15. Тайна

Единственное, о чём не подумал Хёнджин, когда давал свой ответ, — что будет после. А однозначно стоило, потому что он добровольно принудил себя к самым жестоким пыткам. Каким? Хороший вопрос...

Человек — существо странное. Когда он что-то получает, то становится жадным до этого. И с каждым разом это качество проявляется сильнее. Хёнджин был отличным примером такого человека. Феликс, как оказалось, тоже. Если не более ярким.

Целоваться в рандомные моменты, словно самая настоящая парочка было классно. Всё ещё непривычно, но, сука, так головокружительно, что Хвану было даже стыдно за то, что он не думал ни о чём, кроме Ликса, его губах и о своей сумасшедшей любви к нему. А вот в остальное время наступал самый настоящий мрак...

Привыкание — штука серьёзная. Особенно, когда ты уже буквально не можешь без кого-то жить, но при этом и возможности хотя бы подойти к нему у тебя просто-напросто нет. Почему? Потому что ты добрую половину дня проводишь в школе. В месте, где двадцать четыре на семь с тобой трётся «верный» и дофига любопытный друг, рандомные люди и бесконечно шастающие туда-сюда учителя, не дающие возможность даже на секундочку уединиться в каком-нибудь тёмном уголочке.

В общем, Хёнджин самолично подсадил себя на то, что не мог получить здесь и сейчас, отчего страдал. Натуральная «ломка без поцелуев» да и в целом какого-либо близкого контакта, если говорить честно, звучала абсурдно. Однако так оно и было. Настоящий тактильный наркоман, не иначе. А расскажи он об этом кому-то другому, то точно бы ещё назывался последним долбоёбом.

Хотя... В глазах Джисона он таким выглядел и без подробного описания своих пиздостраданий. Достаточно было просто, как сейчас, лежать лбом на парте, думать о своём и через каждое слово согласно мычать, типа внимательно слушая собеседника сбоку от него.

— ...я ему говорю: «Ты лох педальный, свали с рампы!». А он знаешь, что? Показал мне средний палец, что-то на матерном прокричал и ещё своих дружков, наверняка таких же лошков, подозвал.

— Мгм.

— Ну и я, короче, знаешь, что сделал?

— Мгм.

— Свалил по-быстрому. А то было реально страшно получить. Четыре на одного как-то вообще стрём.

— Мгм.

— Тоже думаешь, что всё-таки надо было драться?

— Мгм.

— Вот и я о том же. Это теперь получается, что я ссыкло и такой же лох, да?

— Мгм.

— Чё?!

— Мгм.

— Хёнджин!

Хёнджин испуганно подскочил и под громкое: «Я тут!» уставился на, судя по изогнутым бровям и взгляду исподлобья, максимально негативно настроенного Хана.

— Ты меня не слушал, — без доли сомнений сделал вывод Джисон, пристально смотря на натянуто улыбающегося и хлопающего глазами Хвана.

— Слушал, — попытался соврать Хёнджин, но получилось совершенно неправдоподобно, так что он пристыженно поджал губы, чуть отвернулся, сбегая от осуждения, и исправился: — Не слушал.

— Н-да, ты ещё тот мудак, — подпирая ладонью щеку, разочарованно выдохнул Джи. — О чём хоть думал? — между делом поинтересовался он.

Как обычно, много о чём: об объятиях, об одной улыбке, о крайне нежных губах... И о том, какие чувства у него вся эта затея вызывала. Вот только Джисону об этом знать было не обязательно.

— О том, что день только начался, а я уже заебался, — в целом, если не вдаваться в подробности, отдалённо так всё и было.

— Я тоже, — мелко кивнув, согласился Хан. А после полез в задний карман, вынул оттуда телефон, оживлённо потыкал по нему, кому-то печатая, и с ухмылкой на лице предложил: — Пойдём покурим за школой.

Вот так заява. Хёнджин скривился, приподнял бровь и с явным замешательством в голосе ответил:

— Я так-то не курю.

— Я так-то тоже, — перед лицом Джина появился экран чужого телефона с открытым на нём чатом. Знакомый контакт объяснил сразу всё. — А вот Минхо-хён и Чан-хён — да. Пойдём к ним поднимать себе настроение.

Позитив Хана подкупал. Хёнджин действительно на пару секунд задумался над предложением, забыв про свои бесконечные страдания. Из дружеских соображений, пойти к своим хёнам, которых он уже довольно-таки давно не видел, было правильно и вдобавок входило в список его личных интересов. Быть может, хоть они подскажут, что делать, если ты потихоньку сходишь с ума. Но друг из него с каждым разом выходил всё более фиговый. Так ещё и Феликс, что ранее куда-то уходил, неожиданно вернулся и слишком подозрительно стрельнул в него своими хитрыми глазками, едва заметно улыбаясь. Маршрут был перестроен моментально.

— Иди сам, я чёт не хочу, — отмахнулся Хван и вновь улёгся лбом на парту, как бы заканчивая разговор. — У меня этот, как его, Меркурий в Венере.

— Пиздабол в хуйлане, — закатив глаза, цокнул Хан. — Ладно, увидимся. Не скучай тут.

Да, он правда с каждым разом становится всё хуже и хуже. Хёнджину было стыдно, пока он, приподняв голову, смотрел за неспешно отдаляющейся спиной друга. А ещё грустно, что он не мог набраться смелости и всё рассказать. Это же было совсем несложно. Очередные душевные терзания обещали начаться совсем скоро, но вибрация в кармане брюк прервала их.

Первое, о чём подумал Хван, — Джисон так и не смирился с тем, что ему придётся идти одному, поэтому пошёл за ним обратно. Не угадал. Зато увиденное моментально заставило его оживиться, а низ живота поджаться в приятном предвкушении. На губах же уже растягивалась дурацкая улыбка.

my kitty♥︎:

пожарная лестница открыта

там никого

я проверил

Вот оно. Чуйка оказалась права — такие взгляды просто так не бросают. Хёнджин выпрямился и, расхлябанно откинувшись на спинку стула, быстро напечатал ответ:

хёнджини:

тогда чего мы ждём?)

И правда, они и так уже слишком долго не виделись с глазу на глаз. Это надо было срочно исправлять. Благо, Феликс решил проблему за двоих.

Скорее всего, два странно переглядывающихся и идущих бок о бок в неизвестном направлении парня со стороны выглядели весьма подозрительно. Однако им двоим было словно всё равно. Хёнджин не запомнил, как тяжелая дверь за ним громко хлопнула и как они оказались посреди пустой лестницы в окружении сырости, бетонных стен и мёртвой тишины. Зато отлично помнил, как его обняли за шею, потянули к себе, чтобы наклонился, и, тесно прижавшись, поцеловали.

Сам факт того, что Феликс, господибоже, был таким же ненасытным до прикосновений, как и он, поражал. Идеальная совместимость. Аккуратно удерживая парня за талию и прижимая его своим телом к холодной стене, пока их губы активно встречали друг друга, Хван впервые за целый день не думал о том, что он один такой ненормальный и полностью лишённый тормозов. Их было двое.

— Никогда бы не подумал, что буду сбегать и прятаться ото всех в закромах школы, чтобы поцеловаться, — усмехнулся между поцелуями Хёнджин. Нет, он не жаловался. Более того, он находил в этом всём что-то будоражащее и подстегивающее продолжать.

— Тебе это не нравится? — перед тем, как вновь прильнуть к влажным губам, смазанно спросил Феликс.

А вот над этим вопросом он тоже много думал. Была в голове одна мысль, что, наверное, больше всех остальных не давала ему покоя...

— Да и нет, — оторвавшись, чтобы немного восстановить сбитое дыхание, признался Хван.

— Почему? — вид Ликса стал чуть серьёзнее. Он тоже тяжело дышал.

— Одна только мысль, что это ты, выбивает у меня из-под ног землю. Но осознание, что всё это происходит не потому, что тебе нравлюсь я, а только процесс... Слегка ломает весь кайф.

Вышло даже честнее, чем он планировал.

Кольцо из рук на шее сжалось сильнее, и чужая грудь прижалась ещё ближе, отчего Хёнджин немного опешил. Феликс легко улыбнулся ему, посмотрел в глаза с явным укором, и, привстав на носочки, горячо прошептал прямо в губы:

— А разве люди не целуются с теми, кто им нравится?

Из груди по всему телу прошёлся громкий «тудум». Воздух в лёгких закончился разом.

— Большинство — нет, — Хёнджин старался сохранять разумность, пока его собственное сердце буквально таранило грудную клетку, отдаваясь частыми стуками в ушах.

— Тогда мне жаль их.

Это было самое странное признание, которое когда-либо мог себе представить Хёнджин. Феликсу оно однозначно подходило.

— Мне тоже, — улыбнулся он и в порыве эмоций оставил вдоль острой скулы Ликса много-много чмоков, от которых парень мило поморщился. — нравишься ты, — добавил, меняя изначальный смысл фразы, а после уже снова поцеловал в губы, на этот раз не собираясь отрываться.

Да, Феликс прекрасно знал это, но почему-то всё равно покраснел. Быть может, потому что Хёнджин давно ему такого не говорил, пытаясь не напрягать? А может, дело было в обстановке. В подобной любая информация будет восприниматься как-то иначе. Более интимно, что ли. Он стянул резинку с чёрных мягких волос и, запустив в них пальчики, прижал Хвана за затылок к себе, толкаясь своим языком глубже в его рот. Одобрительное мычание дало понять, что он всё сделал правильно.

А вот шестое чувство считало по-другому. Внезапное ощущение того, что сейчас что-то случится, не давало покоя. Феликс постепенно ослабил свою хватку, а после вовсе прекратил как-либо отвечать. Изначально маленькое напряжение, сидящее где-то глубоко внутри, заполнило всё пространство вокруг и даже дошло до Джина:

— Ты чего? — почуяв неладное, остановился Хван.

— Я не знаю, просто... У тебя бывает такое, что откуда-то возникает странное предчувствие? Словно что-то только что произошло, а ты не заметил? — переместив ладони на чужие плечи и сжав их, растерянно попытался объяснить Ликс.

— Нет?

— Вот и у меня не... — окончание предложения утонуло в громком рингтоне, раздавшимся эхом по всей лестнице. Оба крупно дёрнулись от неожиданности. — бывает, — всё же договорил Феликс и замер в ожидании, смотря на лезущего в задний карман Хёнджина. Вот это чуйка...

И всё-таки Джисон так и не смог смириться. Вывод был сделан сразу, стоило Хвану увидеть контакт «бро джи 300м от вас». Н-да, и на что он только рассчитывал, пытаясь сбежать от него?

Настроение упало моментально, а вот трубочку всё равно пришлось поднять, иначе вопросов к нему было бы впоследствии ещё больше. Хотя, лучше бы он этого не делал, потому что следующее, что было услышано после: «Ало» и «Ну ты бы ещё час не отвечал», заставило дрожь прошить всё тело, а глаза испуганно расшириться.

Только не это...

— М-можешь повторить? Т-тут шумно.

— За школу иди, говорю. Нужно поговорить, — серьёзным голосом раздалось из динамиков.

Когда Джисон говорил так, это означало одно — грядёт скорый пиздец. Задница поджималась и чувствовала неладное. Думать о том, что, скорее всего, будет причиной разговора, не хотелось. Да и не было нужно, потому что он уже знал её. И, более того, прямо сейчас смотрел в её растерянные глаза.

— Это настолько срочно? — сжимая пальцы до белых костяшек, с натянутым спокойствием спросил Хёнджин.

— Да. Лучше поторопись.

Внезапный сброс ещё сильнее накалил обстановку. Это было так не похоже на Хана, что только повышало тревожность. Перед глазами красной надписью горело «ШЕВЕЛИСЬ БЫСТРЕЕ», и он решил послушаться. Чмокнув Феликса напоследок в скулу и шепнув ему: «Всё будет окей», Хёнджин быстро побежал к выходу с лестницы, перепрыгивая через две, а то и через три ступеньки. Ещё бы он сам был уверен в этом своём «окей»...

***

Первое и самое важное правило для человека, идущего на серьёзный разговор, — уверенность. Хёнджин пролетал с этим сразу. Второе — набраться смелости, вести себя решительно и говорить всё так, как есть. Ну или врать до последнего, сохраняя максимально непоколебимый вид. Так он тоже не умел.

К моменту, как он дошёл до нужного места, Хван был готов ко всему. Вернее, он так думал. А по итогу оказался в полной растерянности, столкнувшись с пустотой, валяющимися на асфальте окурками и белой штукатуркой, отколупавшейся от стен около запасного выхода.

На звонки и сообщения Джисон не отвечал. Это напрягало и вызывало чувство ещё большего пиздеца. Спрашивалось, что ему теперь делать? И для чего его вообще надо было звать, если в итоге никто не пришёл хуесосить его и вправлять ему мозги?

Хёнджин уже собирался уходить, придумывая в голове сто и одну причину, почему он будет игнорировать Хана ближайшие несколько дней, когда неожиданный крик из-за спины, а после чьи-то сильные руки на плечах остановили его, чуть ли не доведя до преждевременной смерти в виде инфаркта.

— Попался!

Как учил Феликс: «Если нападают со спины, бей с разворота в поддых». Хёнджин среагировал моментально, ударив с левой. А потом обернулся и увидел сложившегося пополам Чана, испуганно прикрывающего ладонями рот Джисона и расслабленно покуривающего, облокотившись на стену, Минхо. Ступор наступил моментально, обогнав возможный нервный тик.

— Мог бы и понежнее с ним, мелкий, — затушив сигарету носком кроссовка об асфальт, усмехнулся Минхо. — Я не видел тебя месяц, а ты уже откуда-то такого понабрался, — он неспешно двинулся вперёд, расставив руки в стороны для приветственных объятий, на что Хёнджин протестующе дёрнулся в сторону.

— Это чё за приколы? — нахмурившись, озлобленно обратился Хван к Джисону.

— Прости, Минхо-хён очень хотел тебя увидеть, — хихикнул Хан, смотря на всё ещё увиливающего от нежеланных объятий Джина. — Испугался?

— Да, блять, — шикнул на него Хёнджин. Порадоваться за то, что его на самом деле не собирались хуесосить, не получалось. — Минхо, отстань, от тебя куревом несёт. Я не хочу потом вонять!

— Сюда иди, сучёныш, — Хо всё-таки добрался до цели и, наклонив скуксившегося парня к себе за шею, потрепал по макушке. — Вот это ты оброс, прям рапунцель.

Хван тут же потянулся к своему запястью за резинкой, желая привычно собрать волосы, но не обнаружил её там. Точно, Феликс забрал. Мимолетное удивление заменилось на лёгкую улыбку, которую тут же заметил отчего-то пристально смотрящий прямо на него Джисон. Стало не по себе. Улыбаться перехотелось моментально.

— Привет, хён! И это... Ты там живой? — попытавшись избавиться от тревожного чувства и чужого прожигающего взгляда, Хёнджин обратился к отошедшему к небольшой лестнице у запасного выхода Чану.

Тот в ответ лишь кивнул и показал большой палец, а-ля: «Всё класс». Верилось в это не особо.

— Чан крепкий, переживёт, — отмахнулся Джи и, вновь уставившись на него внимательным взглядом, озвучил, для чего его, по всей видимости, сюда вызвали: — В пятницу мы идём отмечать приезд Минхо. Он столько всего привёз, все выходные отходить будем!

— Так бы и сказали, что нашли причину напиться в конце недели, — закатив глаза, буркнул Хван. — Я не пойду, у меня на субботу планы.

— Какие это? — тут же высунулся Хо, хитро поглядывая на него своими кошачьими глазами.

— Личные.

Немногословно, но и про очередную свиданку с Ликсом он никак не мог рассказать.

— Нашёл себе кого-то, что ли? — продолжил заваливать его вопросами Ли. — Ты чем тут вообще всё это время занимался?

— Ничем. И нет у меня никого, — почти уверенно отнекивался Хёнджин.

И вот опять. Опять этот взгляд, словно Джи всё знал и теперь мучил его, стараясь докопаться до правды подобным образом. Причина его возникновения была непонятна, ведь буквально полчаса назад всё было нормально. Что же успело произойти?.. Хёнджин усиленно пытался соображать, думать, как поступить, чтобы прекратить это. Вот только решение у него всё равно было одно, но тогда бы ему пришлось обидеть Феликса...

— Правда не пойдёшь? — почему-то переспросил Хан, не моргая и приподнимая брови. Выглядело это, если честно, жутко.

— Тц, не знаю, — всё ещё сомневался в правильности своего решения Хван, однако и терпеть он больше не мог. Давление было слишком сильным. Аж голова трещала. — Ладно. Пойду, — не выдержал и внезапно отрубил он, разрывая зрительный контакт резким отворотом головы в сторону. На секунду стало легче. Главное, чтобы Ликс понял. Хотя, с большей вероятностью, так бы и было, узнай он во всех красках, что произошло.

На лице Джисона появилась улыбка. Широкая такая, привычная, с открытыми дёснами. Но было в ней что-то, что в очередной раз заставило насторожиться и судорожно сглотнуть. Всё-таки предчувствие его никогда не подводило. И в этот раз так тоже должно было быть.

***

Отличительной чертой Джисона, про которую, наверное, знали все, кто когда-либо с ним общался, являлась наблюдательность. Иначе говоря, его стоило бояться. Ведь тот, у кого в распоряжении были чужие секреты, в один момент мог без доли сомнений обернуть их против другого, рассказав всем. Возможно, именно по этой причине у него не было врагов.

И возможно, именно по этой причине он часто разочаровывался даже в самых близких людях.

Да, он обещал себе не копаться во всём этом хёнджиновом дерьме, считая, что он сам должен решить, когда ему лучше узнать. Так поступил бы каждый, действительно хороший друг. Но возникало ощущение, будто происходящее начало негативно влиять на них. А вот с этим Джисон уже мириться не хотел.

Всё было так очевидно с самого начала, что вызывало у него истерический смех. Ещё тогда, общаясь с Феликсом один на один, он смог провести небольшую параллель — для Хёнджина он был дохуя особенным. Вот прям по всем фронтам.

Общение этих двоих было налицо. В конце концов, рандомного человека ты на обои не поставишь и не будешь с ним каждый день ездить до школы вместе. И если изначально у Хана возникали сомнения насчёт характера их взаимоотношений, то теперь картина была ему предельно понятна. Только дебил не заметил бы внезапно появившуюся посреди дня резинку на запястье стоящего у доски Ли, немигающий, влюбленный взгляд Хёнджина, направленный ровно на него, и яркие искры, что возникали между ними даже при малейшем зрительном контакте.

Джисон знал, что победил в этой негласной молчанке, но отчего-то всё равно ощущал себя крайним. Поганое чувство предательства прожигало грудь. Так оставлять всё было нельзя.

Вместе со звонком класс начал стремительно пустеть. Хёнджин тоже принялся быстро собираться, в очередной раз сбегая «по важным делам». Вот, оказывается, в чём они заключались. Какой же он дурак, правда же, верил... Перехватить его удалось только около двери, прикрикнув ему вслед:

— Хёнджин!

— Да? — замерев и обернувшись, отозвался Хван. Лицо его пестрило обеспокоенностью.

— Задержись ненадолго. Давай теперь с тобой реально поговорим.