8. Первое свидание

Всё началось как обычно: чужие ворота, привычное место встречи, волнение в груди Хёнджина. Отличалось только то, что Феликс в итоге вышел ни через пять, и даже ни через десять минут, зато при параде. Спрашивалось, кому из них двоих эта свиданка «не сдалась».

Хван невольно залип на его аккуратно уложенные и наверняка очень мягкие наощупь волосы, на подкрашенные глаза и деликатно переливающиеся блёстки на щеках; на грамотно подчёркнутую одеждой фигуру. Феликс выглядел аккуратно и неброско, словно фея. Хёнджину нравилось. Правда, огроменные дырки на коленках, по его мнению, портили всю картину.

У него планах было прогуляться до кинотеатра — недалеко, так ещё и романтично. Возможно, он бы даже не зассал и полноценно обнял Ликса. Всё-таки свидание, тут было можно. Однако времени у них вновь осталось только на «побегать до остановки», поэтому им снова пришлось пользоваться общественным транспортом, где о каком-то уединении не могло быть и речи.

— Если замерзнешь, я тебе свои штаны отдавать не буду, — уже подходя к остановке, Хёнджин всё-таки сказал об открытых коленках, что до сих пор его смущали. Красиво, он не спорил, но кто ж такое вечером надевает??? Отморозит там себе всё важное, и как им потом...

— Слюнки свои сначала подбери, мамуля, — поймав его с поличным, усмехнулся Феликс. — Ты пялишься на меня всю дорогу. 

Хван нахохлился, отводя взгляд в сторону. Он не пялился, а заботился. Сам же потом при вечерних десяти градусах будет стоять ледышкой и трястись на своих худеньких ножках.

— Я предупреждал, — буркнул он.

Автобус, как на зло, пришёл позже положенного, ещё и забитым доверху. Конечно, вечер субботы, чего они хотели. Протолкнуться и подобраться к поручню, чтобы не улететь при первом же движении, далось с трудом, но Хёнджин успешно справился, мысленно считая себя героем. Феликсу же так не повезло. Будучи зажатым между людей со всех сторон без возможности за что-либо придержаться, его шатало и заносило на каждом повороте или кочке, а негромкие маты то и дело вылетали из-под его носа, вызывая волны осуждения вокруг.

Хёнджину эти страдания надоели почти сразу. Вот ведь гордый. И даже ни разу не попытался ухватиться за него, хотя возможность была. Он цыкнул, закатывая глаза, после чего наклонился к Ликсу и негромко, дабы не привлекать к себе чужого внимания, произнёс:

— Просто уже возьмись за меня, чего в космонавта играешь.

Феликс вздрогнул и покрылся мелкими мурашками от неожиданного голоса около его уха. С Хёнджином ни на минуту нельзя было терять бдительность.

— Мне и так нормааа... — автобус, словно по тайм-коду, резко повернул, и в следующий момент Феликс со всей силы приложился лбом об спину впереди стоящего человека, после чего начал глупо извиняться.

Хёнджин с трудом сдержал в себе смешок.

— Хватит ржать, это совпадение, — шикнул Ли, потирая лоб, но за запястье свободной руки Хёнджина сквозь «не хочу, не буду» всё-таки схватился.

— Нормально берись, иначе вывернешь мне руку.

Феликс пыхтел себе под нос, думая, как бы ухватиться за Хёнджина так, чтобы ничего ненароком не полапать. Тут докуда не дотронься — сплошное минное поле. В итоге всё решила потеснившаяся на остановке толпа, вплотную прижавшая его к чужому боку, из-за чего руки сами нашли место на предплечье парня и крепко сжали его.

— Умница, — довольно улыбнулся Хёнджин, нарочито доводя своей похвалой до красных щёк, хотя у самого сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Феликс был слишком близко.

— Я тебя щас, — прошипел Ликс и тыкнул в слабое место под рёбрами.

Хван тут же согнулся от боли и ударился носом об поручень. Вот и покатались.

— Ой...

— Блять, — Хёнджин необдуманно отпустил поручень, пока под тихое: «Прости» тёр покрасневший от неприятной встречи нос. С каждой секундой тупая боль только усиливалась, а вместе с ней постепенно немела ещё и переносица. — Сука...

Если бы он знал, что летать по автобусу из-за очередной кочки больнее, чем прикладываться к твёрдой поверхности носом, то с большей вероятностью всё-таки перетерпел бы это потрясение, не став отпускать поручень.

***

— На, приложи, чтоб не отекло.

Феликс виновато протянул сидящему на лавочке Хёнджину холодную банку колы, купленную в автомате при входе в кинотеатр. Тот сперва устремил хмурый взгляд вверх, на него, а после как-то криво покосился на банку, представляя, насколько глупо будет выглядеть с ней со стороны. Н-да, любовь всё ещё требовала жертв.

— Да не надо, уже не болит.

— Прикладывай, говорю, — настоял Ли.

Хёнджин тяжко выдохнул и под своё невнятное: «Спасиббольшое» забрал из рук Ликса банку. Ладно, распухший нос явно выглядел бы на нём ещё глупее.

— Отменное у нас начало свидания, — невесело усмехнулся он.

— Прости, — потупил взгляд в пол Феликс.

Кажется, за последние пятнадцать минут Хёнджин слышал это уже сотый раз, если не больше.

— Я же уже сказал, что всё хорошо. Не извиняйся.

Феликс поднял глаза, на секунду пересекаясь ими с чужими, но тут же увёл их в сторону, стыдясь собственного поведения. А ведь ему говорили, вести себя нормально. И за что только Хван до сих пор его терпел?

— В первый раз ты сказал это раздражённо, а во второй — на отъебись, — поджав губы, понуро припомнил Ли.

Они вышли из автобуса всего спустя две остановки после «трагедии», и на протяжении всего времени, что им потребовалось, чтобы добраться до точки назначения, Хван шёл серее грозовой тучи и совсем ничего не говорил. Феликс же стыдливо плёлся рядышком, нервно жуя щёки изнутри и пытаясь подобрать слова для извинений.

— Эй, ну ты чего? — Хёнджин действительно удивился его словам. У него и в мыслях не было как-то срываться на Ликса — со всеми бывает. Видимо, ему самому стоило быть внимательнее со своими эмоциями. — Иди-ка сюда.

Ли растерялся, когда его болтающееся запястье мягко обхватили и за него притянули поближе к себе. Так, чтобы он оказался между чужих коленей. Тут же назрел вопрос, который он не успел озвучить, потому что Хёнджин оказался быстрее:

— Погладь, чтобы прошло, — непозволительно ласково попросил он, поднося ладонь Феликса к своему лицу.

Вот же ж! Везде для себя выгоду находил! Ликс был практически возмущен, и в любой другой ситуации он бы за такой мув Хвану ещё раз десять натыкал под рёбрами, чтоб не наглел. Вот только он, вроде как, был виноват, а совесть всё никак не хотела успокаиваться, поэтому выполнить чужую просьбу, хотя бы ради справедливости, он согласился.

— Ты этого и добивался, да? — Феликс мягко убрал прядки волос с лица Хёнджина, заправляя их за уши.

— Нет, прямо сейчас придумал, — и ведь не скрывал. Сидел, улыбался, откровенно кайфовал и даже бровью не повёл, пока задирал голову и блаженно прикрывал глаза, настолько уже притёрся. А всего недели две назад стеснялся просто подписаться на инсту.

Феликс поймал себя на мысли, что его это совсем не бесило. Наоборот, будто грело изнутри. Хёнджин был похож на кота — нежный, тёплый и почти мурчал, если погладить.

— Бесстыдник.

Пальцы неуверенно нашли ушибленную переносицу и с особой осторожностью коснулись её, погладили. Кожа всё ещё была красноватая, но синяка или ушиба пока не наблюдалось.

— А мы там случаем не опоздали?

— Похер, всё равно реклама двадцать минут.

***

До кино они, в конце концов, добрались. Удивительно. Правда, между «зайти в зал побыстрее» и «купить чё-нить пожевать» оба без раздумий выбрали второе. Таким образом, по длинному коридору, наполненному разными афишами и огромным количеством дверей, они шли с ведром сырного попкорна размером «L» для Феликса, большой пачкой начос для Хёнджина и полутора литрами спрайта на двоих (шёл по акции). Банка с колой же оказалась выпита Хёнджином ещё по дороге.

Когда они, наконец, попали в тёмный зал, где на экране уже происходило что-то непонятное в сопровождении громких звуков и музыки, главной задачей стало одно — не навернуться на лестнице во время поиска мест. Хёнджин с этой задачей ожидаемо не справился, споткнувшись ещё в самом начале. Благо, попкорн у него отжали ещё на кассе.

Места, как сказал Феликс, оказались «лухарными»: в центре, раскладные, так ещё и не на последнем ряду. Сразу видно, что выбирались с благими целями, а не для «пососаться». Радости, когда Ликс смог удобненько улечься, стянув с себя кроссовки, и закинуть себе в рот горсть попкорна, не было предела. А Хвану было только приятно стараться. Оказывается, удивить Феликса — очень даже лёгкая задача.

— Тфы такой папфик, знаеф? — сквозь набитые щёки ёрничал Ли.

— Прожуй сначала, — закатил глаза Хван, отворачиваясь от него к экрану. В суть фильма он ещё въехать не успел, но в том, что сейчас между главными героями происходила какая-то драма на почве ревности, уже разобрался.

— Не, серьёзно, тебя так и ф женихи мофно будет фзять. Любиф, кормиф, наверное ефё и больфой...

— Нет, лучше не жуй.

Видимо, Феликс был тем самым типом, обсуждающим в кино всё, кроме самого фильма.

— Да что ты там смотришь? Они же сейчас побегают друг от друга, пошляются, а потом помирятся, — всё-таки прожевал, теперь хоть говорил внятно.

— А вдруг нет? Я бы не был так уверен. У них тут, кажется, всё серьёзно... — Хёнджин был не спец, но когда люди крыли друг друга трёхэтажными матами и везде блокировали, скорее всего, они имели жёсткие намерения.

— Спорнём? — Ли развернулся к нему в пол оборота, лукаво ухмыляясь. Не человек, а сплошной ураган.

— На что? — без особого интереса отозвался Хван.

Феликс задумался на секунду, подбирая варианты, которые могли хотя бы немного завлечь парня.

— Желание?

— Скок тебе, говоришь, там лет?

— Выберешь сам и какое угодно, — добавил Ликс.

— Договорились.

Это было слишком просто.

Больше от них двоих лишних разговоров не доносилось. Царили сосредоточенная тишина и азарт. На экране один за другим менялись события, и после каждого становилось понятно, что победителем из этого тёмного зала всё-таки выйдет Феликс. Всё в этих зарубежных картинах было одинаково. Ни грамма индивидуальности и разумности!

— Нет, ну это абсурд. Какой адекватный человек попрётся к бывшему домой? Она совсем дура или как?

— Они сейчас там ещё и потрахаются, я уверен, — хмыкнул Феликс, откровенно потешаясь над чужими чувствами. Очевидно, что он был прав.

— Фу, не дай Бог, — Хёнджин ненадолго замолк и сконцентрировался на происходящем, забавно закусывая губу. — Почему они так переглянулись?.. Бля, да пошли ты его уже! — выдержка дала сбой, и он прикрыл лицо ладонями, ловя дикий кринж с героев.

— Да какой послать? Смотри, ща мириться будут, — Феликс через силу убрал руки с чужого лица, оставляя их в своих, чтобы Хван снова ими не закрылся. Он был просто обязан зафиксировать этот великий проигрыш! — Опа, уже в спальню идут. Сейчас у кого-то будет жаркий... Э! В смысле?!

— Туда его!

Хёнджин аж подскочил, роняя открытую пачку начос на пол и привлекая к ним внимание других людей, когда по всему залу разнёсся громкий шлепок от пощёчины, а после едкое «мудак», дверной хлопок и отдаляющиеся шаги. Бывший был полностью поражён. Феликс тоже.

— Бред, — недовольно фыркнул Ли, отворачиваясь от экрана.

— Я победил.

— Отстань.

Хван широко улыбнулся, то ли от победы, то ли от милоты надувшегося Ликса, и почему-то только сейчас заметил чужие руки, что уже продолжительное время держали его собственные. Восторг тут же заменился на приятное удивление, а опустившиеся глаза сверкнули в темноте. Сердце пропустило пару ударов. И в какой момент они так сцепились? Хёнджин поспешил перехватить ладошку Феликса, переплести пальцы и крепко сжать, предотвращая ожидаемую реакцию:

— А это обязательно? — почувствовав что-то не то, пробурчал Ли и принял несколько попыток выбраться из неожиданного плена. Не получилось. Крепко держал, зараза.

— Да, — коротко ответил Джин. — Сидим так до конца. И это, если что, не желание.

Ликс ворчал что-то неразборчивое себе под нос, но больше не возникал — вспоминал слова сестры и прислушивался к ощущениям. Ладонь у Хёнджина оказалась удивительно большая, а ещё горячая и влажная, походу, нервничал. И ведь даже не показывал внешне. Феликс слегка усмехнулся этому наблюдению.

Неожиданно возникли сомнения. А точно ли это в Хване было дело? Феликс думал минуту, решался столько же и шумно сглотнул, когда обнаружил, что его свободная ладошка была совершенно такая же — влажная.

Что.

— Домой как, пешком или на транспорте?

Голос Хёнджина дошёл не сразу. Как и вопрос. С мыслями собраться получилось тоже весьма затруднительно. Ему точно нужно было проветриться. Снова тесниться с Хёнджином в толпе было бы слишком.

— Давай пешком, — наконец дал ответ Ли, продолжая смотреть в экран, будто ему всё ещё был интересен фильм.

***

Надо было выбирать автобус. Феликс проникся этой истинной, стоило им выйти из здания. В прорези на коленях тут же проник ветерок, ноги объяло холодом, а вместе с ним прошибло и всё тело. Хёнджин оказался прав. Идти по аллее и не палить во время разговора стучащие зубы, дрожащие руки и скачущий голос давалось с трудом. Всё время хотелось зажаться, натянув на пальцы рукава свитшота.

Потные ладони и абсолютная растерянность однозначно не стоили таких мучений.

Хёнджину же, судя по виду, было заебись. Конечно, он в отличие от некоторых к девятнадцати годам научился думать. Шёл себе спокойненько, уместив руки в карманах, потому что жестоко отказали соединить их снова, трещал обо всём подряд и даже ни разу не поменялся в лице, пока слушал его. И вот думай: Это Ликс так хорошо скрыл свою полную отмороженность или Хван уже давно заметил и просто наслаждался его страданиями?

Правильным ответом оказался первый вариант. Феликс узнал об этом, когда они остановились около его ворот, и Хёнджин повернул его за плечи к себе, лицом к лицу. Руки убирать не стал.

— У тебя губы фиолетовые, — тут же прокомментировал он. — Замёрз, да? А я говорил.

Удивительно, что заметил первым делом он именно губы. Смотрел на них, что ли.

— Немного, — врал, но в противовес сказанному наконец-то позволил себе поджать голову к плечам и шмыгнуть носом.

— Врунишка, — нежно улыбнулся Хёнджин. — Я хотел тебя ещё немного задержать, но давай-ка побыстрее домой. Болеть — хуёво, по себе знаю.

Феликс кивнул заторможенно, концентрируясь на этой улыбке и грузе на своих плечах. Почему они стояли так близко?

— Тогда до понедельника? — неуверенно спросил он.

Хван в ответ тихо посмеялся:

— Я увижу тебя уже через пять минут. Шторы только не закрывай.

— Ещё чего, — чужой смех заражал. — Я пойду? — Ликс вновь стал серьёзным и взглядом указал на свои плечи, за которые его всё ещё осторожно держали.

— Подожди секунду.

Хёнджин отпустил его, но зачем-то снова взял за руку и потянул на себя, прямо как тогда, на лавочке. Прошло мгновение, и Феликс полностью перестал дышать, — чужие горячие губы мягко и почти невесомо коснулись его ледяного запястья. Контраст температур поражал.

Такого с ним ещё не было.

— Это моё желание, — шёпотом пояснил Хван, аккуратно опуская их руки.

Он помедлил всего секунду, задерживаясь на немигающих глазах напротив, а потом развернулся на пятках и под громкое «тудум-тудум» в чужих ушах спешно ушёл в сторону своих ворот, абсолютно так же борясь с бушующими, словно ураган, эмоциями, которые Ликс всё-таки успел увидеть в его расширенных зрачках.