5. Дождливый день

Это утро стало для Хёнджина определённо самым лучшим за все его недолгие девятнадцать лет жизни. Проснулся он самостоятельно раньше поставленного будильника с полным осознанием того, что вчера он не только признался Феликсу в чувствах, но и под эмоциями предложил ему сходить на целых пять свиданий. И Ликс согласился! Согласился!!!

Да, уже ближе к ночи, когда в его доме от Феликса остался только лист с монологом, написанным красивым внятным почерком, и слабый шлейф от сладкого парфюма, Хёнджина начали одолевать первые сомнения: А вдруг он был слишком напористым и, сам того не осознавая, принудил к согласию? Что, если у них в итоге ничего не выйдет и ему действительно придётся сдержать обещание и забыть про Феликса? Где и как, в конце концов, они будут проводить свои «свидания»?

И всё же ему однозначно следовало для начала выучить то самое правило, со слов «сначала» и «подумай» начинающееся, а потом уже звать всяких веснушчатых мальчиков на: «Пять незабываемых свиданий в своей скромной компании».

Боже, он реально так сказал...

Но на утро, к счастью, от его привычных ночных раздумий, имеющих одну суть: «Какой я же долбаёб», не осталось ни следа. Ну, разве что едва заметные.

Чувствовал он себя бодрее некуда, бесконечно счастливым и полным предвкушения. Все необходимые утренние дела, на удивление, сделались быстро и без всяких препятствий в виде шкафа или вертлявой зубной щётки под раковиной. К синяку на заднице второго не добавилось. Чистая отглаженная одежда и завтрак на столе с милой запиской от мамы: «Солнце моё, сегодня с папой работаем допоздна. Ужин в холодильнике. Возьми куртку и зонт, к обеду обещают дождь» так же не подвели.

В общем, день начался однозначно хорошо.

***

За те недолгие минуты до выхода, когда он уже стоял в прихожей и с трудом всовывал ноги в завышенные найки, к нему пришла очень даже неплохая (наверное) идея подождать Феликса около его ворот и поехать вместе с ним в школу, — ранний подъём дал Хёнджину возможность в кои-то веки не плестись к первому уроку на своих двоих, а добраться дотуда с комфортом на колёсах.

Так как их последующее общение они не обсуждали, Хван не был уверен в том, может ли он осуществить задуманное. Всё-таки навязываться ой как не хотелось. Но Ликс, будто почувствовав его сомнения, очень кстати появился в сети и не выходил из неё достаточно долго, словно ожидая чего-то. Это послужило своеобразным толчком для Хёнджина.

Он быстренько натыкал на экране: «буду ждать тебя у ворот», закинул рюкзак на одно плечо и, прихватив с собой куртку (зонтик в розовый цветочек ему не зашёл), шустро вылетел из дома, чуть не забыв закрыть дверь на замок.

Ворота Феликса, да и сам Ли показались меньше чем через минуту. Последнее заставило Хёнджина смутиться. Надпись «просмотрено» под его сообщением в открытой переписке гласила, что удалять его уже не было смысла, — всё равно увидели. А значит, очередной неловкости избежать никак не получилось бы.

— И кто кого ждёт, Ромэо? — хмыкнул Ликс, пока Хёнджин с ужасной досадой на лице неспешно приближался к нему.

— Это просто ты слишком рано вышел, — негодующе пробормотал Хван, поджимая слегка покусанные губы.

— Когда ты написал, что будешь ждать, я уже стоял тут. Даже написать тебе собирался, чтобы ты побыстрее из дома выползал, у нас как-никак автобус. А ты меня опередил со своим предложением. Хотя... Признаю, это было весьма мило. В следующий раз обещаю «случайно» задержаться, — губы парня расплылись в лукавой улыбочке, когда на него устремился удивлённый взгляд Хёнджина. Феликс был уверен на миллион процентов, что тот уловил только фразу: «В следующий раз», но осуждать он его за это не собирался.

А Хёнджин действительно услышал только эти слова. Всё остальное он бесстыдно пропустил мимо ушей, потому что просто не мог осознать факт того, что Феликс его ждал. Зная, что Хван стабильно просыпает, пропускает автобус и из-за этого периодически опаздывает на уроки, Ликс всё равно стоял и ждал. Так ещё и сказал, что будет следующий раз. Значит ли это, что теперь они всегда будут ездить до школы вместе?

— Боюсь представить, во сколько мне нужно будет вставать, чтобы встречать тебя по утрам, — на лице Хёнджина тоже отобразилась улыбка, сдержанная и означающая, что утренняя порция неловкости была преодолена успешно.

— Значительно раньше обычного, но, если что, шанс сбежать у тебя ещё есть, — усмехнулся Феликс и мысленно добавил: — И от своей затеи со свиданиями тоже.

— Не дождёшься, — так же непринужденно ответил Хван, однако в его голосе всё-таки проскользнула нотка серьёзности, которую Ликс успел уловить.

— Этот парень точно не читает мысли? — невольно задумался он, а вслух озвучил только: — Твоя настойчивость меня поражает.

— Поверь, она тебе ещё успеет надоесть, — и ведь не врал. У Хёнджина в самом деле уже было придумано миллион планов, как он будет подбираться к неприступному сердцу Феликса. И, пока они все не будут перепробованы, Хван успокаиваться не собирался.

— Намекаешь на то, что мне от тебя теперь не отвязаться?

— Можно и так сказать. Ты же согласился на пять свиданий, а значит, пока они все не пройдут, будешь вынужден терпеть меня, — в глазах Хёнджина буквально на секунду загорелся хитрый огонёк, благодаря которому Ли понял, что этот парень, оказывается, был никаким не Ромэо, а самым настоящим лисом, умело обведшим его вокруг пальца.

— И почему ты в этом так уверен? Я же могу просто-напросто отказаться, — повёл бровью Ликс, будучи заранее уверенным в том, что загнал Хвана в тупик.

— Это, прежде всего, будет значить то, что ты не уверен в своих же убеждениях. Ведь, будь оно иначе, ты бы не боялся сломаться под моим давлением. Тем не менее, да, никто не мешает тебе просто взять и отказаться. Ты прав.

На лице Феликса тут же застыла яркая, ничем не скрытая растерянность. Да что этот парень себе позволял?!

— Не стоило вестись на твоё красивое личико и сладкие речи, — с тяжестью выдохнул он.

— Да ладно, тебе понравится. Обещаю, — Хёнджин лучезарно улыбнулся, превращая свои ранее наполненные хитростью глаза в две небольшие щёлочки, состоящие из одной только искренности. Феликс же лишь мысленно дал себе пощёчину, после того, как нашёл в этом действии отголоски чего-то очаровательного.

***

До школы они добирались по проверенной схеме: чуть не опоздали на автобус, пришедший, как на зло, чуть пораньше; после небольшой пробежечки завалились на задние сидения, раздражая своим хихиканьем особо нервных по утрам пассажиров; разделили наушники Ликса между собой и молча сидели, наслаждаясь моментом. Феликс — драгоценным спокойствием, ну а Хёнджин — своей трудно достижимой мечтой под боком, расслабленно прикрывшей глаза.

Пока автобус медленно плёлся по дорогам, противно тарахтя и плюясь бензином, а на резких поворотах разгонялся так, будто они находились в каком-то Форсаже, Феликс упорно думал: Вчера он и Хёнджин так и не обсудили то, как теперь будет проходить их только начавшееся общение. А точно стоило бы, потому что чётко сформировавшейся картины, что у одного, что у другого не сложилось. И пока у Хвана, судя по всему, трещала голова от нескончаемых идей и самых разных мыслей насчёт их будущих взаимоотношений, Феликса окружала лишь небольшая вина перед самим собой за то, что он так легко поддался этим невообразимо глубоким и полным чувств глазам.

Такими на него ещё не смотрели.

Дать Хвану шанс означало либо дать шанс и себе, наконец познав то, от чего он так долго и старательно «убегал». Либо отобрать его сразу у обоих, разбив одному сердце, а другому ещё раз доказав, что в этой жизни ничего искреннего не существует. Да, звучит слишком меланхолично, но это была простая правда, которую люди так усердно стараются прятать от самих же себя.

Феликсу действительно было страшно. И не столько ошибиться сколько, наоборот, оказаться правым в своих убеждениях, ведь проверять их на себе совсем не хотелось. Его уже заманили в ловушку, а он и не заметил. Что будет дальше? Он даже малейшего понятия не имел...

— Феликс, остановка.

Чужое прикосновение к плечу заставило вылезти из собственных мыслей. Ли мелко вздрогнул всем телом от неожиданности и перевёл вопрошающий взгляд на Хёнджина, вынимая из уха наушник.

— Что? — переспросил он.

— Остановка! — Хван резко подскочил с места и дёрнул Феликса за руку на себя, отрывая его от сидения. — Сейчас же проедем!

Выйти всё-таки успели. Когда автобус отъехал, Ликс опустил взгляд на их накрепко соединенные ладони и под довольную улыбку Хёнджина разорвал невольно образовавшийся замок. Оставшуюся дорогу по инициативе Феликса они шли с дистанцией в метр.

— Имей совесть не пытаться подобраться ко мне поближе хотя бы на территории школы. Тут слухи распускаются мгновенно, — Феликс говорил без злобы и без какого-либо укора, а скорее с небольшим напряжением в голосе.

За три года, которые он успел провести в этом заведении, чёткая система распространения слухов стала ему предельно ясна, отчего становиться случайным участником обсуждений не хотелось абсолютно. Его имя и так с момента неожиданного появления крутилось у других на языках. И имя Хёнджина, кстати, тоже. Особенно среди девочек. Но этот раздолбай, кажется, дальше симпатичных веснушчатых мальчиков совсем ничего не видел и не слышал. А может, просто по-умному игнорировал.

— И не собирался, — весьма убедительно произнёс Джин. — Я, знаешь ли, подольше тебя тут учусь. Плавали — знаем, — и всё-таки он просто был умным.

— С кем это ты там плавал? — личико Феликса тронуло лёгкое недовольство.

— Так тебе всё и скажи, — хохотнул Хёнджин, переплетая руки на груди. Бровь его деловито поползла вверх. — Как на свиданки со мной ходить, так это нам не надо, а как ревновать...

— Да кто тебя ревнует?! — возмутился Ли, заливаясь краской от негодования. — Плавай, где и с кем хочешь! Так даже лучше. Главное, мне мозги не пудри, — парень показушно отвернулся в сторону, поджимая губы, но его не успевшую начаться молчанку прервал сдавленный смех плавуна сбоку. — И чего ты ржёшь?

— Да так, — Хёнджин вытер невидимые слёзы от смеха и пальцем указал в противоположенную от лица Ликса сторону. Туда, где обычно проходило больше всего учеников. — на нас смотрят.

Феликс вмиг стушевался и перевёл настороженный взгляд в сторону, где на них стояли и пристально смотрели...

— Ах ты ж врун! — парень ещё сильнее покраснел, забавно надуваясь. Ну это ж надо было так глупо повестись!

Хёнджин вновь заливисто засмеялся, запрокидывая голову.

— Ладненько, пойду-ка я первым, чтобы у Джисона лишних вопросов не возникло. Не переживай, ещё успеем с тобой поплавать, маленький ревнивец! — заигрывающе подмигнул он, после чего неожиданно стартанул с места ко входу в школу, дабы точно не получить от Ликса по шапке.

— Да не ревную я! Не ревную! Слышишь?! — крикнул ему вдогонку Феликс, оставаясь стоять на месте. И на этот раз он взаправду поймал на себе несколько удивлённых взглядов, на которые тут же ответил злобным своим, пресекая.

***

В этой жизни больше английского Хёнджин не любил только две вещи: математику и дожди. И если с первым он кое-как справлялся, предпочитая на уроках либо дремать, уткнувшись носом в локоть, либо калякать что-то на полях тетрадки, либо без умолку трындеть с Джисоном, которому до этих непонятных цифр, формул и фигур на доске совершенно так же не было дела. То вот со вторым всегда возникала проблема: Хоть ты видь, хоть не видь это отталкивающее серое небо, хоть сиди в доме или мокни на улице — настроение всегда опускалось ниже нуля.

Как и обещали, ближе к обеду на землю начали падать небольшие капли. А уже к седьмому уроку за окном разбушевался, по скромному мнению Хёнджина, полноценный ураган, из-за которого на его ранее сияющем лице проявились первые признаки абсолютной заёбанности. Парень даже успел пожалеть, что так глупо отказался от не такого уж плохого розового зонтика в цветочек. Этот бедолага ему бы явно не помешал на пути до дома.

К концу восьмого урока, которым так «удачно» оказалась именно ненавистная математика, Хёнджин находился в состоянии полной апатии. Спать не хотелось, рисовать и трындеть с Джисоном тоже. Да что уж там говорить, даже смотреть на Феликса особого желания не было. А вот идея уткнуться лицом в подушку и провести оставшийся день за ничего не деланием очень симпатизировала. Хан же, уже будучи ознакомленным с бзиками своего друга и их малость неприятными последствиями, сидел молча, уткнувшись в телефон, и под руку не лез — себе дороже. Но вот Феликс, будь он неладен, своими вопросами докучал конкретно:

yong.lixx:

ты чего такой?

hynjinnnn:

ничего

погода

yong.lixx:

да прям)

а если честно?

hynjinnnn:

погода, феликс

yong.lixx:

вот так и интересуйся тобой...

ладно

я понял

ты обиделся?

hynjinnnn:

нет

делай математику

Под сообщением появилась невзрачная надпись «просмотрено», и Феликс тут же вышел из сети. Хёнджин шумно выдохнул, спуская пар, глянул на успевшего слегка поникнуть парня, обматерил самого себя сто раз и следом добавил:

hynjinnnn:

эй, ты это

не обижайся только

я просто дурак

потом поговорим

Оставшееся время в классе он просидел как на иголках, то и дело наблюдая за Ликсом. Что-что, а так быстро потерять из-за собственной глупости едва образовавшееся общение совершенно не хотелось.

Со звонком класс опустел за считанные секунды. Даже учителя спешили как можно раньше попасть домой, пока погода не успела сильнее разгуляться. Но вот Хёнджин уходить не спешил — он никак не мог найти Феликса. Сразу после окончания урока тот испарился за считанные секунды, и больше Хван его не видел ни в толпе, ни в раздевалке, ни в пустых кабинетах, ни на лестничных пролетах.

На многочисленные сообщения парень тоже не отвечал, что нехило трепало Хёнджину нервы и ещё сильнее раздражало. В конечном итоге, после случайной встречи с особо надоедливой бабкой из завхоза, славящейся своей сварливостью, его практически силой стали выгонять на улицу, вдобавок угрожая метлой, ибо нефиг во внеурочное время по школе ошиваться. Хван с ней спорить не стал — настроя не было. Только глубоко вздохнул, пытаясь хоть чуть-чуть успокоиться, и под взаимно косые взгляды вышел в предбанник, где на лавочке нелюдимо сидел, склонив голову на плечо...

— Феликс? — удивился Хёнджин, выпячивая глаза. — Ты... Ты чего здесь? — растерянно спросил он.

Парень в ответ мелко дёрнулся, пугаясь.

— Ну наконец-то, — Ли лениво поднялся на ноги и размял успевшие затечь от долгого ожидания конечности. — Ей-Богу, ты бы ещё позже вышел.

— Да я откуда знал, что ты тут сидишь? Мы ж не договаривались нифига. Писал тебе раз сто, а ты всё игноришь и игноришь... Я даже школу успел раза три обойти. И на четвертый круг уже собирался, но меня эта жаба с бровками-домиком своей шваброй выгнала.

С губ Феликса сорвался негромкий хохоток.

— Ладно, признаю, мой проёб. Телефон сел, думал, что и без него перехвачу тебя на выходе.

— Мгм, перехватил, — недовольно буркнул Хван. — Я уже решил, что ты обиделся, знать меня не хочешь и всё-такое.

— Это мы позже обсудим, а пока давай-ка побыстрее сматываться. Все уже по домам сидят, только мы как два дебила в школе ошиваемся, — произнёс Ликс, кивая в сторону двери на выход.

Хёнджин согласно угукнул, натянул на себя как никогда кстати взятую утром куртку (про зонтик он всё ещё жалел) и после уткнулся на Феликса, ожидая от него аналогичных действий.

— Ты чего? — с лёгким замешательством поинтересовался Ли. — У меня на лице что-то?

— Ты одеваться не будешь?

— Нет, я же так пришёл.

Хван впал в затяжной ступор. Это каким таким образом Феликс собрался идти до дома в одной только рубашке? Да, у них на дворе была, конечно, не осень, но и далеко не лето, — со слабым иммунитетом заболеть можно было на раз-два. Особенно, когда на улице лило как из ведра.

— Там же дождь и холодно, — нахмурился он.

— И? Предлагаешь мне тут до утра сидеть?

Феликс предпочёл не дожидаться ответа от Хёнджина. Развернулся на пятках и уверенно пошёл на выход, фырча себе под нос различные негодования. Ну не взял он ничего от дождя, и что с того? Быстрее попадёт домой — быстрее высохнет. Но уже перед самой дверью его руку схватили под локтем и потянули на себя.

— Стоять, — резко отрезал Джин, после чего вжикнул молнией, стягивая с себя куртку, и внаглую начал натягивать её на Ликса, словно мама, собирающая своё дитё в детсад.

— Эй-эй-эй, Хёнджин, оставь свои джентльменские замашки на другой момент, — попытался притормозить его Феликс, прихватывая и отодвигая за плечи. — Сам же весь промокнешь.

— Феликс, я и так не в самом хорошем расположении духа, так что давай ты сейчас нормально оденешься без всяких «нет» и «не надо», и мы спокойненько пойдём по домам, наслаждаясь компанией друг друга. Окей? — с лёгкой, но от этого не менее ощутимой раздражимостью в голосе попросил Хван. С первого раза застегнуть непослушную молнию у него не получилось, отчего он чуть ли не вырвал её нахер, агрессивно матерясь под нос.

Феликс лишь послушно стоял, стараясь не мешать обозлённому на все куртки мира Хёнджину и заодно успокоить своё неожиданно быстро забившееся сердце.

Чёртов дождь...

Хёнджин не любил дожди. Не любил ощущение холодных капель на лице, прилипающую к телу влажную одежду, мокрые волосы, напоминающие сосульки, и ужасный морозящий ветер. Не любил и серое небо, и исходящую от него давящую атмосферу. Но весь этот пиздец он был готов терпеть хоть целую вечность, если каждый раз рядом с ним шёл бы очаровательно смущённый Феликс, прячущийся от его внимательного взгляда под капюшоном и крепко сжимающий его ледяные ладони своими в попытках хоть чуть-чуть согреть.