21. На две части

Когда Феликс говорил, что будет заниматься с ним, то не шутил. Хёнджину стоило понять это раньше. До того, как его жизнь превратилась в сплошное расписание, где времени оставалось только на поспать и в перерывах между «школа, баскетбол, домашка, зал» что-нибудь пожевать. Или, проще говоря, в одно большое сумасшествие.

Что для него было стыдно, так это то, что для всех учеников выпускного класса подобная жизнь была уже в порядке вещей. Хёнджин самолично слышал разговоры своих одноклассников, главной темой обсуждения у которых являлись ужасно забитые дни и сверху ещё подработки. А из особенно стыдного и в какой-то степени даже позорного: все они как-то ещё умудрялись оставаться в рейтинге успеваемости в числе почётных тридцати. Не люди, а живые роботы, ей-Богу. Пока Хёнджин, по предварительным оценкам, ютился где-то... Ну... Короче, ниже экватора, за полярным кругом, там, где обычно свистел рак и куда его каждый раз посылал Феликс.

Кстати, о Феликсе. Когда Хван узнал, откуда этот хитрый котёнок все прознал, возмущался долго и на максимальной громкости. На слова тоже не скупился — имел право, у него эмоции! В конце концов, кто ж знал, что Сынмин организует такую подставу, позвав его помогать им в ученическом совете, так как люди с хорошей успеваемостью там особенно ценились?!

Теперь Хёнджин думал только о том, что такой тупой неуч, как он, Феликсу по жизни будет не нужен, отчего отвлекался на постоянной основе, даже когда сидел рядом с тем же Ликсом и упорно пытался решить хер знает какой по счёту график функций:

— Не так. Ты меня опять не слушал, — голос Феликса звучал строго, но не осуждающе. Он не пытался выставить Хёнджина дураком, что радовало и вызывало благодарность. Однако Хван всё равно находил его слегка некомфортным. Вернее, саму ситуацию он воспринимал такой, потому что с Ликсом привык если и сидеть рядом, то либо а) в объятиях, либо б) хихикая и обсуждая что-то, либо в) (приватный контент, но все всё поняли).

— Я слушал, но оно просто не хочет пониматься, — страдальчески выдавил из себя Джин, сжимая влажными от пота пальцами ручку. — Что я могу сделать, если мне просто не дано? — повернулся вполоборота и спросил у сидящего рядом Ли он.

— Найти мотивацию, — Феликс пожал плечами и встал с кровати Хёнджина. На этот раз они обошлись без табуретки. — Представь, что тебе придётся половину лета потратить на пересдачу. Сразу запомнишь куда идёт икс, куда игрик, и что не все точки плоскости могут быть графиком функции.

На забитые плечи опустились чужие ладошки и принялись проминать их. Это было очень приятно. Хван прерывисто вздохнул, помассировал пальцами виски, пытаясь сосредоточиться, но быстро сдался и откинул голову назад. Теперь Ликс был перед ним вверх тормашками.

— Если ты уедешь на половину лета, то мне будет даже в радость хоть чем-то себя в это время занять, — вздёрнув бровь, резонно отметил он.

С недавнего времени ему стало известно, что Феликс всё-таки уедет. Но, к счастью, только на полтора месяца. Так-то срок тоже немаленький, и Хёнджину стоило бы начать загоняться из-за этого, но он научился радоваться даже таким мелочам. Как-никак, полтора — это не три. А ещё тысячу раз взял с Ликса слово, что тот будет писать ему на постоянной основе и каждый вечер звонить, чтобы показать, что он всё ещё помнит про него и не собирается искать ему замену. Собственно, поэтому Хван был относительно спокоен.

— Да, но я могу уехать под конец лета, и тогда мы окажемся в полной жопе, — игриво тыкнув указательным пальцем в кончик чужого носа, парировал Феликс.

— Ну тогда придумай мне мотивацию получше.

Изменившийся взгляд Хёнджина сказал Феликсу всё и сразу: обладатель хочет что-то такое, что соответствует его личным интересам. Их у Джина было не так много и содержание каждого было максимально похоже на предыдущее. Что ж с ним будешь делать...

— Ладно, я понял. Что ты хочешь? — томно выдохнул Ли, слегка поджимая губы и смотря на Хвана из-под длинных ресниц.

Тот в ответ улыбнулся краешком губ, метнул взгляд на папки, к которым в последнее время не притрагивался в силу своей загруженности, и без толики сомнения озвучил желаемое:

— Хочу, чтобы ты попозировал мне на выходных.

Кто бы сомневался.

— Типа просто посидеть, пока ты будешь меня рисовать? — уточнил Феликс и, чтобы занять себя, скрыв лёгкую растерянность, убрал со лба Хёнджина несколько налипших тёмных прядок.

— Да, но у меня будет ещё одна просьба, — увилисто согласился Хван, убегая от чужого взгляда, благодаря чему Ликс понял ещё кое-что: ему нифига не договаривали. Этот факт мог значить многое.

— Вот задницей своей чую, что ты херню задумал, — Феликс немного прищурился и попытался заставить Хёнджина говорить с помощью давящей паузы, но успеха так не достиг. У Хвана уже был иммунитет. Тогда Ликс недовольно цыкнул, отводя глаза в сторону, и сквозь зубы добавил: — Хорошо, договорились. Но с тебя идеальные графики и словарный диктант по новым английским словам.

— Куда так много?

— Что-то не устраивает?

А вот это уже было опасно. Внешне Хёнджин остался непоколебимым, но внутри напрягся и подумал, что лучше лишний раз не высовываться. Иначе его давнишняя мечта отложится ещё на парочку лет. Феликс спокойно мог это организовать.

— Okey, teacher. You can kiss me?

Ликс нежно усмехнулся и мелко покачал головой — Хёнджин был безнадёжен. На мягкие щёки сидящего в кресле парня легли горячие ладошки и ласково погладили их большими пальцами.

— Порядок слов неправильный.

— Kiss me you can? — попытался исправиться Хван, забавно хлопая глазами. Какой же невдуплёныш, прелесть.

— Oh, God, — вновь усмехнулся Ли и наклонился к чужим вытянутым губам, оставляя на них звонкий, длинный чмок. Руки его скользнули вниз и аккуратно придержали голову под челюстью, накрыв собой кадык и шею. Перед таким Хёнджином было просто невозможно устоять. — Yes-yes, I can...

— That's very nice, — улыбнулся Хван перед тем, как поцеловать Феликса уже самостоятельно, осторожно ведя пальцами по острой скуле и убирая за ушко волосы.

Ну хоть тут всё было правильно. Не зря полдня учили.

***

— Хёнджин, куда ты так хуяришь?! — прикрикнул Чанбин с другого конца зала, наблюдая за скатывающимся с болезненным стоном по стене парнем. — Он не полетит в корзину ровнее, если ты воткнёшься в стену!

— Если он не полетит в корзину, то сам воткнётся в стену! — резко отозвался Хван, агрессивно кидая мяч в ту же стену, с которой встретился несколькими секундами ранее.

— Они всегда так орут? — шепнул с трибун Феликс, обращаясь к рядом стоящему и упирающемуся плечом на изгородь Чану.

Сегодня его дела в совете закончились чуть раньше — у Сынмина вышел неудачный день, отчего под натиском стресса он даже не заметил, как разобрал бумажки и пропечатал все журналы. Ох уж эта повышенная продуктивность в период нервозности. По словам Чонина — парня на класс младше, кукующего в этом кабинете за дубовой дверью с табличкой «УС» чуть ли не с самого начала старшей школы, работы на них двоих больше не осталось, поэтому и домой можно было идти без отголосков совести. Хотя, Феликс всё равно немного парился из-за того, что так ничего полезного по итогу не сделал. Только посидел на стуле да попил с младшеньким чаёк с бергамотом.

«Идти домой» был не вариант. Собственно, поэтому Ликс пришёл к Хёнджину на тренировку. Вернее сам Хёнджин его к себе позвал, но перед парнями сделал вид, будто причастен к этому не был. Ну, чтоб не палиться типа.

Феликс за всех говорить не хотел, но, судя по ухмылкам и многозначным взглядам, направленным на постоянно улыбающегося и смущённо косящегося на трибуны Хвана, понимали все и всё. Однако самым умным, хитрым и внимательным всё ещё был, конечно же, Хёнджин.

— Чанбин — да, а вот Хёнджин, кстати, нет, — высунулся откуда-то из-за спины Феликса и ответил Минхо. Ли аж подскочил на месте от неожиданности. — Спокойно, это всего лишь я, — со смешком добавил он и, перелезши через два ряда сидений, сел рядом.

— Минхо прав, чёт Хёнджин в последнее время нервный. Играть хуже стал, хотя ранее был ахуенный прогресс, — заметил Чан, внимательно смотря на игру Хвана со стороны. — Э, бля, ты чё мячи швыряешь?! 

— Типичный Чан, — шумно выдохнул Минхо, с поджатыми губами наблюдая за побежавшим унимать чужую истерику парнем. — Ты, кстати, чего тут? — повернулся он к Феликсу и со всем вниманием уставился на него.

Хитрый кошачий прищур моментально пленил Ликса. Он всё ещё знал Минхо не так хорошо, как хотелось бы, но для себя выявил несколько аспектов: каждая тайна уйдёт с ним в могилу, осуждён им ты будешь только, если действительно этого заслужил, а ещё... его просто невозможно обмануть. Как бы ты ни старался. И дело даже не в проницательности и внимательности, как в случае с Джи, тут что-то иное... Может, шестое чувство?

— Жду Хёнджина. Ему нужно учёбу подтягивать, я вот помогаю, — поэтому Феликс и не пытался ему врать.

— А зачем? Если мы возьмём победу на межшкольных через две с половиной недели, ему автоматом аттестацию бахнут. Просто для вида что-то напишет, хотя бы на тройки, и всё.

А вот таких подробностей Ликс не знал. Хёнджин редко что-то умалчивал, а в этот раз почему-то это сделал. Непонятно. Вопросов возникало много, но самым ярким из них был: «Зачем он исправно занимался, внимательно слушал, делал домашки и даже присылал фотоотчёты, чтобы его похвалили, если можно было сфокусироваться только на грядущей игре и не перегружать себя?». Так ещё и виду, что разрывается на две части не подавал. Вот терпила.

— Вот же ж, — тихо шикнул Феликс. Если бы у него в голове находился разобранный пазл, то он бы сейчас начал активно собираться воедино. — Это точно? — решил уточнить он перед тем, как делать конечный вывод. Может, Хёнджин был просто не уверен в обещанной аттестации, поэтому пытался преуспеть во всём и сразу.

— Ага, Чанбин хуйни не скажет. Ты посмотри на него: полтора метра серьёзности, — хохотнул Минхо, кивая в сторону важно сложившего на груди руки Со.

— И как много Хёнджин обычно тренируется?

— Да постоянно. Чанбин только на Хёнджина сейчас всё и ставит. Он же упорный капец, you know.

— I know, что он капец какой дебил. Вот, что я тебе скажу, — накрыв ладонью лоб, Ликс мысленно тысячу раз и обматерил, и отпинал, и пожалел Джини. Это ж надо было додуматься! Поговорить, видимо, не судьба.

— Ну тут по факту, — для галочки угукнул Ли, ещё не подозревая, во что их разговор собирался вылиться. — Ты куда? — встрепенулся он, когда Феликс вдруг резко встал с места и пошёл к выходу с трибун.

— Пообщаться с Чанбином.

— Зачем? — Минхо почти сразу двинулся вслед за Ликсом, но всё равно плёлся позади него, минуя сначала лестницу, а за ней и половину зала. Что за метеор ему попался?! — Эй, Феликс, я не собираюсь брать вину за твою смерть на себя!

Конечно же, его уже никто не слышал. Да и, походу, не собирался.

— Ну и не очень-то хотелось, — остановился и фыркнул Хо, бросая затею с догонялками. Будет он ещё за всякими смертниками бегать.

Феликс по жизни был человеком размеренным, но иногда импульсивность всё-таки проглядывалась. Редко, но метко, так сказать. Вот и сейчас он собирался стать героем местного расклада, попросив Чанбина отпустить Хёнджина раньше положенного и не тюкать хотя бы парочку дней. Ему однозначно нужно было отдохнуть от всех них, но сказать об этом он точно побоялся бы.

Когда Со оказался почти рядом, Ликс решительно прибавил шагу и громко позвал парня:

— Чанбин!

Тот озадаченно повернулся к нему, прерывая разговор с Хваном и Чаном, и дёрнул подбородком, а-ля: «Чего тебе?».

— Отойдём? — легко улыбнувшись, предложил Феликс.

— Чего это он? — смотря на отходящую к стенке, подальше от чужих ушей парочку, обратился к старшему Хёнджин, на что Чан лишь пожал плечами:

— Понятия не имею.

— Ты что-то хотел? — всё ещё непонятливо поинтересовался Со, упираясь твёрдым взглядом в вставшего напротив него Феликса.

Ещё бы. Иначе на кой хуй он сюда так яро рвался?

— Хотел. Отпустишь Хёнджина пораньше? У нас с ним дела, — без задней мысли и запинок выдал Ликс. Как два пальца об асфальт. И чего только Минхо так напрягся? Чанбин на вид был челом неплохим. Пусть и насмешливо, но улыбался, а значит, добрый.

— Нет? — неопределённо и со смешком ответил Со, что сперва удивило, а потом возмутило Феликса:

— С хера ли?

Бин цыкнул, шумно вздохнул и закатил глаза, показывая максимальное недовольство. Чувствовала его душа, что рано или поздно начнутся все эти: «Отпустите чуть пораньше». Было бы у них время, вопросов, следовательно, тоже было бы ноль. Но сейчас, когда до дня Х оставалось совсем чуть-чуть, про прогулы лучше было не зарекаться.

— У нас нет времени. Пацаны и так уже двадцать минут дышат, — попытался как можно лояльнее объяснить он и, кивнув головой в сторону вернувшегося на трибуны Минхо, недовольно продолжил: — «Дышат». А сроки-то горят. Так что, мне кажется, мы тут сегодня вовсе задержимся. Сорри.

Когда диалог заводит тебя в тупик, из которого ты рискуешь выйти проигравшим, — ебашь оппонента аргументами. У Феликса их не было. Однако одну причину, имеющую хоть и небольшой, но всё-таки вес, найти у него с горем пополам получилось:

— Нам нужно заниматься, — и кто докажет, что в этот раз он решил просто поговорить и поебланить на пару с Хёнджином? Правильно, никто.

— Боюсь представить, чем.

А вот таких намёков от малознакомых людей Ликс не любил. Градус напряжения между ними поднялся моментально.

— Несмешно. Чанбин, я прошу тебя, отпусти его, пожалуйста. Хёнджину нужно подтягивать оценки, — с бóльшим давлением попросил Ли.

— Ему можно не подтягивать их, если он научится кидать мяч в корзину не через раз.

То, что Феликсу стоило понять чуть раньше, пришло ему в голову неожиданно и, пожалуй, слишком поздно. Зато теперь до него наконец начало доходить, почему начинать весь этот разговор было не нужно: он нарвался на тот самый тип людей, с которыми просто невозможно спорить. У них найдутся аргументы на всё, а их упорство вытреплет вам все нервы.

Ладно, раз уж начал, то надо было продолжать. Давать заднюю — признак слабых.

— Он уже и так кидает через раз. Что вам ещё от него нужно?

— Стабильность. У нас осталась половина месяца. Будет обидно, если он в последний момент потеряет шанс.

— Будет обидно, если он потеряет шанс сначала тут, а потом ещё и во время промежуточных.

— Ребят, а моё мнение кого-то интересует?

Голос Хёнджина заставил вздрогнуть сразу обоих. Хван долго наблюдал за всем этим сыр-бором со стороны, и ощущения у него от этого были... смешанные. Да, это здорово, когда людям не всё равно на твою жизнь, и каждый пытается тебе с ней как-то помочь. Но почему-то ему казалось, будто решали за него, не давая возможности разобраться со всем самостоятельно. А он, между прочим, это сделать смог, приняв решение взяться за два дела сразу, чтобы никого не задеть и уж тем более не образовать конфликт. С последним, судя по всему, не получилось.

— Точно, Хёнджин, вот ты нам и скажешь, с кем тебе больше хочется остаться, — оживился Чанбин, умело ставя в тупик одним своим вопросом.

— Что за манипуляции? — тут же вспыхнул Ликс. Ему самому аж стало не по себе, что уж говорить про Хёнджина. Однако, стоило признать, ответа он тоже ждал.

Взгляд Хёнджина превратился в потерянный и теперь метался от одного к другому, не зная, на ком остановиться. Какая-то очередная безвыходная ситуация получилась. И снова ему нужно было выбирать. Что ж такое.

— Ой, да идите вы, — задето выплюнул он и резко развернулся к выходу. Вновь сбежать от неприятного выбора, всё ещё было для него самой лучшей идеей.

— Хёнджин! — крикнули оба вслед удаляющейся спине.

— Вот сучёныш, — шикнул себе под нос Чанбин и злобно покосился на взволнованно наблюдающего за Хваном, заламывая свои тонкие бровки, Феликса. — Это всё из-за тебя, — не смог удержать себя от нападки он.

— Нет, из-за тебя! — наехал в ответ Ликс, поворачивая голову обратно к Со.

— Да вы оба долбоёбы, — между делом вставил своё мнение со стороны Хо и, пройдя мимо них, направился за успевшим скрыться за дверьми зала Хёнджином. Ага, не будет он больше не за кем бегать. Как же.

— Ну вот, снова драма на ровном месте, — брякнул подошедший Чан в качестве заключения.