляло сильнее нервничать.

Что сейчас могли чувствовать парни из команды, которым вот-вот предстояло выйти на площадку, он даже представить боялся. Жуткое давление и ужаснейший стресс — наименьшее из перечня предстоящих для ощущения эмоций.

Найти свободное место Ликсу так и не удалось — сначала его кто-то «случайно» толкнул в спину, из-за чего он отшатнулся и соскользнул на пару ступенек вниз, пока дожидался своей очереди на лестнице. Затем ему в бок прилетела чья-то рука, задержавшая его в проходе между сидениями на трибунах. А потом его и вовсе схватили за локоть и бессовестно утащили подальше от основной толкучки, не дав даже секундочки на осознание происходящего.

— Эй! — когда они остановились за трибунами, возмущённо крикнул Феликс перед тем, как обернуться. — Что за де...

— Ты чего так поздно? — проигнорировал чужой выпад и поинтересовался крепко удерживающий его за руку Джисон. Так вот кто здесь промышлял беспринципной кражей людей!

— Так получилось... — тут же сдувшись и неуверенно жестикулируя, скомканно начал объясняться Ликс, однако Хан его вновь перебил:

— Тебя искал Хёнджин, — с хитрой улыбкой шепнул он, играя бровями. Феликс аж слегка зарумянился от того, каким говорящим было его выражение лица. — Давай-ка поторопимся. Им совсем скоро надо будет выходить.

Не дожидаясь ответа, Джи ринулся вдоль трибун, ловко лавируя между массивными балками их железного каркаса, а Феликс, всё ещё надёжно удерживаемый им за руку, вынужденно понёсся следом.

Они вышли и остановились на другом конце зала, где за высокими перегородками, отделяющими команду от посторонних людей, уже вовсю разминались и заряжались участники игры. Сердце Ликса в моменте пропустило парочку ударов, стоило ему увидеть его спину. Ту самую, с широкими плечами и худой талией, за которую Хёнджина хотелось обнять покрепче, прижавшись сзади. Боже, как же давно они не виделись вот так.

— Хван! — беспечно крикнул Джи, разом выдавая их положение для всех, кто находился поблизости. На его зов, ожидаемо, обернулся не только взволнованный Хёнджин, но и десяток других, совершенно ненужных им глаз, что заставило Феликса смутиться в разы сильнее.

Ему было максимально некомфортно под чужими внимательными взглядами. Все они будто осуждали его и Джисона за то, что они пришли сюда. «Что вы тут забыли?», — кричал каждый из них. Ликс даже начал раздумывать над тем, что было ещё не поздно смыться. Рождённый бегать, пизды не получит, всё-таки! Однако тёплая, вмиг растянувшаяся на губах Джини улыбка, когда он заметил их, в один момент перевесила все его переживания.

— Феликс! — радостно воскликнул Хван, срываясь с места. На полпути он, кажется, вспомнил, что они были совсем не одни, поэтому резко затормозил и под вопрошающие взоры сокомандников и неловкую улыбку Феликса спокойно дошёл до них, останавливаясь на безопасном расстоянии. В полтора метра!!!

— И тебе привет, — скорчил от приторности этих двоих лицо Джи.

— Уже виделись, — небрежно махнул в его сторону рукой Хван, даже не повернувшись. Всё его внимание вмиг стало принадлежать только стоящему прямо перед ним Феликсу, такому скромному и смущённому всей этой сложившейся ситуацией; такому, по которому он безумно соскучился.

Ли старался на него не смотреть, то и дело уводя взгляд куда-то в сторону, — на других ребят из команды, на трибуны, на стены, увешанные разными мотивационными баннерами. Хёнджин, как и всегда, выглядел до безобразия очаровательно в красной широкой майке с номером (красивой двойкой!), удлинённых чёрных шортах и со спортивной повязкой на голове, удерживающей его чёлку, отчего постыдных воспоминаний становилось только больше.

— Ты в порядке? — не получив ожидаемой реакции на себя, взволнованно поинтересовался Хван, кладя руку Ликсу на плечо.

Только сейчас Феликс понял, что так и остался молча стоять на месте, глупо пялясь куда угодно, но только не на Хёнджина, о встрече с которым он, между прочим, пару дней назад только мечтал. И по которому он тоже сильно-сильно скучал. Настолько, что даже ночью на него, блять, подр...

— Д-да, просто... не выспался, — испуганно дёрнулся, выходя из транса, и с запинками отозвался Ликс. — Ты случайно сегодня ночью не икал? — в шутливой, но заметно нервной манере поинтересовался он, а Хёнджин недоверчиво нахмурился, выразительно кривя брови:

— Нет? — его переполняли конкретные такие непонятки, из-за чего он сам был неуверен в своём же ответе. Феликс был странным. Абсолютно не таким, каким был до этого дня.

— А я вот икал, — неожиданно вклинился в их диалог обнимающий баскетбольный мяч Чан. — Наверное, из-за нервов. Такая ответственность свалилась, всё-таки.

— Бред. Наверняка на тебя ночью кто-то дрочил, — вслед за ним с ухмылкой вкинул Минхо, показавшись из-за широкой спины парня.

— Парни! — возмущённо воскликнул Хёнджин, будучи совсем не радостным их внезапному появлению.

Секунда, и Феликс закашлялся, подавившись воздухом. Такими темпами он вполне мог откинуться до начала соревнований... Минхо приобнял взъевшегося на него Хёнджина и положил подбородок тому на плечо, успокаивая пыл. Под расслабленное: «Да не кипишуй, мелкий» он нашёл взглядом покрасневшего и находящегося в данную секунду откровенно не в себе Феликса, что теперь вызывал вопросы у всей компании, и выразительно приподнял бровь. Выглядело это так, будто он знал в разы больше всех остальных.

— Прикол, играть вам, а психует Феликс, — хохотнул Джисон, размашисто ударяя названного по спине. — Дышииии! — протяжно произносил он, продолжая замахиваться, но кашель Феликса от этого, конечно же, останавливаться не собирался.

— Прекрати! Ты сломаешь ему позвоночник! — уже во второй раз вспыхнул Хёнджин и вырвался из объятий Минхо, спеша осторожно притянуть согнувшегося пополам Ликса за запястье к себе. — С людьми надо нежнее, дебил.

— Сам такой, — надулся и оскорблённо фыркнул в ответ Джи. — Раз такой умный, то забирай своего Феликса и иди сам ему помогай. Нежненько. Он явно не в кондициях сейчас.

— Вот и пойду. Нежненько, — сделав аналогичный акцент, нахмурился и сжал чужое тонкое запястье в своей ладони Хван. Ли даже поморщился от неприятных ощущений, пронзивших его руку, стоило ему прийти в себя.

— Да ладно вам, не уходите, — попросил Хо и попытался остановить отошедшего в сторону Хёнджина и вместе с ним Феликса, схватив первого за плечо, однако в разговор снова вмешался Чан:

— Пусть идут. Не думаю, что мы чем-то поможем Феликсу. Скорее навредим, да, Джисон? — с неким укором в голосе обратился к младшему он.

Чан выглядел как человек, который отлично понимал, что к чему. А если вспомнить, какую картину ему довелось видеть ранее, станет понятно, что он решил им подыграть. Хёнджин не сомневался, именно так оно и было, поэтому он лишь с благодарностью кивнул, принимая от Бана зеркальный жест в ответ, и быстренько потащил Ликса в ближайшую свободную комнату. Ей оказалась тренерская за углом. 

— Ликс, скажи мне честно, что у тебя случилось? — Джини звучал и выглядел крайне обеспокоенно. Он ни в какую не хотел отпускать руку Феликса, продолжая удерживать его запястье, пока они оставались стоять около закрытой двери.

— Всё хорошо... Правда... Просто переживал и поэтому не очень хорошо спал. Не хочу, чтобы и ты сейчас из-за меня нервничал, — Ликс ни за что не позволил бы Хёнджину узнать правду, даже если ради этого ему пришлось бы без конца врать. В конце концов, ложь во благо — не преступление! А вот то, что тщательно скрывалось от Хёнджина за бегающими зрачками и краснющими щеками — очень даже.

Первые секунды Хёнджин выглядел так, будто Феликс не убедил его ни на один процент из возможных ста: брови домиком, подозрительный прищур и становящаяся только крепче хватка... Однако спустя минуты упрямых переглядываний, во время которых Ли так и не сдал позиции, он заметно смягчился, расслабляясь в лице.

Поверил.

— Не стоило тебе так переживать, мне было очень хорошо после нашего разговора, — мягким, заметно отличающимся от предыдущего тоном начал Хван, притягивая Феликса за руку к себе для объятий. — А знаешь почему? Я засыпал, без конца думая о тебе. И снился мне тоже только ты, — добавил он уже шёпотом, когда тело Ликса оказалось плотно прижатым к нему, а его ушко было прямо около чужих губ.

— Боже... Хёнджин, — со смешком выдохнул Ли, сплошь покрываясь мурашками и румянцем, пряча своё смущение в изгибе шеи Хвана. — Это звучит странно. Прекращай.

— Но ты же улыбаешься, — довольно промурчал Хёнджин, чуть ли не светясь от счастья. — Мой долг выполнен.

Феликс вновь тихо усмехнулся, опаляя нежную кожу Джини своим горячим дыханием, отчего та вмиг замурашилась, и отстранился, чтобы заглянуть в его поблёскивающие глаза. Так их чувственные взгляды надёжно зависли друг на друге, не собираясь прерывать установившийся между ними контакт.

— Стоп-стоп-стоп, прекращай это делать, — внезапно выпалил и зажмурился Хёнджин, убегая от чужого взора и своих же эмоций, что уже потихоньку начинали бушевать в нём.

— Чего? — мгновенно растерялся и поспешил схватить Хвана за плечи Ликс, притягивая его обратно к себе.

— Не смотри на меня так своими красивыми глазками. Мне сейчас надо думать только о матче, а не о том, как мне хочется тебя поцеловать, — не без разочарования в голосе смело объяснился Джини. Действительно, сейчас он должен был находиться не тут, а на площадке, продолжать разминаться и готовиться к важному матчу. — Как же тяжело быть правильным...

— Да, нам правда не стоит тут так долго находиться, — Феликс тоже был малость разочарован, но он понимал: увидь их двоих прямо сейчас Чанбин, точно досталось бы по жопе обоим. — Целоваться будем только после матча.

— Теперь мне ещё больше хочется его конца, — хмыкнул Хёнджин, устало прислоняясь спиной к двери. — Если честно, меня это всё так заебало... Хочется уже пожить в кайф. Для себя, — уже не скрывая своего напряжения и грусти, продолжил свою речь он. — С тобой, — затем поднял глаза и посмотрел ими на следящего за ним Ликса, что находился вроде совсем близко, но отчего-то по-прежнему далеко. Тупые ограничения ощущались как практически непреодолимая стена.

Феликс же молчал и со всем вниманием смотрел на него, давал выговориться. А пока Хёнджин изливал откровенно заебавшуюся душу, вновь изучал его, такого красивого, с головы до ног.

Несмотря на усталость, что отлично выделялась в виде синяков под глазами, Джини всё ещё выглядел привлекательно: нежный вид, расслабленная поза, томный взгляд, ускоряющий сердечный ритм. Его волосы привычно собирались в завышенный хвостик, открывающий изящную шею, в которую снова хотелось уткнуться. Длинные ноги были защищены ярко-синими наколенниками, а снизу на них были надеты завышенные носки с чёрными полосочками. Но самым опасным для хрупкой выдержки Феликса местом оказались глубокие прорези на майке, из-под которых, обоже, выглядывали рельефные косые мышцы, что вмиг свели его с ума и вынудили покрепче сцепить зубы, чтобы случайно не открыть рот и не залить всё пространство вокруг слюной.

Хёнджин, что так долго был недосягаемым, сейчас стоял напротив него, на расстоянии всего в один небольшой шаг, а Ликс на полном серьёзе не мог удержать себя в руках, продолжал залипать и дышать через раз. Все эти ночные мысли, возникавшие внутри него эмоции при виде Джини... Короче, Феликс и так слишком долго был послушным. Пора было дать себе волю.

— А знаешь... Пофиг, — резко прервал тишину он и накинулся на Хёнджина с поцелуем, сильнее вжимая того в дверь.

Хван тут же ответил и громко и блаженно промычал, демонстрируя, что сам безумно хотел именно этого всё это время. Его рот послушно приоткрылся, пропуская ликсовый язык во внутрь, руки нашли себе место на чужих худых боках, где в привычной манере сжались его пальцы, а тело медленно скатилось вниз по двери. Теперь они были на одном уровне и могли без конца прижиматься друг к другу, сминать соскучившиеся по ласкам губы и утопать во взаимных чувствах, что взрывались в обоих грудных клетках.

Однако их единение продлилось совсем недолго. Феликс отстранился, стоило эмоциям чуть подотпустить его. Хёнджин до последнего тянулся за ним, протестующе мычал, не желая отпускать из своих зубов его пухлую верхнюю губу, но быстро сдался и позволил Ликсу разорвать языком растянувшуюся между ними ниточку слюны, прямо там чуть ли не умирая от того, как горячо это выглядело.

— Это было на удачу. Тебе пора идти, — с неловкой улыбкой сказал Ли, поясняя за свой порыв. — Извиняться не буду, ты тоже этого хотел.

— Ещё чуть-чуть, и я бы остался тут, — тяжело дыша, облизнул припухшие и без того влажные губы Хёнджин.

Он постоял ещё минутку, вторую. Напряжение между ними выходило за все допустимые рамки, и Хван прогнулся под ним, не сумев удержать себя от ещё одного поцелуя.

Теперь мычал Феликс, прижимая Хёнджина за затылок ближе к себе. Его дыхание спиралось, а желание остаться в этой тренерской вместе с Джини росло в геометрической прогрессии. Вновь покидать друг друга, даже если и на полтора часа матча, совершенно не хотелось.

Действительно хотелось продолжать сминать мягкие губы своими, крепко обнимать за шею и распадаться от чувств в чужих руках, гладящих его голую спину под футболкой, но позволить себе и дальше оставаться тут, они не могли. Хёнджину было необходимо идти, и Ликс понимал это.

— Иди... Пожалуйста, иди... — сквозь душевные терзания шептал между поцелуями Ли, в противовес своим словам продолжая жаться к горячему телу Джини.

— Только ради тебя, — спустя ещё минуту влажных чмоков неохотно согласился Хван и отошёл подальше от него — по-другому он бы не смог остановиться.

Когда Хёнджин уже сжимал в своей ладони дверную ручку, надавливать на которую ему абсолютно не хотелось, он обратился к провожающему его грустным взглядом парню:

— Ликс.

— А? — пресно отозвался Ли. Он и не пытался скрыть, что не желал ухода Джини на площадку.

— Что значит «тоже» в том твоём сообщении?

А вот и вопрос ребром.

Хван действительно не понимал, а Феликс, конечно же, не собирался ему рассказывать. Такой позор он бы не пережил! Вместо этого он по-новой покраснел, теперь уже значительно сильнее всех предыдущих разов, мысленно убивая себя за то, что вообще посчитал нужным написать что-то такое. Где вообще были его мозги, а?!

— Кажется, я понял, — отследив его реакцию, неоднозначно улыбнулся Хёнджин. Всё-таки он был неглупым и уже взрослым мальчиком, а теребящие кольца пальчики Ликса делали ситуацию очевиднее некуда. — Что ж, я буду ждать твоего... подарка... — сказал он и скрылся за дверью.

Страсти начинали накаляться.